Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Падение Небесного города», С.М. Бладинг

— Как ты смог сюда добраться на корабле? — голос мамы был резким, она встала на ноги.

— Он и не старался, — Оки вошла в хижину. — Окаасан, он разбил свой корабль. Им управляли он и горстка детей, — она беспомощно покачала головой. — Руки где-то недалеко. Нужно что-то делать. Но мы беспомощны.

— Кадар, — сказала мама, схватив плечо отца.

Он кивнул и встал.

— Синн.

Я поднялся на ноги и последний раз посмотрел на друга, после чего вышел за отцом в снежный город.

Он прижал к губам рог-ракушку и протрубил тревогу. Отозвалось еще несколько рожков вверху, внизу и посередине.

Сакр вылетел из хижины и прокричал в небесах. Сотни соколов ответили ему.

Люди спешили и смотрели на скованную льдом летаран в ужасе. Они ничего не могли поделать.

Мы с отцом бежали к «Юсрра Самме». Наши люди уже загружались в корабль. Отец, оказавшись на борту, отправился на квартердек, поднял медный передатчик к металлической решетке на маске.

— Поднимаемся на пятьдесят градусов от порта, Исра, и быстрее. Нам нужна боевая высота.

— Да, саид, — отозвался голос в передатчике.

Я смотрел на матросов, пока мы поднимались в воздух, наши лица закрывали щитки и очки. Я чувствовал себя в безопасности в небе. Я знал, что мы найдем решение. Мы поймем, как спасти Семью Умира. Я направился к лестнице, но отец остановил меня.

— Синн, мы сделаем то, что должны, чтобы защитить наши Семьи, но мы здесь не для геройств.

Я посмотрел на него.

— Мы вернем его Семью, его сестер и маму.

— Слишком поздно. Нам нужно выиграть время для людей твоей матери. И увести Руки, если получится. Вот и все.

— Но…

Он прервал меня взмахом руки.

— Все, Синн. Больше мы ничего не можем.

Ярость наполнила меня, я покачал головой.

— Мы никогда еще не сбегали от боя.

— И в этот раз не сбежим, но, сын… — он встряхнул меня. — Наш долг — защищать наших людей, а не мстить за друга, жертвуя теми, кого мы поклялись защищать.

Я отстранился от него. Должен быть выход.

— Тебе еще многому учиться, — он отвернулся и снова взял передатчик. — Кто видел Руки? Сколько их?

Я был недоволен. Я вытащил из-за пояса подзорную трубу и прижал к очкам.

Исра Ум-Бинте, помощница отца, стояла и отдавала приказы, глядя в свою подзорную трубу. Даже ее щиток на лице был в рубцах. Она качала головой и кричала на окружающих. Передатчик молчал.

Я поднял трубу выше и принялся оглядывать горизонт. Моя подзорная труба была маленькой. Я редко ее использовал, но я должен был что-то увидеть. Хаджи был прав, говоря, что они плохо летали. Он не мог оторваться от них далеко. Или Руки его не преследовали?

Я опустил трубу и пошел на палубу ниже. Матросы были готовы. Паруса натянулись, веревки были проверены.

Нам нужна цель. Все готово. Паруса полны ветра.

Я вытащил большой деревянный ящик и осторожно снял крышку. Внутри было мое творение, мой оптископ. Он был тяжелым и большим. Чтобы он стоял, понадобилось три ножки. Я строил с его помощью звездные карты.

Но в этот раз я смотрел на горизонт.

Я нажимал на кнопки, настраивая прибор. Палуба исчезла из поля моего зрения, осталось лишь небо. И я смотрел. Смотрел.

Вот!

Где-то в трех километрах по правому борту горизонт был с точками.

Я нажал на кнопки, и точки стали черными кораблями. Еще немного, и корабли стали тем,… чего я никогда еще не видел.

— Отец, я их вижу.

— Где? — он подошел ко мне.

Я приблизил оптископ на максимум и покачал головой. Отец тоже посмотрел.

Там был флот кораблей без парусов.

Отец отступил на шаг, красные линзы его очков отражали белый свет солнца Санг, пока он смотрел в мой оптископ.

Страх холодом сковывал мои руки, утихомирив мой гнев.

— Что нам делать?

— Оценишь их поведение?

Я убрал очки с глаз и прижался к оптископу, следя, ожидая, думая.

— Они идут прямо на нас, — я выпрямился. — Думаю, нас заметили.

Он кивнул и подошел к столу с картами.

— Нужно резко сменить курс. Они далеко, могут не заметить, откуда мы вылетели. Так что вряд ли подумают о городе Ино.

Я встал рядом с ним.

— Что за игры мы ведем?

Он прижал передатчик к губам и отдал приказы сменить курс.

— Используем их неведение.

— Что?

Он взял масляный карандаш и быстро проложил маршрут.

— Они не знают, что мы их увидели. Они думают, что наши технологии ограничены. Они решат предугадать наш изначальный маршрут.

— И мы уведем их от мамы.

— Именно. А еще, — он посмотрел на меня, — они не знают, что Семьи образовали альянсы. Раньше мы никогда не объединялись, и они верят в это. Если они увидят одну семью, то не подумают, что рядом может быть другая. Они решат, что найти две за день — это странно.

В этом был смысл. Но мы слишком рассчитывали на «если».

— Будь готов.

Я послушался. Я спрятал оптископ и отправился в свою каюту, собрав оружие. Я сбросил тяжелую куртку. У меня была красная куртка полегче, чтобы было проще сражаться. Я схватил изогнутые мечи и спрятал в ножны на спине, а плазменный пистолет прицепил к поясу. Он плохо работал. Да. Срабатывал редко, но когда удавалось, он потрясал. Я сунул в один сапог обычный пистолет, а в другой — нож.

Я вернулся к другим матросам и ждал.

— Они увидели нас, — сообщил отец. — Готовьтесь.

Тишина окружала нас. Кто-то кашлянул на соседнем корабле.

Шум заполнил воздух. Наш флот охватила тревога, сотни людей кричали на пятидесяти кораблях. Но так длилось недолго. Мы были закаленными. Мы были готовы почти ко всему.

Отец подошел ко мне на палубе.

— Это корабль королевы.

Я удивленно посмотрел на него.

— Ты уверен?

Он кивнул.

Я повернулся к кораблям, что приближались. Я прижал к глазу подзорную трубу и посмотрел на корпус. Прутья.

Холодок пробежал по коже.

— Это Никс, сэр, — сказала Исра, подойдя к капитану. Она сняла маску с лица, длинный шрам на щеке искривился, когда она стиснула зубы.

— Королева Никс, — напомнил отец, отложив щиток лица на стол с картами.

Она вскинула черную бровь, но ничего не сказала.

Я сунул свою маску в сумку на поясе. Ветер здесь был жестоким и резал кожу, словно нож, но щиток искажал слова и мешал общаться. Я напоминал себе, что был человеком воздуха. Я привык к нему. Но все равно дрожал.

Отец прижал передатчик к губам.

— Опустите паруса и займите позицию в восьми декаметрах.

Я удивленно посмотрел на него, корабль ожил.

— Почему так далеко?

— У них пушки бьют дальше, — он направился на квартердек. — Поднимите флаг переговоров.

Двое мужчин отправилось выполнять приказ.

Отец хмурился, доставая коробку радио. Он ждал, пока поднимется лилово-оранжевый флаг, а потом закрутил ручку на боку ящика.

— Эль-Асим дому Прутьев. Прошу ответьте.

— Дом Прутьев Эль-Асиму, — ответил гнусавый голос. — Прошу опишите свое занятие.

Отец глубоко вдохнул.

— Мы направляемся к летним землям и хотим плыть с миром.

Молчание затянулось.

— Кадар, — раздался нежный женский голос. — Можем и поговорить.

— Королева Никс, — отец стиснул зубы и повернул ручку, заряжая прибор. — Мы не хотим никому мешать.

— Прошло время пряток, Кадар Эль-Асим, — голос ее был бархатом, скользящим по стали. — Как ты видишь, наш флот превосходит твой. Мы можем и мы найдем тебя, где бы ты ни был.

Страх заполнил меня. Как с этим бороться? Мечами и плазменным пистолетом?

Спасу ли я семью Хаджи? Как я скажу ему, что струсил перед женщиной, потому что ее флот был из металлических кораблей.

— Воздуха много, королева, — спокойно сказал отец.

— Я постараюсь, чтобы его стало меньше.

Отец уставился на радио, рука его сжималась и разжималась.

Мне стало хуже.

— Предлагаю флаг перемирия, Кадар, — пропела королева. — Уверяю, такое предложение не повторится.

Он потер пальцем переносицу.

— Согласен. Встретимся через четыре декаметра. Удерживайте высоту.

— Ты не доверяешь мне?

— Рано еще доверять, — он выключил радио. — Опустите флаг переговоров и поднимите флаг перемирия.

Матросы нервно заспешили.

Кто же эта женщина, что схватила Семью моего лучшего друга, что собиралась убить их? Какие технологии были у Рук?

Отец повернулся к Исре.

— Королева предложила перемирие, и мы пойдем на ее корабль. Я возьму Синна и еще троих, не больше. Если мы не вернемся через пятнадцать минут, поднимай флот на пятнадцать тысяч футов и на всех парусах плывите на северо-восток.

— А как же вы? — тревога была в ее глазах, но ее лицо в шрамах не изменилось.

— Будет поздно. Просто уплывайте.

Она кивнула и отправилась к матросам, что поднимали флаг, и принялась отдавать приказы.

Я стоял и смотрел на приближающийся черный корабль королевы. Он был чудовищным, тяжелым, металлическим и шумным. Так много турбин и лопастей. С каждой стороны было по шесть пропеллеров.

Изобретатель во мне был в восторге. Воин во мне хотел понять, как это уничтожить. Друг во мне хотел кого-то ранить. Сильно. Но страх подавлял все.

Отец схватил меня за плечо.

— Слушайся меня. Не говори сам. Если все пойдет плохо… — он замолчал и подставил лицо ветру. — Ты бегаешь быстро. Побежишь. Не оглядывайся.

Я смотрел на приближающийся корабль, ярость наполняла меня решимостью. Он плохо меня знал.

Глава 3

Меченый

Корабли встретились высоко над нашим флотом. Воздух был наполнен шумом, ветер был сильнее обычного. Эти монстры нарушили покой неба. Дышать без наших щитков было невозможно.

Корабль королевы не реагировал не воздух. Совсем. «Юсрра Самма» покачивался на потоках. Когда наши корабли соединил трап, меня посетило беспокойство. Я покидал знакомый мир и шел к чему-то новому. Какую ловушку приготовила королева? Если отец скажет мне бежать, смогу ли я?

Мы с отцом пересекли пространство между кораблями и ждали наших людей. Несколько человек в черно-красной форме окружило нас. У двоих были шляпы. Я уставился на них с насмешкой. Так не одевались в небе. Порыв ветра, и шляпы улетят. Но у них не было масок, хотя у всех были черные очки и кожи и металла. Как они выживали с таким ветром без щитков?

— Нас мало, — сказал мужчина рядом со мной.

— Потому что они боятся нас, — ответил отец.

— Я никого не боюсь, Кадар, — сказал шелковый голос из-за стражей в форме. — И ты точно должен это знать.

Отец ничего не сказал, лицо его не дрогнуло.

Стражи расступились, высокая красивая женщина прошла к нам. Она была в платье, затянутом на талии, обрамляющем ее изгибы красным сатином. Золото украшало черные шнуры.

Я не мог отвести от нее взгляда.

Ее губы изогнулись, пока она рассматривала нас.

Темно-каштановые волосы ее ниспадали до талии. Часть была заплетена вокруг золотой короны с шестеренками. Шестеренки затарахтели, поворачивая трех фениксов. Ее темные глаза были подкрашены. Воротник был из странного черного металла, с него свисали рубины на плечах. Черно-рубиновый паук лежал на ее пышной груди. Она была самой красивой женщиной в мире.

Я усмехнулся. Как такая красота может быть злом?

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки. Упершись рукой в бок, она разглядывала нас.

— Так мало?

— Достаточно, — хрипло сказал отец.

— Хмм, — темная бровь приподнялась, глаза сузились, губы надулись. — Так мне не нужны все эти защитники?

— Мы под флагом переговоров, королева Никс, — сказал отец. — Вы предлагали пари?

Она взмахнула ладонью с длинными пальцами. На пальце блеснул коготь.

Я моргнул. Коготь небесного кота?

Большая часть ее людей ушла в люк, она посмотрела на нас, оценивая.

— Здесь маски не нужны, Кадар. Это ты знаешь.

Он ничего не сказал, но снял щиток, очки подняв на голову.

Мы последовали его примеру.

Она кивнула и направилась вглубь корабля.

Казалось, что мы идем по твердой земле. Было сложно понять, что корабль движется. Ногам было непривычно. Воздух был удивительно спокойным и теплым. Как им это удалось?

— Что привело тебя в эту часть мира, Кадар?

Он шел рядом с ней, сцепив руки за спиной.

— Эти потоки — мой дом, Никс.

Сакр пролетел и опустился на его плечо, выдохнув огнем, свернув крылья.

— Ты ведь это знаешь.

— Похоже, нет, — она посмотрела краем глаза на огнедышащего сокола. — Вы далеко от дома, даже далеко от воздушного племени.

— Воздух — наш дом.

— Знаю, вы предпочитаете быть ближе к островам Абсалома.

Отец молчал, не сводя с нее глаз.

Она протянула палец к Сакру. Сокол повернул голову, глядя, как ее красный ноготь приближается, и укусил ее. Она засмеялась и отдернула руку.

— Потому мне и интересно, что вы делаете так далеко от островов.

— Верь, во что хочешь. Но эти потоки воздуха нам знакомы.

Она кивнула. И указала рукой на меня.

— Твой сын?

Отец кивнул.

— Познакомь нас, — выражение ее лица было холодным.

Он глубоко вдохнул и сказал:

— Королева Никс, представляю вам моего сына, Синна Кадара Эль-Асима.

Она встала передо мной. Близко. Слишком близко для незнакомки.

Я посмотрел на отца.

Он покачал головой и рукой приказал мне стоять на месте.

Ее розовый язычок провел по нижней губе, взгляд медленно поднимался по моему телу. Уголок ее губ приподнялся. Она склонила голову, вглядываясь в мое лицо.

— Значит, Эль-Асим?

— Да.

Я смотрел на нее, сжав руки в кулаки.

— Только Эль-Асим?

— Он только мой сын.

Она повернулась к моему отцу. Я с ужасом и восторгом смотрел на ее воротник. Он был из литого металла. Она не могла двигать шеей.

— Я не говорю о неуважении, Кадар, — ее улыбка стала шире. — Он — красивый юноша. Ты не хочешь отправить его в наш коллегиум?

— Он слишком взрослый для вас.

— Но он Меченый, я уверена.

Взгляд отца был тяжелым.

— Он все равно слишком взрослый.

Он подставила лицо ветру, волосы развевались вокруг нее.

— Да. Жалко. У него есть потенциал. Пришел бы ты раньше.

— Но я не пришел.

На ее лице что-то проступило.

— Именно.

Рев моторов изменился.

Я огляделся, но не увидел причины. Я даже не мог понять, поднимаемся ли мы. Я повернулся к «Юсрре Самме», корабль покачивался на ветру.

Это мне не нравилось.

Как и нашим людям.

Я осмотрел палубу. Пустая и чистая. Несколько людей. Кто-то мыл ее. Кто-то сидел на ней, расплетая сеть. Где остальные? Не могли все быть в трюме. Или могли? Тогда зачем они там?

Над палубой возвышалось строение, похожее на дворец. Оно было в полтора этажа высотой, с витражами. Королева повела нас туда.

— Наверное, вы за выжившими из Семьи Умира.

Отец нахмурился.

— Умира? Что им здесь делать?

— Искать летние земли, например?

Отец скривился.

— Они не путешествуют по воздуху. Мы редко пересекаемся.

— Уверена, — королева остановилась и подождала, пока страж откроет тяжелую дверь. — Так вы нас не видели, пока не стало поздно менять курс?

Отец проследовал за ней через проем.

— Вы украли все наши технологии и исследования.

— Украли, — фыркнула она, ткань шелестела с ее шагами. — Жестокое слово. Вы сами отдали их, ведь знали, что должны так сделать.

Отец вскинул голову.

На ее лице появилась холодная улыбка.

Я никогда не встречал кого-то настолько злого. Мне стало не по себе в ее присутствии. Как могло существовать что-то такое?

Что я буду с этим делать? Что я могу?

Она вошла в длинную комнату.

— Если ты отдашь свою Семью на наше попечение, а сам станешь служить мне, то я дам доступ к исследованиям, — она взмахнула рукой, шла она так плавно, словно плыла передо мной. — Как ты видишь, мы забрали все, что вы собрали, и продвинули дальше. Думаю, улучшения тебя впечатлят.

— Как этот корабль остается в воздухе? — спросил я.

Она хитро посмотрела на моего отца, но отошла так, чтобы я мог идти рядом с ней.

— Хочешь узнать?

Я сузил глаза, но не подошел к ней.

— Просто интересуюсь.

Отец слабо кивнул.

Я не знал что делать, позволил любопытству взять верх.

— Вы используете газ?

Она замедлила шаги и взяла меня за руку.

— Мы используем газ, но не так, как вы. Мы сжигаем его.

Меня охватило отвращение. Сжигают? Если в этом дело, как они собирают этот газ?

Она оглядела пустую комнату, мы приближались к дальней стене, на ее рубиновых глазах появилась улыбка победителя.

— Сила наших пропеллеров. Остроумно, думаю.

— Но если вы его сжигаете, как вы его получаете?

— Собираем с медуз.

По мне пробежал холодок. Воздушные медузы были важны. Без них мы не могли летать. А слово «собираем» она произнесла слишком жестоко. Она прошла в новую дверь, мы очутились на солнечном свете.

— Простите, но у меня есть дела.

Мои глаза привыкли к свету, воздух покинул легкие. Перед нами была бойня. Два костра источали дым, с другой стороны лежали обгоревшие останки людей. В воздухе плыл запах горелой плоти. Два костра горело, еще три горы были нетронуты. Все они окружали огромную клетку. С детьми.

Небеса! Я замер. Я не знал, что делать, как преодолеть страх. Этого не могло быть. Стражи подошли к костру и зажгли от него факелы, чтобы разжечь следующий.

Злость, страх, недоверие боролись во мне за власть.

Дети скулили. Одна девочка кричала, держась за прутья.

Злость победила. Я шагнул вперед, рука направилась к мечу.

Отец остановил меня с печалью в глазах.

Королева Никс развернулась и улыбнулась.

— Хочешь объявить войну?

— Отпустите их, — приказал я с яростью. — Что они вам сделали?

Она подошла ко мне как небесный кот. Ее нос почти касался моего, красоту исказил гнев.

— Они отказались слушаться меня.

Я с отвращением смотрел на нее, сжав кулаки и стиснув зубы.

— Вы не можете ими управлять, и потому уничтожаете?

Ярость проступила холодом на ее лице, она расправила плечи.

— Вы так слабы? — мышцы на моей щеке дергались.

Отец шагнул к нам.

— Может, мы все-таки договоримся.

Мальчик закричал, вопль перерос в рыдания.

Я зарычал.

— Вы остановите это!

Королева посмотрела на меня.

— Я не буду слушать мальчишку.

— Королева Никс, — начал отец, — мы объясним.

Она разглядывала его.

— Умира всегда были мирной Семьей, — отец развел руки, лицо его было открытым.

Она приближалась к нему.

— Вы стали их союзниками.

Глаза отца расширились, он отступил на шаг.

Сакр распушил перья и расправил крылья, угрожая.

Я тревожно смотрел, не зная, что делать. Отец был сильнейшим из всех, кого я знал. Я никогда не видел, чтобы он отступал.

Королева схватилась за его воротник и придвинулась к его лицу.

— Умира были мирной Семьей, но представь мое удивление, когда они ударили по нам из пушек.

— Они имели право защититься, Никс.

— Не от меня, — она оттолкнула его и повернулась к страже. — Схватите его и его сына. И бросьте в огонь.

Отец выхватил меч.

— Беги, Синн!

Наши люди выхватили оружие, встав рядом с ним.

Он оттолкнул меня и проревел:

— Ты защитишь наш народ, Синн Кадар Эль-Асим.

Я разрывался. Я хотел остаться с ним, защитить его.

Но отец приказал. Я не мог это пропустить.

Я развернулся, спрятал мечи в ножны и побежал.

Крики Умиры терзали меня. Если я доберусь до «Юсрры Саммы», своего дома, мы нападем и спасем выживших.

Люди в черно-красном закрыли проход к двери.

Я развернулся. Обойду.

Они последовали с криком. Я ускорялся. Здесь не было веревок, что помогли бы мне спастись. Только мои ноги, но этого должно хватить. Каюта выходила близко к поручню, но места хватало, чтобы я разогнался. С одной стороны было лишь небо, схватиться можно было лишь за гладкий металл.

Люди в черных кожаных плащах и высоких шляпах с красным пауком мешали мне. Места не хватало, чтобы орудовать мечами. Я вытащил пистолет и испустил заряд.

Мужчины упали.

Ха! Все-таки сработал.

Я выбрался из каюты, осталась только открытая палуба. Трап убрали, и «Юсрра Самму» не было видно. Взгляд скользил по небу, я помнил приказ отца, но корабля нигде не было.

Треск пистолета заполнил воздух поверх рева двигателей. Времени мало. Я знал, что Исра не бросит отца. Я сунул пистолет за пояс, на бегу бить было сложно, и прыгнул.

Корабль был в гектометре внизу.

Что-то уцепилось за мою грудь и потянуло наверх.

Я поднял руки. Веревка.

Я рухнул на палубу и проехал пару футов от удара. Я пытался оторвать веревку, но она тащила меня по палубе.

Мужчина в плаще шел ко мне с пистолетом в руке.

Я не мог освободиться, не видел узла, если он вообще был. Я не понимал, куда меня тянут. Я извивался, но ничего не видел. Я поднялся на ноги, схватившись за веревку, проверяя ее длину и определяя направление.

Одинокая мачта, и веревка шла с вершины.

Я в беде.

Я вытащил нож и ударил по ней.

Она была металлической.

Кто делает веревку металлической?

Пистолет затрещал.

Боль пронзила руку. Я взвыл, но не перестал бороться с веревкой. Она натянулась. Я взмыл в воздух над крышей «дворца». Веревка дернулась. Нож выпал из моих рук, я был свободен. Между мной и палубой был лишь воздух. Много воздуха.

Я закрыл лицо руками и сгруппировался. От удара заболели лодыжки, колени, бедра. Я перекатился и встал, пошатываясь.

Я не успел вытащить мечи, мужчины схватили меня и потащили. Разожгли новый костер, все остальные тоже горели. Я безумно искал. Где отец? Он не мог умереть.

Сакр кричал над нами, дико размахивая хвостом ящерицы. Он обезумел, быстро махал крыльями. Когти впились в стража, тот ударил по птице.

Огонь вырвался из костра рядом со мной, показав корчившееся от боли тело. Отец!

Я не мог дышать, не верил в то, что видел.

Он посмотрел мне в глаза, лицо искажала боль, зубы были стиснуты.

Поражение.

Сакр закричал, борясь.

Печаль.

Я моргнул. Голова кружилась, стражи привязывали мои руки к шесту за спиной, поджигали сухие водоросли.

Злость.

Яростный рев боли стал громче, Сакр взлетел. Когти схватили пустоту, крылья сложились, он падал.

Нет!

Вой затих. Огнедышащий сокол отца сгорел. Горящие перья уносил ветер.

Горе.

Огонь подступал ко мне, к моим ногам. Водорослей было мало, чтобы появился дым. Я это знал. Огонь схватит меня до дыма, но легкие уже горели.

Ярость.

Голова кружилась. Я посмотрел на отца. Его тело застыло.

Так жарко! Пот проступил на коже. Костер трещал.

Злость. Горе. Ярость.

Я глубоко вдохнул и посмотрел на небо.

Ярость. Ярость. Ярость. ЯРОСТЬ!

Я взревел, огонь добрался до моих ног, пополз по штанам к плащу. Шепот его силы донесся до ушей. Я был поглощен, чувствовал лишь горе, потерю, печаль, поражение, злость… и гнев.

Огонь угас.