Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Книга Трис: сила в шторме», Тамора Пирс

Иллюстрация к книге

Глава 1

Она была вжата в угол, образованный кусками камня. С одной стороны в её бедро толкалось чьё-то колено. Чья-то ещё нога врезалась в её икру с другой. Их было четверо, не считая собаки, пойманных в каверне под землёй. Первая часть землетрясения только начала стихать, а оставшаяся скоро должна была нахлынуть на них, как бьющий в стены гавани прилив.

По её щекам и спине стекал пот. Полу-обернувшись, она упёрлась ладонями по обе стороны от щели между камнями. Воззвав к силе внутри себя, она послала свою магию через разлом. В её направлении шли колебания земли, спереди — маленькие, сзади — большие. Их сила нагревала землю и камни, распространяясь повсюду. Её кости ощущались как огромные камни, сжатые друг с другом так сильно, что какой-то из них должен был поддаться. Они проскользнут друг мимо друга с треском, заставляя здания, улицы и целые города принимать новые формы.

И жар, жар земли пёк её и прижавшихся к ней друзей. Горячие волны неслись сквозь землю, набирая по ходу движения силу. Когда они ударят, у неё будет выбор — быть поджаренной, или быть раздавленной; земля вокруг их маленькой каверны сожмётся как кулак …

Трисана Чэндлер слетела с кровати, сбросив с себя единственное тонкое покрывало, и бросилась к своему открытому окну. Высунувшись из него по пояс, она судорожно вдохнула ночной воздух.

Она находилась на поверхности, в своей комнате на втором этаже коттеджа Дисциплины, в Храме Спирального Круга в Эмелане. Землетрясение уже десять дней как миновало, и она с друзьями сумела его пережить.

Но жара! Неудивительно, что оно по-прежнему снилось ей, при таком-то безветрии. Каждая дверь, каждое окно на втором этаже были открыты, но под крышей не было ни ветерка. Снаружи было едва ли прохладнее.

На лёгких дуновениях, которые всё-таки касались её, до её слуха донеслись голоса. Раньше она думала, что голоса означали, что она сходила с ума. Теперь она знала, что они являлись лишь обрывками реально имевших место разговоров, донесёнными до неё ветром. Слышать их по-прежнему было для неё немного страшно, хотя они говорили в основном об обыденных вещах …

— Э́ймери Гла́ссфайр[?], я впечатлён, — чопорным и сухим голосом произнёс не знакомый Трис мужчина. Имя «Эймери» кольнуло её — у неё был кузен по имени Эймери, но его фамилия была Чэндлер, а не Глассфайр, и он был в сотнях миль отсюда, в университете Лайтсбриджа. Эймери не было редким именем. — Учёные мужи, написавшие эти письма, воистину хвалят вас. Я не могу отказать вам в использовании нашей библиотеки — не больше, чем я могу летать.

Трис замотала головой, пытаясь выкинуть голоса из своих ушей. Жара и скука — это уже слишком!

Простое движение головы захватило свежее дуновение ветра, подтягивая его поближе.

— Послушница Джейн, как ты могла позволить нашим запасам бинтов столь истощиться?

— Но… Посвящённая Уиллоуотэр… я не знала, что мне следовало проверять другие кладовые, и их так много требовалось после землетрясения …

— Ох, не плачь, девочка. Мы должны что-нибудь придумать, и поскорее.

— Предсказатели ведь не ожидают ещё неприятностей?

— Когда у нас кончились бинты, кому нужны предсказания, чтобы знать, что неприятности будут?

Трис заворчала. Магия должна была быть великой и могущественной, а не вопросом содержимого шкафов с тряпками! Засунув пальцы в уши, она неистово задвигала ими. Когда она прекратила, голоса исчезли, а ей стало совсем жарко.

Где-то в смутных, тёмных очертаниях перед её плохо видящими глазами находилась стена, окружавшая Спиральный Круг. Возможно она сумеет поймать бриз с её вершины.

Трис стянула с себя ночнушку и напялила на себя самое лёгкое своё хлопковое платье. Как только оно было на ней, она, не обращая внимание ни на платье, ни на пол, ухватила кувшин с водой и вылила его содержимое себе на голову. На несколько благословенных секунд ей стало прохладно. Пошарив под кроватью, она нашла свои кожаные тапочки и сунула в них ноги. Не желая бороться со своими спутанными и мокрыми рыжими кудрями, она повязала вокруг головы и под волосами шарф, чтобы по крайней мере держать волосы подальше от шеи. И наконец она на ощупь нашла на комоде свои очки с латунными ободками. Уцепив их на свой длинный нос, она направилась к двери — и ойкнула от удивления. Там, облокотившись на косяк, стояла одна из её соседок по дому. В тени чернокожая девочка была практически невидимой, пока Трис чуть не налетела на неё.

— Странное дело, — тихо заметила та. — Ты слепая как летучая мышь без этих очков, но ты знаешь, где всё находится, поэтому тебе даже не нужна свечка, чтобы одеться.

— Могла бы и обозначить своё присутствие, Даджа, — проворчала Трис.

Та не обратила внимания.

— Однажды мальчишка решит подшутить над тобой и передвинет всё, пока ты спишь. Что ты тогда будешь делать?

— Лучше спроси его, где он будет, если я его поймаю, — возразила Трис. ‑ И не смей подавать ему такую идею. Почему ты ещё не спишь?

Даджа Кисубо подняла руки и вытянула своё крепкое тело до предела. Стоя на цыпочках она почти могла достать кончиками пальцев до верхней части дверного проёма. Будучи моложе Трис почти на год, она тем не менее была на ладонь выше, чем четыре фута и семь дюймов последней.

— Ему не требуется моя помощь в придумывании шалостей, — ответила она сухим ритмичным голосом. — У него и так слишком много идей. Зачем оделась?

— На стене будет прохладнее. Может быть Ларк отпустит меня туда ненадолго.

— Откуда ты знаешь, что там будет прохладнее? — поинтересовалась Даджа.

— В конце-концов я погодная ведьма или нет? — подбоченясь раздражённо спросила Трис. — Я знаю.

— Тогда подожди, — Даджа развернулась и вошла в свою собственную комнату на другой стороне второго этажа.

Трис поворчала, но последовала за ней, прислонившись к её открытой двери. Комната Даджи уже была немного освещена свечой, стоящей на её семейном алтаре в углу. Используя её для ориентации, Даджа переоделась в брюки и рубашку, и уложила свои многочисленные короткие косички. Сунув ноги в сандалии, она задула свечу на алтаре и последовала за Трис вниз по лестнице.

Было не так уж и поздно; одна из женщин, управлявших Дисциплиной, ещё бодрствовала, писала письмо. На ней была надета лишь некрашеная хлопковая рубаха — её зелёная одежда храма Земли небрежно валялась на столе. Как и у Даджи, у неё были тёмные глаза и кожа, хотя кожа была более светлого оттенка коричневого. Её блестящие кудри были коротко острижены и торчали во все стороны, обрамляя её похожее на кошачье лицо с широкими скулами и заострённым подбородком. Не смотря на поздний час и жару, она всё-таки улыбнулась двум девочкам, на что они ответили взаимностью. Посвящённая Ларк нравилась даже вздорной и раздражительной Трис.

— Только на час, — сказала им Ларк, копаясь в кармане своего облачения. Она вытащила оттуда круглый железный значок, дававший своему обладателю разрешение быть снаружи, и дала его Трис.

— Если к вашему возвращению по-прежнему будет жарко, я устрою вам постели на этом этаже.

Кто-то, сидевший в тени у входной двери, встал, заставив Даджу вздрогнуть от неожиданности. Это был мальчик, одетый лишь в лёгкие штаны. Его кожа была ещё более коричнево-золотой, чем у Ларк, а миндалевидные глаза — неожиданно серо-зелёные. Его чёрные волосы были грубо и очень коротко стрижены, не достигая и дюйма. У него был короткий и прямой нос, а рот — решительный, со слегка опущенными уголками.

— Ларк… — начал он.

— Да, Браяр, ты можешь, — устало, но весело ответила Ларк. — Надень что-нибудь на ноги.

Мальчик ворча вошёл в свою комнату.

Голова с обгорелыми коричневыми волосами, заплетёнными в две косы, высунулась из комнаты напротив комнаты Браяра. На присутствовавших уставились ярко-синие как васильки и заспанные глаза.

— Я слышала голоса, — зевнув, сказала девочка. Молодой пёс, весь состоявший из белых кудрей, локтей и хвоста, выбрался из её комнаты в главную, запрыгал и заскулил.

— Сэндри, мы идём на стену, чтобы поостыть, — сказала Даджа. — Хочешь с нами?

Светло-коричневая голова кивнула; её хозяйка исчезла в своей комнате и закрыла дверь. Она вышла через минуту, одетая в блузку, юбку и шлёпанцы, прикалывая косы под шарфом.

К тому времени, когда она закончила со своими волосами, мальчик появился вновь, прыгая на одной обутое ноге, пытаясь при этом нацепить сандалию на другую:

— Надеюсь, вы, девчонки, не будете собираться целую вечность… — начал он, но потом осознал, что ждут только его. Он переключил своё внимание на собаку. — Надеюсь, мне не придётся тебя ждать, Медвежонок.

Сэндри, смеясь, вытолкнула его из входной двери впереди себя. Щенок гавкнул и последовал за ними, Даджа и Трис замыкали шествие.

Выходя последней, Трис остановилась и оглянулась.

— Ларк?

— Да, дорогая?

— Ты… ты не хотела бы пойти? С нами, то есть? — одна из внутренних частей Трис пришла в смятение: во что она превратилась? Два месяца назад она бы никому на за что такое не предложила, в особенности взрослому.

Ларк улыбнулась:

— Спасибо, но мне надо зажигать огни на полуночной службе. Возможно, в другой раз?

Густо покраснев из-за допущенного ею проявления привязанности, Трис кивнула и побежала догонять своих соседей по дому.

 

Тяжело дыша после восхождения на стену, каждый из них нашёл промежуток между зубцами и уселся в нём. Они мгновенно поняли, что Трис была права; наверху действительно было прохладнее, и им открывался хороший вид на бухту у южных ворот Спирального Круга. Пёс со счастливым вздохом плюхнулся на мостик у них за спиной.

— Сколько ещё осталось лета? — отдышавшись спросила Даджа.

— Сейчас ещё только вторая неделя Мёда, — ответила Сэндри. Сорвав с себя шарф, она развязала свои косы и расчесала волосы пальцами. — Ещё две недели будет Мёд, потом вся Луна Ясменника.

— Возможно даже большая часть Ячменя, — вставил Браяр. — Розторн говорит, что все приметы сообщают о длинном лете и короткой осени, — его учительница Розторн была другой женщиной, присматривавшей за Дисциплиной.

— Что вы там делаете? — пара стражников спешила к ним по мостику от одной из башен, которые стояли на стенах через равные промежутки. Одетые в красные облачения посвящённых богов огня, они были вооружены длинными шестами, из обоих концов каждого из которых торчали двухфутовые лезвия.

Четверо юнцов поднялись на ноги и прижались поближе друг к другу. Пёс сидел перед ними, колотя по камню хвостом. Зарывшись в карман, Трис нашла железный значок и передала его Сэндри. Всё шло гораздо лучше, когда за всех четверых говорила дворянка.

— У нас есть разрешение, — объяснила Сэндри, показывая стражникам значок. Одна его сторона была помечена буквой «Д», что означало коттедж Дисциплину, на другой же были выгравированы птица и колючая ветка, что означало Ларк и Розторн.

— Но это же только на одного ребёнка, — начала спорить женщина. — Есть …

Мужчина был гораздо выше своей напарницы. Четвёрка с интересом наблюдала, как он наклонился к той, чтобы прошептать в её ухо. Хотя он говорил тихо, они всё-таки услышали, как он пробормотал: «Это те самые дети. Четыре мага. Они часто вместе ходят».

Браяр важно надул грудь. Ему нравилось, когда его называли магом, как будто он был не мальчиком, но мужем. Сэндри подбоченилась:

— Я — Леди Сэндрилин фа Торэн. Даю слово, что у всех нас есть разрешение быть здесь, — сообщила она стражникам.

— Только Сэндри, — Даджа прошептала Трис в ухо. Та прикрыла свою ухмылку ладонью и согласно кивнула.

Стражница подмигнула Сэндри:

— Такого рода заявления будут работать гораздо лучше, когда ты будешь слегка повыше, и отрастишь нос подлиннее, — она вернула железный значок.

Сэндри прикрыла свой нос-кнопку.

— Не высовывайтесь за стены, — посоветовал мужчина. — И между зубцов не играйте, — оба стражника погладили пса и пошли дальше.

— Знаешь, если хочешь, я буду каждый день тянуть тебя за нос, пока у тебя не будет такой же клюв, как у твоего деда, — Браяр пощекотал Сэндри за нос, пробравшись пальцами под её ладонь. — Я буду рад услужить, честно.

— Большое спасибо, Браяр, — кисло ответила ему девочка.

— Если бы я не собирался этого делать, я бы и не предлагал, — широко раскрыв серьёзные серо-зелёные глаза заверил он её. — Честно.

Трис забралась обратно между зубцов. Поправив очки, она осмотрела простирающуюся перед ними череду моря и островов. Даже при свете молодой луны она могла различить детали на довольно большом расстоянии: сторожевую башню на Острове Кусочка, например, и стеклянную гладь Моря Камней. Вспышкой света поверх тёмных горбов был маяк на Острове Маджа. На востоке, в одной-двух милях вдоль длинного выступа Эмеланского Полуострова, блестел сигнальный огонь на Пиратском Мысе.

— Только посмотрите на это. Хороший, равномерный ветер — а в небе ни облачка, — Трис обожала бури, чистое небо она принимала как личное оскорбление.

Сэндри высунулась из своего промежутка между зубцов:

— Пиратская погода, — тихо отметила она.

Даджа поморщилась:

— Грязные джишэн.

— А это что значит? — потребовала Трис. — Дж … джишэн. Это ведь на языке Торговцев, не так ли? — она всегда интересовалась переводом новых слов с родного языка Даджи.

Та пожала плечами:

— Не знаю … клещ? Вошь? Пиявка?

— Нечто питающееся другими и затем убивающее их, — добавила Сэндри.

Трис посмотрела на море. Ветер сместился на волосок, проходя прямо над островами и неся к её чувствительному носу запах деревьев,

А ещё он нёс голоса.

— Эта штука тяжёлая.

— Тихо!

Трис прикусила губу. Опять!

— Ты слышала что-то? — прошептал Браяр.

— Почему они выбрали только нас с тобой? — пропыхтел тот, кто жаловался. ‑ Эту штуку надо по крайней мере вчетверо …

— Чем меньше народу знает, тем лучше, ты, ленивый кусок трески! А теперь заткнись!

— Это двое мужчин, — пробормотала Даджа, оглядываясь. Она была не из пугливых, но она легко узнала по звукам — что-то нечисто. — Рядом никого нет …

— Трис что-то слышит на ветру, — сказала им Сэндри.

— И мы что, тоже слышим? — нахмурился Браяр. — Раньше мы не слышали.

— До землетрясения, — указала Даджа. — До того, как мы соединили свою магию …

— Тихо! — отрезала Трис. Закрыв глаза, она сосредоточила свой разум на говоривших.

Что бы они ни несли, оно было тяжёлым — и Плакса, и Грубиян запыхались. А ещё они боялись, сколько бы Грубиян этого ни отрицал. Она слышала страх в их шёпоте.

— Теперь что? — потребовал Плакса. Его голос звучал лучше — наверное они положили свою ношу. — Постучим?

— Во имя Шурри Огненного Меча …

Грохот засовов и скрип петель прервал Грубияна — открылась тяжёлая дверь.

Остальные трое детей встали у Трис за спиной. Когда она сконцентрировалась, разговор стал слышаться ещё яснее в их ушах. Они слышали так же, как и она:

— Вы опоздали! — прошипел женский голос. — Вы чё, хотите шоб нас поймали?

Даджа презрительно поморщилась. Женщина была пьяна.

— Д'вайте, затаскивайте эту штуку сюда, пока нихто не пришол! Стража меняется через час, и иногда они приходят раньше!

Грубиян и Плакса ухнули, как если бы они подняли свою тяжёлую ношу. Вскоре дверь закрылась.

Трис посмотрела на остальных:

— Вы слышали?

— Как если бы они стояли прямо здесь, — ответил Браяр. — И никто из нас раньше так не умел.

— Теперь мы — одно, — пробормотала Сэндри.

— Не полностью, — возразила Трис. — Когда этим утром ты упала, я не знала об этом. Когда Браяр украл кекс из погреба, мой живот от этого не наполнился.

— Кекс всё равно бы испортился, — проворчал мальчик.

— Мы делали не так уж много магии после землетрясения, — указала Даджа, дёрнув Сэндри за косу. — Если бы мы делали её больше, мы бы узнали…

— Узнали что? — огрызнулась Трис.

— Что, возможно, каждый из нас знает, что происходит с магией других. Может, мы и не можем делать одни и те же вещи, но мы знаем, когда с нашими магиями что-то происходит, — вздохнула Даджа.

— Что-то сложное. Простые вещи с нами уже не происходят.

— Может, это всё пройдёт, — сказал Трис.

— А что с теми лохами, которых мы слышим? — спросил Браяр. — Мы не можем узнать, что они замышляют, или где они?

Трис покачала головой:

— Я просто слышу голоса… я не могу сказать, откуда они.

— Может, контрабандисты? — предложила Даджа. — На большинстве островов, где есть посты стражи, идёт какая-нибудь контрабанда. Стражники всегда думают, что им платят недостаточно, — она провела годы среди людей, которые жили и работали в море, и знала, как ведут дела самые разные люди.

— Это могут быть и контрабандисты, — ответила Трис.

— Забейте, — посоветовал Браяр. — Нет смысла совать свой нос куда не следует.

— Можно о носах не говорить, а? — с тоской спросила Сэндри, дёргая за кончик своего.

Ржавые петли заскрипели на ветру. Трис прижала палец к губам, и все четверо замолчали.

— …вот фитиль, — судя по звуку, хмель выветривался из Пьяной Женщины. ‑ Только вот если мы положим его на землю, будет ли он гореть? Мы…

Послышался звук удара, какой бывает, когда мясницкий нож врезается в кусок сырого мяса. За ним последовал судорожный вздох. Браяр поморщился. Когда он был уличным вором, он уже слышал, как людей пыряют ножом.

— Женщина мертва, — пробормотал он.

Трис ахнула.

— …оставим её на виду, то её найдут! — это был Плакса. — Они узнают, что‑то…

— Заткнись, — тихо рявкнул Грубиян. — Как только мы отойдём подальше, маг зажжёт фитиль и…

Что-то взревело и глухо ударило одновременно; небо залило светом. Четверо детей вздрогнули и посмотрели поверх воды. Маяк на Пиратском Мысе превратился в огненный столб. Ближе к дому — всего лишь в миле — пылала сторожевая вышка на Острове Куска. Пёс, чей сон был так резко прерван, начал яростно лаять.

Глава 2

Доев кашу, Браяр зевнул. Он был измотан. Всех четверых продержали на стене ещё час после взрыва башен, они отвечали на вопросы сначала посвящённых-стражников, потом их начальства, а потом и своего главного учителя, Никларэна Голдая, и Многоуважаемой Посвящённой, которая управляла Спиральным Кругом. Это значило, что им недолго удалось поспать до того, как большие храмовые часы объявили для всех начало нового трудового дня.

Рядом с ним Трис с полу-открытыми бледно-серыми глазами похлопала оставшуюся кашу своей ложкой. Ей удалось приколоть свою массу жёстких рыжих кудрей, но они уже пытались вырваться из оков. Она выспалась ещё меньше Браяра. Не смотря на усталость, образ фонтанов пламени оставался в её мыслях, долгое время не давая ей уснуть. Судя по тому, как взрослые разговаривали той ночью, они понятия не имели, почему произошли взрывы.

Напротив Трис Даджа поигрывала толстой косичкой. Ей было всё равно, сколько она спала, и плевать на взрывы. Она хотела начать работу по дому за этот день. Закончив её, она сможет пойти к своему учителю, магу-кузнецу Фростпайну, чтобы получить ещё один урок по работе с металлом. Сегодня он должен был делать тонкие листы из золота, и она ждала этого с нетерпением. Она испытывала очень добрые чувства к золоту — не из-за его ценности, как её собраться-Торговцы, а из-за его дружелюбия, его готовности прощать ошибки, которые она допускала при его обработке.

Рядом с ней Сэндри аккуратно сложила салфетку и поместила её рядом с тарелкой. Как всегда, она сидела с идеально прямой спиной, изучая своих друзей яркими глазами.

«Даджа наверное думает о кузнечном деле», — решила Сэндри. Глаза Даджи принимали такое мечтательное выражение, которое у некоторых девочек бывает при мыслях об особом мальчике, лишь когда она думала об инструментах, металле и огне. Браяр, конечно, хотел ещё поспать. Четыре месяца — недостаточный срок, чтобы превратить охотящегося по ночам вора в работающего днём садовника. А Трис, хмуро глядящая на полу-пустую тарелку с кашей, о чём думала она? Трис всегда задавала вопросы о вещах. Прошлой ночью она задала их великое множество, и не получила ответов. Возможно поэтому она хмурилась на свою кашу.

— Я однажды видела такие взрывы, — отметила Сэндри, тронув пальцем маленький мешок, висевший у неё на шее на цепочке. — Сарай, в котором хранились бочки с мукой, загорелся — и они взорвались. Лавочник сказал моим родителям, что если зажать муку и поджечь, то именно так и происходит.

Трис бросила на неё взгляд своих ледяно-серых глаз:

— Мука взорвала две каменные сторожевые вышки?

— Может, её было много? — Браяр прикрыл зевок.

Сидя рядом с Сэндри, их щенок заскулил.

— Можно подумать, что мы тебя не кормим, Медвежонок, — во главе стола Ларк провела рукой через свои блестящие кудри.

— Этот мальчик быстро растёт, да ведь? — Сэндри почесала щенку за ушами.