Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Ужасы
Показать все книги автора:
 

«Лори», Стивен Кинг

Лори внимательно смотрела, как он меняет наполнитель. Желание взять ее в кровать усилилось, когда он посадил ее манеж. И он решил забрать ее к себе в спальню. Несмотря на то, что в статье «Итак, вы завели щенка!» говорилось, что это плохая идея.

Щенок в кровати! Автор (Сюзанна Моррис) начала недвусмысленно: «Если вы однажды пошли по этой тропинке, повернуть назад будет сложно». И подниматься посреди ночи и искать эти маленькие коричневые колбаски в кровати, в которой спала его жена, ему очень не хотелось. Это не только расстроило бы его (если не ввело в депрессию), но также ему пришлось бы менять постельное белье. А этого ему сейчас очень не хотелось.

Он вошел в комнату, которую Мерин называла своим логовом. Большинство ее вещей стояли на своих местах, потому что, вопреки настойчивым советам сестры убрать все это, Ллойд пока был к этому морально не готов. Он старался избегать этой комнаты с того момента, как Мерин умерла. Он даже старался не смотреть на фотографии, висящие на стене.

У Мерин никогда не было iPod, но был CD- плеер, который она брала с собой два раза в неделю на групповую разминку. Сейчас он лежал на полке, над ее маленькой коллекцией музыкальных альбомов. Он открыл заднюю крышку. Батарейки были в порядке, никакой коррозии. Он пробежался глазами по дискам и остановился на «Hall and Oates», потом его взгляд остановился на «Величайших хитах» Джоаны Баэз. Он вставил диск и с удовлетворением захлопнул крышку. С плеером он улегся в кровать. Лори перестала скулить и теперь внимательно за ним наблюдала. Ллойд нажал кнопку «ПРОИГРАТЬ» и Джоан Баэз запела «The Night They Drove Old Dixie Down». Он положил проигрыватель на свежий наполнитель. Лори обнюхала плеер и улеглась рядом с ним. Ее нос почти прикасался к наклейке с надписью «СОБСТВЕННОСТЬ МЕРИН САНДЕРЛЕНД»

— Это сработает? — спросил Ллойд. — Я надеюсь, черт возьми.

Он вернулся в кровать, засунул руки под подушку, туда, где было прохладно, и продолжил слушать музыку. Когда Баэз запела «Forever Young», он чуть не расплакался. Так предсказуемо, подумал он. Прямо-таки клише.

Потом он уснул.

5

Начался октябрь, лучший месяц в году в Нью-Йорке, где они жили с Мерин, до того, как он вышел на пенсию. Ллойду октябрь казался лучшим и здесь, во Флориде. Жара спала, но дни все еще были теплыми, и морозные январские ночи были еще впереди.

Разводной мост на Оскар Роуд вместо пятидесяти разведений в день, создавал водителям трудности не больше дюжины раз за сутки. Машин на дороге с каждым днем становилось все меньше и меньше. Ресторан Каймэн Ки Фиш Хауз открылся после трёхмесячного перерыва. Туда можно было ходить с собаками, на так называемый щенячий дворик. Ллойд часто брал с собой Лори, когда ходил туда. Он брал ее на руки, в тех местах, где дощатый настил зарос высокой травой, а потом возвращал на дорожку. Она легко семенила своими маленькими ножками между карликовыми пальмами, которые для Ллойда создавали препятствие: ему приходилось нагибаться, чтобы пройти под толстыми, тяжелыми листьями пальмы. Он всегда боялся, что ему на голову упадет какая-нибудь крыса и запутается в его волосах, но этого никогда не происходило. Когда они приходили в ресторан, Лори смирно сидела около его ботинка, подставляя морду солнечным лучам. Иногда Ллойд поощрял ее ломтиком картофеля-фри из своей тарелки. Официантки восхищались ей и всегда гладили ее серую дымчатую шерстку, когда проходили мимо.

Бернадетта, хозяйка ресторанчика, была от нее в восторге. «Эта мордашка», — всегда говорила она, присаживаясь на колени. «Какая милая мордочка».

Лори допускала такое внимание к себе, но очень сдержано. Она просто сидела, глядя на своего нового поклонника, а потом переводила взгляд на Ллойда в надежде на еще один ломтик картофеля-фри.

Она быстро научилась контролировать свои биологические потребности и, несмотря на предсказания Дона, не грызла мебель. Она грызла игрушки, коих у нее было около дюжины. Ллойд нашел старый фанерный ящик, где они теперь хранились. Лори подходила к ящику утром, ставила передние лапы на бортик, изучая содержимое, как покупатель в Пабликсе. В конце концов, она выбирала игрушку, которая ей приглянулась, тащила ее в угол и жевала, пока не надоест. Потом она относила игрушку обратно в ящик и брала другую. Но в конце концов все это валялось вокруг кровати, в гостиной и на кухне. Перед сном Ллойду приходилось обходить дом и собирать игрушки в ящик, но не для того, чтобы навести порядок, а потому что Лори очень нравилось по утрам доставать свою добычу из ящика.

Бет звонила часто, спрашивала, как он ест, напоминала ему о ближайших днях рождения и юбилеях их старых друзей и еще более старых родственников. Ее последний вопрос всегда был о Лори: «она все еще на испытательном сроке?» Ллойд отвечал положительно до конца октября.

В тот день они вернулись из Фиш Хауза. Лори спала посреди гостиной на спине. Ноги растянулись в разные стороны, как направления сторон света на компасе. Прохладный воздух из кондиционера развевал шерсть на ее брюшке, и Ллойд понял, что она прекрасна. Это не сантименты, просто факт, как закон физики. Он чувствовал то же самое, когда смотрел на звездное небо, когда вывел ее пописать той ночью.

— Нет, я думаю, испытательный срок окончен. Но если она меня будет выводить из себя, Бет, ты ее либо сдашь назад, либо заберешь себе, и плевать мне на аллергию Джима.

— Я так рада, что это сработало, — сказала она, понизив голос. — Правда, я и не думала, что так будет.

— Тогда зачем ты ее принесла?

— Это как выстрел в темноте. Тебе нужно было что-то более энергозатратное, чем аквариумная рыбка. Она научилась лаять?

— Это больше похоже на тявканье. Она так делает, когда почтальон приносит пенсию, или Дон заходит выпить пива. Всегда только два раза. Два отрывистых тявканья и все, ничего больше. Кстати, когда ты приедешь?

— Я приезжала в прошлый раз. Теперь твоя очередь.

— Мне придётся взять с собой Лори. Я не могу ее оставить с Доном и Эвелин Питчерами. — Глядя на спящую собаку, он понял, что не сможет оставить ее ни с кем. Даже короткий выход в супермаркет заставлял его нервничать. Придя домой, он всегда чувствовал большое облегчение, когда видел ее, сидящую напротив двери в ожидании хозяина.

— Тогда привози ее. Я заодно посмотрю, как она подросла.

— Но ведь у Джима аллергия.

— Плевать на его аллергию, сказала она и расхохоталась.

6

После восхищений и восклицаний по поводу Лори, — которая спала всю дорогу на заднем сидении, за исключением одной остановки, когда она вышла из машины опорожнить мочевой пузырь, — Бет вернулась к своей роли вредной старшей сестры. Она могла найти тысячу поводов, чтобы поворчать, но сегодня главной темой был доктор Олбрайт, и срочная необходимость Ллойда посетить его.

— Ты хорошо выглядишь, у тебя даже появился загар, если это, конечно, не желтуха.

— Хорошая шутка, Бет. Просто солнечный загар. Я выгуливаю Лори трижды в день. Утром мы ходим на пляж, на обед идем в Фиш Хауз по «шестимильной тропе», а вечером опять гуляем у моря, чтобы посмотреть на закат. Лори он не беспокоит — собаки не имеют «чувства прекрасного» — а мне очень нравится.

— Вы ходите по древесному настилу вдоль канала? Господи, Ллойд, это же катастрофа! Он же может рухнуть под вами, и вы покатитесь по скользкому склону прямо в воду вместе с этой маленькой принцессой!

Она почесала макушку Лори, и та прикрыла глаза от удовольствия, как будто хотела улыбнуться.

— Этой дорожка стоит там больше сорока лет. Я думаю, она нас выдержит.

— Ты уже договорился с доктором?

— Нет, но я собираюсь.

Она вручила ему мобильник.

— Давай, звони. Я хочу на это посмотреть.

Он понял по ее глазам, что она и не ждет, что он позвонит. Эта была одна причина, почему он сделал это. Но была и другая. Раньше он до смерти боялся походов к доктору. Боялся, что врач посмотрит на него серьезно и скажет: «У меня для вас плохие новости». Однако теперь, он не боялся. Когда он проснулся сегодня утром, его ноги были крепкие и подтянутые, возможно, причиной тому прогулки три раза в день. Спина его была гибкой, как никогда, внутренние органы не беспокоили. Он знал, что болезнь может появиться в теле старика очень незаметно, неощутимо и очень быстро, но никаких признаков, типа стула с кровью, болезненного мочеиспускания или мокроты он не наблюдал.

Он осознал, что идти к доктору, когда у тебя все в порядке намного легче.

— Почему ты улыбаешься? — спросила Бет.

— Просто так. Дай мне трубку.

Он потянулся за мобильником, но она отвела его в сторону.

— Если действительно хочешь сделать это, звони со своего.

7

Через две недели после сдачи анализов, Доктор Олбрайт попросил его прийти за результатами. Они были замечательными.

— Ваш вес пришел в норму, кровяное давление хорошее, как и рефлексы. Холестерин куда лучше, чем в последний раз, когда вы позволили нам взять немного вашей крови для анализа…

— Знаю, давно это было, — ответил Ллойд. — Возможно, слишком давно.

— Да уж, но в любом случае, сейчас нет нужды назначать вам липиды. Для вас это большая победа. Минимум половина моих пациентов вашего возраста принимают их.

— Я в последнее время много гуляю. Сестра подарила собаку. Щенка.

— Щенок — отличная идея для поддержания организма в тонусе. А вообще, как дела? Держитесь?

Мерин тоже была его пациентом, намного более добросовестным, чем ее муж. Мерин Сандерленд два раза в год проходила обследование и вела активный образ жизни. Но с опухолью ничего не поделать: она закралась в нее, засела где-то в глубине и убила ее изнутри. Глиобластома, думал Ллойд, — это пуля 45 калибра, выпущенная Богом.

— Неплохо. — ответил Ллойд. — Сплю теперь намного крепче. Наверное, потому что ложусь в кровать очень уставшим.

— Это из-за собаки?

— Да. По большей части.

— Вам следует позвонить сестре и поблагодарить ее, — сказал Олбрайт.

Ллойду это показалось хорошей идеей. Он позвонил ей в тот же вечер. Бет сказала, что очень его любит. Потом Ллойд повел Лори на прогулку к морю. Смотреть закат. Лори нашла мертвую рыбу и помочилась на нее. Им обоим было очень хорошо.

8

Шестое декабря этого года началось как обычно, с утренней прогулки на пляже. Потом они позавтракали: сухой корм для Лори, омлет с тостом для Ллойда. У него не было никакого предчувствия, что Бог уготовил и ему пулю 45 калибра. Ллойд посмотрел утреннюю передачу «Today», потом пошел в логово Мерин. Он решил пересчитать свои затраты: взял чеки из Фиш Хауза и автосалона в Сарасоте. Работа была непыльная. Никакого стресса или давления. И пусть счета были небольшими — ему хотелось немного поработать. Он понял, что стол Мерин нравится ему больше, чем его собственный. Еще ему нравилась и ее музыка. Всегда. Он подумал, что Мерин обрадовалась бы, узнав, что ее комнату используют.

Лори сидела рядом со стулом, задумчиво жуя игрушечного кролика, потом задремала. В пол-одиннадцатого, Ллойд сохранил свою работу и выключил компьютер.

— Время покушать, девочка.

Она последовала за ним на кухню и получила собачью жевательную палочку. Ллойд ел печенье с молоком, которые пришли этим утром в подарок о Бет. Они подгорели, но были съедобными.

Ллойд решил немного почитать, но услышал знакомый звук. Его издавала Лори за дверью. Ее поводок свисал с дверной ручки, и она дергала за металлическую пряжку, которая, в свою очередь, отлетала и стукалась об дверь. Ллойд посмотрел на часы: без пятнадцати двенадцать.

— Хорошо.

Он смотал поводок с дверной ручки, пристегнул Лори и сунул руку в карман, чтобы проверить, на месте ли бумажник. Они вышли на улицу. Светило яркое полуденное солнце. Он позволил ей бежать впереди. Когда они вышли на «шестимильную» дощатую тропу, Ллойд увидел Дона. Тот доставал с чердака свою коллекцию ужасных пластиковых декораций к празднику: сцена Рождества (святое), большой пластмассовый Санта (светское) и коллекцию гномов для лужайки, которые выглядели, как черти (таковыми они, по крайней мере, казались Ллойду). Скоро Дон будет рисковать жизнью, развешивая гирлянды и другие декорации, стоя на приставной лестнице. Раньше декорации Дона нагоняли на Ллойда тоску, но сегодня он над ними просто посмеялся: у старика был артрит, слабое зрение и больная спина, но он не сдавался, не изменял традиции.

Эвелин вышла на террасу. На ней был розовый халат с оторвавшимися местами пуговицами. Щеки были намазаны каким-то белым кремом, и волосы торчали во все стороны. Дон как-то сказал Ллойду, что его жена начала терять форму, и сегодня по ней это было видно.

— Вы его видели? — прокричала Эвелин с террасы своего дома.

Лори посмотрела в ее сторону и издала два приветственных лая.

— Кого? Дона?

— Нет, Джона Уэйна. Конечно Дона, кого еще?

— Не видел, — ответил Ллойд.

— Хорошо. Если увидите, передайте, чтобы он прекращал пердеть по округе и закончил, наконец, развешивать эти чертовы декорации. Гирлянды болтаются на ветру, а этот сумасшедший сидит, наверное, в гараже.

«Если так, то я его увижу, когда мы будем проходить мимо», подумал Ллойд. «Ничего ему не скажу». Эвелин перегнулась через перила.

— А что там у вас за красивая собачка? Как его зовут, напомните-ка.

— Лори, — ответил ей Ллойд в который раз.

— О черт, черт, черт, — закричала Эвелин с шекспировским азартом. — Как же я буду рада, когда это чертово Рождество закончится. Это тоже ему передайте.

Она выпрямилась (облегчение; Ллойд не думал, что сможет поймать ее, если она начнет падать) и пошла в дом. Лори поднялась на ноги и побрела по деревянному настилу, водя мордой в разные стороны — ловила запах жареного из Фиш Хауза. Ллойд развернулся и пошел следом за ней. Ему этот запах тоже очень нравился.

Канал извивался, как змея. С ним извивалась и дощатая шестимильная тропинка, лениво поворачивая — как бы обнимая — заросший густой травой берег канала. Лори притормозила: где-то за зарослями камыша пеликан нырнул под воду и вынырнул с рыбой, бьющейся и извивающейся в его клюве-мешке. Они продолжили путь. Через несколько шагов Лори опять остановилась около разросшегося куста высокой травы, выросшего между двумя поломанными дощечками тропы. Ллойд поднял ее, держа под живот. Она уже слишком большая, чтобы нести ее, как футбольный мяч.

Немного поодаль, прямо перед очередным поворотом, посреди дощатого настила росла карликовая пальма, образуя своими листьями подобие арки. Лори легко под ней проскользнула, остановилась и что-то нюхала. Ллойд нагнулся и последовал за ней, чтобы посмотреть, что она там нашла. Это была трость Дона Питчера. И, несмотря на то, что она была изготовлена из крепкого красного дерева, по ней, от резинового наконечника до самой середины, бежала трещина.

Ллойд поднял трость, внимательно осмотрел и заметил на ней три или четыре капли крови.

— Это не хорошо. Я думаю на лучше пойти в поли…

Но Лори уже рвалась дальше, в кусты, вырывая поводок из рук Ллойда. Она пропала под зеленой аркой, ручка поводка извивалась в руках ее хозяина, и в один момент он чуть ее не выпустил. Потом начался лай, не ее обычное двойное двоеное гавканье, а целая очередь глубоких громких звуков. Ллойд и подумать не мог, что она на такое способна. Перепуганный, он нырнул вслед за ней под пальму, отодвигая на листья и ветки треснутой тростью. Ветки отлетали назад, ударяя его по лбу и по щекам. На некоторых были капельки крови. На деревянных дощечках крови было куда больше. Лори выбралась из кустов на ту сторону и стояла теперь на берегу канала. Передние лапы ее были широко расставлены, задние — полусогнутые.

Она гавкала на аллигатора. Темно зеленый, с почти черной спиной. Это была взрослая крупная особь, как минимум десяти футов в длину. Он уставился на собаку Ллойда своими тусклыми стеклянными глазами. Аллигатор лежал на теле Дона Питчера. Его длинная голова с широкими ноздрями покоилась на его загорелой шее, короткие чешуйчатые лапы покровительственно подмяли под себя костлявые плечи Дона. Ллойд не видел живого аллигатора с тех пор, как они с Мерин ездили в заповедник «Сады и Джунгли» в Сарасоте много лет назад. Верхняя часть головы Дона почти отсутствовала. Ллойд мог видеть размозжжённую черепную коробку, которыя проглядывала через волосы его соседа. Густая кровь все еще не засохшая, блестела на его щеках. В ней было что-то, напоминавшее разваренные овсяные хлопья. Ллойд понял, что смотрел на мозги Дона Питчера. Этим он думал, возможно, всего несколько минут назад, и вдруг весь мир вокруг стал для него бессмысленным.

Ручка поводка выпала у Ллойда из рук и соскользнула с деревянной тропы в канал. Она продолжала лаять. Аллигатор рассматривал ее, не шевелясь. Он выглядел каким-то глупым и нелепым.

— Лори! Заткнись! Заткнись, черт тебя подери!

Он думал об Эвелин Питчер, стоящей на веранде, как актриса, только в фартуке. О черт, черт, черт! Лори прекратила лаять. Теперь она издавала рык, идущий откуда-то из глубины ее глотки. Казалось, она увеличилась в размерах, потому что ее темно-серая шерсть встала дыбом не только на спине, но и по всему телу.

Ллойд опустился на колени, не сводя глаз с крокодила, и опустил руку в воду, нащупывая поводок. Он быстро нашел его и крепко зажал в кулаке, потом аккуратно встал, все также не спуская глаз с крокодила, отдыхающего на теле Дона. Он потянул за поводок. Сначала ему казалось, что он тянет веревку, привязанную к столбу, глубоко вкопанному в землю — в таком напряжении была Лори — но потом она повернулась к нему. Когда она это сделала, аллигатор шлепнул хвостом по воде, подняв брызги и заставив деревянный настил трястись. Лори съежилась и прыгнула к ногам Ллойда.

Он наклонился и поднял ее, пристально глядя на крокодила. Лори тряслась, как будто через нее пустили электрический ток. Ее глаза были такими большими и круглыми, что можно было видеть белок, окружающий радужную оболочку. Ллойд оцепенел от вида аллигатора, сидящего верхом на теле его соседа. Когда он вернулся в чувство, его переполнял не страх, а что-то вроде защитной ярости. Он отстегнул поводок от ошейника Лори и бросил его под ноги.

— Беги домой. Слышишь? Беги домой. Я пойду следом за тобой.

Он наклонился, все еще не спуская глаз с аллигатора (который не спускал глаз с Ллойда). Он носил Лори, как футбольный мяч много раз, когда она была маленькой; сейчас он подтолкнул ее между своих широко расставленный ног, направляя ее назад, к карликовой пальме.

Не было времени смотреть, пошла она или нет. Аллигатор двинулся на Ллойда с удивительно большой скоростью, оттолкнув тело Дона своими коренастыми лапами. Он раскрыл пасть, демонстрируя свои зубы, напомнившие Ллойду грязный частокол. На его кожистом черно-розовом языке он заметил обрывки рубашки Дона.