Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовная фантастика
Показать все книги автора:
 

«Настоящая ведьма», Тина Конноли

Посвящается моей маме, которая уж точно не настоящая ведьма

1. Настоящее колдовство

Я вычищала гараж дракона, когда на моём телефоне высветилось сообщение от ведьмы.

«Принеси мне птицу».

— У-у-у, — протянула я, обращаясь к Мунфайер. — Ну сколько можно?

Я засунула телефон в джинсы и вернулась к метле. Пока я подметала, в кармане защёлкали входящие сообщения от ведьмы.

Как только я закончила с уборкой, Мунфайер с тоской посмотрела на жёсткую щётку.

— Буквально пару раз почешу, — сказала я ей. — Ты же знаешь, какая она, эта ведьма.

Я схватила старую жёлтую щётку из щетины и потёрла чешуйчатую голубую драконью спину. Телефон продолжал настойчиво щёлкать, и я снова достала его.

«Вывеси сушиться змеиные шкурки».

«Покорми и выгуляй щенка оборотня».

«Почисти у дракона».

«Разморозь овцу».

«Всё сделала. На ногах с 5 утра», — набрала ответ.

Вслух же добавила:

— Всё делаю, как надо, — но не стала добавлять это в сообщение.

Телефон тут же щёлкнул в ответ.

«Не язви. Эти хлопоты по хозяйству помогут тебе научиться настоящему колдовству. А теперь принеси мне птицу».

— Извини, Мунфайер, — сказала я. — Ведьма не в настроении.

По крайней мере, она не спросила меня насчёт заклинаний, которые я должна была выучить. Я положила щётку на полку, быстро вышла из гаража для трейлера, стоящего поодаль, и вернулась в дом. Тринадцать минут, чтобы добраться до автобусной остановки и попасть в школу вовремя. Я закинула на плечо рюкзак, пока шла к старой проволочной клетке для птиц, стоящей на окне в гостиной. По клетке прыгал недавно приобретённый нами щегол. Ведьма приманила его семенами чертополоха.

— Идём, малыш, — сказала я и понесла клетку вверх по лестнице в спальню ведьмы.

Когда я вошла в комнату, предварительно постучав в дверь, ведьма сидела на кровати. Сармин Скарабуш — мрачная и язвительная старуха. Никто и ничто не оправдывает её ожиданий. Она всегда безупречна, и ни одному волоску не придёт в голову выбиться из её идеальной седой причёски. Её ночная сорочка белая, кровать белая, простыни, стены — всё белое. Каждое утро она обрабатывает всю комнату дезинфицирующим средством на основе волос единорога, поэтому в ней нет ни единого пятнышка. Безумие.

— Поставь птицу на стол, Камелия, — велела она. — Ты выполнила все задания на сегодняшнее утро?

Я плюхнулась на белый плетёный стул, выудила из заднего кармана три сложенных листа бумаги и протянула ей верхний.

— Особенности питания птенцов Руха — в большинстве случаев, это срыгивание пищи.

Зоркие глаза ведьмы изучали страницу.

— Сойдёт. А заклинание на самозащиту? Есть хоть какие-нибудь успехи?

Это вопрос, которого я так боялась. Под внимательным взглядом ведьмы я развернула второй лист.

Потому что всё дело в том, что попытки выучить заклинания — это самое ужасное.

Во-первых, заклинания выглядят как самые безумные математические задачи, которые мне когда-либо встречались. Ведьмы — печально известные параноики, поэтому каждое заклинание начинается списком ингредиентов (причем некоторые из них вам даже не понадобятся), а затем следуют указания, например:

«1. Соедините третий и четвёртый ингредиенты в пропорции два к трём так, чтобы полученное количество в два раза превышало количество ингредиента, который содержит в себе человеческий орган чувств».

В данном случае, ингредиентом, содержащим в себе человеческий орган чувств, являются Гр-уши.

Ха-ха-ха.

Это единственный компонент, который мне удалось вычислить, а я таскаю этот лист с заданиями уже четвёртый месяц.

Ведьмы просто смотрят на эти ужасные заклинания и понимают их, но, опять же, они ведьмы. И вот вторая причина, почему мне это так ненавистно.

Я не ведьма.

Возможно, я вынуждена жить с ведьмой, но никогда не стану такой, как она. У меня никак не выходило это заклинание, а потому усилия Сармин заставить меня работать над ним, попросту говоря, стали лишь ещё одним способом, чтобы свести меня с ума.

— Ну-у-у, я в процессе, — наконец, ответила я. — Скажи, а что ты собираешься делать с птицей? Ты же не причинишь ей вред, не так ли?

Ведьма бросила на меня презрительный взгляд поверх своего острого носа.

— Конечно же, нет. Это всего лишь ещё одно заклинание против артрита, которое, возможно, будет работать так же, как и предыдущие сорок семь.

Она вытащила крошечное пуховое пёрышко из белой кожаной сумочки, которую носила на поясе и не снимала даже в постели, прикрепила его на скрепку и протянула мне.

— Пожалуйста, положи это перо в клетку.

Затем ведьма взяла с прикроватного столика свою натёртую до блеска алюминиевую волшебную палочку.

— Разве это не перо феникса? — выполняя приказ, спросила я. — Мне казалось, твоё колдовство на них не действует.

— Но оно действует на скрепку, — возразила Сармин.

Она дотронулась палочкой до щепотки кайенского перца из своей сумочки и стряхнула его в клетку. Отчего прикреплённое на скрепку пёрышко взлетело, повисая в воздухе.

Я попыталась вспомнить, что писала о фениксах в давным-давно выполненном задании. В памяти всплыло, что они очень могущественные. И склонны к неожиданным поступкам, например…

Пёрышко воспламенилось.

Щегол в испуге забился под крышкой клетки.

— Осторожно! — закричала я.

Пёрышко на скрепке ещё немного повисело в воздухе, а потом начало преследовать птичку. Щегол пищал и метался из стороны в сторону. Горящее перо несколько раз сменило направление, а потом стало гонять птицу по часовой стрелке.

— Ты же обещала, что не причинишь птице вреда! — закричала я, рванувшись к клетке.

— Назад, — направив на меня свою волшебную палочку, приказала ведьма. — Чтобы колдовство сработало, щегол должен сделать шестьдесят три полных круга.

Я прекрасно знала, какой вред могла нанести эта волшебная палочка. Ведьма обожала накладывать на меня наказания всякий раз, когда я не вписывалась в её извращённую теорию о «Настоящем колдовстве». Как, например, в тот раз, когда я отказалась держать соседскую кошку, чтобы ведьма смогла навечно заглушить её мяуканье. Она превратила меня в полторы тысячи червячков и заставила компостировать сад.

Но щегол был напуган. Пух с пера осыпался и сгорел дотла. Ещё один шаг к клетке…

Ведьма вытащила из сумочки щепотку чего-то и окунула в это палочку.

— Онемение, — сказала она.

— Прости?

— Если сегодня в любой момент ты мне не подчинишься, некоторые части твоего тела онемеют.

— О, правда? — вежливо поинтересовалась я. — А как же чары сделают выбор?

Моя нога незаметно придвинулась ещё ближе к клетке, туда, где была вне поля зрения ведьмы.

— Поверь мне, у них получится, — заявила Сармин и резко направила волшебную палочку в мою сторону, как только я сделала ещё один шаг.

Моя нога онемела, и я споткнулась.

— Ай-я-яй! — закричала я и затрясла ногой, чтобы восстановить ток крови. — Почему ты такая га…? — начала я, но увидев, как она тянется к своей сумочке, закончила свою фразу иначе. — Э-э, такая гармоничная в «Настоящем колдовстве»? Просто изумительно. За всё это время я вычислила только один ингредиент в заклинании самозащиты.

Палочка опустилась. Сармин внимательно посмотрела на меня.

— Какой ты вычислила?

— Груши. — Мой ответ прозвучал не очень уверенно.

Ведьма оценивающе взглянула на меня. Мне показалось, что на её угловатом лице промелькнула улыбка. Но в следующий же миг она исчезла.

Тем не менее, она не подняла свою палочку снова.

Я вздохнула и опять немного потрясла ногой. У меня ещё был шанс попасть в школу вовремя.

— Камелия, — произнесла Сармин задумчиво. Она постукивала наманикюренными ногтями по белым простыням, пока изучающе смотрела на меня. Даже после сна её серебристый пучок был безукоризненным. — Я намерена захватить власть в городе.

— Правда? — не удержалась я от сарказма.

Я всё ещё переживала из-за бедного щегла, который пищал, как испуганный метроном. А если серьёзно, то ведьма постоянно придумывает новые планы по захвату города. Последний, например, включал размещение резервуара с акулами в здании суда.

Сармин постукивала пальцами по волшебной палочке, но не направляла её на меня. Она лишь произнесла:

— Дерзишь. Отключи свою уникальную способность фильтровать услышанное и послушай меня внимательно. Сейчас самое время для нас, ведьм, вернуть себе власть над миром и наконец-то перестать скрываться. У меня есть впечатляющий план, как установить контроль над городом. Но сначала мне нужен демон.

— Демон? — Это уже серьёзно. — А тебе не кажется, что самое время вернуться к акулам?

— Демон, — твёрдо повторила ведьма. — Я помещу его дух в пластмассовый манекен из подвала. План идеален. Я собираюсь вызвать демона сегодня днём, поэтому мне нужно, чтобы ты принесла мне четыре столовых ложки козьей крови, дабы запереть его дух.

Она взглянула на меня так, словно ждала моих жалоб в духе: «где же мне найти козью кровь», но козья кровь — это така-а-ая старая фишка. У меня есть свой поставщик. Меня больше волновал весь это бред с вызовом демона.

— Что-нибудь ещё? — спросила я.

Онемение наконец-то прошло, и я снова могла стоять на двух ногах.

— Три свежие розы, высушенное свиное ухо и два побега ревеня. Пожалуйста, перечисли мне свойства ревеня.

Хм. Это задание я делала неделю назад.

— Используется для сгущения, затачивания, гравировки. Настолько часто используется в ослепляющих чарах, что однажды это растение было объявлено вне закона правительством Женевы. Также хорош в пирожках, — добавила я.

Последовал слабый кивок, означающий одобрение.

— А козья кровь?

Ч ё рт.

— Тоже хороша в пирожках? — предположила я.

На её лице отразилось разочарование.

— Камелия, тебе действительно придётся это выучить, — сказала она. — Каждая ведьма должна быть в состоянии защитить себя.

Я заскрипела зубами в ответ на столь нелепое заявление. Сколько раз мне напоминать ей, что я не хочу становиться ведьмой? Бесполезно. Я не собиралась тратить ещё одно утро на споры. Особенно сейчас, когда третий лист в моём кармане — сегодняшний тест по алгебре. И у меня не было ни секунды свободного времени на подготовку, потому что я развешивала змеиные шкурки, размораживала овцу и тому подобное.

Ведьма вытащила из сумочки две хрустящие двадцатки и протянула их мне.

— Хорошо, можешь идти.

Я шагнула к двери, затем обернулась.

— Обещаешь, что освободишь щегла, как только он пролетит достаточно кругов?

Её веко дрогнуло, что было равнозначно закатыванию глаз.

— Да, Камелия. Какой мне прок от щегла? Его придётся кормить, а он не сможет дать мне ничего столь же полезного, как, например, слёзы дракона или шерсть оборотня.

— Или бесплатную рабочую силу, — пробормотала я себе под нос, выходя из комнаты.

*  *  *

Я выскочила из дома и побежала вниз по улице в сторону городской автобусной остановки. Обычно на этот автобус сажусь только я, но сегодня там стоял парень в голубых джинсах и что-то строчил в блокноте.

Пытаясь вспомнить, что читала о демонах, я перешла на шаг. Резервуар с бешеными акулами — это одно, а вот реальные демоны были настоящим кошмаром. Я узнала об этом в Ведьманете.

Вам бы и в голову это не пришло, но ведьмы одними из первых стали пользоваться интернетом. То есть я хочу сказать, что к тысяча девятьсот девяностому году каждая из них уже выходила в сеть. Так что на данный момент существует обширная информационная сеть, куда все выкладывают свои заклинания, типа «как я заставила одного чувака влюбиться в меня» и так далее. Хотя эта сеть не похожа на обычный интернет. Ведьмы — параноики, поэтому и книги с заклинаниями, и сайты снабжены защитными и атакующими заклинаниями, программами, которые искажают рецепт заклинаний, если сайт решает не делиться с вами информацией, и множеством других забавных вещей. Поиск информации на деликатные темы может быть весьма опасен, если сойти с проторенной дорожки.

Ведьма не купила мне мобильный телефон, которым пользуются обычные люди. Мой аппарат соединяет только с другими ведьмами и даёт выход в Ведьманет, так что я могу узнать больше о «Настоящем колдовстве», бла-бла-бла. Мне придётся потратить достаточно много времени сегодня, чтобы узнать о демонах и выяснить, как остановить ведьму на этот раз. Кажется, однажды я читала в Ведьмапедии что-то о том, как остановить демона… Всё, что я могла вспомнить о демонах, это: а) они огненные элементали и б) им не нравится быть огненными элементалями. Цель всей их жизни состоит в том, чтобы завладеть человеком и подчинить его своей злой воле, что позволит им остаться на Земле. И да, я узнала всё это из любимого шоу Сармин об охотниках на демонов.

Парень на автобусной остановке даже не поднял глаз, когда я подошла. Я до сих пор не узнала его — может быть, он младше или старше, и я как-то не замечала его раньше. На нём были наушники, он что-то бормотал и яростно строчил в блокноте. В невнятном бормотании можно было разобрать нечто похожее на «холодная пачка масла», что казалось совсем уж невероятным, если только он не пытался вспомнить свой список покупок. Я уже дошла до остановки, прежде чем он поднял глаза и посмотрел сквозь меня. Он продолжил что-то тихо напевать себе под нос, снова опустив взгляд.

Я не очень тщеславна, но должна признать, что тогда почувствовала себя немного обиженной. То есть, я хочу сказать, он довольно высок, и, возможно, даже выше меня, что было мило, хотя и несколько необычно. И ладно, он симпатичный. Но не в моём вкусе. Он выглядит как участник молодёжной музыкальной группы: милое лицо и небрежно уложенные светлые волосы. Мне же нравятся мрачные и задумчивые парни, такие как охотник на демонов Золак, который носит кожаные штаны, сплошь покрытые молниями.

Появился автобус. Если бы я достала свой лист с заданиями по алгебре, то успела бы вызубрить его в автобусе за десять минут.

Но затем я увидела, как маленькая жёлтая молния пронеслась по тротуару и свернула вправо над моей головой. Щегол.

За ним неслось горящее перо.

Ведьма, как и обещала, отпустила щегла. Но она не удосужилась поймать перо.

Щегол со свистом рассекал воздух вокруг нас, затем свернул вправо практически перед самым лицом парня-музыканта, из-за чего он даже посмотрел на птицу. Парень вытащил наушники и поискал взглядом ушедшую в пике молнию.

Мне нужно было поймать перо. Птица снова пронеслась мимо нас, опускаясь вниз и маневрируя. Я протянула руку, но промахнулась.

— Твоя птица? — спросил он. — Тебе помочь её поймать?

— Не совсем, — ответила я, пытаясь вновь схватить перо.

— Что… подожди, птицу что-то преследует?

Я сделала ещё один рывок и на этот раз поймала перо. Повернувшись спиной к парню, несколько раз плюнула на перо, пока пламя не угасло. «Потушила», — подумала я и засунула его в задний карман джинсов. Затем обернулась и натолкнулась на удивлённый взгляд парня.

— Это было похоже на горящее пёрышко, — сказал он.

— Нет, не похоже, — возразила я. — Это был шмель. И я не хотела, чтобы он ужалил птичку. Я противница подобного отношения.

Когда находишься в рабстве у злой ведьмы, приходится быстро соображать, чтобы сохранить в секрете все таинственные колдовские штучки. Не всегда качественно и быстро, зато быстро.

— Смотри, разве это не наш автобус?

Я быстро прошагала мимо блондина к двери, которую водитель автобуса Оливер уже открывал для нас. Оливер поприветствовал меня, когда я поставила ногу на ступеньку. Он хороший парень. Он ждёт меня, если видит, что я бегу за автобусом, а я приношу ему раствор для очистки ветрового стекла от мокрого снега, приготовленный по секретной ведьмовской формуле. (Уксус с тремя каплями молока дракона. Он всегда говорит, что это средство волшебное, хотя и не знает его состав). Мне нравится Оливер, к тому же, мне кажется, что следует быть особенно милой с некоторыми людьми, если планируешь проносить козью кровь, панцири черепах и живых петухов в их отличный автобус.

— Привет, Оливер, — помахала ему в ответ.

— Обернись, Кэм, — ответил он. — Думаю, тот парень пытается привлечь твоё внимание.

Я обернулась и увидела, как парень-музыкант отчаянно размахивает руками, указывая на область моей пятой точки.

— Прошу прощения?

А затем я поняла, что пониже спины стало довольно горячо. Из моего заднего кармана вился дымок.

Перо.

Вот чёрт! Я отчаянно замахала руками рядом со своей пятой точкой, но дымок только усилился.

— Извини, — пробормотал парень-музыкант.

Открыв свою бутылку с водой, он выплеснул её содержимое на мои джинсы сзади. Вода промочила штаны до самых лодыжек. Я онемела от изумления.

Парень посмотрел на меня, и в его взгляде отразились надежда и извинение. С таким же выражением смотрит на меня щенок оборотня Вулфи, когда пытается принести газету, по дороге разрывая её в клочья.

Обычно остроумие довольно редко покидает меня полностью, но тот момент стал исключением. Какие слова можно подобрать, когда кто-то только что вылил воду на твою пятую точку, чтобы спасти тебя от магического пламени? Ну, «спасибо», полагаю я. Это «спасибо» у меня вышло очень писклявым. Я проковыляла мимо Оливера, который до сих пор сидел с широко раскрытыми глазами, и села на предпоследнее место с левой стороны автобуса. Внутри меня боролись унижение и злость на ведьму. Как я смогу сохранить в секрете мою странную жизнь, связанную с домом, если ведьма и дальше будет отправлять летающие пылающие перья на автобусную остановку?

К сожалению, последнее свободное место в автобусе было рядом со мной. И парень-музыкант занял именно его. Он с опаской посмотрел на меня сверху вниз, словно не был уверен, рада я ему или нет.

И я решила выдать глупость:

— В это время года очень горячие шмели. Они могут загореться в любую минуту.

Парень посмотрел на меня. И я, честно, не могла понять, то ли он, как и я, не нашёл ответа, то ли просто подумал, что я самая ненормальная из всех, кого он когда-либо встречал. Ну а что бы вы сказали в ответ на это?

Он медленно поднял наушники и надел их.

Меня с головой накрыло смущение, и всю оставшуюся дорогу до школы я пялилась в окно. И даже не вспомнила про свой мокрый листок с заданиями по алгебре.

*  *  *

Джена нашла меня в раздевалке для девочек. Я сушила свой зад под сушилкой для рук и судорожно листала учебник по алгебре.

— Ой, детка, — сказала она, устремляясь ко мне.

Она моя лучшая подруга и соседка по шкафчику. Джена могла бы стать моей задушевной подругой, если бы мне было позволено иметь такую. Джена — маленькая опрятная китаянка в третьем поколении. Её родители считают себя мятежными личностями, типа панк-рокеров, и полностью поощряют её стремление к самовыражению, означает ли это накладные цветные пряди в волосах или одержимость аурами, которые, по словам Джены, она видит около каждого. Она говорит, что ауры помогают ей настроиться на Вселенную — конечно, почему бы и нет. Мне ли её судить, когда в моём гараже живёт дракон?

Сегодня на Джене чёрно-розовый наряд и браслеты. У неё чёрные волосы с накладной розовой прядью и асимметричная стрижка с выбритым виском. Она так шикарно выглядит, так по-своему, что это не может не задевать. Мои волосы почти цвета мускатного ореха, глаза почти синие, а нос и вовсе бесформенный. А вот Джена выглядит явным воплощением Джены, настолько совершенно, что ей нет равных. Она одна из тех девушек, которых все уже знают, хотя мы всего лишь в десятом классе. У Джены никогда бы не было мокрых джинсов, и не важно, ведьма она или нет. Она конфисковала мини-фен у новенькой из сборной по плаванию, включила его и направила поток горячего воздуха пониже моей спины.

— Продолжай накладывать румяна, — приказала она новенькой. — У меня есть новости, — перекрикивая фен, обратилась она ко мне.

— Да? Выкладывай.

— С радостью, — заявила Джена. — Как только ты поделишься со мной информацией. — Она отбросила назад розовую прядь. — Какого цвета покрывало на кровати тётушки Сармин?

Уже семь лет мы с ней лучшие подруги, но Джена ещё ни разу не была у меня дома и не видела ведьму. Я говорила всем, что живу с тётей, потому что так было намного проще, чем рассказывать правду о том, как ведьма обманом забрала меня, совсем маленькую, у любящих родителей. Однажды, когда мне было восемь, я нашла в телефонном справочнике адреса всех семей с фамилией Хендрикс (их было четыре) и весь следующий месяц по субботам садилась на автобус и ехала по одному из адресов. Там я вежливо спрашивала, не у них ли ведьма украла дочку — очаровательную девочку с волосами цвета мускатного ореха и непонятной формы носом. Трое из них рассмеялись, а четвёртые натравили на меня своего чихуахуа.