Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Космоопера
Показать все книги автора:
 

«Рассвет джедаев. В пустоту», Тим Леббон

Благодарю всех в Del Rey, LucasBooks и Dark Horse за их помощь и поддержку. И, как всегда, большое спасибо моему агенту — Говарду Морхейму.

Действующие лица

Сердце любой бедной души, не единой с Силой, наполняет лишь пустота.

Неизвестный дже’дайи, 2545 год после прибытия То Йоров.

Ланори Брок, дже’дайи-следопыт (человек женского пола)

Далиен Брок, (человек мужского пола)

Тре Сана, преступник (тви’лек мужского пола)

Дам-Поул, мастер-дже’дайи (катар женского пола)

Ла-Ми, дже’дайи-мастер храма (даи-бенду[?] мужского пола)

Кара, нарушитель порядка (человек женского пола)

Лорус, капитан полиции Калимара (ситх мужского пола)

Максаган, гангстер (человек мужского пола).

Глава первая. Тёмные дела

Даже в начале нашего Путешествия я будто камень в течении реки Силы. Ланори — рыба в этом потоке, в нём она живет, в нём питается и на него возлагает надежды. Но я — недвижим. Ощущаю себя препятствием для потока, сколько себя помню. Течение медленно разрушает меня.

Из дневников Далиена Брока. 10661 год по прибытию То Йоров.

Она лишь маленькая девочка, и небо на Тайтоне кажется далёким и бесконечным. Ланори Брок переводит дыхание и вновь отправляется на поиски своего брата.

И вновь Далиен посетил дельту реки. Ему нравится быть одному — вдали от остальных детей из Бодхи, храма искусств дже’дайи. Родители Ланори отправили её за братом и пообещали, что вечером они все вместе прогуляются к границе Окраинных лесов, несмотря на то, что сегодня днём брату с сестрой ещё предстоят уроки. Ланори любит леса — и боится их. Возле храма, у моря, она чувствует течение и присутствие Великой Силы во всём — в воздухе, которым она дышит, в том, что она видит, во всём, что составляет этот прекрасный вид. У Окраинных лесов Сила обретает ту первобытную мощь, которая заставляет кровь Ланори течь быстрее.

Её мама улыбнётся и скажет, что в свое время Ланори обо всём узнает. Отец ничего не вымолвит — он будет лишь смотреть в чащу леса, будто желая проникнуть в его тайны. А её маленький братик — ему лишь девять лет — начнёт хныкать.

Близость Окраинных лесов всегда заставляет его исходить на слёзы.

— Дал! — Ланори пробирается сквозь высокую траву, растущую на берегу реки. Она вытянула руки в стороны, и трава легонько ласкает её ладони. Ланори не расскажет брату о прогулке, запланированной на вечер — иначе он опять нахмурится и, может, даже не согласится вернуться домой вместе с ней. С ним иногда такое бывает. Отец принимает это за признак того, что Дал ищет свой собственный путь.

Похоже, Дал не слышит её. Приближаясь к брату и постепенно переходя на шаг, Ланори думает, что на его месте она бы уже давно почувствовала чьё-то присутствие.

Дал не поднимает головы. Из косточек съеденной меплы, своего любимого фрукта, он выложил рядом идеальный круг. Он всегда так делает, когда обдумывает что-то.

Мимо бежит река, наводнённая недавними дождями. В ней чувствуется какая-то устрашающая мощь. Закрывая глаза, Ланори ощущает Силу и присутствие мириад жизненных форм, что зовут реку домом. Некоторые настолько малы, что уместились бы у Ланори на пальце; другие, попавшие в реку из океана и плывущие вверх по течению — размером почти с половину корабля типа «Гонитель облаков». Со своих занятий Ланори знает: у многих имеются зубы.

Она кусает губы в нерешительности, но всё же пытается прочесть мысли брата…

— Говорил же тебе: не смей этого делать!

— Дал…

Он встаёт и в ярости оборачивается. На одно мгновение в его глазах мелькает пламя, и это совсем не нравится Ланори. Она уже видела такое раньше, и доказательством тому служит шрам на её нижней губе. Но злость брата уже утихает, и он улыбается.

— Извини. Ты просто немного напугала меня.

— Ты рисуешь? — спрашивает она, видя альбом.

Дал закрывает книгу.

— Это всё равно никуда не годится.

— Мне так не кажется. У тебя правда хорошо получается. Сам мастер храма Фенн это сказал.

— Мастер храма Фенн дружит с нашим отцом.

Ланори пропускает насмешку мимо ушей и подходит к брату. Для переноса пейзажа на бумагу он выбрал прекрасное место. У изгиба реки, спускаясь с холма Окраинных лесов, маленький ручей вливается в реку, беспокоя течение. На другом берегу стоит перелесок — яркий и полный жизни. Большой старый дуб служит домом для ткач-птиц. Их золотые сплетённые нити сверкают в свете полуденного солнца. Птицы поют в унисон с шумом реки.

— Дай посмотреть, — просит Ланори.

Не глядя на неё, Дал открывает альбом.

— Очень красиво, — говорит она. — Сила направляла твои пальцы.

Но в последнем Ланори не уверена.

Дал вынимает из кармана толстый карандаш и наискосок перечёркивает рисунок пятью жирными линиями, разрывая бумагу и навсегда портя набросок. Выражение его лица не меняется, дыхание не учащается. Ему будто бы всё равно.

— Вот, — говорит он, — так же лучше?

На мгновение линии выглядят как следы когтей. Ланори смаргивает…

*  *  *

Тихий, но настойчивый звук будильника оторвал её ото сна. Ланори вздохнула и уселась на кровати, после чего потёрла глаза, прогоняя видение прочь. Милый Дал. Ей часто снились сны о брате, и чаще всего стали беспокоить воспоминания о тех поздних временах, когда всё уже было достаточно плохо. Иными, словами, сны затрагивали не то время на Тайтоне, когда они были детьми, у которых всё ещё впереди.

Возможно, это из-за того, что она возвращалась домой.

Она не появлялась на Тайтоне уже четыре года. Ланори ведь была дже’дайи-следопытом,[?] а следопыты редко заглядывали домой. Впрочем, некоторые следопыты регулярно находили причины для возвращения на Тайтон. Отношения с семьёй, тренировки, приватные переговоры — всё это подтверждало лишь одно: они ненавидели быть вдали от дома. Ланори считала, что есть и такие дже’дайи, которым необходимо время от времени бывать там, где концентрация Силы просто зашкаливала. Речь шла о тех, кто сомневался в прочности своей связи с Силой.

У Ланори не водилось таких сомнений. Её устраивали собственные возможности и своё равновесие в Силе. То короткое время, проведённое с другими, в уединении на Ашле и Богане — добровольная часть тренировки падаванов-дже’дайи — придало ей ещё большую уверенность в себе.

Она встала с койки и потянулась. Достала пальцами до потолка и ухватилась за прутья, которые сама туда и приварила. Подтянулась, спокойно делая вдохи-выдохи, затем подняла ноги, вытягивая их параллельно полу. Мышцы дрожали, девушка тяжело дышала, ощущая, как Сила течёт сквозь тело — трепещущая, живая. Ментальные упражнения и медитация были необходимы, но иногда наибольшее удовольствие Ланори доставляли физические тренировки. Она считала, что для полноценного владения Силой нужно уметь владеть своим телом.

Будильник всё ещё звенел.

— Я уже проснулась, — огрызнулась Ланори, медленно опускаясь на пол, — если ты ещё не заметил.

Будильник выключился, и в маленькое жилое помещение на металлических конечностях забрёл жёлтый, давно не чищенный ремонтный дроид с её корабля типа «Миротворец». Дроид — результат очередной модернизации судна, сделанной за провёденные вдали от Тайтона годы. Ко всем «Миротворцам» прилагались простейшие механические помощники, но Ланори обновила своего штатного до Хольгориана ИМ-220, способного на ограниченные коммуникации с владельцем и имевшего иные функции, не слишком необходимые ремонтному дроиду. Также она снабдила его тяжёлым оружием, пусть и удвоив вес, зато повысив эффективность машины в возможных опасных ситуациях. Ланори пыталась заговорить с дроидом, он отвечал, правда, бессвязно. Всё равно, что вести беседу с травяным капиром, прямо как дома. Ланори даже дала дроиду имя.

— Эй, Стальной Холг, зря ты поднял меня так рано.

Дроид что-то протрещал, но Ланори не разобрала — может, из-за того, что механический помощник уже был неисправен от старости.

Она обвела взглядом маленькую, но удобную жилую комнату. Ланори запросила «Миротворца» вместо штатного «Охотника» ввиду размеров корабля; даже перед своим первым заданием в качестве следопыта она знала, что будет проводить большую часть времени в космосе. «Охотник» быстр и проворен, но его габариты оставались слишком малыми, чтобы жить внутри. Да, «Миротворец» уступал в манёвренности, но девушке приходилось подолгу находиться одной на корабле. Ланори устраивал такой расклад.

И, как большинство следопытов, она провела множество модификаций и улучшений на своём судне, и каждое такое изменение несло частичку души хозяйки корабля. Она избавилась от стола и стульев, заменила их гирями и тренажёрами для физических упражнений. Отныне она питалась прямо на своей узкой койке. Следопыт заменила голографическую мультимедийную систему старыми плоскими экранами, выполнявшими функции коммуникационного центра и уменьшавшими общий вес корабля. Возле просторного машинного отделения располагалась маленькая комната со второй койкой, которая служила приютом для гостей или спутников, но поскольку и те, и другие водились у неё редко, Ланори заполнила свободное пространство дополнительными капсулами подзарядки лазеров, устройством фильтрации воды, а также запасами пищи. Четыре лазерные турели корабля тоже претерпели ряд изменений — теперь они были оснащены плазменными ракетами и управляемыми снарядами для сражений на больших дистанциях. Благодаря мастеру-оружейнику, катару по имени Гэн Корла, орудия теперь могли работать с эффективностью, превышающей обычную в три раза, и наносили двойной урон в сравнении со штатными пушками «Миротворца».

Ланори подогнала под себя функции и расположение элементов управления в кабине пилота так, что летать на «Миротворце» могла только она. Это был её корабль, её дом, и Ланори он нравился именно таким.

— Долго ещё до Тайтона?

Дроид ответил серией писков и щелчков.

— Отлично, — кивнула Ланори, — пора мне привести себя в порядок.

Она провела рукой по сенсорной панели, и затемнённые окна в рубке стали прозрачными, открывая взгляду усыпанное звёздами пространство, которое всегда заставляло сердце Ланори биться чаще. В этих расстояниях и размерах за окном виделось нечто особенно волнующее. Сила никогда не позволяла забывать, что Ланори — лишь часть чего-то непостижимо великого; один из тех моментов, в которые она была близка к духовному просветлению.

Девушка вновь провела рукой по панели, и красное свечение окружило точку вдали. Тайтон. Через три часа она будет там.

То, что Совет дже’дайи приказал ей вернуться, значило лишь одно. Для неё имеется задание, и инструктировать они будут на сей раз лично.

Умывшись, переодевшись и поев, Ланори уселась в кресле пилота и принялась наблюдать, как Тайтон становится всё ближе и ближе. Она уже связалась с пограничными станциями, что вращались вокруг планеты на высоте в тридцать тысяч километров, и сейчас «Миротворец» совершал изящный манёвр, проходя сквозь атмосферу в районе экватора.

Она нервничала из-за возвращения на Тайтон, но какая-то часть в ней всё же ликовала. Будет здорово повидаться с родителями, пусть даже на короткое время. Ланори и так слишком редко навещала их. Но теперь, после смерти Дала, у них осталась лишь Ланори.

Негромкий сигнал объявил о входящем сообщении. Ланори повернулась в кресле, лицом к экрану, как раз в тот момент, когда появилось изображение.

— Мастер Дам-Поул, — Ланори искренне удивилась, — это честь.

Действительно, весьма почётно. Она считала, что приветствовать её будет следопыт или даже какой-нибудь незнакомый дже’дайи-странник. Но никак не катар ранга мастер.

Дам-Поул кивнула в ответ.

— Приятно вновь видеть тебя, Ланори. Мы с нетерпением ожидаем твоего прибытия. Нам нужно обсудить кое-какие неотложные дела. Тёмные дела.

— Я так и поняла. — Ланори начинала уже нервничать и ёрзать в кресле.

— Я чувствую твоё смущение, — заметила мастер Дам-Поул.

— Прошу прощения. Я давно не вела беседы с мастером-дже’дайи.

— Тебе неудобно даже в разговоре со мной? — улыбнулась Дам-Поул. Но улыбка быстро покинула её лицо. — В любом случае, лучше заранее приготовься. Сегодня тебе предстоит встреча с шестью мастерами, включая Ла-Ми, мастера храма Став Кеш. Я отправила на твой корабль посадочные координаты. Место нашей встречи — тридцатью километрами южнее Акар Кеша. Мы ожидаем тебя.

— Мастер, мы встретимся не в самом храме?

Но Дам-Поул уже прервала разговор, и Ланори созерцала лишь пустой экран. Увидев своё отражение, Ланори пришла в себя после потрясения. Шесть мастеров-дже’дайи? Да ещё и сам Ла-Ми?

— Значит, действительно нечто важное.

Ланори проверила полученные координаты и переключилась на ручное управление. Последними шагами при посадке она предпочитала заниматься сама. Ланори всегда обожала летать и любила ту свободу, которую при этом ощущала. Никаких ограничений. Словно ты — вольная птаха.

Ланори на мгновение закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы прочувствовать Силу. Здесь, на Тайтоне, Великая Сила была сродни мощной стихии и оживляла все чувства Ланори.

Чем ближе «Миротворец» подлетал к планете, тем быстрее росло волнение Ланори. Вокруг посадочной площадки в маленькой уютной долине с двух сторон возвышались холмы и обломки скал. Она заметила и другие корабли, в том числе несколько «Охотников» и одного «Миротворца». Странное место для встречи, но у Совета дже’дайи наверняка имелись причины. Корабль описал элегантную арку и приземлился практически без толчка.

— Вот и твёрдая земля, — прошептала Ланори. — Стальной Холг, я не знаю, насколько мы тут задержимся, но не упусти возможность и проведи полную проверку всех систем. Пока мы здесь, нужно воспользоваться тем, что в Акар Кеше есть всё нам необходимое.

Дроид издал механический вздох.

Ланори осторожно прозондировала атмосферу снаружи, и, почувствовав, что давление нормализовалось, открыла нижний люк в корпусе корабля.

Внутрь мгновенно ворвались запахи: шелест травы, журчание воды, а ещё этот побуждающий к любопытству воздух, что всегда пронизывал пространство вокруг храмов. Всё это вызывало тоску по родине, которую Ланори когда-то покинула. Но на всё это уже не оставалось времени.

Три дже’дайи-странника уже дожидались на посадочной площадке, взволнованно глядя на неё широко раскрытыми глазами.

— Приветствуем вас, следопыт Брок! — сказал самый высокий из них.

— Не сомневаюсь, — ответила Ланори. — Где мне их найти?

— На «Миротворце» мастера Ла-Ми, — сообщил второй странник. — Нас послали для сопровождения. Следуйте за нами.

*  *  *

— От лица всего Совета мастеров, — начал мастер храма, талид по имени Ла-Ми, — прошу прощения за то, что не можем поприветствовать вас в более… подходящей обстановке. Но наша встреча не должна быть подвергнута огласке.

Искусственный свет помещения озарял его длинные седые волосы. Мастер Ла-Ми был стар и мудр, и Ланори была рада снова видеть его.

— Очень приятно снова оказаться дома, — ответила Ланори и поклонилась.

— Прошу, — Ла-Ми показал на сиденье, и Ланори села, оказавшись прямо перед ним и пятью другими мастерами-дже’дайи. В отличие от её «Миротворца», на том, на котором она сейчас присутствовала, составлял меньше в жилой площади[?]; в центре помещения покоился круглый стол и восемь стульев. Кивком она поприветствовала Ла-Ми, Дам-Поул и мастера Тема Мэдога, катара, но остальных троих девушка видела впервые. Похоже, что во время отъезда события развивались действительно быстро. Особенно, когда дело доходило до повышений.

— Следопыт Брок, — улыбнулась мастер Дам-Поул, — чудесно вновь видеть вас вживую.

Она отвечала за Энил Кеш, храм наук, и, когда Ланори проходила там обучение, между ними завязались хорошие отношения. Именно Дам-Поул больше, чем кто-либо, была уверена, что однажды Ланори станет великим дже’дайи. Мастер также обнаружила и помогла развить те таланты, что наиболее отчётливо проявлялись в Ланори: металловедение, управление стихиями, алхимия.

— Взаимно, мастер Дам-Поул.

— Как проходят ваши опыты?

— Прогресс есть, — кивнула Ланори. На её «Миротворце» имелся тайник с контейнером, в котором содержался предмет для весьма личных экспериментов. Иногда Ланори часами работала над ним. Несмотря на то, что её навыки в алхимии оставались ещё далеки от впечатляющих, Ланори уже успела привыкнуть к чувству успеха и к мощи, которые ощущались в ходе данного эксперимента.

— Вы талантливый дже’дайи, — произнёс мастер Мэдог, — я чувствую, как ваша мощь и ваш опыт растут с годами.

На поясе Ланори висел меч из дюрастали, выкованный этим оружейным мастером. Не раз клинок спасал ей жизнь, и ещё больше — отнимал жизнь у других. Он стал следопыту новой конечностью, её неотъемлемой частью. За четыре года, прошедшие с тех пор, как Тайтон остался за плечами, Ланори ни разу не отдалялась от оружия дальше, чем на расстояние вытянутой руки. И сейчас оно было рядом с ней — холодное, твёрдое и ощущавшее присутствие своего создателя.

— Я стараюсь почитать Силу, — сказала Ланори. — «Я — таинство Тьмы, в равновесии с хаосом и гармонией».

Процитировав строчку из кодекса дже’дайи, девушка улыбнулась, и несколько мастеров ответили тем же. Лишь несколько. Те трое незнакомых даже не изменились в лице. Тогда, не в силах противиться старой привычке, Ланори осторожно попыталась прощупать их разумы. Она знала, что рискует получить наказание, но предпочитала знать своих собеседников. Ланори решила, что, раз они не представились, подобная реакция оправданна.

Но они закрылись от неё, а один из них, вуки, даже тихо зарычал.

— Все эти годы ты прекрасно служила Ордену дже’дайи и Тайтону, — провозгласил Ла-Ми, — и сейчас можешь быть уверена: мы не хотим причинить тебе вреда. Понимаю, что ситуация кажется странной, а встреча с нами — обескураживающей, даже пугающей. Но совершенно незачем лезть в личное пространство других, Ланори, в особенности, к мастерам. Совершенно незачем.

— Приношу свои извинения, мастер Ла-Ми, — вымолвила Ланори, внутренне сжимаясь.

«Такое поведение подходит, если ты на задании, — побранила себя следопыт, — но обычаи дже’дайи никто не отменял».

Вуки гулко рассмеялся.

— Я — Ксанг, — представилась, наконец, одна из незнакомцев, женщина-ситх. — Твой отец обучал меня, и теперь я — инструктор в храме Бодхи под его началом. Он мудрый человек. И неплохо проделывает все эти магические фокусы.

На мгновение Ланори ощутила поток внезапных, захлестнувших её эмоций. Она помнила эти трюки ещё с тех времен их с Далом детства — отец доставал вещи из воздуха, превращал одно в другое. Тогда она понимала, что он задействовал Силу, но потом отец объяснил ей, что даже Сила не способна на такое. Трюки, как он говорил. Я лишь обманываю твои чувства, не прикасаюсь к ним напрямую.

— Как он? — поинтересовалась Ланори.

— В порядке, — ответила Ксанг и на её красной коже проявились складки — намёк на улыбку. — Твои родители передают наилучшие пожелания. Они надеялись, что ты сможешь их навестить, но при текущих обстоятельствах, насколько можно догадаться, это будет довольно сложно.

— При текущих обстоятельствах?

Ксанг бросила быстрый взгляд на Ла-Ми, затем вновь посмотрела на Ланори. Она не ответила на вопрос.

— У нас есть задание для тебя. Оно довольно… деликатное. И всё же крайне важное.

Ланори почувствовала, как изменилась атмосфера в комнате. Несколько мгновений они сидели в полной тишине — мастер храма Ла-Ми, другие пять мастеров-дже’дайи, и она. Был слышен лишь шум очистителя, и, сидя в кресле, Ланори ощущала более глубокую и заметную вибрацию, исходившую от источников энергии «Миротворца». Собственное дыхание казалось ей громким. Удары сердца отсчитывали секунды. Ланори чувствовала, как Сила течёт сквозь и вокруг нее. Она осознала, что в этот момент должна свершиться история — её история, и история всей цивилизации дже’дайи.

Вот-вот должно было произойти нечто ошеломляющее.

— Почему я? — тихо спросила Ланори. — По всей системе разбросаны сотни следопытов — и некоторые из них гораздо ближе к вам. Я девятнадцать дней добиралась сюда с Обри.