Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Детская фантастика
Показать все книги автора:
 

«Тёмный секрет», Туи Сазерленд

Первому племени Джоны и Эллиота: Вилламине и Вайату, Эшвин и Сайрусу, Лео и Майе, Амели, Чарли, Адаму, Стелле, Рэйди и Лайле, Сильви и Пенелопе, Келвину, Эви и Джошуа, Ною и Грейс

Иллюстрация к книге

  • Пророчество о драконятах
  • Двадцать лет, двадцать зим будет смертным на страх
  • Мир войною объят,
  • И земля, утопая в крови и слезах,
  • Призовёт драконят.
  • В сини бездонной яйцо — морские крыла.
  • Звёздные крылья подарит ночная мгла.
  • Яйцо, что больше других, с горных высот
  • Крыльев небесных жар тебе принесёт.
  • За земляными в болотную топь нырни,
  • В яйце цвета крови драконьей скрыты они.
  • И в месте укромном вдали от дворцовых смут
  • Песчаные крылья в яйце незримые ждут.
  • Три королевы пылают, жгут и палят,
  • Две из них сгинут, нет третьей пути назад —
  • Лишь покорившись чужой великой судьбе,
  • Мощь светлоогненных крыл ощутит в себе.
  • Пять пробуждений в трёхлунной ночи без звёзд.
  • Пятеро смелых взлетят из драконьих гнёзд —
  • Сгинут раздоры, тьма воссияет, и, светом объят,
  • Примет мир драконят.

Пролог

Ледяные драконы явились словно из ниоткуда.

Вечер не обещал неожиданностей. Совместный отряд земляных и небесных драконов, как всегда, нёс патрульную службу в горах на границе двух королевств. Жизнь текла мирно: ни одной битвы за шестнадцать дней после той, под утёсом у посёлка земляных, в которой погибла Цапля.

Каждый раз, думая о последнем бое, Камыш ощущал гнетущую пустоту в душе. Хотелось зажмуриться, упасть в эту пропасть и остаться там навсегда, но он не имел права, потому что отвечал за четверых младших братьев и сестёр. Он был их вождём, хранителем — хотя и знал, что занимает место старшего брата Глина, яйцо которого забрали ещё до их появления на свет.

— Ты слышал? — с тревогой шепнул крошка Охр.

Самый маленький из выводка земляных, он был и самым наблюдательным, и все знали: малыш ничего не скажет зря.

— Что? — тихо спросил Камыш, оборачиваясь и напрягая слух.

Поймав крыльями восходящий поток воздуха, он взмыл выше рядом с братом и стал вглядываться в тёмные скалистые уступы Облачных гор, но не уловил ничего — ни движения, ни шума крыльев. На всякий случай обернулся к остальным, подзывая их взмахом хвоста. Фазан, Стерх и Торф пристроились сзади тесным клином.

— Кто-то шипел, — объяснил Охр, — где-то совсем близко.

Камыш опасливо глянул на сумрачные кроны деревьев, обступивших склоны предгорий. Там могло прятаться что угодно. Однако слышал он лишь громкие команды командира песчаных, который орал так, словно патруль назывался секретным только в шутку.

— Вперёд, земляные! Почему отстаёте?

Шестеро свирепых песчаных драконов, преданных сторонников принцессы Огонь, летели следом за ним, угрюмо ворча:

— Скорее бы закончить и поспать, невмоготу уже!

Охр покрутил головой.

— Может, и показалось.

И вот тут-то девять ледяных драконов стрелой выскочили из леса и с ходу врезались в строй песчаных.

Нападение было таким внезапным и хорошо рассчитанным, что через мгновение двое песчаных из авангарда уже бессильно трепыхались в воздухе, падая по спирали с измочаленными крыльями и порванными глотками. Камыш едва успел осознать, что сражение уже началось.

Торф в ужасе ухватился за старшего брата, так что оба едва не перевернулись. Он ещё не совсем пришёл в себя после первого своего боя, когда сестра погибла у него на глазах. «Надо им заняться, — сказал себе Камыш, — потом».

— Спокойно! — крикнул он, выдёргивая крыло. — Вперёд, скорее! Летим на помощь!

Он видел неуверенность в глазах братьев и сестёр — и вдруг подумал, уже не в первый раз: а как поступил бы на его месте Глин? Может, с настоящим хранителем гнезда всем было бы спокойней и безопасней? А может, и остальные сейчас думают то же самое?

Они молчали, хотя думали совсем другое: какая польза от них, новобранцев, в смертельном бою? Снова терять родных — ради чего? Промолчали — и ринулись туда, где сцепились в жестокой схватке лучшие бойцы.

Драться с ледяными врагу не пожелаешь. Их зубчатые когти вдесятеро острее обычных, а удары длинного хвоста, тонкого как хлыст, оставляют на морде и крыльях кровавые рубцы. А самое страшное — ледяной выдох, способный в один миг заморозить насмерть.

Подлетая, Камыш плюнул огнём в огромную ледяную дракониху, которая схватилась с командиром песчаных. От жгучей боли та щёлкнула зубами и злобно зашипела, но от драки не отвлеклась, а Камышу едва удалось увернуться от другого ледяного, зашедшего сбоку. Они закрутились в воздухе, молотя крыльями и обмениваясь мощными ударами когтистых лап. Новая порция огня заставила противника отскочить, прикрывая морду, а Камыш бросился к Охру, на которого налетал ещё один ледяной, и оттолкнул в сторону, принимая грудью удар на себя.

Стерх! Зубчатые когти серебристо-белой драконихи почти сомкнулись у сестры на горле. Камыш взревел в бессильной ярости, однако Фазан уже пришла на выручку. Она отпихнула ледяную, но та изогнула шею и разинула пасть, в которой таился убийственный холод.

Камыш сжал зубы. Снова терять родных? Ни за что!

Он рванулся вперёд и со всей силой отчаяния полоснул дракониху когтями по горлу, сам рискуя попасть под смертельный заряд. Из глубокой раны с бульканьем плеснула кровь, глаза ледяной удивлённо вытаращились. Камыш с ужасом смотрел, как она рушится вниз на тёмные торчащие ветви деревьев, слабо трепеща крыльями, словно умирающий кузнечик.

— Все назад! — грянуло внезапно в ушах. Сердце подпрыгнуло от радости, но в следующий миг стало ясно, что бегут вовсе не ледяные. Голос принадлежал песчаному командиру. — Все назад!

Зачем? Победа была так близка! Нет, это к лучшему, подумал Камыш, слишком большой риск. Ещё одну потерю он не переживёт. Лучше отступить.

— Все назад! — повторил он команду, хватая Охра и вытаскивая из схватки. — Отступаем! Фазан! — Он вгляделся в сумерки, с трудом различая своих в сплетении драконьих тел. Слава трём лунам, вроде все живы. — Земляные, ко мне!

Рванув в последний раз клыками лапу противницы, сестра присоединилась к нему, а за ней — Торф, Стерх и Охр. Камыш проводил взглядом песчаных, удиравших к вершинам Облачных гор. Большая часть ледяных кинулась вдогонку, но двое направлялись сюда.

— За мной! — скомандовал Камыш своим, устремляясь вниз.

Придётся последовать примеру ледяных и спрятаться среди деревьев. Следовать за песчаными необязательно — скорее всего, они укроются в Небесном дворце. А вести ледяных за собой в родное селение совсем не хочется.

Сосновая хвоя больно хлестнула по носу. Дело привычное. Выводок земляных не раз практиковался в полётах сквозь лесную чащу, никто из своих не отстанет.

Сверху послышалось хлопанье крыльев, и Камыш оглянулся через плечо. Братья и сёстры все рядом, это преследователи запутались наверху в колючих ветвях. Он приземлился на сырую почву, усыпанную прелыми иголками, и мигом распластался на земле, подавая пример другим. В полумраке леса бурая чешуя земляных была неразличима.

Тишина. Драконята затаили дыхание. Где-то высоко трещали ветки, в кустах раздавался лёгкий топот испуганных ночных зверьков. По вытянутой лапе Камыша пробежала белка, но он не шевельнулся, застыл как мёртвый.

Время тянулось бесконечно. Потом наверху послышался свист, за ним — шум удаляющихся крыльев. Всё. На всякий случай Камыш полежал ещё, потом осторожно, когда уже стало невмоготу, вдохнул терпкий лесной аромат.

— Все целы? — спросил он тихонько.

— Ужас какой… — перевёл дух братец Торф. — Я думал, мы все умрём.

— У меня порядок, — сообщила Фазан. — Само всё заживёт.

— У меня тоже, — хрипло отозвалась Стерх.

— Охр, ты как? — не дождавшись ответа, окликнул Камыш младшего.

— Ненавижу эту войну! — горячо выпалил тот. — Если бы хоть понять, за что мы дерёмся! Какое нам дело, кто сядет на трон песчаных? Что за Огонь такая — я знать её не знаю. Зачем мне убивать ледяных — из-за её семейных свар?

— Потому что так хочется её величеству, — объяснила Фазан с иронией, которая показалась Камышу небезопасной даже здесь, где никто не мог подслушать.

— У королевы Ибис свои причины поддерживать Огонь и небесных, — сурово заметил он, — и не нам обсуждать её решения.

— И вообще, войне скоро конец, — вдруг добавила Стерх, сверкнув глазами в свете луны. Она редко подавала голос, а после гибели сестры Цапли совсем замкнулась в себе. — Глин её остановит.

От того, как она произнесла имя старшего брата, Камышу захотелось нырнуть в самую глубокую трясину и не вылезать целый месяц. Как она верит дракончику, которого едва знает! Конечно, братья и сёстры любили Камыша и доверяли ему, но… Наверняка тоже спрашивают себя, не осталась ли бы Цапля в живых, будь их хранителем с самого начала Глин.

— Да, — поднял голову Охр, — Глин и его друзья скоро спасут нас.

— Вот только как скоро? — вздохнул Торф. — В пророчестве сказано, что война продлится двадцать лет… Значит, осталось ещё целых два?

— Это смотря как считать, — оживилась Фазан. — Если с первой битвы, то да, прошло восемнадцать лет, но если со смерти королевы Оазис, когда начались все раздоры, то уже почти двадцать. — Поймав взгляд Камыша, она пожала крыльями. — Ну да, я много читала о пророчестве, после того как прилетал Глин.

Драконята замолчали, каждый размышлял о своём — об одном и том же.

— Раз всё так плохо… — задумчиво начал Камыш, — может, нам податься к Когтям мира?

— Вот ещё! — сердито зашипела Фазан. — Война войной, а бросать свой дом и племя не годится! Мы земляные драконы, а не кто-нибудь, и должны держаться вместе.

— А ты думаешь, стоит? — осторожно спросил Торф, прижимаясь к Камышу. — Я пойду за тобой куда угодно.

— И мы все — тоже, — поддержал его Охр.

Камыш знал, что пойдут, но сам не был уверен. Что хуже: предать своё племя или рисковать жизнью родных?

— Ты погоди решать, — успокоила его Фазан. — Пока, слава лунам, хоть уцелели. Вернёмся домой, выспимся, а утром уже подумаем.

Он кивнул. Драконята собрались в круг, отряхиваясь от сосновых игл и расправляя затёкшие крылья, насколько это позволяли тесно стоящие деревья.

— Интересно, что здесь понадобилось ледяным? — спросил Торф, топая лапами, чтобы согреться.

— Понятия не имею, — пожал крыльями Камыш. — Устроили засаду, но вряд ли на нас — кому нужен рядовой патруль? Ждали кого-то другого, мы просто случайно подвернулись.

— Может, им гнездо воришек понадобилось? — предположил Охр.

Камыш глянул с удивлением.

— Какое ещё гнездо?

— А ты принюхайся. Мы только что над ним пролетели. Воришки прячутся здесь в лесу.

— И как только ты успеваешь всё учуять? — покачала головой Фазан. — Даже в спешке.

Крошка Охр молча пожал крыльями.

Стерх с недоумением взглянула на Камыша, за ней и остальные.

— Воришки? Да кому они нужны? Тем более, ледяным.

— Не знаю, — растерянно ответил он, с горечью осознавая, что в последние дни отвечает так всё чаще.

— Ладно, какая разница. — Фазан с удовольствием потянулась. — Главное, мы все живы, спасибо Камышу.

Хорошо бы они и впрямь так считали, с сомнением подумал он.

Торф испустил тяжёлый вздох.

— Будем надеяться, что выживем и в следующий раз.

— А я надеюсь, что следующего не будет! — встопорщил гребень Охр. — Скоро Глин исполнит пророчество, остановит войну и спасёт мир! И никаких больше сражений! Здорово, правда? Ведь может так случиться, правда?

— Может, — согласилась Фазан, — запросто.

— Я тоже так думаю, — кивнул Камыш. Он задрал голову, высматривая звёзды в просветах древесных крон. Никаких больше жертв, никаких разрушений, и тяжкого выбора между верностью племени и безопасностью братьев и сестёр. И никого больше не придётся убивать. — Будем надеяться.

Часть первая

Секретный план

Глава 1

«Где она?» — пронеслась мысль.

Звездокрыл решил бы, что умер, если бы не боль. Тяжёлая тьма давила на глаза, а в носу и горле так щипало, словно там ворочался колючий крокодилий хвост.

«Что с ней?»

Он напрягся, пытаясь отделить кошмары от реальности.

Может быть, вообще ничего не случилось, и они с друзьями ещё в пещере под горой? Никто не убегал от воспитателей, и всё привиделось в ужасном сне после беседы со зловещим Провидцем?

Нет, он ясно помнил, как огромный чёрный дракон увёл его от всех и долго втолковывал, что ночной должен быть стойким, вести за собой других, внушать им почтение и страх, а иначе станет позором своего племени. И прочее, и прочее… Такого Звездокрыл уж точно не мог придумать сам. Значит, случилось на самом деле.

Он свернулся в клубок, ощущая чешуёй острые камни.

А Небесный дворец — был или привиделся? Едва успели распробовать солнце — и новый плен. Тюрьма на вершинах отвесных скал и палящий жар песчаной арены, пропахшей кровью и ужасом. Радость королевы Пурпур, заполучившей настоящего ночного и желающей наблюдать его смерть в бою… Нет, и это всё наяву — он помнил, как тот же Провидец прилетел и унёс его в небо. Друзья остались далеко внизу, превращаясь в синие, бурые и радужные точки. И чувство было почти такое же, как сейчас: будто стал свитком, который разорвали пополам, и никакие слова больше не имеют смысла.

«Увижу ли я её когда-нибудь снова? Надеюсь, она не здесь, а где-нибудь в безопасности».

— Хм… что-то с ним не так, сдаётся мне.

Чужой голос? Звездокрыл прислушался, но воспоминания снова овладели его мыслями. Разговор с Провидцем, ещё один, полный угроз. О том, как важно стать лидером и привести драконят к послушанию — потому что всё теперь зависит от него. Надо выбрать Ожог королевой песчаных…

— Может, они случайно убили его? Вот было бы здорово! Тогда бы я стала дракончиком судьбы вместо него.

— Всё не так просто, как ты думаешь, Зубаста…

А потом — Морское королевство. Где никто не хотел его слушать, не обращал внимания. Все знали: никакой пользы от слабака Звездокрыла. Какое там лидерство, его просто подняли на смех, едва он заикнулся о выборе Ожог!..

Ещё одна тюрьма, и ещё один побег. Дождевые леса, королевство радужных. Загадочные туннели — один в жаркую пустыню, другой в тайное убежище ночных. Уж это он хорошо запомнил. Тёмная дыра в стволе дерева, ведущая к родному дому, которого он ни разу не видел…

— Укусить его, чтобы очнулся? Точно поможет.

— А Провидец точно сбросит тебя прямо в жерло вулкана, если заметит на своём любимчике из пророчества хоть царапину.

— Пусть только попробует! Моя мамаша тогда уж точно обглодает его косточки.

Голоса. Незнакомые, совсем рядом.

Что же случилось там, в лесу? Ухватить, удержать ускользающую память! Вход в туннель… он его сторожил, потому что ночные могли пройти и напасть на радужных. А потом?..

— Хорошо бы он всё-таки очнулся, пока Провидец его не забрал. Хоть расскажет что-нибудь интересное.

— У меня идея!

Топот когтистых лап по камням, и снова тишина.

Глаза никак не открывались, будто на них выросла чешуя. Тяжёлая, усыпляющая тьма.

Да, верно, он сторожил выход из туннеля. Вместе с Глином. Лучи утреннего солнца на зелёной листве, синие цветы, похожие на осьминогов, разворачивают свои головки к свету. А Солнышко там, в деревне с Цунами, смотрит, как Ореола станет королевой радужных — чудеса, да и только… с вечера принесла им с Глином поесть — какие-то странные фиолетовые плоды. Задела за крыло своей золотой чешуёй, улыбнулась…

Нет, никогда он не решится сказать ей: «Я люблю тебя!»

«Пускай другие ночные творят зло, но ведь я не такой, как они! Пусть Ореола твердит сколько хочет, что у нас дома только огонь и вонючий дым, смерть и пытки, и жестокость, но разве я способен на такое?»

Солнышко. В её улыбке, в её глазах он видел себя настоящим Звездокрылом, добрым и честным. Её другом. Как хорошо… и в то же время плохо…

— Эй, осторожней! Прольёшь мимо, больше не побегу.

— А ты не раскладывай свои кривые крылья, дубина!

Снова те же голоса… Что же было потом? Что случилось перед тем, как навалилась эта душная тьма? Он сидел перед тем дуплом и думал. Какие они на самом деле, ночные? Неужели все такие страшные, как Провидец? Вот бы пойти к ним и поговорить — но станут ли его слушать? А если всё-таки удастся помирить их с радужными… убедить… заставить поверить… Вдруг они поймут, что ум важнее силы и храбрости? В конце концов, не так уж важно, есть ли у него особые способности ночных. Что тогда подумает Солнышко? Наверное, просто не признает — решит, что перед ней кто-то другой. Разве у знакомого ей Звездокрыла хватит духу сунуться в этот туннель?

А потом… Потом Глин вдруг завопил: «Видел? Видел? Там кабан! Погоди, я мигом!» Вскочил на лапы, обжора, и кинулся в чащу, только его и видели… Тут-то всё и началось — хлопанье чёрных крыльев, чёрные лапы зажимают пасть… Страшный голос прямо в ухе: «Молчи, или твой друг умрёт!», и тут же другой: «Нет, лучше поостеречься» — и оглушающий удар по голове, и теперь эта боль…

Плюх!!!

Звездокрыл подскочил с воплем и выпучил глаза, зябко передёргиваясь и отфыркивая солёную ледяную воду. Вязкая тяжесть в теле сразу исчезла.

— Ура, сработало! — обрадовался голос.

— Вот невезуха, — хмыкнул другой, — а я-то надеялась…

Тряхнув головой, Звездокрыл поморщился от боли и стал протирать глаза. Морская вода щипала немилосердно.

В окружающей тьме его обступили какие-то размытые тени, каменные стены за ними мерцали зловещим красным светом, словно тлеющие угли. Ледяная вода прочистила нос, но тем отвратительнее казался смрадный дымный воздух.

— Кто вы? — с трудом прохрипел Звездокрыл, откашлявшись.

— Смотрите-ка, даже не дерётся, — удивился кто-то.

— Да куда ему, — сплюнул другой. — Могли бы подобрать кого-нибудь поздоровее… и пострашнее.

— Ага, вроде меня, — подхватила та, что хотела ему смерти.

— Напрягите свои радужные мозги, — презрительно хмыкнул ещё один голос. Звездокрыл уже потерял им счёт. — Его же забрали ещё в яйце, откуда им было знать, какой он вырастет? Мог бы оказаться и драконихой…

— Как я!

— Привет, — робко пробормотал Звездокрыл.

Одна из теней приблизилась, и он различил во тьме угрюмую на вид ночную годом-двумя постарше. Она подняла ему пасть и заглянула в зубы, потом ткнула в грудь, так что он снова закашлялся, схватила за лапу и отпустила, фыркнув:

— Слабак! Я бы тоже отправила его назад.

— Ты так говоришь, потому что сама хотела бы на его место, — усмехнулся другой дракончик, выступая вперёд. Он добродушно похлопал Звездокрыла по крылу. — Пророчества — дело тонкое.

— Это мы ещё поглядим, — прошипела она.

— Её зовут Зубаста, — сказал дракончик. — Не обращай внимания, старшие сёстры всегда много о себе воображают. Моя сестра точно такая же. А я — Коготь.

— Старшая сестра? — Звездокрыл удивлённо моргнул.

— Угу, — скривилась Зубаста. — Какое трогательное воссоединение семьи! У нас с тобой одна мать, но разные отцы… Ну, как ты вообще? — Она прищурилась, окидывая его взглядом. — Болеешь? Совсем плох? При смерти?

— Да, темновата была ночь, когда ты вылупилась из яйца, — усмехнулась стоявшая позади Зубасты. — Плохо слушала на уроке? В пророчестве точно сказано, кто есть кто… — Она шагнула к Звездокрылу. — Привет, дракончик, я Чтица. Но ты не волнуйся, твои мысли останутся при тебе.

Драконята разразились хохотом, словно шутка получилась — веселей не придумаешь. Только трое самых младших закатили глаза, как будто слышали её уже сотню раз.

Звездокрыл смущённо потупился, отряхивая воду с чешуи.

Теперь, когда зрение прояснилось, он понял, что находится в длинной узкой пещере с неглубокими нишами вдоль стен, где устроены лежанки. Та, на которой он очнулся, была вблизи широкой арки, служившей единственным входом. Неподалёку — каменная бадья для умывания, откуда, по-видимому, и зачерпнули морскую воду.

Помещение скорее напоминало казарму, чем тюрьму. В углублениях стен и в самом деле мерцали тлеющие угли, а сквозь дыры в потолке сочился сероватый сумрачный свет. Лежанок дракончик насчитал не меньше полусотни, но использовались, судя по всему, не больше десятка. На грубых одеялах валялись морские раковины и какие-то камушки, а кое-где и свитки для чтения, от одного вида которых тут же зачесались лапы.

Столько свободного места, а драконят — по когтям сосчитать. Звездокрыл невольно вспомнил слова Провидца, случайно оброненные, когда тот спас его от небесных: ночные не могут позволить себе терять своих, даже если они со странностями. Видно, не всё тут у них ладится. Либо драконята всё-таки гибнут, либо их просто маловато.

В пещере сильно воняло серой и какой-то тухлятиной, но, когда Зубаста наклонилась, чтобы пихнуть гостя в живот, он понял, что второй запах исходит от самих драконят. От их дыхания становилось дурно и хотелось отшатнуться. Вообще-то, Провидец тоже не благоухал розами, но от этих его родичей вонь исходила чудовищная. Кроме того, они были страшно тощие, узкогрудые, с одышкой, налитыми кровью глазами и тусклой чешуёй. Даже выжившие не очень-то здоровы, подумал Звездокрыл.