Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Детская проза
Показать все книги автора:
 

«Капкан времени», Селия Рис

Дэви встал выпить воды. Хорошо бы Кейт была здесь. Они бы поговорили. Кейт была с ним и летом, и на Хэллоуин. Она знала Леди и представляла, какая у нее власть. Но Кейт не было, и помощи ждать не приходилось.

Дэви оставил дверь открытой, чтобы шел свет с лестничной площадки. Он пытался успокоиться, расслабиться и наконец уснул, однако это не принесло мальчику облегчения. Ужасные толпы привиде-ний гонялись за ним из сна в сон — те, что были на Хэллоуин. Противная фигура в белом одеянии настигла Дэви, костяные руки схватили его, а клоунский рот захохотал и оттуда закапало что-то красное. Дэви полетел по бесконечной черной винтовой лестнице, вниз, в сырой подвал Карлова Дома. Туда, где ждала она, улыбаясь, простирая к нему свои длинные руки, предвкушая…

Мальчик с усилием проснулся, подавив нечто среднее между глухим стоном и криком. Он распутал намотавшиеся вокруг тела мокрые от пота простыни и, боясь заснуть снова, встал. Дэви взглянул на часы: время приближалось к утру. Он лег. Неподвижный, холодный свет из-за занавесок и с лестничной площадки едва проникал в спальню, наполняя ее странными формами и тенями. Волосы у него стояли дыбом, он прислушивался к каждому скрипу и шороху, пытаясь понять, естественного ли происхождения эти звуки или запредельного, непостижимого.

В конце концов он снова забылся сном. Когда он проснулся, слабый свет зимнего дня наполнял комнату. Мальчик тут же встал, быстро оделся. Ему ни за что не хотелось провести еще одну такую ночь. Нужно было срочно найти Элизабет.

 

Дэви подошел к музею, едва тот успел открыться, и повернул гладкую медную ручку дубовой двери.

— Ты что-то рано, — сказала миссис Саммерс, та, что водила их вчера, с очками на цепочке вокруг шеи и с сильно завитыми волосами, как на парике судьи. — Ты был здесь с классом? Забыл что-нибудь?

— Не совсем. — Дэви остановился, потому что миссис Саммерс встала на его пути. — Я хотел еще взглянуть…

— Что тебя интересует? Военный отдел наверху. — Прежде чем Дэви смог что-то сказать, она затараторила, перечисляя выставки: — Есть «Викторианская классная комната», но, я думаю, ее и вчера было достаточно. «Грязь и болезни»? «Как мы тогда жили»? Можешь посмотреть «Способы нападения». Эта выставка только что открылась.

— С нее и начну, если можно. — Дэви улыбнулся и повернулся к комнате на первом этаже у лестницы.

— Пожалуйста. Я только хотела тебе помочь.

Дэви вошел в комнату и стал бродить среди стеклянных стендов с костюмами, удаляясь от входа. Элизабет сказала, что встретит его здесь, но пока никого не было. Он не видел даже признаков девочки-привидения. Единственным звуком п этой тихой комнате было тиканье больших настенных часов.

Дэви стал беспокоиться, боясь, что Элизабет вообще не появится, но туг услышал шепот:

— Сюда, Дэви! Сюда!

Стеклянные шкафы отражались друг в друге как во множестве зеркал. В дальнем конце зала отделилось от стенда и пошло к нему серо-зеленое шелковое платье с бархатной отделкой поздневикторианской или эдвардианской эпохи.

Дэви и Элизабет встретились в углу, перед дверью с надписью «Служебный вход». Там их не было видно из главного прохода.

— Дэви, я так рада, что ты пришел. — Элизабет положила на его руку свою, холодную. — Итак, у меня есть для тебя сообщение. Я боялась, что не смогу тебе его передать.

— Если это о мисс Малкин, о том, кто она такая, я уже знаю. Вчера днем, когда она прошла в класс, я все понял.

— А раньше не подозревал?

— Нет. — Дэви покачал головой. — Вовсе нет. Она пришла к нам всего несколько недель назад, и я с ней не сталкивался. Хотя…

Дэви замолчал, вспомнив первое утро. Мисс Малкин опоздала. Уже началась проверка. Когда учительница вошла, сильный порыв ветра ворвался в дверь и водоворот сухих листьев влетел вместе с ней. Дэви подумал тогда, что виновата погода. Это было вскоре после Хэллоуина…

— Ты хотел что-то добавить?

— Ничего. — Дэви снова покачал головой. — Просто некоторые моменты теперь приобретают другой смысл… Ты говорила, у тебя есть сообщение.

— Да, от Слепого Скрипача. Он просит передать, что Леди задумала причинить тебе ужасное зло. Скрипач не знает точно, какую форму оно примет, но она собирается создать ловушку во времени…

Дэви застыл:

— Что это значит?

— Я точно не знаю… — Элизабет наморщила лоб. — Он пытался объяснить, но мне трудно было уследить за смыслом того, что он говорит. Магия и так далее. Но я знаю одно, — Элизабет крепко схватила мальчика за руку, — это ужасно серьезно. Гораздо, гораздо хуже всего, что было до этого. Если она заманит тебя туда, ты никогда не будешь жить и не умрешь. Ты просто пере-станешь существовать. Одно хорошо, что…

Дэви, совсем было упавший духом, посмотрел на нее.

— Есть и что-то хорошее?

Элизабет кивнула.

— Идя на это, она подвергает риску самое себя. А еще — она действует без разрешения отца, самого Серого Старца.

— Хм-м… — Дэви это не очень-то успокоило. — Однако Леди никак не угомонится. А зачем ей вся эта затея с мисс Малкин?

— Видишь ли… — Элизабет сначала помрачнела, потом просветлела. — Есть еще кое-что. Ловушка сработает только в определенном месте, в определенное время, в определенный день года. Поэтому ее можно избежать. Единственное, что тебе нужно, — это уверенность, что ты не там.

— Теперь ты меня успокаиваешь, — уныние Дэви постепенно проходило, — а то слишком уж напугала.

Сейчас все казалось совсем не таким плохим, как он представлял себе сначала.

— Можешь сказать, где и когда мне лучше не появляться? И я сделаю все, чтобы там не быть.

— Центр города.

— Где? Старая Башня или Новая Башня?

— Он не сказал…

— Наверное, он имел в виду Старую Башню, — подумал Дэви вслух. — Ведь все происходило там, когда мы пошли на экскурсию «В поисках призраков». Этого не так сложно избежать… Когда это должно произойти?

— Двенадцатого.

— В следующую пятницу. То есть в мой день рождения. — Дэви нахмурился, его мысли опять понеслись вскачь. — Почему именно тогда?

— Потому что двенадцатое — день солнцестояния. Самый короткий день.

— Нет-нет, — Дэви энергично затряс головой, — ты ошибаешься. Солнцестояние двадцать первого. Мы это только что в школе прошли.

— Но не по старому календарю, которым пользуется Леди. Поворотные моменты года для таких, как она, имеют особенное значение. Ты видел, что происходило в середине лета. — Элизабет содрогнулась. — У меня такое чувство, что в середине зимы будет гораздо более мрачное празднество.

— Ты думаешь, она может использовать меня как… — он попытался вспомнить слово, которое произносил Слепой Скрипач, — дань, приношение, жертву?

— Кто знает? — Элизабет поежилась. — Даже Скрипач не может прочесть, что у Леди на уме, когда она в самом темном расположении духа. Тогда она становится еще более опасной и непредсказуемой. Говорят, что Леди обладает силой самой Судьбы — силой проникать сквозь время, ухватывать нити, которые связывают будущее и настоящее с прошлым, переплетать их как ей угодно.

Элизабет немного помолчала.

— Может быть, это имел в виду Слепой Скрипач, предостерегая тебя? Скажи, Дэви, та девочка, которая появилась вчера…

— Ты имеешь в виду Лайзу?

— Да. Ты говорил ей обо мне?

— Не пришлось. — Дэви засмеялся, вспомнив разговор с Лайзой. — Я наврал ей и сказал, что был один.

— Ой! А почему?

— Она не верит в привидения и во все такое. Она бы стала насмехаться.

— Но она ведь меня видела?

— Да-а…

— Не только на улице, но и в классе. Тебе это не кажется странным?

— Мм-м. — Дэви кивнул, он тоже так считал, однако ничего не мог понять. — Она все время говорит…

— Те, кто больше всего спорят, часто наиболее восприимчивы.

— Может быть… — Дэви остановился и пристально посмотрел на Элизабет. — Знаешь что? — сказал он. Его карие глаза вглядывались в лицо девочки. — Я раньше никогда не замечал, но ты очень на нее похожа.

— Как тут дела? — вдруг раздался в зале голос гида.

Дэви тихо выругался. У него было еще столько вопросов, а Элизабет начала исчезать.

— Элизабет. — Дэви протянул руку, чтобы ее остановить. — Не уходи. Где ты будешь?

— Я буду здесь, если понадоблюсь.

— Где?

— В музее. Это ближе всего к тебе. Я по стараюсь быть здесь…

— Где именно?

— Где-нибудь. Но сейчас я должна уйти.

— С кем ты разговаривал?

— Ни с кем, — сказал Дэви виновато. Элизабет уже исчезла.

— Хм-м, — экскурсовод неодобрительно посмотрела на него, — выходи-ка 01 сюда.

Она вывела мальчика в зал. Он потом был все отрицать, но экскурсовод спросила:

— Ты чувствуешь какой-нибудь запах?

Дэви понюхал.

— Нет.

— А я — да. Я чувствовала его и вчера Слабый-слабый. — Она сморщила нос. Сигаретный дым.

— Ну, это не я. — Он оскорбился, дала повысил голос.

— Я и не говорю, что ты. Скорее всего уборщики. Поговорю с ними. Могла сработать пожарная сигнализация. Я их уже предупреждала. Вот опять. — Миссис Саммер глубоко втянула воздух. — Неужели не чувствуешь?

Дэви помотал головой. Из военного отдела раздался взрыв мужского смеха.

— Вот это кто. — Она пошла по лестнице. — Сейчас разберусь, что там происходит.

Дэви смотрел, как она поднималась по лакированной лестнице. Серебристый смех Элизабет присоединился к мужскому гоготу. Вероятно, она вернулась к солдатам.

«Миссис Саммерс никогда не разобраться, в чем дело, — размышлял Дэви, — хоть миллион лет ищи. Даже если она и разберется, люди скажут, что женщина спятила. Никто ей никогда не поверит».

Ловушка времени

«Да и мне тоже», — подумал Дэви. Он вышел наружу и, миновав маленький садик, попал в парк.

Отыскал скамейку, решил малость посидеть. Мальчик был удручен. День был серый, морозный, и он чувствовал, что в нем засело что-то такое же тяжелое и холодное, угнетающее. Нужно с кем-нибудь поговорить, придумать, как избежать того, что может произойти. Но тут необходим тот, кто уже знает о городе призраков и о Леди. То есть Кейт, Том или Элинор. Кейт весь уик-энд проведет у подружки, а Том и Эл живут слишком далеко. Но речь шла о таком деле, о котором нельзя говорить по телефону.

«Все же не надо отчаиваться, — сказал он себе. — Все еще может отлично сложиться. От меня требуется только одно: в ту ночь держаться подальше от центра города».

— Привет, Дэви. — Чей-то голос нарушил размышления мальчика, заставив его подскочить. — Что ты тут делаешь?

Это была Лайза. Она шла из школы, размахивая спортивной сумкой.

— Ничего. — Дэви посмотрел на нее снизу вверх сквозь свою темную челку. — Про сто вышел прогуляться. Где ты была?

— В школе. Мы репетировали пьесу. Я Доктор. Лечу святого Георгия. Только его не было. Его должен играть Билли Хокинг, а он прошлой ночью упал с мотоцикла…

— Как он себя чувствует?

— Да в общем неплохо, но у него треснула кость в локте. Он же не мог прийти с рукой на перевязи. Ему надо сражаться с Турецким Рыцарем, понимаешь. Дело в том, Дэви…

Лиза остановилась, всматриваясь в славное, открытое лицо Дэви, пытаясь уловить реакцию на то, что она собиралась ему сказать. Обычно он был сговорчивым, однако все же не любил идти на поводу у других и не хотел, чтобы им управляли. Иногда он мог быть очень упрямым, а последнее время вообще вел себя довольно странно.

— В чем дело? — спросил Дэви, улыбаясь при виде того, как она колеблется.

— Дело в том, — продолжала Лайза, — дело в том, что нам нужен кто-то еще…

— Ну? — Дэви озадаченно потряс головой, все еще не понимая, о чем она.

— Дело в том…

— Ты это уже три раза сказала.

— Дело…

— Четыре.

— Я предложила бы тебе… Ну, ты правда хорошо играешь, и… — Лайза выложила все, прежде чем он успел сказать хоть слово. — Когда спросили, какие есть предложения, мне сразу пришло в голову твое имя.

— А когда это? — Дэви неясно представлял себе ситуацию, но особенно ею и не интересовался, поскольку пока что она его не касалась.

— На следующей неделе. Мы сыграем и Викторианский Вечер, потому что это традиционный рождественский спектакль. Это что-то вроде инсценировки. В ней заняты многие ребята.

— Времени не так много…

— Я тебе помогу. Это просто. Тебе мало что придется делать. Уже есть костюм и все остальное. Слова почти не нужно учить, в основном просто игра. Пожалуйста, скажи, что согласен. Мы не можем без святого Георгия. Это главная, самая главная роль, и ты бы ее хорошо сыграл. Поду май. Только решить необходимо до понедельника.

По мере того как Лайза убеждала Дэви, ему все больше нравилась эта идея. Он любил театр. Его не было, когда распредели ли роли, иначе бы он, наверное, попал к число участников спектакля.

— Стоит подумать, — сказал он наконец. — А что именно от меня требуется?

 

Высоко над ними, из чердачного окна высокого дома, в котором теперь размещался музей, выглядывало маленькое бледное лицо Элизабет. Она наблюдала за тем, как там, внизу, беседуют друзья. Ее интересовала девочка. Она чувствовала связь, какие-то таинственные узы, соединявшие ее с Лайзой. Интуиция говорила ей, что это важное обстоятельство, но почему — Элизабет не могла бы ответить. С этим еще следовало разобраться. В мире привидений царила интуиция, а не разум. Она улыбнулась. Дочь Серого Старца была умна, однако не настолько, чтобы они ее не могли перехитрить. Из-за самонадеянности Леди ее можно поразить с той стороны, откуда она не ожидает опасности.

Чтобы справиться с Леди, Элизабет нужно было больше знать о ее планах, а, сидя в музее и играя в карты с солдатами, невозможно действовать. Ей надо прежде всего найти Слепого Скрипача и расспросить подробнее обо всем, что ему известно. Дел много. Несмотря на утешительные разъяснения Скрипача, она боялась, что Дэви останется один на один с опасностью. Элизабет поглядела на мальчика, которого считала своим другом. Он выглядел отсюда таким маленьким и одиноким, таким уязвимым в окружении тусклого зим него пейзажа. Может, ей следует остаться, вдруг она ему понадобится? Нет. Она решилась. Она будет более полезна в другом месте. Все-таки она его ясно предупреди ла. От него требовалось лишь держаться подальше от центра города.

 

— Пойдем, пожалуй, — Лайза слегка по ежилась, — становится холодно.

Она огляделась, и ей стало не по себе. На самом деле было не то что холодно, а как-то неуютно, будто за ними следят.

— Ладно, пойдем. — Дэви встал. — Хочешь, заглянем ко мне домой, на компьютере поиграем?

— Не могу, — Лайза покачала головой, — я иду с мамой за покупками к Рождеству.

— Когда именно будет представление? — спросил Дэви по дороге.

— В Викторианский Вечер, я уже сказала.

— Что это за день?

— Следующая пятница.

— Двенадцатое?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Это мой день рождения, — ответил Дэви рассеянно.

Они вышли из парка. Он остановился. На высоких кованых воротах висела афиша. Она висела здесь как будто специально для Дэви.

  • Приходите на Викторианский Вечер
  • 12 декабря
  • Центр города
  • Ночные распродажи
  • Разные товары и аттракционы
  • Пение рождественских гимнов
  • и рождественский спектакль

— Я не могу, — сказал Дэви, прочитав объявление. — Не могу участвовать в спектакле.

— Почему?

— Потому что… потому что это мой день рождения, — быстро нашелся он. — Приедут мои двоюродные брат и сестра. Я буду отмечать праздник в семье.

— Ну что ж, — Лайза пожала плечами, — я так ей и скажу.

— Кому? — спросил мальчик, хотя уже знал ответ.

— Мисс Малкин. Она отвечает за спектакль, — ответила Лайза. — Я разве тебе не говорила?

Ошейник

Дэви провел остаток уик-энда в уверенности, что он их раскусил. Он отказался от участия в спектакле, выставив достойный предлог. Теперь нужно только держаться подальше от центра города. Он мог бы отвлечь маму и папу от Викторианского Вечера, хотя обычно они его посещали, сказав, что хочет отметить свои день рождения где-нибудь в другом месте, например поехать на природу. Куда-нибудь подальше — чем дальше от города, тем лучше.

Когда в понедельник утром мистер Крэддок подозвал его после переклички. Дэви уже был готов к этому. Он сделал вид. что думает над предложением сыграть святого Георгия, а потом сказал:

— Боюсь, не смогу, сэр. — В голосе был именно такой оттенок сожаления, который требовался для этого случая.

— Да? А почему? — Крэддок явно не ожидал отказа. — Вы слышите, мисс Малкин? — спросил он поверх головы мальчика. Учительница подошла незаметно. — Дэви говорит, что не может участвовать в представлении.

— Что ж, это досадно… — промурлыкал голос мисс Малкин. — А почему, позвольте спросить?

— Я… Это мой день рождения. М-моя семья готовится отметить его по-другому, в своем кругу. — Дэви запнулся, уставился в пол. Он не хотел смотреть на нее, и, даже оттого что она стояла рядом, ему было не по себе.

— Я думал, ты родился тринадцатого, — вмешался мистер Крэддок. — Так здесь написано, — добавил он, глядя в журнал.

— Я… я родился в полночь, — проговорил Дэви. — Точно не могли решить.

— Дитя колоколов, — улыбнулась мисс Малкин. — Это многое объясняет, — добавила она тихо, так что услышал только Дэви.

— Дитя колоколов? Что это значит? — удивленно спросил мистер Крэддок. Его поражало, как здорово она знает фольклор. Мисс Малкин, вероятно, защитила Диссертацию по этой теме или что-нибудь в таком роде.

— По поверью, дитя, которое родилось в пятницу, когда колокола бьют полночь, способно видеть привидения, духов и Фей…

— Ух ты, я не знал. А ты, Дэви? — Учитель усмехнулся, глядя на Дэви, и тот покачал головой. — Может, ты видел что-нибудь такое в последнее время? — Он загоготал над собственной шуткой, в ответ мальчик выдавил из себя улыбку.

— Что за кладезь знаний наша мисс Малкин! — мистер Крэддок обратился к коллеге. — Удивительно, как здорово вы разбираетесь в этой области! Кстати, директор и это верит. — Он посмотрел на мальчика. — Если ты не можешь, ничего не поделаешь. Иди. А вы не могли бы рассказать мне об этом поподробнее? — Крэддок снова повернулся к мисс Малкин. — Все это так занимательно…

Дэви заторопился прочь, а Крэддок продолжал болтать с мисс Малкин по дороге в учительскую.

 

Чувство, что он справился с этой проблемой, не покидало Дэви до дневной переклички. Когда ученики заходили в класс. Крэддок поймал его.

— Отличные новости, Дэви. — Обычно суровое лицо учителя расплылось прямо таки в лучезарной улыбке. — Мне случилось сегодня до обеда пройтись по магазинам на Хай-стрит. — Мальчик с усмешкой кивнул, не понимая, какое отношение к нему имеют покупки учителя. — Так угадай, кого я встретил?

Дэви пожал плечами, он, конечно, не знал.

— Твою маму!

Дэви кивнул. На губах его по-прежнему была улыбка, но сердце упало.

— И — угадай что?

Дэви опять пожал плечами, но на сей раз слабо. Его улыбка стала пропадать при мысли о том, что он сейчас услышит.

— Я заговорил с ней о пьесе, — продолжал мистер Крэддок, не обращая внимания на то, какие чувства отражаются на лице Дэви. — И она сказала, что будет очень рада, если ты сыграешь святого Георгия. Спектакль никак не помешает планам вашей семьи. Вы должны были вместе пойти на Викторианский Вечер. Она думала, ты знаешь.

— Наверное, я забыл, — пробормотал Дэви.

— Значит, я могу сказать мисс Малкин, что все в порядке?

— Хм-м, — промычал Дэви. Единственный звук, который он был в состоянии издать.

— Она будет очень рада. — Крэддок не обращал на него внимания и весь сиял. — Мисс Малкин была очень разочарована сегодня утром, очень недовольна. Она хотела, чтобы играл именно ты. — Крэддок обвил плечо мальчика рукой. — А мы ведь не хотим ее огорчать, не так ли?

— Нет, — пробормотал Дэви, — разглядывая рисунок на линолеуме.

— Молодец. — Учитель улыбнулся ему. похлопывая по спине. — Я знал, что ты меня не подведешь. Репетиция после уроков…

— Но…

— Все нормально. — Крэддок засмеялся, подняв руки, чтобы остановить протесты Дэви. — Я уладил это с твоей мамой, так что не надо волноваться.

— Я не потому волнуюсь, — пробормотал Дэви себе под нос.

— Что-что? — Учитель опять поднес руку к уху.

— А… ничего.

— Ну тогда ладно. — Мистер Крэддок потер руки. — Все в порядке.

 

Дэви думал, не уйти ли домой ровно и три тридцать, прикинувшись, будто он за-был о репетиции, но оказалось, что такой вариант не проходит. Лайза все время сидела рядом с ним, шанса улизнуть но было.

Как только прозвенел звонок с занятий, он пошел с ней в зал. Здесь собрались все участники инсценировки. Дэви удивился: тут находились не только постоянные участники такого рода спектаклей, но и Барри Джонс с половиной футбольной команды. Они не были охотниками до подобных мероприятий, но сейчас казались весьма довольными. Одетые в странные костюмы, они размахивали платками, отплясывали и вообще дурачились вовсю.

Когда появились Лайза с Дэви, мисс Малкин встретила их улыбкой, как подобает нормальному учителю. Она провела Дэви по залу, представляя ему других участников спектакля, объясняя их роли. Ни один жест ее не выдал, но глаза, казалось, все время говорили: «Посмотрим, как ты из этого выберешься?»