Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эротика
Показать все книги автора:
 

«Глупышка», Синди Майлз

До того как…

Просыпайся. Просыпайся немедленно!

Меня трясло, зубы отбивали дробь, а тело игнорировало мысленную команду: вытянуть себя из тумана, в котором я застряла. Глаза были закрыты словно их обмазали клеем, а губы крепко сжаты. Вместо того, чтобы полностью проснуться, я дышала короткими вывыдохами сквозь стиснутые зубы. Мне не было холодно. Воздух вокруг меня был теплым, влажным, и мои пальцы соскальзывали с мокрой от пота кожи, когда я крепко обняла свои колени, подтянутые к груди. Где я? Лежа на боку, почувствовала, как сырая земля ощутимо колет там, где мое тело соприкасалось с ней. Мучительная боль внизу живота сопровождалась жжением между бедрами. Я попыталась приподняться, встряхнуть головой и прогнать туман из мыслей, но не смогла даже пошевелиться. Я поняла, что не могу ничего вспомнить, не могу ничего сказать. Как будто невидимые пальцы врезались в мою кожу, не позволяя двигаться. Вкус во рту вызывал тошноту, он напомнил мне то время, когда будучи маленькой, я спрятала горсть монет из копилки Кайла за щекой. Металлический, холодный, горький вкус.

В конце концов я смогла открыть глаза и моргнуть. Два лучика света ударили меня из темноты. Зарычал мотор. Затем яростные голоса превратились в пронзительные крики.

— Черт, я убью тебя, мужик. Что, черт возьми, ты сделал с моей сестрой?

— Что ты дал ей, Эванс? Где она? Открой свой поганый рот и скажи мне!

Узнав голос моего брата, взглянула на туманный свет и попыталась сфокусироваться. Что они здесь делали? Сначала изображение было расплывчатым, но чем дольше я смотрела, тем четче оно становилось. Мой старший брат Джейс держал кого-то за горло на капоте грузовика. Кайл — парень, на два года старше меня — замахнулся на кого-то, лежащего на капоте. Костяшки пальцев с хрустом врезались в плоть и кости, а тело — в металл капота, затем это тело закряхтело и выругалось.

— Пошел ты, Бомонт! Лив прекрасно знала, что она делает!

Кайл ударил тело еще раз, и мычание вырвалось из горла Келси Эванса. Келси? Мой мозг бешено заработал, стараясь думать сквозь туман в голове. Келси Эванс. Мой парень. Мы встречались почти год. Была вечеринка на озере Лоусон. Это ведь было вчера, правда? Мои губы пытались пошевелиться, язык толкнулся к зубам, когда я вдохнула, вызвав крик из легких:

— Джейс!

Мой брат рывком отпустил Келси и через секунду уже стоял передо мной на коленях. Мозолистые пальцы убрали прядь мокрых волос с моих глаз:

— Оливия? Проснись, милая. Все будет хорошо. Я здесь, я здесь.

— Кайл! — прокричал Джейс. — Отпусти его, брат. Она здесь, у нее разбиты губы.

Рука Джейса нежно дотронулась до моего подбородка и повернула его к свету:

— Ее придется зашивать.

— Я не буду повторять свой вопрос, Эванс, — прокричал Кайл.

Он схватил Келси за челюсть и встряхнул его.

— Что ты дал ей? Посмотри на нее! Посмотри, что ты наделал!

Напрягая глаза, чтобы сфокусироваться, я посмотрела мимо Джейса, туда, где Кайл держал Келси возле грузовика, заставляя его смотреть в мою сторону. Келси несколько секунд смотрел на меня в упор. Что он сделал? Келси никогда бы не обидел меня.

— Экстези! Всего пол-таблетки, брат!

Кайл резко развернулся и ударил Келси в челюсть. Его голова отклонилась назад, и он прошипел:

— Да ладно! Я был пьян, чувак!

Я почувствовала холод внутри, когда мозг начал работать, пытаясь собрать разбитые кусочки нескольких последних часов воедино. Хватаясь за Джейса, я попыталась подняться. Оглядывая себя сверху вниз, я заметила, что одна из бретелек моего сарафана висит порванная. Под тканью лифчик был задран над грудью. Ноги босые; трусики странно висели между бедрами.

О, Господи. Господи Иисусе, что Келси со мной сделал?

Мне не нужно было его признание. Я знала, что обжигающая боль между ног — явный признак того, что между нами что-то было. Тело вновь пробила дрожь, и рыдания вырвались из горла. Крики звучали в ночном воздухе так, как будто все вокруг замерло, позволяя моему голосу прокатиться эхом сквозь деревья к реке. Как будто весь мир вымер, и я осталась одна, чтобы кричать и вопить, умоляя, чтобы кто-нибудь услышал. Кто-нибудь спас меня.

Но никто не услышал меня и не спас. Потому что я кричала мысленно.

Каждая мышца между ног болела, но я втянула полные легкие воздуха и, когда истина буквально раздавила меня, но я сумела прокричать с длинным, продолжающимся эхом:

— Не-е-е-т! — Я стала рвать свой сарафан, дергать за все еще целую бретельку на плече. Дергала все сильнее, дыша все чаще и чаще:

— Снимите его! Я хочу снять его! — Сарафан казался мне грязным, запятнанным, отвратительным. Я хотела его снять!

— Все будет хорошо, милая, — промурлыкал Джейс, прижимая меня к своей груди. Он крепко прижал мою голову к себе ладонью, и я наконец-то перестала дергать свой сарафан, зарыдав ему в майку. Я всеми силами пыталась отвлечься от звуков, которые издавал Кайл при каждом ударе, который наносил Келси Эвансу, превратившимуся в кровавое месиво. Я крепко сжала майку Джейса в кулаке.

— Отвези меня домой, — всхлипнула я. В моем желудке образовалась кислотная дыра, к горлу подкатила волна тошноты. Голос понизился до скрипучего шепота:

— Я просто хочу домой.

Джейс встал и уже через несколько секунд опустился и поднял меня на руки.

Я навсегда запомню сотни светлячков в ночном небе. Они мерцали над рекой, словно миллионы звезд, освещающих небо.

— Все будет хорошо, Оливия, — успокаивал меня низкий голос Джейса. — Клянусь.

Еще раз мельком взглянув на мерцающих светлячков, я закрыла глаза.

Проснувшись утром, стала молиться, потому что мне хотелось думать, что все это был ужасный, тошнотворный кошмар.

1. Столкновение

Год спустя…

В тот момент, когда я разглядела табличку «Добро пожаловать в Киллиан» на окраине города, мое сердце ушло в пятки, а руки еще крепче сжали руль. Маленький городок с колледжем в штате Техас, расположенный на полпути между городом Лаббок и Амарилло. В двух тысячах сорока восьми милях от дома. В трех часах и сорока четырех минутах езды на машине, не превышая скоростных ограничений.

Я молила Бога, чтобы этого было достаточно.

Всматриваясь сквозь солнечные очки, заметила, что парковка «Киллианс Соник» заполнена девушками, шумными парнями, грузовиками и старыми автомобилями. Проезжая мимо, я увидела нескольких девушек, которые сидели в кузове грузовика, смеялись и трясли волосами. Они напомнили мне мой родной город Джаспер. Что же такого в этой бургерной «Соник»? Она всегда была самым популярным местом в городе. Часть меня хотела остановиться, заглянуть внутрь и сказать тем девушкам, чтобы они взяли себя в руки и ушли. Но я заставила себя надавить на педаль газа. Оставайся незаметной, молчи, и никто даже не узнает о твоем существовании. Этого я и хотела.

Притормозив, включила поворотник и подъехала к массивному кирпичному входу Уинстонского университета. В окружении огромных деревьев магнолии, кустов петунии и других многолетних цветов, я испытала тоску по дому. Однако вскоре она переросла просто в волнение, отчего я немного удивилась. Здесь все будет по-другому. Я это чувствовала. Больше никаких шепотков за спиной, косых взглядов, хихиканий и слухов. Здесь меня никто не знал. Я просто растворюсь в толпе и стану НИКЕМ. Невидимая как призрак. Идеально.

Я поехала вниз к зданию приемной комиссии и начала разглядывать все вокруг. Большие цветные баннеры, тянувшиеся вдоль здания, с несколькими самодельными греческими символами для «Соревновательной Недели» гласили: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПЕРВОКУРСНИКИ». Люди были везде — на лужайках, тротуарах и стоянках. Наверное, стоило принять мамино приглашение поехать со мной сегодня. Братья тоже предложили поехать, даже дедушка Джилли. Но я отвергла все предложения, настаивая, что могу — нет, ДОЛЖНА — сделать это сама. И о чем я думала? Глупая, глупая девчонка. Теперь слишком поздно, я уже в этом по горло. Пути назад нет. Сделав глубокий вдох, оттолкнула неуверенность в себе. Я смогу это сделать.

Уинстонский университет не такой уж и большой, однако он известен своими командами по футболу и баскетболу. Команда называется «Силвербэкс». Вообще-то я не сильно увлекаюсь спортом, и Уинстонский университет привлек меня не этим. Здесь предлагают замечательную программу по астрономии, а вдобавок к этому есть еще и гигантская обсерватория, ее называют Муллиган. Построенная в 1910 году, она стала самой большой в стране. Мне очень повезло получить работу в научном комплексе через отдел материальной помощи. Для меня, фаната своего дела, это просто рай.

Без преувеличения, я очень люблю звезды, созвездия, галактики и все, что с этим связанно. Наблюдения за безграничным небом через телескоп помогли мне пройти через болезненный этап последнего года учебы в старшей школе. В определенной мере моя семья тоже помогла моему исцелению. Мы, Бомонты, всегда поддерживаем друг друга — все, кроме папы, который давным-давно ушел от нас. За исключением семьи, астрономия — моя жизнь. Я всегда хотела заниматься изучением звезд; все началось с того, что Джилли подарил мне мой первый телескоп на шестой день рождения. И вот, наконец, я здесь, это происходит со мной. Я просто молилась, чтобы прошлое оставило меня в покое, чтобы кошмары прекратились, а неумолимый страх, который на некоторое время заменил мое бесстрашие, отступил далеко-далеко. И остался там. Навсегда.

Вглядываясь в уличные таблички, я шарила по креслу грузовика, пока не наткнулась на карту колледжа. Держа ее на уровне глаз, проложила свой путь через несколько улочек, пока не нашла свое общежитие. Оливер Холл вмещает три кампуса с двухместными комнатами в общежитии. В каждой есть ванная и гостиная. Меня определили на второй этаж, в 21 комнату. Парковка была разделена на две части, по центру располагались места для Оливер Холла. Я въехала на полупустую левую половину парковки, отыскав место ближе к фасаду здания и припарковалась.

Сдвинув шляпу со лба, целую минуту сидела и пялилась на это здание из красного кирпича с ухоженными самшитовыми изгородями, которые выстилали дорожку прямо до общежития. Огромный, высокий тополь, которому, вероятнее всего, было уже несколько сотен лет, стоял в стороне и отбрасывал тень на Оливер Холл. Я увидела толпу людей, в основном женского пола, но это не удивительно: здесь находилось общежитие для девочек. Они смеялись, кричали, входили и выходили из дверей, нагруженные сумками, коробками и вещами из дома. Середина августа, было жарко и влажно. Как в Гадесе. А я была здесь. Одна.

Моя новая жизнь.

Все это немного пугало.

Я быстро позвонила маме, сказала, что доехала, и пообещала перезвонить позже. Затем, после глубокого, успокаивающего вдоха, открыла дверцу и вылезла из машины. Пьянящий запах свежескошенной травы ударил мне в нос, и это на самом деле помогло немного успокоиться. Эти люди не знают меня. Они не знают, что случилось со мной. Мой страх постепенно проходил. Запихнув ключи от грузовика в сумку и убедившись, что не забыла ключи от общежития, я засунула телефон в задний карман, сняла солнечные очки и кинула их на приборную панель, закинула рюкзак на плечи и закрыла дверь. Перегнувшись через бортик грузовика, взяла коробку, доверху заполненную книжками по астрономии, письменными принадлежностями, и направилась к главному входу через лужайку. Коробка была тяжелой, но я справилась, так как решила для начала перетаскать самые тяжелые коробки. Похоже, мне придется сделать несколько заходов, прежде чем перенесу все вещи. Сапоги утонули в траве, когда я направилась к входу.

— Берегись!

Как только я обернулась, внезапная, мощная сила врезалась в меня, и я ударилась о землю так, что дыхание вырвалось со свистом. Коробка вылетела из рук, а я, ошеломленная, оказалась лежащей на траве. Мне это было знакомо, ведь я так часто падала с лошади в течение многих лет, что потеряла счет. После падения всегда чувствуешь себя ужасно, но сейчас было намного хуже. Шляпа на мне сдвинулась и закрыла глаза. Я сконцентрировалась на дыхании.

Неожиданно шляпа оторвалась от моего лица, и ОН появился передо мной. Его руки держали мою голову, а глаза смотрели вниз. Замерев на месте, я не могла ничего делать, кроме как пялиться на него в ответ. С его губ исчезла улыбка, когда взгляд сфокусировался на мне. Он выглядел таким же удивленным, как и я.

Я не видела ничего, кроме его лица, выражающего шок. Оно не было красивым, скорее пугающим, даже грубым. Самые светлые, поразительно голубые глаза, которые я когда-либо видела, уставились на меня. Под одним из них был черно-синий фингал, который так портил его белую кожу. Белесый шрам в виде полумесяца начинался в уголке другого глаза и изгибался вниз по щеке. Другой неровный белый шрам струился вниз к его челюсти, начинаясь чуть ниже уха и встречаясь на полпути к горлу с черной татуировкой, исчезавшей за воротом майки. Очень темные волосы — почти черные — свисали на лоб, на одинаково нахмуренные брови. Мы пялились друг на друга в течение нескольких секунд.

Затем его голова опустилась, полные губы накрыли мои.

Он поцеловал меня.

Одна, две, три секунды прошли, мой мозг оказался в тумане, где я не знала ничего и никого. Только этот поцелуй. Сильные губы раскрыли мои совсем немного, и его язык мягко дотронулся до моего. Почувствовав слабый вкус мяты, на мгновение я потерялась.

Затем шок развеялся, и мой мозг снова заработал. Очень хорошо заработал. Между реальностью и паникой, которая меня охватила, я среагировала.

Подняла колено вверх, нацелившись как раз в его «хозяйство».

— Слезь с меня, — сказала я низким, уверенным голосом, положила свои ладони ему на грудь и со всей силы оттолкнула.

— Вот черт! — пропыхтел парень. Схватился за свою промежность и упал на бок, застонав от боли. Я подскочила, перешагнула через него и начала собирать свои книги.

— Черт возьми, Солнышко, — парень смеялся и пыхтел одновременно, все еще держась за промежность. — Зачем ты это сделала?

Голос у него был не глубокий, а какой-то хриплый, с мощным акцентом. В майке Силвербэков с номером 14 в левом верхнем углу груди он выглядел как гангстер.

— Зачем ты это сделала? — Он абсолютно точно не из Техаса, если поцеловал меня. И на минуточку я позволила ему это сделать. Что со мной? Я бросила на него сердитый взгляд.

— Ты сумасшедший? О чем ты думал?

Мое внимание привлекли мужские голоса, и я повернулась налево. Группа парней-спортсменов в майках Силвербэкс смеялись. Один из них лежал на траве и ржал как полный придурок.

Очевидно, в колледже все будет так же, как в старшей школе. Возможно, даже хуже.

— Господи, ну прости меня. Я просто бежал за мячом. Я даже тебя не видел, а потом, — он улыбнулся медленно и лениво, его взгляд скользнул по моим губам, — я просто не смог сдержаться.

Я кинула на него резкий, смущенный взгляд. На моих щеках появился румянец.

— Да ты просто псих.

Опустившись на землю, я перевернула коробку и начала собирать свои вещи так быстро, как только могла. Тем временем парень перекатился на другой бок, тяжело вздохнул, чертыхнулся, а затем очень осторожно встал на колени и начал мне помогать. Я не поднимала глаз.

— Все нормально. Я соберу.

Господи, как же я хотела, чтобы он ушел, присоединился к своим дружкам и притворился, что ничего не было. На нас уже смотрели люди, а я абсолютно точно не хотела быть замеченной. Совсем не хотела.

Он поцеловал меня.

Парень меня просто проигнорировал и продолжил собирать разбросанные вещи. Я не смотрела на его лицо, но заметила татуировки, извивающиеся вниз по одной руке. На второй тоже было что-то изображено, темная полоса татуировки была видна также и на запястье. Черные буквы были вытатуированы на костяшках пальцев обеих рук, но похоже, парню стало лучше, и он стал двигаться намного быстрее, поэтому я не смогла разобрать букв. Я не хотела, чтобы он заметил, как я пялюсь на него, пытаясь разобрать, что там написано. В сущности, мне было абсолютно все равно, что эти буквы значили. Я хотела побыстрее уйти отсюда, но этот момент все никак не наступал, а дурацкая ситуация тянулась просто целую вечность.

Те спортсмены все еще хохотали, по-разному его называя. Он кинул на них взгляд через плечо. Они стали смеяться еще сильнее. Парень покачал головой и продолжил собирать мои книги.

— Не обращай на них внимания, — сказал он, оказавшись совсем близко от меня.

— Идиоты. (он сказал это с таким акцентом)

Я встала с коробкой, и он поднялся вместе со мной, прихватив мою шляпу с земли, затем накинул ее мне на голову. Наклонившись к моим нагруженным рукам, сказал:

— Я возьму.

Мой взгляд был полон решимости. Ростом парень был около шести футов[?], с худыми, широкими плечами. Кусочек татуировки торчал из-за воротника майки и постепенно увеличивался с одной стороны шеи. Возможно, под майкой было еще больше татуировок. Он определенно не был типичным спортсменом этого колледжа. Я покачала головой и пошла вперед. Типичный бандит с татушками и большими губами. Конечно, у него были дела и поважнее.

— Спасибо, я сама, — бросила я ему через плечо. Настырный парень.

Я успела сделать три шага, прежде чем коробка вылетала у меня из рук. Парень криво усмехнулся, и его шрам возле глаза сморщился.

— Это самое малое, что я могу сделать за то, что врезался в тебя. И самое малое, что ты можешь сделать для меня за то, что всадила мне коленом по моему «достоинству». Всадила (снова его акцент).

Я бросила на него взгляд.

— Послушай, мне не нужна твоя помощь, ты мне ничего не должен. Это неважно.

На него не очень-то можно было положиться, но одно я знала точно: парень любил спорить. Он был «капитаном флирта» или, возможно, психом. В любом случае, он был проблемой. Это просто очевидно.

— Не умрешь.

— Я отнесу коробку в твою комнату, Солнышко, хочешь ты того или нет. Нет необходимости враждовать. Так что показывай дорогу.

Боже Всемогущий, он не сдается. Можно было снова его ударить, что сразу бы привлекло внимание. А это последнее, чего бы я хотела. Я же только приехала! Бросив на него еще один свирепый взгляд, развернулась и пошла по направлению к общаге.

Он шел за мной и свистел.

Я подумала, что лучше всего игнорировать его и притворяться, будто он меня вообще не беспокоит. Прошла пару оставшихся шагов до входа в общежитие, выудила из кармана ключ-карту и провела по электронному замку. Своей огромной татуированной рукой он придержал для меня дверь. Я покачала головой и прошла. В здание мы вошли вместе, увидели лестницу и начали подниматься. Мои сапоги скрипели, пока мы поднимались по бетонным ступенькам, его Найки не издавали ни звука. Осторожно на него взглянула, просто убедиться, что он не собирается ударить меня по ноге или еще что-нибудь в этом роде. Сделала вид, будто его здесь вообще нет. Но это оказалось довольно трудно, потому что все, о чем я могла думать, был тот дурацкий поцелуй.

— Итак, Солнышко, у тебя есть имя? — спросил он.

Он был на одну ступеньку позади меня, я обернулась через плечо, толкая при этом дверь на второй этаж.

— Да.

Пройдя несколько метров по коридору, он хмыкнул, сказав гортанно и по-мужски: