Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора:
 

«Сражение в небесах», Роберт Уильямс

ЗМЕЙ БЫЛ не меньше двадцати футов длиной. У него было круглое туловище толщиной с человеческую талию, и пятна, все время меняющиеся узоры из красных, зеленых, голубых и серых пятен. Он бесшумно прополз через джунгли и переплыл болото на другой берег, не издав ни шороха. На берегу он подполз к человеку по имени Хубер и стал подниматься, пока его голова не оказалась на высоте пяти футов от земли.

Торговец Хубер сидел на бревне. Тяжелый рюкзак лежал рядом. Он даже не повернул головы, когда позади поднялся змей, и продолжал попыхивать трубкой.

— Что-нибудь нашел? — спросил он между затяжками.

— О, черт! — смущенно воскликнул змей. — Я был уверен, что сделал тебя на этот раз. У тебя что, глаза на затылке? Или какое-то сенсорное оборудование, какое ты мне не показывал?

— Люди не обладают чувством, который вы называете туксион, — ответил Хуберт. — Нет, у меня нет на затылке глаз. Я тебя услышал.

— Как ты мог услышать меня? Я не издал ни звука!

— Я услышал тебя по звукам, которые смолкли при твоем появлении. Каснью щебетал на краю воды. И поспешно замер, увидев тебя. Древесная лягушка каркала у меня над головой. И тоже вдруг замолчала. Поэтому я и узнал, что ты подкрадываешься ко мне, Хатор.

— А, вот как, — с облегчением сказал змей. — Значит, я все сделал правильно…

Змей перетек через бревно и сел на него, подняв голову и изучая тропинку, ведущую в джунгли прямо перед ними.

На груди у него открылись костяные щитки, за которыми оказался карман. Из кармана высунулись два маленьких щупальца. Щупальца держали трубку и кисет с табаком. Змей внимательно осмотрел табак. Хубер уловил в его взгляде некоторую неудовлетворенность.

— Подмок? Возьми мой. — Хубер открыл свой кисет. — Вот что происходит, когда вы, пытаетесь перенять человеческие пороки. На самом деле они вам не подходят, так что вы никогда не сможете держать свой табак сухим.

— Конденсат, — сказал змей, смущенно оправдываясь.

Он взял кисет, предложенный Хубером.

— Не смеши меня. Твои щитки протекают.

— И вовсе они не протекают! — горячо воскликнул змей, и тут только понял, что происходит. — О, дьявол, ты опять дразнишь меня. Ты делаешь то, что вы называете обманом. — Он поднялся выше, открыл клыкастую пасть и, с горловым шипением, сделал головой выпад к Хуберу, угрожая ему трехдюймовыми клыками.

Человек с интересов глядел на это зрелище. Он и глазом не мигнул, и пальцем не шевельнул.

— Черт! — сказал змей. — Как ты узнал, что я…

— Люди умеют блефовать и распознавать блеф. Иногда блеф — это все, что у нас есть.

— Гм-м… Ты что, не ведаешь страха?

— Был бы я здесь, если бы ведал?

— Наверное, ты прав, — ответил змей. — Наверное, тогда бы тебя здесь не было. В этом смысле, меня тоже не должно быть здесь.

На мгновение страх проявился в меняющихся цветах, текущих по его телу. Затем он исчез. Змей набил трубку, зажег ее крошечной зажигалкой и стал молча курить, сидя на бревне возле человека.

— Ты что-нибудь обнаружил? — спросил Хубер.

— Не вещь. — Змей неистово задымил, затем робко спросил: — Это плохо?

— Это не хорошо, — ответил Хубер.

Змей снова выпустил клубы дыма.

— Почему бы вам, людям, попросту не уйти и не позволить нам самим решить эту проблему?

Торговец почесал голову. У него было круглое, загорелое лицо и задумчивые глаза. Физически он был молод, но глаза выглядели старыми. Это были глаза человека, который много чего повидал и думал о том, что еще предстоит увидеть. Он хотел было что-то сказать.

— Не отвечай на этот вопрос, — = поспешно прервал его змей. — Забудь, что я вообще задавал его.

— Мы могли уйти, — сказал Хубер. — По крайней мере, некоторые из нас.

Волна зеленого цвета пробежала по телу змея. Он стал крутиться, ерзать и извиваться. При этом, несмотря на возбуждение, трубку он крепко держал во рту, выпуская клубы дыма вперемешку с ругательствами.

— Нет, нет, НЕТ! Вам не нужно уходить! Вам нужно оставаться!

Хубер с неподдельным интересом наблюдал за его телодвижениями.

— Я уже говорил о человеческих пороках. Сейчас ты обожжешь себе рот.

— Это ничего. Просто мы заговорили о том, что люди уйдут. И исчезнут их корабли, летающие там! — Змей сделал жест, указывая на облака над головой.

— И ты разволновался.

— Да! Иногда в раздражении я позволяю своим мыслям течь с туксионом, и не хочу, чтобы вы его знали. Мое раздражение, на самом деле, вызвано природой и проблемой, но не вами, людьми. Я очень небрежно оставил себя открытым для мысли-желания, что уход вас, людей, мог бы решить проблему. Я приношу извинения. — Ерзая и извиваясь, змей вылил эти слова на Хубера.

Иллюстрация к книге

— Хорошо, — ответил тот.

— Так вы не уйдете? — с тревогой спросил змей.

Человек стукнул отломленной веточкой по тропинке.

— Вон там есть деревня, полная людей. Они не уйдут. Потому что не хотят и потому что не могут. Поэтому мы не уйдем из-за них. Нет. Если нам придется встретиться с угрозой, нужно встретиться с ней здесь.

— И превратить нашу планету в поле битвы! — мгновенно выпалил змей и снова рассыпался в извинениях.

— Мы не превратим вашу планету в поле битвы. Но ваша планета может стать полем битвы. Наши приборы показали, что здесь что-то неправильно.

— Ты имеешь в виду, прямо здесь, где мы сидим?

— Деревня находится выше по склону, — сказал Хубер, кивнув на уходящую в джунгли тропинку. — Неправильность лежит где-то рядом с деревней. Мы должны узнать точно, где, Хатор.

— Я уйду домой, — энергично сказал змей. — Я вернусь на другую сторону планеты, где никто и слыхом не слыхивал о Тезанни…

— Наверняка никто и поближе тоже не слышал о них. Но факт в том, что если никто о них не слышал, это не делает их менее реальными. И в какой же безопасности ты будешь на другой стороне планеты, если Тезанни высадятся здесь?

— Ты прав, — корчась, ответил змей.

— Тебе подсказал что-нибудь туксион, пока ты проводил разведку?

— Ничего определенного. Но я получил впечатление, будто что-то происходит. Это было неуловимое чувство, на грани моего восприятия.

— Что именно?

— Не могу сказать. Излучения были так слабы, и я не уверен, что действительно обнаружил их. — Змей внезапно прекратил ерзать и замер, точно охотничья собака, сделавшая стойку.

— Что там?

— Женщина из деревни. Идет, чтобы встретиться с тобой.

Хубер пробежал взглядом по тропинке и склону. Он никого не увидел, уши его ничего не услышали.

— Я ничего не вижу и не слышу, — сказал он.

— Знаю. У вас, людей, очень несовершенные чувства. Сейчас я вернусь в болото, так что она не увидит меня.

Змей убрал трубку и кисет, закрыл щитки и тихо скользнул в болото. Не было даже всплеска, когда его большое тело вошло в воду. Хубер ждал. И через пять минут увидел девушку.

При виде ее внутри пробежали острые колючки беспокойства. Несмотря на то, что он уже хорошо познакомился с возможностями расы конверов при помощи туксиона, наверное, он никогда как следует не привыкнет пользоваться их способностями.

Девушка оказалась молодой женщиной, загорелой, высокой, со стройными ногами. Увидев Хубера, она ускорила шаг, на ее лице появилась улыбка.

— Я услышала, что по тропе идет торговец, но никак не ожидала, что это будешь ты.

Слушая ее, Хубер думал о том, почему ее голос напоминает ему звуки музыки в летних сумерках, которые он услышал давным-давно. Было время, когда он мечтал о такой женщине.

Он торопливо выкинул эти мысли из головы. Мужчины его профессии не мечтают о женщинах. Эта девушка была привлекательна и сексуальна, а что еще нужно? У нее было приятное лицо и светлая улыбка, наверное, она хорошо готовит и станет прекрасной матерью и… Ему опять пришлось притормозить такие мысли. Сейчас для них не время и не место, сказал он себе.

Девушка улыбнулась, ожидая, что он скажет.

— И при этом ты не такой человек, чтобы думать об этом, — пробормотал Хубер.

— Что? — удивленно воскликнула девушка.

— Прошу прощения, — поспешно сказал Хубер. — Я просто мыслил вслух. Это дурная привычка, которую приобретаем мы, торговцы, потому что мы вечно одни. Пожалуйста, забудьте.

Девушка улыбнулась так, будто точно знала, что он думал. Хубер выругался про себя, потому что покраснел. С большим усилием он согнал с лица румянец смущения, и снова стал спокойным и отстраненным, вежливо заинтересованным ею и тем, что она хочет сказать.

— Я очень надеюсь, что у вас есть ножи, — сказала девушка. — На прошлой неделе я где-то потеряла последний хороший кухонный нож. А у мистера Эккарда нет ничего, что можно было бы держать в доме. Надеюсь, у вас найдется. Никто не поймет, насколько важны простые инструменты, пока не попробует обойтись без них.

— Совершенно верно, — ответил Хубер. — Да, у меня есть ножи. — Он открыл рюкзак и показал основной набор товаров, которые носят люди, рискнувшие торговать в джунглях. — Лезвия — тонированная сталь, гарантированная от ржавчины и коррозии. Кроме того, они такие твердые, что их редко приходится точить.

— Как замечательно. Я никогда не слышала о таких ножах.

Когда она говорила, в голове Хубера играла музыка. Он попытался снова избавиться от таких мыслей. Внезапно лицо ее стало испуганным.

— Что случилось? — спросил он.

— По дороге сюда я кое-что увидела.

— Да?

— Я плохо разглядела его. Это было в джунглях, я заметила его мельком. Оно было высотой примерно четыре фута, и в ширину почти такое же, как в высоту. Вы когда-нибудь слышали о подобном животном?

Лицо Хубера стало серьезным и сосредоточенным.

— Нет, похоже, что нет На болотах я видел всяких странных созданий, но они не походили на то, что вы описали. Вы уверены, что в самом деле видели его?

— Что-то я видела.

— Может быть, это был пень? Или свет, причудливо играющий среди деревьев?

Девушка, казалось, немного засомневалась и притворилась, что разглядывает товары. Хубер знал, что ее зовут Джин Карсон и что она живет с отцом, отставным космонавтом. Пока она молчала, Хубер почувствовал, что у него вспотели подмышки. Он закурил трубку.

— Вы идете в деревню? — спросила девушка.

— По крайней мере, планирую это.

Она снова пробежала по нему взглядом, оценивающе, но не нагло, а с какой-то тоской, словно обнаружила в нем то, о чем всегда мечтала.

— Может, я еще увижу вас?

— Может, — ответил Хубер.

Он глядел, как она уходит. Пот из подмышек потек по телу. У нее была свободная, раскованная походка, и она знала, что производит впечатление, хотя не могла видеть, что он пялится на нее.

Одно дело — смотреть, как погибают тысячи живых существ, но совершенно другое — наблюдать, как одно существо небрежно идет к неизбежной гибели, подумал Хубер.

Она поднялась на склон и исчезла из вида. Тогда ему стало легче дышать. Если бы он хоть что-то мог сделать! Но нет, не сейчас!

— Йя-ха-ха! — прошептал позади чей-то голос.

Он повернулся. Сзади был змей.

— Ха! Я все же сумел к тебе подкрасться, пока ты глядел на эту женщину… О, прости, мой друг, — быстро сменил тон змей, уловив отзвуки суматошных чувств в голове Хубера. — О! Она увидела его! Она ведь говорила об одном из них? Или…

— Все верно, — ответил Хубер. — Они здесь.

Змей начал быстро становиться желтым. По его длинному телу побежала дрожь.

— Где они? — спросил Хуберт.

Слова его прозвучали резко. Но эмоциональный подтекст был еще резче.

— Сейчас я попытаюсь… Я пошлю туксион

Цветные пятна на коже Хатора почти все уже стали желтыми. Он закрыл глаза и стал поворачивать голову в разных направлениях, как собака, принюхивающаяся к ветру. Хубер, потея, глядел на него и с завистью думал об этом чувстве, которым владело змеевидное создание. Вроде бы ничего не происходило, но Хубер знал, — и многочисленные эксперименты снова и снова подтверждали это знание, — что конверы практически ощущают присутствие в окружающем пространстве живых существ.

Наконец, змей открыл глаза.

— Они здесь!

— Где?

— Не знаю. Я, как и прежде, улавливаю лишь неопределенные мерцания. У них какой-то экран, или они где-то спрятались.

— Но где они спрятались? Хатор, мы должны это узнать!

— Я не могу сказать. Не могу распознать, где. Я… — Хатора прервали внезапные крики, донесшиеся со стороны деревни.

— Думаю, это там, — прошипел Хатор.

Хубер уже бежал по тропинке. Змей быстро последовал за ним.

 

С ВЕРШИНЫ КОСОГОРА они увидели деревню, разбросанные деревянные дома, устало поднимающиеся по холму к самому впечатляющему зданию, высокому, зданию сложной архитектуры, стоящему на высшей точке холма. За деревней была большая долина, где открытые поля тянулись до самых джунглей.

На площадке перед большим зданием, корчилась на земле какая-то фигура. К ней бежали люди. Хубер ринулся туда же.

Фигура на земле оказалась мальчиком лет четырнадцати. Одежда на нем была полусожженная, он корчился от боли. Хубер упал на колени возле мальчика. Рядом вдруг тоже закричали. Подняв глаза, Хубер понял причину этих криков. Какая-то женщина заметила Хатора и испугалась.

— Прекратите глупости. Все вы слышали о конверсах, разумных существах-змеях на этой планете, — Хубер говорил резко и громко, чтобы его слова дошли до всех.

Из большого дома вышел и заковылял к ним по склону какой-то толстяк. Лицо его было багровым от негодования.

— Я тоже слышал о них! — закричал толстяк. — Я не хочу, чтобы они ползали по моим владениям. Они опасны! Убирайся отсюда, змея!

— Я здесь не нужен, — появилась в голове Хубера возбужденная мысль Хатора.

— Ты в любом случае останешься здесь, — отрезал Хубер.

— Мне не нужны никакие змеи в моих владениях! — повторил толстяк.

— Заткнись, — сказал Хубер.

Голос его прозвучал, словно удар кнута. Толстяк замолчал, но обращенные на Хубера глаза горели гневом. Торговец обратил свое внимание на лежащего на земле мальчика. Кожа ребенка покраснела.

— Ионный удар Тезанни? — прошептала в голове торговца мысль Хатора.

— Внешне похоже, но если бы это действительно был Тезанни, то мальчик никак бы не выжил. Поэтому, я не знаю. Проблема сейчас в том, как спасти ему жизнь.

Разумеется, здесь, в этих необжитых, диких местах, не было ни больницы, ни, вероятно, никаких лекарств, кроме примитивных бальзамов и мазей. Но мальчику была нужна помощь, причем быстро.

— Я могу что-нибудь сделать?

Это была Джин Карсон, опустившаяся на колени рядом с Хубером.

— Да. Принеси мой рюкзак. Он остался там, где ты видела меня. Быстрее!

Она умчалась как ветер, всколыхнувшаяся юбка на миг обнажила стройные, загорелые ноги.

— Могу я помочь? — прошептал в голове Хубера голос Хатора.

— Я слышал, что тиксион можно использовать для уничтожения, а можно и для лечения.

— Нет, друг мой, нет, — вздохнул Хатор и затих.

— Я также слышал, что его модно использовать для заживления ран.

— Кому-то другому, при других обстоятельствах, я никогда бы в этом не признался, — мысленно сказал Хатор и уставился на лежавшего на земле мальчика. — Да.

— Как же мы его используем?

— Я позволю использовать его тебе самому, — ответил Хатор.

— Ну-ка, стоять! Мы здесь для того, чтобы помочь! — Хубер едва успел перехватить руки мальчика, начавшие молотить по воздуху.

Группа собравшихся сельчан не сдвинулась с места, чтобы помочь своему земляку. Их сдерживал страх перед Хатором. Мальчик обмяк.

— Что произошло? — спросил Хатор, оглядываясь.

— Он находится на моей частной собственности! — внезапно снова завопил толстяк. — Вот что произошло. Я не позволю нарушать границы моей собственности всякой…

— Если ты еще раз разинешь рот, — сказал Хубер, — то я скормлю тебя змее.

Хатор стал подниматься с земли, громко шипя. Толстяк поспешно отступил. Хатор вернулся к мальчику.

— Иногда с вами так интересно, люди, — мысленно сказал он.

— Мы не все такие, как этот, — ответил Хубер.

Девушка принеслась, как лань. Задыхаясь, она положила рюкзак на землю. Хубер открыл его. Достал десяток ампул и пневматический шприц. Хубер выбрал нужную ампулу. Шприц тихонько чмокнул. Через минуту мальчик уснул.

— Теперь он будет лежать в тишине и спокойно, — сказал Хубер. — И вы все замолчите.

— Ну, вот, — сказал ему Хатор. — Поскольку он — человек, и ты — человек, ты поймешь, что с ним и что нужно сделать. Туксион должен течь через тебя.

— Сделай так, чтобы он тек, — сказал Хубер.

Он глубоко вздохнул и стал ждать. Земные ученые все еще разбирались в природе туксиона. Немногие знали, что он вообще существует, а еще меньше имели способности им пользоваться. Хубер не знал, чего ожидать. Очень мягко он почувствовал, как что-то вливается ему в голову. Это не походило ни на что, что он испытывал прежде, это было нечто вроде смешивания его с Хатором. То, что возникало в Хаторе, передавалось ему.

— Течение силового поля… — тихонько прошептал Хубер.

— Теперь повернись к раненому мальчику, — прошептал Хатор. — Только смотри на него.

Хубер почувствовал, как силовое поле потекло через него в мальчика. Оно прошло через обожженную кожу. Хубер почувствовал вспышку боли, словно сам стал мальчиком.

— Не сопротивляйся этой боли, — прошептал Хатор. — Она течет нам от него, и пока течет, он поправляется. Теперь туксион пойдет глубже.

Хубер почувствовал, что поле расширилось. Боль текла в него. Тело его внезапно покрылось потом.

— Что с тобой? — тут же спросила девушка.

— Ничего. Молчи.

Боль росла. Теперь она прибывала красными вспышками. Хубер не мог сказать, что происходит в мальчике. Тот вскрикнул и начал корчиться. Боль молнией пронзила Хубера. А затем ушла.

— Дело сделано, — мысленно прошептал Хатор. — Он будет жить.

Хубер почувствовал, как туксион вытек из него без остатка. Он увидел, как дрожит Хатор, и осознал, что сам весь в поту и дрожит.

— Почему вы не делаете ничего, чтобы помочь мальчишке? — требовательно спросил толстяк.

Хубер ничего не ответил.

— Что вы сделали, ты и конвер? — прошептала девушка.

— Я сделал ему инъекцию.

— А что еще?

— Больше ничего.

Сквозь толпу прорвалась какая-то женщина — мать мальчика.

— С твоим сыном все будет в порядке, — сказал ей Хубер и повернулся к девушке. — Здесь найдется место, где мы сможем переночевать?

— Конечно. В моем доме.

Хубер и Хатор последовали за ней вниз по склону. Толстяк позади них угрожающе грозил кулаком и говорил свидетелям, что сделал бы, если бы «эта проклятая змея осталась на его частной собственности». Впрочем, он говорил не так громко, чтобы его услышал Хубер.

 

В СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЕ было быстро собрано огромное войско, готовое нанести удар. В Луна-сити, военной базе Внутренних Планет, корабли и отряды бойцов приготовились в любой момент вступить в бой. На Марсе, где жили воинственные краснокожие расы, было то же самое. Внутренние Планеты встали единым кордоном, стремясь к миру, если это было возможно, но готовые к войне, если она все же начнется. Намного более примитивные народы Венеры не были готовы к организованной войне — эта планета еще не развилась до такой степени, что такое стало возможно.

Поскольку Венера, примитивный, свежий мир, неорганизованный, висела в пространстве, как созревший персик, военные умы Внутренних Планет, возглавляемые генералом Рэмси, подозревали, что «они знают, где ударит первая молния».

И они принимали все возможные меры, чтобы встретить и отразить этот удар.

Прячась в густых облаках Венеры, четыре больших корабля курсировали по орбите вокруг Скрытой Планеты. Конструкция этих кораблей была очень необычна. Практически, они являлись летающими генераторами, громадными электростанциями. Огромное количество энергии было необходимо для переброски транзита — мгновенного перемещения живой и неживой материи. И корабли должны были поставить часть этой энергии.

Также они были передвижными релейными точками, через которые мог быть направлен транзит туда, где был необходим.

На Земле, на Луне и на Марсе транзитные передатчики располагались в больших зданиях, содержащих оборудование и работников. Люди и техника — мощные скорострельные бронемашины, которые могли пересекать болота, плавать в реках или пробираться через самые плотные джунгли, могли идти в такие здания непрерывным потоком.

Это и был транзит.

Транзит для людей был новой идеей. Они узнали о нем, на горе себе, от созданий, называющихся Тезанни. Узнав, что такое существует, была мобилизована целая армия ученых, которые должны были открыть, как это действует и создать подобное. Усилия ученых увенчались успехом. Результаты их работ можно было увидеть сейчас на Земле, на Луне, на Марсе и на четырех кораблях, круживших над Венерой.

Но ни ученые, ни военные специалисты не могли знать точно, куда собирается ударить молния.

И пока это не узнают, огромный комплекс людей и машин, составляющий транзит, стоял без дела.

 

— ЭТО ДЖОН ХУБЕР, — сказала девушка. — Он бродячий торговец.

— Рад видеть вас, мистер Хубер.