Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Плавящиеся камни», Тамора Пирс

Эта книга посвящается Брюсу Ковиллу, Грэйс Келли, Брэтту Хобину, Тодду Хобину, Дэвиду Бэйкеру, Дэну Бостику, Моу Хэррингтон, Тимоти Либ, Элис Мориджи и остальным чудесно одарённым актёрам в оригинальной версии Плавящихся Камней от Full Cast Audio. Каждый из них оставил свой собственный, уникальный отпечаток на этой книге. Без их голосов и их комментариев она бы не читалась так, как читается сейчас. Это их книга в той же мере, в какой эта книга моя. Я благодарю их от всего сердца. Надеюсь, что и вы поступите так же.

Глава 1

Потерянная в Море

— Эй, пацанка — кончай висеть на перилах! — кричала на меня одна из матросов. — Я уже дюжину раз тебе говорила! Если свалишься за борт, мы поворачивать не будем!

— Смогёшь доплыть до самых Островов Битвы? — крикнул другой матрос. — Если не смогёшь, то лучше не кажи носу с корабля!

— Если я выпаду, я погружусь до самого дна? — крикнула я в ответ.

Обратно на перила я не залезла. Если утону, буду снова покоиться среди камней. Я буду среди своих, без всяких противных водных глубин между мною и твёрдой землёй. Матросы засмеялись:

— Солёная вода тя толкнёт на поверхность, девчонка! Будешь плавать, покуда рыбки будут тебя щипать!

— Но кости мои утонут. Это — самое важное.

И пробормотала, чтобы меня не отругали за грубость:

— Я могу сама о себе позаботиться.

Я отпустила руки, повиснув на коленях и прижавшись спиной к борту корабля. Потом я вытянула руки. Зыбь воды по-прежнему была в нескольких дюжинах футов от меня, вне досягаемости. Я позволила моей магии стечь с моих пальцев в море. Магия погрузилась в воду и соль. Она тянулась и тянулась, но у моря есть своя собственная магия, и эта сила ненавидит мою. Я нигде под собой не ощущала земли.

Я ненавижу плавать на кораблях. Ненавижу. Когда я больше не могу ощущать моей силой камень на дне моря, я теряюсь. Это как тот день, когда мать продала меня. Она оставила меня без семьи и без способа общаться с моим новым владельцем, иностранцем. На борту корабля, когда я не пыталась ощутить приближение суши, я сидела, сжавшись в углу. Там я раскладывала вокруг себя мои собственные камни, и держала моего друга Луво у себя на коленях.

Луво мне помогает. Он высотой где-то в восемнадцать дюймов. У него форма медведя, сделанного из прозрачного, густо-зелёного и пурпурного кристалла, обточенного и сглаженного водой. Его лицо — мягкая выпуклость, а не морда. Он не всамделишный булыжник, хотя магии у него на тысячу камней. Он — сердце горы, живое существо с силой вместо крови. Так что хотя Луво — добрый друг, и собеседник в пути, он не может возместить мне отсутствующее чувство скал подо мной.

Меня вообще не должно было быть на том корабле. Посвящённая Розторн — моя опекунша — была той, кого позвали на Ста́рнс, один из Островов Битвы. Им она была нужна для того, чтобы узнать, почему умирали их деревья. Она укладывала вещи для отплытия, когда у меня случилась неприятность с некоторыми богатыми мальчишками, учившимися в храме Спирального Круга. Они доставали кое-кого из моих друзей. Я сказала, что отколошмачу их моим посохом, если они не прекратят, а они обнажили против меня мечи и кинжалы. Я ведь вообще-то даже не сломала им ни одной кости. Они действительно нарушали правила храма. Розторн сказала совету храма, что мальчишки получили по заслугам, и что их родители могут засунуть свои жалобы в одно место. Но я также слышала, как она говорила Посвящённой Ларк, другой моей опекунше, что она возьмёт меня на Старнс, чтобы у богатых родителей было время поостыть.

— Но мне же нечем будет заняться! — воскликнула я, когда Ларк и Розторн официально озвучили мне новости. — Этим островитянам нужна Розторн, потому что у них умирают растения. Но это не мои хлеб с солью. И я ненавижу плавать на кораблях.

— Тогда ты можешь вкусить домашний арест в коттедже Дисциплины, — сказала мне Розторн. — Это — наказание, которого для тебя желает совет, поскольку ты поколотила тех мальчиков уже после того, как обезоружила их. Поедешь на Старнс и поможешь мне найти, что убивает их деревья — или останешься внутри этого нашего приятного, крохотного домика. Выбор за тобой.

Поэтому сейчас я вишу на перилах, вытягивая мою магию так далеко, как только могу, и чувствую себя потерянной.

— Ты знаешь, Эвумэймэй, что морские камни не всплывают на поверхность?

Луво всегда говорил это, когда обнаруживал меня охотящейся за морским дном. Судя по всему, сердца гор никогда не устают от озвучивания одних и тех же шуток.

Они также никогда не устают слышать одни и те же ответы, поэтому я, как и в большинстве случаев, сказала ему:

— Всё когда-нибудь случается впервые.

Я думаю, что причина, по которой Луво вышел из своей горы, чтобы встретиться со мной, и по которой он сопровождал меня с тех пор, заключается в том, что я его смешу. Хотя я вообще-то не слышу его смеха, я знаю, что он смеётся.

— Матросы сказали Посвящённой Розторн, что мы должны увидеть остров умирающих деревьев завтра, если уже не сегодня, — сказал Луво. — Ты скоро сможешь почувствовать морское дно, обещаю.

— Я знаю, — ответила я. — Ты с ним никогда связь не теряешь. Прости, что у меня нет сотен и сотен лет опыта. Прости, что я даже не великий маг. Готова биться об заклад, Розторн знает растения под нами, все до одного, на какой бы глубине они ни были. Но я пока только четыре года занималась этим магским делом. Мне ещё надо много наверст…

Волосы у меня на руках зашевелились, и встали дыбом. Живот скрутило, как скручивает первый спазм, предупреждая, что съеденная тобой колбаса была с душком. Моя магия выгнулась. Далеко под морем я ощутила движение силы. На Море Камней были подземные толчки и землетрясения, полно их было, но это было другим. Оно было толстым и тяжёлым, как расплавленный камень. Моё тело заполнил низкий, тянущий меня за кости гул. Он затопил мне зубы, заставив их чесаться.

Я стала сползать с перил. Я взметнулась вверх, изогнулась, и ухватилась руками. Я повисла, крепко вцепившись в перила обеими руками и одной ногой. Хватка у меня была сильной — я привыкла карабкаться по горам. Я подождала, пока мир успокоится, особенно — когда успокоится моя магия. В тот момент она ещё скакала вверх и вниз, заставляя гудеть мои кости.

— Ты это почувствовал? — крикнула я Луво.

Я думала, что вот-вот выпрыгну из своей кожи, такой возбуждённой я была.

— Что это было? Оно повторится снова?

— Это — будящий толчок.

Я слышала голос Луво так же ясно, как если бы он висел рядом со мной.

— Он может повториться. Тебе следует забраться обратно на борт, Эвумэймэй.

— Эвви! Вот, видишь? Я предупреждал и предупреждал тебя, и теперь это случилось. Ты никогда не слушаешь.

Это Посвящённый Суетяга[?] звал меня с палубы. На самом деле его звали Мё́рртайд[?]. Я звала его Суетягой, и на то были причины.

— Ты вылезла за перила. Ты сейчас чуть не упала прямо в море. Сколько раз я уже говорил, что висеть как обезьяна — это хороший способ утонуть. Никогда не знаешь, когда на нас накатит вот такая волна!

Мёрртайд приближался, судя по звуку его голоса. Я вытащилась обратно на палубу, и встала лицом к нему. Мёрртайд меня раздражал. Он не был старым. Ему было не за сорок, как Розторн — скорее он только-только разменял второй десяток. Однако он постоянно стенал о своих сединах. Я даже не видела никаких седых волос в его рыжей шевелюре. А он всё вещал о том, какой он старый, хотя не заслужил на это право.

А ещё он не мог усвоить, что мне не нравится, когда меня трогают. Когда он в первый раз стал доставать меня насчёт висения за перилами, он схватил меня за перевязь. Я забыла, что должна была вести себя хорошо. Я пригрозила ему ножом. Розторн разозлилась. Поскольку Ларк, и мой первый наставник, Браяр, приказали мне никогда не расстраивать Розторн, я с тех пор старалась не позволять Мёрртайду хватать меня.

Я выбралась на палубу как раз вовремя. Он тянулся, чтобы вцепиться в меня.

— Волна? — спросила я его, держа руки у себя за спиной, подальше от моего кинжала. — Какая волна? Луво говорит, что это был будящий толчок.

— Мёрртайд ощутил в воде то же самое, что ты ощутила в камне, Эвви.

Подошла Розторн, присоединившись к нам. Ей приходилось говорить особенно осторожно, потому что когда-то она была мёртвой. Браяр и его сёстры снова её оживили, но всем известно, что Мохун, который сторожит мёртвых, требует плату за свой труд. Он не забрал у Розторн остроту её языка, но он всё же частично лишил её речь былой быстроты.

— Эвви, я думала, ты не могла чувствовать камень на дне моря.

— Оно было слишком большим, чтобы я могла его не почувствовать. Будто всё дно поднялось, только внизу.

Мёрртайд хмыкнул:

— Это была сила, передавшаяся через воду, а не под ней.

— А я знаю, когда камень двигается.

Терпеть не могу, когда он меня поправляет.

— Вы, оба, не начинайте.

Розторн так свирепо зыркнула на нас, что ощутила, как поджариваюсь с краёв.

— Мировая сила была в движении. На этом и остановимся.

— Не знаю, зачем ты её поддерживаешь.

Мёрртайд никогда не мог что-то просто оставить:

— Она — всего лишь ребёнок. Я же — маг-посвящённый Спирального Круга. Я гораздо лучше могу судить о движении и характере силы под нами.

Розторн сверкнула глазами. Она собиралась сказать что-то ужасное, я точно знала. А потом подул бриз, и сдул её широкополую шляпу за борт, в море.

— Жухлые жуки, Мёрртайд, Эвви получила специализированное образование. А теперь, если ты не против? Моя шляпа?

Она указала на головной убор, уплывавший вдоль борта корабля.

Мёрртайд уставился на неё. Затем пошёл прочь, трепыхая на ветру своим синим облачением посвящённого Воды. Я услышала, как он бормочет себе под нос:

— Специализированное образование, вот ещё!

Розторн провела пальцами себе по волосам. Она их всегда носила короткими, как у мужчины, и я этого не понимала. Они были прекрасного красного цвета, как тёмный сердолик. Я бы их отпустила даже длиннее, чем мои собственные чёрные волосы, которые доставали мне до пояса, когда я расплетала косу. Но не Розторн. За исключением того, как она держала свою кожу белой и мягкой с помощью кремов и носила шляпы, Розторн ни коим образом не заботилась о своей внешности, а внешность у неё была. У неё не было длинного носа с плоским кончиком, как у меня. Её нос был милым и маленьким. Даже её губы были естественного красного цвета. Мои были просто широкими. Моя кожа янджингского золотисто-коричневого цвета, поэтому мне не нужно беспокоиться о солнце так сильно, как ей, но если я когда-нибудь заинтересуюсь романтическими отношениями, то мне придётся следить за моей внешностью.

— Ты могла бы усерднее пытаться с ним поладить, — сказала мне Розторн. — Ты же каменный маг. Ты могла бы позаимствовать терпение у своих камней.

— Я ему не рычаг, — проворчала я. — Незачем ему пытаться всё время меня хватать. Не беспокойся насчёт Мёрртайда и меня, Розторн.

— Я не беспокоюсь. Я просто не хочу, чтобы он плохо докладывал о тебе в Спиральном Круге.

Эта мысль мне не понравилась, поэтому я сменила тему. Я посмотрела на Луво, сидевшего на палубе между Розторн и мной:

— У земли часто бывают будящие толчки? — спросила я у него. — Это не похоже на обычные землетрясения, где две скальные плиты скользят друг о друга. Это скорее похоже на…

— Расплавленный камень. Магма, — сказал Луво. — Она движется. Я уже несколько дней чувствую такие толчки, но не настолько сильные. Приготовьтесь. Грядёт ещё один.

Я расставила стопы на палубе, и схватилась за перила. Луво почти никогда не отдаёт приказы. Глубоко под кораблём поднялась сила, встретившись с моими самыми удалёнными щупами магии. От неё было такое странное ощущение, давящее на меня как горячая, твёрдая вода. Я ахнула. Волна миновала, но ощущение камня не сошло на нет, не до конца. Я ощутила касания слюды на границах моей силы, и кварца, и гранита. Я касалась морского дна.

Подводная горная гряда! Под кораблём был хребет, в трёхстах ярдах! Я чувствовала базальт — хороший, спокойный, устойчивый старый базальт, целые плиты базальта!

Вернулся Мёрртайд. Рядом с кораблём плыл длинный отросток из морской воды, на вершине которого лежала шляпа Розторн. Отросток передал шляпу Мёрртайду, который похлопал щупальце, как мог бы погладить хорошую собаку. Вода упала обратно в море. Мёрртайд протянул шляпу Розторн.

— Спасибо.

Она провела пальцами по шляпе. Из шляпы потекла вода. Полагаю, она заставила солому выгнать из шляпы воду: она могла уговорить растения, или то, что раньше было растением, делать почти что угодно.

— Будящие толчки.

Её голос был тихим.

— К чему земля пробуждается, Луво?

— Возможно, она пробуждается лишь на миг, чтобы перевернуться во сне, как вы, люди, это делаете, Розторн. Или толчки могут происходить из-за движения, которое началось в каком-то далёком месте. Трудно сказать.

Я ощутила, как гряда начала ниспадать прочь от меня. Она была лишь крутым пиком, а не равномерным подъёмом морского дна, и мы уплывали прочь от неё.

— Не-е-ет!

Я перегнулась через перила.

— Вернись!

Я не хотела терять ту дрожь всех этих прекрасных скал так рано! Я была так одинока, даже со всеми моими старыми камнями и Луво в качестве спутников.

— Не уплывайте! Остановите этот дурацкий корабль!

— Эвумэймэй, — позвал Луво.

— Оставь меня в покое!

Глубоко внизу дно упало вне дальности моей магии.

— Я по горло сыта морем! Я по горло сыта тем, что рядом нет камней!

— Эвумэймэй, если ты прекратишь издавать этот ужасающий звук, я покажу тебе кое-что, — терпеливо сказал Луво.

Если честно, я думаю, что у Луво почти нет других настроений, кроме терпеливого. Полагаю, это является частью бытия сердца горы. И это очень раздражает.

— То, что она делает, называется «нытьё», — услышала я слова Розторн. — Я не думаю, что тебе следует её за это вознаграждать.

— Молодые горы непоседливы и нетерпеливы, Розторн. В таком состоянии они могут быть опасны. Их нужно постоянно забавлять. Хотя Эвумэймэй — не молодая гора, мой дух требует, чтобы я направлял её именно как таковую. И этот звук, который она издаёт, очень действует на нервы. Эвумэймэй, сядь на палубу, и положи на меня свои ладони.

Когда Луво говорит со мной так твёрдо, я делаю то, что он мне велит.

Я почувствовала, как призрачные руки вытянулись из его прозрачной кожи, и обхватили мои запястья. Он втянул меня в своё кристаллическое нутро. Мы упали сквозь корабль, призрачный Луво, смешанный с призрачной Эвви. Это мощная вещь — быть призраком до того, как ты умер. В Янджинге сказали бы, что я была навеки проклята, будучи призраком ещё при жизни. Когда ты — маг, многое меняется.

Мы упали в воду. Она протекла сквозь меня, холодная и щекочущая солью, и нагревшаяся от солнца. Я бы ахнула, но у меня не было лёгких. Мы пронеслись через огромный косяк рыбы с гладкой и скользкой кожей. По мере того, как мы спускались всё ниже, вода становилась холоднее. Яркие вспышки искрились у моего нутра. Я посмотрела на себя. Я блестела.

— «Это крупинки камня, которые несёт в себе море», — прозвучал у меня в сознании голос Луво. — «Когда море стачивает камень до мельчайших песчинок, те достаточно лёгкие, чтобы плавать. Море уносит с собой эти песчинки. Они такие маленькие, что ты не могла ощущать их своей магией. Я же ощущаю их все».

Мимо пронеслись ещё рыбы, размытые силуэты в воде. Я начала задумываться, что же они такое съели, отчего они так носятся, а потом я поняла. Дело было не в рыбах, а в Луво.

— «Ты так видишь Розторн, Браяра, Мёрртайда и меня?» — спросила я. — «Носящимися вокруг тебя, будто кто-то превратил нас в спятивших мух? Потому что мы — мясные существа, а ты — камень?»

— «Я внёс изменения, чтобы видеть вас так, как вы видите себя. Это было необходимо. Сейчас я сделаю ещё одно», — ответил Луво.

Кристаллические лестницы и спирали, составлявшие наше призрачное тело, казалось, разъединились, затем изогнулись. Мелькавшие рыбы мигнули. Внезапно они замедлились. Появились медузы — до этого момента я их вообще не замечала. Мы с Луво продолжили двигаться вниз, на морское дно. Перед нами лежал подводный хребет, который я почувствовала. Рядом с ним была глубокая расщелина. Луво повёл нас туда. Я вытянула мои призрачные руки в стороны, чтобы пощупать каменные стены.

— «Это вулканическая порода. Почему на дне моря находится вулканическая расщелина?» — спросила я.

— «Вулканы есть везде. Раньше — задолго до моего времени — мир родился из вулканов».

Задолго до его времени? Луво были уже тысячи лет. Я не могла представить что-то, бывшее старше него.

— «Я говорил с горами из тех времён», — продолжил он. — «От них к тому времени остались лишь камешки, но они были очень мудры. Я многому научился, терпеливо ожидая возможности услышать их мудрость».

— «Насчёт «терпеливо» — это ты мне намекаешь?» — поинтересовалась я.

— «Я бы никогда не стал намекать тебе о терпении, Эвумэймэй».

Чем ниже мы опускались в глубокую расщелину, тем теплее становилась вода.

— «А разве она не должна сейчас уже быть ледяной?» — осведомилась я. — «Что нагревает её?»

Луво сказал:

— «Смотри, и увидишь».

Глава 2

Мы Знакомимся с Нашими Проводниками

Под нами на дне расщелины была глубокая-глубокая трещина. Там росли странные растения цвета смерти, их в качестве пищи клевали бледные рыбы. Вокруг одной выпуклости в трещине из отверстия валили пузыри, вспарывая воду. Похоже было на миниатюрный вулкан. Я коснулась его своей магией, называя наваленные вокруг него минералы: сера, магний, и другие вулканические выбросы. Сама трещина была известняковой.

В жерле произошёл выброс. Оно исторгло кипящее облако пузырьков, прошедших через нас с Луво.

— «Откуда это?» — поинтересовалась я. — «Откуда появляется воздух, который в этих пузырьках? Как появилась эта трещина, и почему она сейчас рыгнула?»

— «Она «рыгнула», как ты комично выразилась, потому что сердце земли вечно находится в движении, Эвумэймэй», — сказал Луво. — «Этот шов достигает вниз до самого расплавленного сердца, которое состоит из газа и жидкого камня. Всё это достигает поверхности земли через вот такие жерла, как под водой, так и под землёй. Там-то океаны и катят свои волны под пульс земли».

— «Так куда идёт этот шов? Под Острова Битвы?»

— «Это так для многих из них», — ответил он. — «Я слышал, что говорят, будто в этой части мира часто случаются землетрясения. Это происходит потому, что многие швы находятся здесь. Я думал, что если я покажу тебе это, то у тебя будет меньше вопросов. Но вместо этого у тебя их стало больше. Ты вообще когда-нибудь перестаёшь задавать вопросы?»

Мне было ясно, что Луво меня дразнит.

— «Я молчу, когда сплю. К тому же, ты сказал, что хотел прекратить моё нытьё. Ты не сказал, что хотел, чтобы я не задавала вопросов. Я же сейчас не ною, верно?»

Мы начали подниматься вдоль стены расщелины. Существа, которых снесло прочь, когда жерло рыгнуло, возвращались к нему.

— «Они поклоняются своему морскому вулкану, Луво?»

— «Я полагаю, что лишь вы, человеческие мясные существа, чему-то поклоняетесь, Эвумэймэй. Эти животные едят маленьких существ, которые живут на его склонах, тех маленьких и серых, которые там ползают. Они тоже черпают силы в тепле вулкана. Вулканы заботятся о тех, кто живёт на них. Почва у надводных вулканов для растений более богатая. Люди занимаются там земледелием, а животные — пасутся, так же как это делают морские существа».

Над нами я увидела рябь солнечного света на поверхности воды.

— «Ты когда-нибудь бывал в вулкане, Луво?»

— «Я родился в вулкане. Этого хватило. Воздействие второго вулкана будет для меня смертельным, Эвумэймэй, так же, как оно будет смертельным для тебя».

Он отпустил меня. Я ощутила, как снова поворачиваюсь и изгибаюсь в его кристаллических прожилках. Затем меня обхватила тяжесть: оболочка из горячего, плотного мяса. Это было моё тело. На миг оно мне очень не понравилось. Луво называет людей «мясными существами». Я впервые ощутила себя таковым.

Кто-то дыхнул мне в лицо рыбой и чесноком. Чьи-то руки тряхнули меня. По моим ушам ударил голос, состоявший из уродливых звуков. В море все звуки смягчались шуршанием волн. Эти же звуки раздражали. Я дёрнулась. Руки сжали меня крепче. Я открыла глаза.

Меня затопил ужас. Я забыла, где я была. Я подумала, что меня пленили. Лицо какого-то мужчины было слишком близко к моему. Я не могла дышать. Я снова была в Гьонг-ши? Точно — меня схватили солдаты императора. В прошлый раз они меня били! Они снова будут меня бить, чтобы заставить меня донести на моих друзей!

Я заорала, и резко ударила лбом вперёд, солдату по носу. Потом я сунулась в сторону, и вцепилась зубами ему в руку. Только его рука была одета не покрытая шёлком кожаная броня имперского воина. Я кусала плоть, облачённую в синюю льняную ткань.

— Заставь её меня отпустить!

Посвящённый Суетяга попытался сбросить меня с себя. Его голос звучал приглушённо.

— Эвумэймэй, ты далеко от Гьонг-ши, — сказал Луво.

— Мёрртайд, я предупреждала держать свои руки подальше от неё.

Судя по звуку голоса Розторн, она была рядом.

Я прекратила кусать Мёрртайда. В моих ступнях пульсировала боль. Они тоже помнили солдат императора.

— Я думал, что у неё припадок.

У Мёрртайда шла кровь носом.

— Я думал, она умирала. Я пытался спасти ей жизнь. Неблагодарная соплячка сломала мне нос!

— Когда я сказала тебе не будить меня прикосновением руки, потому что я была на войне и буйно реагирую на такое, ты отнёсся ко мне с уважением.

Хоть она и растительный человек, Розторн могла добавлять железа в свой голос, когда что-то втолковывала кому-то глупому.

— Эвви была на той же войне. Она сражалась не хуже любого взрослого — иногда даже лучше. Но ты отказываешься признавать, что она может быть под воздействием тех же эффектов. Я сказала тебе не хвататься за неё. Я сказала, что она может запаниковать, увидев мужское лицо так близко к своему, когда она выходит из транса…

— Она слишком юная, чтобы входить в магический транс!

Мёрртайд начал шарить по карманам в поисках носового платка. Кровь из его носа заливала ему всю одежду.