Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Падение Небесного города», С.М. Бладинг

Для Кенны, которая спросила меня:

«Почему ты живешь на Земле, а не где-нибудь еще?»

Ты так хорошо меня знаешь!

И для Калли, которая говорила:

«Правда, мам, писательство это не твое, не так ли?»

Эх, милая, яблоко от яблони недалеко падает!

Пролог

Все наши книги по истории и сказки начинаются одинаково. Слушающие священники, высшая религиозная организация, правила нашим миром жестокими методами. Всем было тяжело.

Многие семьи, племена и другие религиозные секты пытались свергнуть Слушающих, чтобы править вместо них. Некоторым удавалось получить власть на несколько часов, а порой и дней. И люди радовались, когда пять длинных лет они могли жить в спокойствии. Слушающие священники снова и снова возвращали себе власть, и они становились все злее, все более требовательными.

Когда власть захватили Стрелы, почти полностью уничтожив Священников, мир выдохнул с облегчением. Наконец, кто-то смог разобраться с тиранами раз и навсегда.

Но той судьбоносной зимой, что оказалась самой долгой за всю историю, что продлилась четыре года, оказалось, что Стрелы ничем не лучше Священников. До сих пор никто не говорил об ужасах, свершившихся тогда, а выжившие все еще дрожали от страха.

Семь крупных и самых сильных племен в тайне объединились. А сил набирала другая религиозная организация, кормящаяся страхами выживших людей. Семь великих семей и Руки Таро набрались сил и уничтожили Стрел. Никто из Стрел, ни стар, ни млад, не выжили.

А потом Руки и Семьи согласились, что подавляющее правление — не то, чего требовал мир Иллоны. Нам нужны были лидеры, что направляли бы, а не судили. Руки уплыли на рыбацких лодках, защищая души племен, а Семь великих семей ушли в океан, на землю и в небо, защищая тех, кто в этом нуждался.

Долгое время этого было достаточно. Великие семьи объединились в одной точке — городе Плерон — и делились там богатством и знаниями, развивали технологии. Тогда появился Либрариум и рос в великое время открытий.

Но Руки Таро захватили город Плерон, украли все знания, что прятали в пещерах. Стояла зима, время, когда оставшиеся на земле переселялись из-за наступающих ледников. Руки захватили лодки и иглу Великих семей, а в небо подняли чудовищное сооружение, названное Небесным городом, парящей крепостью.

Этого не хватило. Руки простили тех, кто склонился перед ними, но уничтожили остальных, что отказались подчиняться и сдаться. Помня о Священниках, многие отрекались от Рук Таро.

Выше других поднялась одна из королев, Никс, королева Прутьев. Она приказала разрушить Семь великих семей. Она смогла уничтожить семьи Шанкары, Ферст, Бахрейн и Лебланк, убив старейшин и похитив выживших детей, чтобы сделать их оружием Рук Таро.

Из Семей остались лишь Эль-Асим, Ино и Умира. С таким количеством нельзя было сражаться с Руками.

Мы бежали. Мы прятались.

Мы готовились.

Глава 1

Ни метки, ни мер

Наступило утро с восходом Калы, большого оранжевого солнца.

Я вылез из вороньего гнезда и спрыгнул на палубу с кошачьей грацией. Все старались укрыть корабль и вывести его из тонких облаков.

«Юсрра Самма» — был одним из самых быстрых воздушных кораблей в мире. Он был нашим домом, но маленьким. Люди кричали вокруг меня, отдавая приказы. Такелаж скрипел в руках матросов. Паруса натянулись под переменчивым ветром, корабль покачивался.

— Синн!

Я поймал веревку и привязал парус. Дыхание вырывалось облачком в холодном воздухе через решетку щитка на моем лице. Все, включая меня, сына капитана, делали свою работу. Я смотрел, как наполняется парус, красные черви трепетали, как ленты. Воздушная медуза оказалась над нами, мы опустились. Она была не рада нам, размахивала опасными щупальцами и забрала одного из червей. Тело его из красного стало синим, а потом исчезло в медузе.

Флот Эль-Асима усеивал горизонт более чем пятьюдесятью кораблями. Прекрасное зрелище.

Но огромная медуза занимала много места. Мы звали таких чудовищ летаран, народ моей матери смог построить город в щупальцах такой медузы.

Летаран могли жить над океаном, но когда зимой вода замерзала, медуза оказывалась в ловушке. Щупальца впивались на километр в лед. Горожане проживали тогда среди ледяной неровной пустоши или в медузе. Я был всю жизнь окружен летаран, но город Ино поражал меня.

Каждый этаж города был как-то привязан к толстым нитям туловища медузы, взгромождаясь один над другим. Город Ино был защищен одним из наибольших существ планеты.

Я не смог бы жить в таком месте. Не видеть неба из-за существа сверху. Попадать в лед каждой зимой? Я поежился от мысли, глядя на веревки и счищая с них лед. Я водил золотым кольцом, сбивая сосульки. Оно вскоре начало двигаться без помех, лед исчез, остался лишь золотистый след сияющей слизи.

Я предпочитал свободу в небе.

Лед трескался и ломался, весна вступала в свои права. Летаран только просыпалась от ледяной спячки, тело медузы едва двигалось в теплеющем ветре. Тело ее сияло золотом. Вскоре к золоту присоединятся розовый и голубой цвета, но до этого еще недели.

Короткие щупальца служили платформами к городу. Мы приблизились, и я увидел людей, что мазали медузу согревающими кремами с заботой и уважением.

Остальные сновали в городе, переплетшимся магически с щупальцами. Они разбивали лед на зданиях и согревали полы и улицы песком.

Я искал кое-кого. Я убрал с лица щиток, повесив его на шее, чтобы она услышала мой крик.

— Оки! — дико махал я, воздух замораживал нос, а я снял защитные очки, подняв их на укрытую мехом голову, чтобы она увидела мое лицо. — Оки!

Девушка в жилете из кожи тюленя развернулась и посмотрела на корабль. Щиток из меди и кожи закрывал ее лицо, напоминая наши щитки, но не такие крепкие. Она сняла эту маску и закричала:

— Синн! — она сказала что-то еще, но ветер унес ее слова, не передав их мне.

Я изобразил наше приземление.

Она кивнула, пряча глаза за затемненными защитными очками. Она повернулась к человеку по другую сторону щупальца и слезла с дозорной вышки.

Я не мог убрать улыбку с лица, хотя и не пытался. Я не видел младшую сестру уже шесть лет и сильно скучал.

Семьи Ино и Эль-Асим играли свадьбы, но это не означало близость. Мама с папой виделись только по праздникам и во время раскалывания льда.

Я поспешил в свою комнату. Сбросив длинный плащ и щиток, я переоделся в чистую одежду и стянул темные волосы у шеи. Встав перед зеркалом, я вздохнул.

Вырос еще на пару дюймов с прошлой встречи с мамой. Я уже больше напоминал мужчину, чем мальчика. Красные штаны уже не висели на мне мешком. Высокие черные кожаные ботинки доставали до колен. На плотном поясе висел кинжал и парализующий пистолет. Я снял капюшон, но оставил очки. Они были затемненными. Солнца сейчас занимали небо, постоянно ослепительно сверкая на льдах и снегах.

Я посмотрел в свои синие, чуть раскосые глаза в зеркале, вскинул одну черную бровь. Я не стал красивее.

Я надел полушубок, воротник был из шкуры черного волка и доставал до подбородка. Я повернулся к зеркалу. На миг я выглядел угрожающим, почти мужчиной. Я скорчил рожицу и ушел, в ушах звенело от давления, треск льда почти оглушал. Мы почти были на месте.

Отец был наверху, стоял, высокий и внушительный, на помосте.

Огнедышащий сокол отца гордо сидел на его плече. Крылья Сакра были сложены. Его хвост, словно у ящерицы, выглядывал из-под его птичьего хвоста и обхватывал плечи отца, а когти на сгибе крыла сжимались рефлекторно.

Весной у меня будет шанс поймать и обучить своего сокола, и тогда я докажу, что могу быть лидером сначала корабля, а там и Флота. Мы начнем работу над моим кораблем. Я был готов.

Отец посмотрел на меня через защитные очки, но внимание он уделял флоту. Его щиток был в сумке на поясе. Мы были ниже, и ветер здесь был теплее. Я последовал его примеру и спрятал щиток в сумку на поясе, но оставил очки. Солнце все еще ослепляло, сверкая на волнах льда.

Я стоял рядом с ним. Отсюда я видел весь корабль. Новую мачту, блестящие на солнце прожилки меди, палубу, мужчин и женщин, что не переставали работать. Соколы следили из гнезд на каждой мачте, крича друг другу. Некоторые приблизились к парусам, их когти и крылья помогали им держаться ближе к ткани. Они охотились на светящихся червей, что были опасными паразитами для воздушных медуз. Ветра были полны таких паразитов, нужно было следить за этим. Город Ино не нашел этой зимой хорошего места.

Отец развернулся и спустился по ступенькам на главную палубу.

— Вот и все.

Воздушный корабль никогда не касался воды и земли.

Я улыбнулся и пошел за ним.

Он ждал меня на платформе. Как только я перепрыгнул с поручня нашего корабля на деревянную площадку, она поползла на веревках вниз, мимо нас двигался противовес.

Сакр взмахнул крыльями и придвинулся ближе к бородатой шее отца.

Отец задержался, разглядывая корпус, когда мы спустились, и я попытался следовать за ним. Синие перьевые звезды следовали по ребру корпуса, помогая хранить чистоту «Юсрра Саммы». Я хотел увидеть сестру, меня не волновали перьевые звезды. Они и сами о себе позаботились бы.

Холод льда едва успел проникнуть в мои ботинки, меня атаковал вихрь кожи и рук с воплем, от которого звенело в ушах.

Я рассмеялся и закружил ее, опустил и осмотрел.

Сакр пронзительно крикнул на нас.

Я с насмешкой посмотрел на сокола. Мы с Оки убрали очки на макушку. Я увидел ее круглое личико, обхватил ее щеки руками и прижался лбом к ее лбу.

— Оки, — сказал я на ее родном языке, языке сакин, ведь мы были на ее территории, а не на моей, — как я рад тебя видеть!

Ее темные раскосые глаза сверкали, пальцы впились в мои волосы, она прижалась носом к моему носу.

— Я скучала, братишка.

Что-то сверкнуло на ее ушах. Я отстранился и коснулся серебряной серьги в виде медузы.

— Уже учишься на старейшину?

Улыбка Оки угасла, она отстранилась, опустив голову. Серьги покачивались.

— Мама говорит, ветер меняется. Мы должны быть готовы.

— И Рё тоже учится? — он был старшим.

Оки посмотрела на меня из-под ресниц.

— Он мужчина, Синн, — рассмеялась она. — Еще несколько лет, и тогда он начнет обучаться на старейшину.

Отец обхватил руками ее голову и прижался лбом к ее лбу.

— Ты будешь хорошим правителем людей Ино, Оки.

Она улыбнулась, наслаждаясь моментом любви, которую редко видела у отца.

Я вернул очки на глаза, не отвлекая их, но как только Оки отстранилась, я продолжил расспрос.

— Я думал, он наследник.

Оки вздохнула.

— У нас матриархат, Синн. Я не прошу маму объяснить, что уготовано для него. Но, скажу сразу, править он не будет. Это мой город.

Она посмотрела на летаран, закрывающую солнечный свет, и погладила одно из многих щупалец вокруг нас.

Оно нежно обернулось вокруг ее запястья.

Она улыбнулась и отпустила щупальце.

Ее лицо отражало любовь. Я понимал это. Я так же относился к «Юсрра Самме».

Она взяла меня за руку и повела нас к хижинам деревни.

— Я боялась, что мы не встретимся.

Я поцеловал ее в щеку.

— О чем ты?

— Мама передвинула дату свадьбы.

Я нахмурился и посмотрел на замерзшие огромные волны.

— Кто?

— Умира. Будут здесь со дня на день.

Я яростно обнял ее на ходу.

— Мы одолеем их, — опасно усмехнулся я. — Но они ведь не люди воздуха. Зачем вам обитатели земли?

— Синн, — сказал отец, гладя голову Сакра, — тебе сложно проявить немного уважения?

Сакр выпустил из клюва струйку дыма.

Я недовольно посмотрел на них.

— Я буду уважать их, когда Хаджи перестанет лишь подставлять лицо под мой кулак.

Оки склонила голову и рассмеялась.

— Хорошо, что его брат, как воин, куда лучше. Тебе не мешало бы проиграть пару раз.

— О, — сказал отец, борода скрывала улыбку. — Это он уже получил.

Я посмотрел на него, прося не продолжать. Конечно, с уважением.

Оки улыбнулась и замедлила скрипящие на снегу шаги, чтобы посмотреть на нашего отца.

— Прошу, расскажи.

Я потянул ее к хижинам.

— Мама ждет нас. Не стоит ее задерживать.

Отец откинул голову и расхохотался. Он хлопнул меня по плечу и кивнул.

— Рассказы подождут.

Оки не обрадовалась, но повела к деревне.

Дым поднимался из белых хижин. Многие уже вернулись в город в летаран. Оставались старейшины и дети. Они поднимали руки, приветствуя, и улыбались.

Но они были насторожены. Мы были чужаками.

Союз между нашими Семьями появился не так давно, потому не все привыкли.

Хижина нашей мамы была такой же, как у всех, но крупнее, хоть и не на много.

Они подняла белую створку и пропала за ней.

Я вдохнул, сунул очки в другую сумку на поясе и поднял створку. Мне не хотелось быть рядом с мамой. Она думала, что я — сын без силы Метки. Для нее я был бесполезен.

Глаза какое-то время привыкали. В центре горел костер, дым уходил в дыру в потолке. Старейшины окружали маму, сидевшую на подушке у низкого столика. С ней был и ее помощник, державший книгу. Он поднял взгляд и зашептал.

Она отпустила его.

Оки опустилась рядом с ней на колени, заглянув в книгу. Глаза ее сузились, в них светился интерес.

Мама придвинула книгу к дочери и сказала то, что я не услышал.

Оки забрала книгу и поднялась с ней. Она поцеловала меня в щеку и ушла.

Мама какое-то время молчала.

Остальные смотрели на нас.

— Мы пойдем, Ино Нами, — сказал один из старейшин. — Но скоро вернемся.

— Соберите круг. Нужно собраться сейчас, — она подождала, пока хижина опустеет.

Я выдавил улыбку нескольким старейшинам, прошедшим мимо. Придется вести себя здесь так.

— Кадар, — теплый шепот и улыбка на круглом лице мамы. Она смотрела на отца. Она уперлась руками в столик и поднялась на ноги.

Отец не помог ей, но улыбнулся, хотя улыбку было едва видно за седеющей бородой.

— Нами.

Сакр перелетел на поручень у входа.

Мама остановилась перед моим отцом и подняла руки к его лицу.

Он склонился, голова его оказалась в ее ладонях.

Она прижалась лбом к его лбу.

— Рада тебя видеть, — сказала она на нашем языке.

— И я, — сказал он на ее языке.

— Лед переносить все сложнее, — она отвернулась от него ко мне, помрачнев. — Синн.

Ну вот. Началось. Я склонил голову.

— Окаасан.

— Метки все еще нет?

Отец покачал головой, в глазах его вспыхнула вина, но он взял себя в руки.

— Нет.

Метка силы была почетной, но ее нельзя было получить у кого-то. Ее нужно было заслужить, она должна была пройти через душу, Отметить кожу, рассказать миру о твоем источнике силы. Я не знал, получу ли ее вообще, а если и получу, будет ли это Метка бури, как у отца, или огня, как у мамы?

Их Метки были скрыты под слоями одежды, но я их видел. Как и все.

Отец и мать были очень сильными. И хотели, чтобы дети были такими же. Это было понятно, ведь родословная была сильной и чистой. У всех братьев и сестер была Метка. Кроме меня.

Порой Метки появлялись поздно. У меня еще было время, но я уже беспокоился.

— Он еще не получил своего огнедышащего сокола?

— Этой весной, — в голосе отца звенела уверенность.

— Как и корабль.

Она глубоко вдохнула и посмотрела на моего отца.

— Тогда он станет мужчиной в твоих глазах.

Он фыркнул, улыбнувшись.

— Поверь, хана, ему еще многому учиться, но да. В глазах Эль-Асима он — мужчина.

Моя мама улыбнулась.

— Нас ждет совет, — она посмотрела на меня. — Ты будешь сидеть там, но не сможешь говорить. Тебя все равно не услышат, — она повернулась к отцу. — Нужно многое обсудить.

Отец посмотрел на потолок.

— Да, — он тяжко вздохнул. — Именно.

Глава 2

Не оглядывайся

Входили люди. На пол падали подушки. Мама сказала нам сесть рядом с ней. Круг старейшин сформировался. Каждый был с кулоном в форме летаран, что отмечал их статус. Чем дольше они были старейшинами, тем больше серебряных щупалец было у их медуз. У некоторых талисман был на шее, некоторые сделали его брошью. Мамин был у нее в волосах на конце длинной шпильки, торчавшей из пучка на ее макушке.

Старший брат, Рё, сел по другую сторону от мамы. Его иссиня-черные волосы были стянуты в узел на затылке. Он улыбнулся.

— Синн, рад тебя видеть.

Я тоже улыбнулся.

— И я. Как ты?

Мама вскинула брови, но не посмотрела ни на кого из нас.

Рё сел, все еще улыбаясь.

— Поговорим позже, братишка. Хочу услышать, во что ты успел ввязаться.

Я вскинул брови и обратил внимание на собрание. Похоже, все уже пришли.

Мама подняла руки, и воцарилась тишина.

— Дом Эль-Асим здесь, и мы можем начинать собрание.

— А Умира? — спросил кто-то. — Мы не будем ждать их?

— Они не были приняты в наш круг, — сказала мама с каменным лицом. — Если моя дочь признает их достойными, то мы примем их в совет.

Я заерзал на подушке.

Отец расправил плечи.

— Руки простираются все дальше. Их технологии позволяют им добираться до мест, которые знают лишь бывалые путешественники.

— Они изобрели что-то, что находит нас даже в летаран, — сказал кто-то высоким от тревоги голосом.

— Это не так, — сказал мужчина по другую сторону. — Они выслеживают тех, кто посещает наши города. Мы можем прятаться, пока наши доки закрыты.

Я поежился от мысли о том, что город Ино закроет доки, чтобы выжить. Меньшие племена рассчитывали на Семь великих семей. Что случится с ними, если Ино закроет доступ?

— Как? — осведомился кто-то рядом со мной. — Как мы сможем от этого защититься?

— Мы не знаем, — сказал кто-то по другую сторону костра. Я не видел его лица из-за пламени. Но заметил высокую черную шляпу. — Нам нужен шпион в Небесном городе, который расскажет нам, как.

— Мы даже не знаем, как найти Небесный город, — сказала женщина рядом со мной, ударив коленом по кулаку, подчеркивая недовольство в голосе. — Может, это лишь выдумка.

— Это не выдумка, — сказал буднично Рё.

Никто не слушал его.

— И кого из наших детей вы пожертвуете в шпионы? — осведомилась женщина рядом со мной. — И как мы помешаем Рукам забрать всех наших детей и уничтожить старейшин?

— Мы уйдем в укрытия, — сказал мужчина рядом с моим братом.

Мне не нравилось слушать о побеге. Эль-Асим не боялись. Мы не прятались.

Рё выпрямился.

— Боюсь, вскоре нам будет некуда бежать.

— Зачем нам прятаться? — спросил я тихо, но четко. Я знал, что должен был смотреть и слушать. Я еще не доказал свою силу, потому не имел голоса на совете, но это не имело значения. — Объясните мне.

На лице мамы появилось одобрение, хотя она не посмотрела на меня.

— Соглашусь с сыном моего мужа. Может, пора перестать прятаться.

Обида и боль нахлынули на меня. Сын ее мужа? Я закрыл глаза и дышал, успокаиваясь.

Рё помрачнел.

— Нас мало, а у них технологии. Мы не выстоим.

— Рё-шу говорит правду, — сказал морщинистый мужчина.

Хмм. Так Рё, хоть и не попал еще на тренировки старейшин, хотя и был старше Оки, смог доказать свои силы достаточно, чтобы называться господином. Интересно.

— Руки не будут ждать, — сказал мой отец. — Они ударят.

— Уже ударили, — сказала женщина рядом со мной, снова ударяя по колену кулаком.

Мама кивнула.

— Пока мы не знаем, как уничтожить их, нужно научиться прятаться лучше. Руки занимают небо, а не океан. Нам стоит…

Снаружи послышался громкий шум, в хижину ворвался порыв холодного ветра. Огонь почти погас, но разгорелся снова.

В дверях стоял мой лучший друг.

Я поднялся на ноги с приветливой улыбкой.

— Хаджи.

И тут я заметил. Его кожа была измазана пеплом, кровь засыхала на лице и руках. Рукав его куртки был разорван. Меня охватила тревога.

Он посмотрел на меня. И выдохнул с облегчением.

Я оказался рядом с ним в три шага, подхватил его, ведь колени его подкосились.

Отец помог удержать его.

— Хаджи, — я встряхнул его, пытаясь привести в чувство. — Что случилось?

Он закрыл глаза, черные ресницы коснулись пепла на щеках.

— Руки, — сказал он на своем языке. Карие глаза его отчаянно смотрели на меня. — Они напали на мою Семью.

Холодок пробежал по коже. Семья Умира была большой, была одной из нескольких оставшихся от Семи великих семей.

— У них моя сестра и кузины.

Я моргал, а реальность давила на меня.

Он до боли сжал мою руку, стиснув зубы, слезы блестели в его глазах.

— У них моя мама.

Руки никогда не позволяли взрослым выжить.

Ярость кипела во мне. Потому нам и нельзя прятаться. Потому мы должны сражаться. По какому праву Руки нападали на мирные Семьи? Все старейшины знали о грядущем, но никто ничего не сказал.

Мы с отцом подвели его к огню. Его руки были ледяными.

— Где твой отец?

Хаджи закрыл глаза, под которыми залегли темные круги, и покачал головой.

— Умер.

— Что служилось, Хаджи? — спросил я, протягивая ему чашку с водой, переданную кем-то.

— На нас напали по пути сюда, — он сглотнул. — Мы плохо летаем. Мы пытались приземлиться, чтобы дать им отпор, но лед был сломан.

Отец посмотрел на меня, побледнев от тревоги.

— А твой брат?

— Убит, — прошептал мой друг.

Я сжал руки в кулаки и огляделся.

— Мы должны ударить в ответ.

— Мы это обсудили, братишка, — сказал Рё на языке Эль-Асим, языке адалик.

— Но у них его мама, — я посмотрел на отца. — У них Шани.

— Жаль, — взгляд Рё был яростным, он пытался сломить меня. — Но наша летаран все еще в спячке. Если мы нападем, то конец придет не только Умире, но и Ино, и Эль-Асим. Сколько Великих семей ты хочешь потерять за день?

Я стиснул зубы и посмотрел на друга. Мы должны что-то сделать.

Рё схватился за руку Хаджи.

— Как далеко они? Где на вас напали? За вами пошли?

Хаджи содрогнулся, слезы потекли из его глаз.

Мое сердце болело. Я хотел что-то ударить, что-то убить. Мне нужна была цель. Отец тихо сказал:

— Держи себя в руках, Синн.

— Они близко, — голос Хаджи охрип от слез. — Я не знал, что еще делать, куда идти, — он всхлипнул. — Они забрали все.