Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовная фантастика
Показать все книги автора:
 

«Двор холода и звёздного света», Сара Маас

Глава 1

Фейра

Первый зимний снег покрыл Веларис раньше, чем обычно.

Земля промерзла еще на прошлой неделе, и к тому моменту пока я доедала тосты с беконом, запивая их крепким чаем, брусчатка уже была покрыта мелкой белоснежной пудрой.

Я понятия не имела, где сейчас находился Рис. Когда я проснулась, его не было в рядом, а постель оказалась холодной. Меня это ничуть не удивило, так как в последние дни мы оба были ужасно заняты.

Сидя за длинным обеденным столом из вишневого дерева в городском доме, я хмурилась на кружащий снег за стеклянными окнами.

Когда-то я боялась первого снега, переживала ужасную долгую, жестокую зиму.

Но та долгая, жестокая зима, увела меня так глубоко в лес в тот день, почти два года назад. Долгая, жестокая зима, которая сделала меня настолько отчаянной, что я решилась убить волка, которая в конце концов привела меня сюда… к этой жизни, к этому… счастью.

Снег опускался крупными хлопьями на траву перед домом, покрывая плотным слоем пики резного забора.

Глубоко внутри меня, с каждым вихрем снежных хлопьев, блестящих и таких хрупких, все сильнее шевелилась сила. Я была Высшей Леди Ночного двора, да, и также благословенной дарами всех дворов. Казалось, теперь зима хотела играть со мной.

Проснувшись окончательно, я опустила щит из черного адаманта, охраняющего мой разум, и бросила мысль вниз по мосту душ между мной и Рисом.

Куда ты улетел так рано?

Мой вопрос исчез в темноте. Это был верный признак того, что Риса нет рядом с Веларисом. Вероятно, даже и в границах Ночного двора. Что также не удивило меня… он посещал наших военных союзников все эти месяцы, в целях укрепления отношений, строительства торговли и определения их дальнейших планов на счет рухнувшей стены. Когда я могла, то присоединялась к нему.

Взяв тарелку и остатки чая я направилась в сторону кухни. Игра со льдом и снегом может подождать.

Нуала уже готовила обед, рядом не было никаких признаков присутствия ее близнеца, Керридвен. Я отмахнулась, когда она хотела взять мою посуду.

— Я могу вымыть их, — сказала я вместо приветствия.

До локтей перепачканный, готовящий мясной пирог, полу-призрак, одарила меня благодарной улыбкой и позволила сделать это. Женщина была немногословной, но не одна из близнецов не могла считаться стеснительной. Конечно, не тогда, когда они работали — шпионили — как для Риса, так и для Азриэля.

— Снег все еще идет, — сказала я, словно невзначай, выглядывая из окна кухни в сад, смывая остатки пищи с тарелки, вилки и чашки. Элейн уже приготовила сад к зиме, покрыла более чувствительные к холодам кусты и грядки, мешковиной. — Интересно, он вообще когда нибудь прекратится?!

Нуала положила богато украшенный, резной слой теста на пирог и начала прижимать края, ее темные пальцы так быстро и ловко порхали над выпечкой.

— Будет чудесно увидеть белоснежное Солнцестояние, — сказала она. Голос был полон шепота и теней. — В какие-то годы его было довольно мало.

Зимнее Солнцестояние. Через неделю. Титул Высшей Леди для меня еще был чем-то новым! Я совершенно не имела понятия, как исполнять эту роль. Если бы у нас была Верховная Жрица, то она бы провела мерзкую церемонию, как сделала это в прошлом году Ианта.

Год. О Боже, прошел почти год, как Рис заключил со мной сделку, чтобы спасти от ядовитого Весеннего Двора, от отчаяния, и только Мать знала, что могло еще случится. Где бы я была сейчас.

Снежинки кружились в саду, исчезая в коричневом волокне мешковины, покрывающей кустарники.

Мой мэйт, который так усердно и самоотверженно боролся, не надеясь, что я когда-нибудь буду с ним.

Мы оба боролись за эту любовь, истекая кровью. Рис даже умер ради этого.

Я все еще видела этот момент во сне и наяву. То как выглядело его лицо, как не поднималась его грудь, как разрывалась в клочья связь между нами. Я все еще чувствовала эту пустоту в груди, где была связь, где был он. Даже сейчас, когда связь снова протекала между нами, как река в звездную ночь, отголоски пустоты все же остались. Вытаскивая меня из снов, отвлекая от разговоров, рисования и пищи.

Рис знал, почему иногда ночью я крепче цеплялась за него, почему при ярком солнечном свете, я сжимала его руку. Он знал об этом, как и я знала, почему его взгляд иногда казался отрешенным, почему он просто смотрел на всех нас, словно не веря этому, и хватался за грудь, чтобы облегчить свою боль.

Работа отвлекала и помогала. Нам обоим. Занимаясь делами, сосредотачиваясь на чем-то… я иногда пугалась тихих, бездельных дней, когда все эти мысли заполняли меня. Когда не было ничего, кроме меня и моих мыслей о мертвом Рисе, лежащем на каменистой земле, о Короле по щелчку свернувшему шею моего отца, об Иллирийцах взорвавшихся в небе и упавших на землю пеплом.

Возможно, когда-то, не останется работы отвлекающей от этих воспоминаний.

Но, к счастью, в ближайшем будущем у нас достаточно работы. Восстановление Велариса после атаки Хэйберна, является одной из многих важнейших задач. И другие задачи необходимо выполнить… как в Веларисе, так и за его пределами: в Иллирийских горах, в Высеченном городе, на просторах всего Ночного двора. А потом и в других дворах Притиана. И в новом мире.

Но, а пока: Солнцестояние. Самая длинная ночь в году. Я отвернулась от окна и взглянула на Нуалу, которая все еще суетилась над пирогом.

— Здесь это тоже особый праздник, верно? — словно случайно, спросила я. — Не только в Зимнем, Дневном или Весеннем дворах?

— О, да, — ответила Нуала, наклоняясь над столом, чтобы осмотреть ее пирог. Опытный шпион, обученный самим Азриэлем, и отличный повар. — Мы очень любим его. Это что-то очень личное, теплое, прекрасное. Подарки, музыка и еда. Иногда гулянья под звездным светом.

Полная противоположность той чудовищной, безумной, многодневной вечеринке, на которой я была в прошлом году… Но… подарки.

Я купила подарки для всех. Не потому что так было нужно, а потому что мне этого захотелось, потому что мои друзья, стали моей семьей, которые сражались, истекали кровью и чуть не погибли.

Я прогнала картинку, которая возникла в моей голове: Неста, прислонившаяся к раненому Кассиану, оба были готовы умереть, противостоять Королю Хэйберна вместе. Мертвое тело моего отца лежащее позади них.

Я повернулась. Мы могли бы устроить праздник. Для нас стало такой редкостью собираться вместе на час или два.

Нуала продолжила.

— Это время отдыха. И время размышлять о том, как тьма заставляет сиять свет.

— Есть ли церемония?

Полу-призрак пожала плечами.

— Да, но никто из нас не ходит на нее. Она больше для тех, кто хочет почтить возрождение света, обычно проводя всю ночь, сидя в абсолютной темноте. — Призрак ухмыльнулась.

— Это не что-то столь новое для меня и моей сестры. Или Высшего Лорда.

Я постаралась не выглядеть слишком радостной от мысли, что меня не потащат в храм на многочасовую церемонию.

Поставив помытую посуду на маленькую деревянную стойку рядом с раковиной, я пожелала Нуале удачи в приготовлении обеда и поднялась наверх, чтобы переодеться. Керридвен по-прежнему нигде не было видно, но призрак оставила для меня угольного цвета, тяжелый свитер, плотные черные леггинсы и сапоги с флисовой подкладкой. Переодевшись я решила собрать волосы в свободную косу.

Год назад меня наряжали в прекрасные платья и драгоценности, чтобы с гордостью показать двору, который таращился на меня, как на дорогую племенную кобылу.

Сейчас… я улыбнулась, взглянув на серебряное кольцо с сапфиром на левой руке. Кольцо, которое я выкрала для себя у Ткачихи в лесу.

Моя улыбка немного померкла.

И ее образ тоже всплыл в моей голове. Я видела Стрыгу, стоящую перед Королем Хэйберна, покрытую кровью ее жертв, и то как он взял голову Ткачихи в руки и свернул ей шею, после чего швырнув тело своим монстрам.

Я сжала пальцы в кулак, вдыхая через нос, выдыхая через рот, пока не появилась легкость в конечностях, пока стены комнаты не перестали давить на меня.

До тех пор, пока я не смогла пробежать глазами по личным вещам в комнате Риса — нашей комнате. Это была не маленькая спальня, но в последнее время в ней стало… тесновато. Стол из розового дерева, у одной из стен, был забит бумагами и книгами связанными с нашими делами; мои драгоценности и одежда находились как здесь, так и в моей старой спальне. А затем шло оружие.

Кинжалы, клинки, колчаны со стрелами и луки. Я поцарапала, как-то голову о тяжелую, зловещую булаву, которую Рис бросил рядом со столом, не заметив.

Я даже знать не хотела зачем она здесь. Хотя и не сомневалась, что Кассиан как-то причастен к этому.

Мы могли бы, конечно, хранить все в кармане между мирами, но… я нахмурилась, взглянув на свой собственный набор Иллирийских клинков, прислонившись к высокому шкафу.

Если бы нас засыпало снегом, возможно, я бы использовала тот день, чтобы все разложить. Найти место для всего. Особенно для булавы.

Это было бы проблемой, так как Элейн все еще занимала спальню вниз по коридору. А Неста предпочла выбрать для себя дом где-то в городе, тот, о котором я решила слишком долго не задумываться. Люсьен, поселился в элегантной квартире на берегу реки на следующий день после возвращения с полей сражений. И Весеннего двора.

Я не задавала Люсьену никаких вопросов о его поездке к Тамлину.

Люсьен тоже решил не объяснять откуда у него появился синяк под глазом и рассеченная губа. Он только спросил у нас с Рисом, есть ли местечко для него в Веларисе, так как он не хотел причинять неудобства, останавливаясь в городском доме, и не хотел быть изолированным в Доме Ветра.

Он не упоминал об Элейн или его связи с ней. Элейн не просила его остаться или уйти. И беспокоили ли ее синяки на его лице, она, конечно же не рассказывала.

Но Люсьен остался и нашел способ занять себя, часто уходя куда-то на несколько дней или недель.

Но даже с Люсьеном и Нестой, выбравшими для себя апартаменты, в городском доме было немного тесновато в последние дни. Особенно, если Мор, Кассиан и Азриэль решали остаться. И Дом Ветра был слишком большим, слишком официальным, находился слишком далеко от самого города. Неплохо для того, чтобы переночевать одну или две ночи, но… мне больше нравился этот дом.

Это был мой дом. Первый на моем пути.

И было бы неплохо отпраздновать здесь Солнцестояние. Со всеми ними, как бы многолюдно это ни было.

Я нахмурилась на кучи бумаг, которые мне нужно было разобрать: письма из других дворов, от Жриц, желающих узнать о своих обязанностях, и от Королевств, как человеческих, так и Фейри. Я откладывала их несколько недель и, наконец, сегодня утром решила из разгрести.

Высшая Леди Ночного двора, защитница Радуги и… стол.

Я фыркнула, перекинув косу через плечо. Возможно, лучшим подарком для меня на Солнцестояние было бы нанять личного секретаря. Чтобы кто-то мог прочитать и ответить на эти письма, выбрать между важными и не очень. Хотелось немного дополнительного времени для себя, для Риса

Мне необходимо просмотреть бюджет двора, который Риса никогда не интересовал, чтобы отыскать возможность наема секретаря. Для него и для меня.

Я знала, что наши сундуки не имеют дна, знала, что мы с легкостью можем себе это позволить, но сидеть сложа руки тоже не хотелось. Вообще-то, мне даже понравилось работать. Эта территория, ее люди… они были в моем сердце, как и мой мэйт. До вчерашнего дня, почти каждый час бодрствования мы оказывали помощь. Пока мне вежливо и любезно не сказали идти домой и наслаждаться праздником.

После войны, народ Велариса с еще большим рвением задался задачей восстановления города и помощи другим. Прежде чем я смогла придумать, как все организовать, они создали несколько обществ, для помощи городу. Поэтому я вызвалась выполнить ту малую часть из поставленных задач, которые мне доверили, начиная от поиска домов для тех, кто оказался без крыши над головой, до посещения семей, пострадавших во время войны, чтобы помочь тем, у кого нет жилья или вещей, подготовить их к зиме, снабдить новыми пальто и принадлежностями.

Все это было жизненно необходимо. Все выполнялось хорошо, была проделана удовлетворительная работа. И все же… нуждающихся оставалось много. Я чувствовала, что могла бы сделать что-то еще, чем-то помочь. Лично. Просто не знала как.

Казалось, я была не единственной, кто хотел помочь пострадавшим. С наступлением праздника, ряды добровольцев увеличились, общественный зал был переполнен, возле дворца нитей и драгоценных камней, именно там находились штаб-квартиры организованных обществ.

Вашу помощь невозможно не оценить, Леди, сказала мне вчера одна из сестер милосердия. Вы проводите здесь почти каждый день, вы слишком много работаете. Возьмите недельный выходной. Вы заслужили его. Отпразднуйте Солнцестояние со своим мэйтом.

Я попыталась возразить, настаивать на том, что нужно раздать еще больше пальто, дров, но сестра указала на переполненный общественный зал вокруг нас, заполненный до краев добровольцами. У нас намного больше помощи, чем мы можем представить.

Когда я снова попыталась возразить, она вытолкала меня через парадную дверь, закрыв ее за моей спиной.

Все ясно. И история повторялась во всех организациях, куда бы я не заходила вчера днем.

Идите домой и наслаждайтесь праздником.

Так и было. По крайней мере, первую часть я выполнила.

Ответ Риса на мой утренний вопрос о его местонахождении, замерцал по связи, отголоском темной, сверкающей силой.

Я в лагере Дэвлона.

Почему ты так долго не отвечал?

Расстояние до Иллирийских гор приличное, да, но оно не должно было занять столько времени, чтобы услышать мой вопрос.

Чувственный смешок.

Кассиан слишком много и долго кричал. Он даже забывал дышать при этом.

Мой бедный Илирийский малыш. Мы совсем тебя замучили?

Смех Риса пробежал рябью ко мне, лаская душу невидимыми руками. Но все это прекратилось, так же быстро, как и появилось.

Кассиан достал Дэвлона. Я свяжусь позже.

С любовью прикоснувшись к связи, он исчез.

Я получу полный отчет об этом в ближайшее время, но пока…

Я улыбнулась, взглянув на кружащийся снег за окном.

Глава 2

Рисанд

Было едва девять утра, а Кассиан уже прибывал в бешенстве.

Бледное зимнее солнце пыталось просочиться сквозь тучи, нависшие над Иллирийскими горами, ветер гудел между серыми вершинами. Снег уже на сантиметр покрыл шумный лагерь.

Снег начался, когда я уходил на рассвете, возможно, к тому времени, как я вернусь, земля уже будет покрыта снежным покровом. У меня не было возможности спросить у Фейры об этом во время нашего короткого разговора по связи несколько минут назад, но, надеюсь, она пойдет со мной на прогулку. Позволит мне показать ей, как город Звездного света блестит под свежевыпавшем снегом.

Действительно, мой мэйт и город, казались далеким миром от шума и гама стоявшем в лагере, под названием Убежище от ветра, расположенном на широком, высоком горном перевале. Даже бодрящий ветер, который проносился между вершинами, опровергал само название лагеря, взбивавшись снежные сугробы, не мог удержать Иллирийцев от их ежедневных дел.

Для воинов это были: тренировка в различных кольцах, которые располагались на краю небольшой долины, для тех, кто не занимался патрулированием.

Мужчины, которые не хотели идти по этому пути, стремились к различным профессиям: торговец, кузнец или сапожник. Женщин же ожидала нудная работа.

Они не видели в этом ничего особенного. Никто из них. Но их задачами, как для взрослых, так и для молодых, оставались: приготовление пищи, уборка, воспитание детей, пошив одежды, стирка… в выполнении таких задач читалась честь, гордость и хорошо проделанная работа. Но не тогда, когда женщины должны были делать это. И если они отказывались от своих обязанностей, то одна из полудюжины лагерных матерей или мужчины, контролирующие жизнь, могли наказать их.

И так было, пока я не узнал об этом месте, и о собратьях моей матери. Мир возродился после войны прошедшей месяцами ранее, стена была разрушена, и все же некоторые вещи не изменились. Особенно здесь, где изменения происходили медленнее, чем таяние ледников, разбросанных среди этих гор. Традиции, уходящие вглубь тысячелетий, оставались безнаказанными.

До нас. До сих пор.

Мои мысли витали далеко от шумного лагеря, за пределами тренировочных колец, где мы стояли, я научился изображать безразличие, пока Кассиан спорил с Дэвлоном.

— Девушки заняты подготовкой к Солнцестоянию, — произнес Лорд лагеря, скрестив руки на груди. — Женщинам нужна вся возможная помощь, которую они только могут получить, тогда все будет готово вовремя. Они смогут приступить к тренировкам на следующей неделе.

Я потерял счет тому, сколько вариантов этого разговора у нас было за десятилетия.

Ветер ерошил темные волосы Кассиана, но его лицо оставалось серьезным, когда он сказал воину, который неохотно обучал нас,

— Девушки могут помочь своим матерям после того, как закончат тренировки. Мы сократим занятия до двух часов. Остаток дня будет свободным для того, чтобы помочь в подготовке.

Дэвлон скользнул своими карими глазами туда, где я стоял.

— Это приказ?

Я удержал его взгляд. И, несмотря на мою корону, мою силу, я старалась не вспоминать испуганного мальчика, которым я был пять веков назад, в тот первый день, когда Дэвлон швырнул меня в тренировочное кольцо.

— Если Кассиан говорит, что это приказ, то значит так оно и есть.

Я подумал, что в течение стольких лет на протяжении, которых мы ведет баталию на эту тему с Дэвлоном и Иллирийцами, мне давно было пора ворваться в их разум и заставить согласиться.

И все же были какие-то границы, которые я не мог, и не хотел пересекать. И Кассиан никогда меня не просил бы об этом.

Дэвлон хмыкнул.

— До часа.

— До двух, — возразил Кассиан, слегка махнув крыльями, он был серьезно настроен сегодня утром, попросив поддержать его.

Это должно было быть ужасно, если мой брат просил меня прийти. Чертовски ужасно. Возможно, наше постоянное присутствие здесь было необходимо, чтобы Иллирийцы не забывали такие вещи, как последствия.

Но война повлияла на всех нас, и восстановление после нее, с людьми просящими встретиться с нами, с другими королевствами Фейри, заглядывающими в мир без стены… у нас не было ресурсов, чтобы разместить кого-то здесь. Пока. Возможно, следующим летом, если климат это позволит.

Дружки Дэвлона сражались в ближайшем тренировочном кольце, поглядывая на Кассиана и меня. Мы погубили достаточно их в кровавом обряде на протяжении столетий, поэтому они все еще держались в стороне, но… этим летом истекали кровью и воевали именно Иллирийцы. Которые понесли наибольшие потери, приняв на себя основной удар Хэйберна и Котла.

То, что воины смогли выжить, было свидетельством их мастерства и управления Кассиана, но с изолированными и сидевшими здесь без дела Иллирийцами, эта утрата начала превращаться во что-то уродливое. Опасное.

Никто из нас не забыл, что во время правления Амаранты несколько военных отрядов с радостью поклонялись ей. И я знал, что никто из Иллирийцев не забыл, как мы первые несколько месяцев после ее падения, выслеживали и убивали этих изгоев.

Да, присутствие здесь было необходимо. Но чуть позже.

Дэвлон заговорил, скрестив мускулистые руки.

— Парням необходимо отличное Солнцестояние, после всего, что они пережили. Пусть девушки подарят им это.

Этот придурок точно знал, какое оружие лучше использовать, физическое и словесное.

— Два часа в кольце каждое утро, — сказал Кассиан с тем же жестким тоном, что даже я не стал бы возражать. Он не разорвал взгляда с Дэвлоном. — Парни могут помочь украсить, убраться и приготовить. У них же тоже две руки.

— Некоторые так и делают, — сказал Дэвлон. — И не все вернулись домой с ними.

Я чувствовал, больше, чем видел, глубокую рану в душе Кассиана.

Это было ценой его командования нашими войсками: каждую травму, смерть, шрам… он воспринимал их все как свои ошибки. И находясь вокруг этих воинов, видя, оторванные конечности и тяжелые травмы все еще исцеляющиеся или, которые, возможно, никогда не исцелятся…

— Они будут тренироваться в течение девяноста минут, — сказал я, успокаивая темную силу, которая начала бурлить в моих венах, ища путь высвободиться, убрав замершие руки в карманы.

Кассиан, мудро, притворился удивленным, широко расправив крылья. Дэвлон открыл рот, но я прервал его, прежде чем он смог выкрикнуть что-то действительно глупое.

— Полтора часа каждое утро, затем они делают работу по дому, мужчины же бросают тренировки, когда они захотят.

Я взглянул на постоянные палатки, небольшие каменные и деревянные домики, разбросанные вдоль широкого прохода и на кроны деревьев позади нас.

— Не забывай, что и среди женщин, Дэвлон, тоже есть потери. Возможно, не рук, но их мужья, сыновья и братья были на тех полях сражений. Каждый помогает подготовиться к празднику, и каждый получает возможность тренироваться.

Я дернул подбородком Кассиану, указывая ему следовать за мной до дома через лагерь, в котором мы теперь устроили базу. Внутри него не было ни одной поверхности, где я бы не брал Фейру… кухонный стол был моим самым любимым, все благодаря тем необузданным дням после того, как мы впервые разделили связь, когда я едва мог стоять рядом с ней спокойно.

Как давно это было, какими далекими казались те дни. Словно жизнь назад.

Мне срочно был нужен отпуск.

Снег и лед хрустели под нашими сапогами, когда мы шли к узкому двухэтажному каменному дому у кромки леса.