Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора:
 

«Ракеты над Европой», Роберт Уильямс

СНОВА НА ФРОНТЕ ХОДЯТ СЛУХИ О СТРАННЫХ БОМБАРДИРОВКАХ

19 октября 1939

На западном фронте прошлой ночью наступило затишье. Тем не менее ходят слухи, что странный артиллерийский обстрел, имевший место два дня назад, повторился. В этот раз, как и в прошлый, сообщение пришло из Альспач, расположенного неподалеку от линии фронта. Крестьяне утверждают, что вчера ночью кто-то выпустил по деревне снаряды огромной взрывной силы и невероятно большого калибра.

Компетентные военные наблюдатели, которые отправились проверять эти слухи два дня назад, в недоумении, так как не могут объяснить, что происходит. Посланные на разведку самолеты сообщили, что в этом районе нет никакой вражеской артиллерии. А потом странные снаряды, оставляющие за собой снопы сверкающих искр и газовые хвосты, снова стали падать на мирные поселения. Всякий раз они взрывались с шумом, а ударная волна сбивала людей с ног, и только полная и своевременная эвакуация из района обстрела спасла человеческие жизни.

Однако настоящая мистика началась, когда на следующее утро обнаружили остатки одного из «снарядов». Судя по всему, некоторые из них были до тридцати дюймов в диаметре.

Среди различных гипотез наиболее правдоподобной сочли ту, что выдвинул один из военных, предположивший, что снаряды были ракетами, запущенными с большого расстояния, несущими заряд невероятной мощности. Однако такое фантастическое предположение нуждается в подтверждении, и если это окажется правдой, то это очень напоминает холокост. Ракеты…

Мартин Ленгли протер стекла очков. С сожалением он отложил газетную вырезку, которую с мрачным видом протянул ему молодой человек.

— И вы заявляете, что это — странное новое оружие? — тихим голосом поинтересовался он.

— Может быть. Мы знаем, что слухи верны. Но у нас есть только наши страхи…

Молодой человек, стоявший перед ним, был штатским, но по прямой осанке и широкому развороту плеч можно было с уверенностью сказать, что совсем недавно он носил военную форму. Бледное лицо, взгляд внимательный и напряженный.

Ленгли откашлялся.

— Лейтенант Андрэ, — начал он. — Армия, естественно…

— Простите меня, месье, — перебил его лейтенант. — Я нахожусь здесь как частное лицо. В данный момент я действую на свой страх и риск, так что не стоит упоминать страну, на службе которой я состою. Вы должны помнить об этом. Мы уже имели негативный опыт… Шпионы…

Ленгли заморгал.

— Шпионы! Только не в Америке! Туг нет никаких шпионов.

Молодой человек едва заметно улыбнулся.

— Боюсь тут, месье, вы ошибаетесь. В любом случае нужно быть осторожным. Однако я пришел к вам не для того, чтобы говорить о шпионах, — продолжал молодой человек. А потом он снова указал на вырезку. — Вы раньше слышали о чем-то подобном?

Ленгли виновато покачал головой.

— Боюсь, я почти не читаю газет. Новости с полей войны в Европе мне не по нраву. К счастью, у меня и без того полным-полно работы…

Ленгли увидел, насколько его слова поразили молодого человека.

— Да, месье. Война претит всем нам, — он выдержал паузу, а потом упрямо продолжил: — Вы ученый, и очень наука — работа всей вашей жизни. Но жизни миллионов людей могут зависеть от вашей работы. Поэтому я и приехал к вам. Нам нужна ваша помощь… Мы очень нуждаемся в вас. Если наши враги и в самом деле использовали ракеты, это угроза для всей нации…

— Моя помощь… — печально протянул Ленгли. Потом он еще раз взглянул в лицо молодого человека, и ему показалось, что он видит не только его, а еще миллион молодых людей, на лицах которых написаны такой же страх и неуверенность. Они в самом деле нуждались в его помощи. — Только вот я не знаю… — начал было ученый, а потом замолчал.

Идея, пришедшая ему в голову, вызвала недоумение. Ленгли провел много лет, экспериментируя с ракетами. Он много лет мечтал построить ракету, которую можно было бы использовать как космически корабль. Он видел модель такого корабля и видел, как тот летает. Ландстрет — его учитель, светлая ему память, смастерил как-то такую ракету, но его секрет ушел вместе с ним в могилу. С тех пор Ленгли знал, что никогда не успокоится до тех пор, пока сам не создаст еще одну такую модель. И теперь этот молодой человек — Ленгли заставлял себя не думать, о том, что перед ним офицер, — предлагал ему шанс…

— Но от меня-то вы что хотите? — поинтересовался Ленгли.

Молодой лейтенант глубоко вздохнул. Сверкнув глазами, он схватил руку Ленгли и на мгновение сжал ее.

— Спасибо, господин Ленгли, — прошептал он. — С помощью великого Мартина Ленгли мы обязательно победим. Мы должны разгадать загадку. Если мы не сможем найти защиту от этого оружия, а наши ученые уже признались в собственном бессилии, то нам по крайней мере нужно найти что-то адекватное для принятия ответных мир. Иначе наш враг…

В тот же миг Ленгли побледнел, как полотно.

— Нет, — объявил он. — Нет! — Он потер лоб рукой, не зная, что еще и сказать. — Моя работа исключительно мирная, никакой войны. Моя страна поддерживает нейтралитет. И более того лейтенант, я всю свою жизнь был пацифистом. Вы просите от меня невозможного.

— Вы не понимаете! Эта война навязана нам… Она ведется против невинных людей. Наши солдаты готовы умереть в бою, но новое оружие… Это переходит все границы. У нас есть подозрение, что наши враги могут посылать эти ракеты за сотни километров, убивая женщин и детей, которые и так страдают… Мы хотим создать подобное оружие лишь для того, чтобы продемонстрировать его врагу и пригрозить: если они станут использовать его, мы им также воспользуемся.

Ленгли медленно покачал головой.

— Мне жаль, — протянул он. — Это не моя война…

Ракета влетела через большой эркер за спиной лейтенанта, раздался страшный грохот… От взрыва дом качнуло. Сбитый с ног ударной волной Ленгли отлетел к стене. Он навсегда запомнил смертоносный вихрь пыли и медленно падающие кирпичи с оседающего потолка. Потом он вспомнил, что офицер говорил о шпионах. А потом… Потом словно чья-то огромная рука закрыла ему глаза…

— Доктор сказал: «Необходимо, чтобы вы хорошенько отдохнули», — молодая сиделка в белом улыбнулась Мартину Ленгли.

Ленгли едва разглядел ее силуэт сквозь красный туман, застилавший ему взор. Он смотрел, словно через визор расфокусированного фотоаппарата. Однако, собравшись с силами, он все-таки задал вопрос. И первыми словами, которые он произнес, были:

— Как лейтенант?

— Он в порядке. Когда вы сможете говорить с ним, он непременно к вам заглянет.

Ленгли уставился в потолок. Постепенно в его сердце начал разгораться огонь гнева.

— Вы знаете, что произошло? — спросил он у медсестры.

Она успокаивающе улыбнулась ему, а потом сказала:

— Вам, мистер Ленгли, не надо так волноваться.

Именно в этот миг Ленгли увидел лейтенанта Андрэ, который появился за спиной медсестры. В этот раз молодой человек был одет в военную форму своей страны. Только вот лицо его оказалось наполовину скрыто повязками. Левая рука его висела на ремне, а другой он отдал салют, поднеся её к фуражке, когда навис над кроватью Ленгли. Мгновение казалось, что сестра вот-вот погонит его прочь, но потом, взглянув на Ленгли, она улыбнулась и отошла.

— Вы в порядке, месье? — с тревогой в голосе поинтересовался молодой человек, а потом добавил, словно уговаривая себя: — Конечно, в порядке. Врачи мне все рассказали.

Через час я уезжаю на родину, и я зашел сказать вам, насколько мне обидно, что причинил вам такие неприятности. Наши враги не остановятся ни перед чем, — он посмотрел на ученого, и тот увидел, что губы молодого человека бледные, как из пепел. — Простите, месье, мне слишком тяжело сдерживать свои чувства.

В этот момент Мартин Ленгли понял, что сделает, как только выйдет из больницы.

Иногда он даже самому себе казался странным. А в этот раз спокойного Ленгли охватил приступ холодной ярости. Его глаза горели диким блеском. Неожиданно он сел в постели.

— Если вы подождете, пока я оденусь, лейтенант, я присоединюсь к вам, — сказал он совершенно спокойно. — Эти ракеты заинтересовали меня.

А через четыре дня Мартин Ленгли вышел из летающего судна, которое забрало его на Азорских островах. Туда он добрался на крейсере, который высадил его в тридцати милях от Сэнди-Хука. А потом был самолет. И вот Ленгли стоял на чужой земле.

В комнате собрались шесть человек. Мартин Ленгли оглядел их мрачные лица. В комнате было тяжело дышать от сигаретного дыма. Стопки бумаги лежали на огромном круглом столе. Эти несколько высокопоставленных офицеров из корпуса разведки внимательно слушали майора Брилларда. Майор говорил спокойно, но в его голосе звучали мрачные нотки. Словно сама смерть, раскинула свои крылья над собравшимися.

— … и теперь мы определенно знаем, что наш враг изготовил подобные реактивные снаряды в огромном количестве. До сих пор они, судя по всему, лишь экспериментировали с ними. В противном случае, если бы они начали массированный обстрел… — тут майор запнулся. — Но они не станут делать этого, пока не будут готовы нанести главный удар. Пока у них не будет тысячи таких ракет, готовых к запуску. Нам надо быть готовыми к тому моменту. Иначе наша страна будет полностью и окончательно уничтожена.

— Отлично, — объявил Ленгли. — Тогда покажите то, с чем мы имеем дело.

Иллюстрация к книге

Военные отвели ученого в лабораторию, показали ему куски искореженного металла, железа, меди, фрагменты корпуса — это все, что оставалось от ракет, только обломки.

Лейтенант Андрэ отправился в лабораторию вместе с Ленгли. В течение ближайших нескольких часов ученый был еще больше разочарован. Все обломки ракет оказались слишком сильно деформированы, чтобы можно было что-то сказать о том, как они устроены.

— Я должен получить одну из этих ракет целой, — не задумываясь, объявил ученый. — Ту, которая не взорвалась.

— Невозможно! Мы надеялись, что вы сможете воссоздать ее по обломкам. Конечно, наши патрули предупреждены, и если хотя бы одна из ракет не взорвется, ее тотчас доставят сюда.

— Нужно сделать ловушку, — объявил Ленгли. — Сети. Маты и мягкая грязь. Даже разрывные снаряды часто не взрываются, если попадают во что-нибудь мягкое.

— Мы не уверены, что они используют контактное взрывчатое вещество. Быть может, у них временный взрыватель.

— В таком случае, все, что вы можете сделать, уведомить своих солдат, чтобы те молились, — вздохнул Ленгли.

Но сослуживцы Андрэ были не готовы к молитве. Ленгли предоставляли все, что он просил. Его распоряжения исполнялись по первому требованию.

В ту же ночь несколько сотен отважных добровольцев вышли из укрепленных фортов, дотов и землянок и стали таскать ведра воды, выливая их в ямы, устраивая огромные озера грязи; срубая штык-ножами и складывая друг на друга кусты, превращая их в подобие огромных матов.

В районе деревни Альспач, где ракеты падали уже несколько ночей подряд, никого не было — ни жителей, ни военных. Ленгли сам отправился туда. Его сопровождал Андре. Враги, заметив отряд Ленгли, открыли ураганный огонь из минометов и пулеметов Ленгли и его спутники нырнули в воронку, но не все успели укрыться. Сколько еще людей умрет, прежде чем они добудут неразорвавшуюся ракету, ученый не знал, только теперь на его лице появилось такое же отрешенное выражение, как и на лице Андрэ.

После полуночи на оставленные позиции упало несколько ракет. Словно по окопам ударили чудовищные заряды шрапнели. Взрывы оказались невероятной силы. Ракеты упали рядом. Земля, казалось, встала дыбом…

Уже перед самым рассветом, словно светящийся призрак со свистом прилетела последняя ракета. Ленгли и Андрэ наблюдали за происходящим, сжавшись на дне воронки. С ревом ракета устремилась к земле, Ленгли и Андрэ сжались, ожидая взрыва, только его не последовало.

Ракета попала в одну из гигантских грязевых луж.

Когда Ленгли и Андрэ выудили из грязи не взорвавшуюся ракету, они, точно так же, как те солдаты, что им помогали, вымазались в грязи с ног до головы. Ракета имела гладкий корпус, и нужно было еще больше людей, чтобы вынести её с поля боя. И под прикрытием утреннего тумана Андрэ привел их.

До восхода солнца они заполучили ракету и отнесли ее на другую сторону холма, чтобы противники не смогли разглядеть, что они делают, когда взойдет солнце. Потом они загрузили ракету на машину. Ленгли сел с одной стороны, а Андрэ — с другой стороны от ракеты, не давая ей откатиться в сторону и сдетонировать. Ни один из них даже не подумал, что с ними случится, если ракета взорвется, когда они будут рядом.

Когда же они благополучно прибыли в лабораторию, то вокруг них сгрудились специалисты по взрывчатым веществам. Вскоре военные вытащили зубы у ракеты. Когда фугасный заряд вынесли из лаборатории, Ленгли вдруг почувствовал слабость в коленях и буквально рухнул на ближайший стул. Потом он вытер пот с лица. Каждый мускул его тела дрожал от напряжения.

— Мы победили! — прошептал Андрэ бескровными губами. — Мы добыли одну из этих ракет. Как только мы разберемся, как она работает, мы и сами сможем сделать точно такие же. Мы выиграли! Выиграли! Выиграли! — В конце этой краткой речи он почти кричал.

— Может быть, — протянул Ленгли. — Я видел сегодня слишком много смертей. И многие из них умерли из-за этой штуки, которая, по-вашему, должна принести мир.

Лаборатория была переполнена. Эксперты всех сортов собрались тут, чтобы помочь. Когда Ленгли начал осматривать корпус ракеты, он заметил тревогу на лицах собравшихся экспертов. То же выражение он видел на лицах многих людей, с тех пор как прилетел в Европу. А потом он неожиданно понял, все они — все те, кто находился на войне, отчасти напоминали приговоренных к расстрелу…

Ленгли удалил корпус и стал изучать двигатели. Одного взгляда на них оказалось достаточно для того, чтобы сердце едва не выпрыгнуло из груди ученого.

Эти ракеты… Они были построены по дизайну Ландстрета! Того самого Ландстрета, который построил «Вояджер» и послал его к звездам, чтобы тот не попал не в те руки. Ландстрет умер, защищая модель ракеты вроде этой. Но выходит, он умер напрасно! Каким-то образом диктатор, который заставил Ландстрета бежать из страны, добрался до его чертежей. Или ракета упала назад на землю, и ее подобрали подручные диктатора. Но если так, то почему диктатор не построил ракетные корабли, почему его орды не бороздят на них небо, сметая всех и вся на своем пути. Или это должно произойти в ближайшем будущем?

Ленгли вздрогнул, когда по его телу прокатилась новая волна страха.

А потом он заметил еще одну деталь. Ракета была сделана невероятно грубо. Ей далеко было до изящных механизмов Ландстрета. Те, кто изготовил ее, так и не смогли точно повторить механизм Ландстрета. Система управления выглядела совершенно примитивной. В самом деле, этой ракетой почти невозможно было управлять, она летела сама по себе.

Возможно, люди диктатора нашли старые заметки Ландстрета. Это и позволило им создать подобную ракету. Конечно, они не находили никакого «Вояджера». Но они получили ключ, и сделали, что смогли. Нахмурившись, Ленгли продолжал изучать ракету…

Неожиданно ассистенты и эксперты, собравшиеся вокруг него, заволновались. Повернувшись, ученый увидел посыльного, который буквально продирался сквозь толпу. Андрэ забрал у посыльного записку. Прочитав, он побелел как мел.

— Это из штаб-квартиры, — пробормотал он. — Наша разведка сообщает, что враг собирается атаковать в ближайшее время, через несколько дней, может, часов. Месье Ленгли нам просто необходимо получить такие же ракеты для контратаки.

Ленгли не ответил. Он хотел сказать, что подобное невозможно, но у него язык не поворачивался произнести это. Ленгли с самого начала знал, что затея эта безнадежна. Правда, у него была модель — он разобрался в системе управления двигателями. Теперь он знал, как эти ракеты сделаны. Но потребуются недели, чтобы начертить чертежи, подготовить оборудование, начать производство, наладить работу двигателей и изготовить боеголовки. А у них не было этих недель. Никто не знал, сколько у них времени.

— Мы должны придумать что-то еще, — с горечью заметил Ленгли. — Мы должны найти какой-то способ… А почему бы и нет… Мы должны найти способ взрывать эти ракеты, когда они еще на подлете. Взрывать их до того, как они ударятся о землю.

— А разве… разве такое возможно? — удивился Андрэ.

— Можно кое-что придумать, — тихо сказал Ленгли.

Как он получил необходимый результат, Ленгли и сам не понял. Ему помогали лучшие из ученых этой страны. Все они помогали Ленгли. Они работали все вместе, а потом от усталости готовы были отказаться от замысла. Но они продолжали. А напряжение и страх постепенно нарастали.

— Когда наступит момент ноль? Когда враги атакуют? — перешептывались помощники Ленгли.

А потом они поняли: им улыбнулась удача.

Копаясь в реактивном механизме ракеты, Ленгли нашел решение. Ракетный двигатель не работал, если газ выходил со слишком большой скоростью. Значит, нужно отправить сигнал, блокирующий работу двигателей.

— Господи, — пробормотал Ленгли. — Разве такое возможно?

Неужели и в самом деле возможно то, о чем он подумал? Только вот на проверку времени не было. Это должно было сработать. Ракеты прилетали в облаке искр, и за каждой тянулся сверкающий хвост. Идея заключалась в том, чтобы выпустить сигнал — направленный импульс, прежде чем они упадут на землю.

Ленгли вызвал инженеров, и они начали монтировать установку. Они трудились весь день и всю ночь. А сводки, приходящие в лабораторию, заставляли их поторопиться. Враг уже сосредоточил у линии фронта большие группировки войск, танки, батареи артиллерии, а в первую же ночь, пока Ленгли с помощниками еще изучали ракету, разнес ракетами форд, который до этого считался неприступным. Враг пока не начинал наступления, однако мог напасть в любой момент.

— Месье Ленгли?

— Мы делаем все возможное, — ответил ученый. — Молчите и не мешайте работать.

К полудню второго дня импровизированные приборы отправили на линию фронта. Достаточно ли их будет? Ленгли не знал. Будут ли они работать? Ленгли не знал. Однако он надеялся, что будут. Слабые приветствия прозвучали, когда он сказал, что все готово. Его помощники слишком устали, чтобы веселиться. Да и сам Ленгли слишком устал, чтобы заботиться об их настроении.

Наступила вторая ночь. Но Ленгли не отправился на передовую. Он и так знал, что случится, когда дальнобойные ракеты попадут в лучи его приборов. Вместо этого он уселся в кресло в углу лаборатории и уснул. И в его снах эхом отдавались крики:

— Мы выиграли! Выиграли! Выиграли!

Он не видел, что произошло. А потом он услышал, как кто-то зовет его, почувствовал, как кто-то дергает его за руку. Он открыл глаза. Над ним склонился Андрэ. Лицо лейтенанта казалось серым, а глаза казались безумными.

— Месье, месье! Мы проиграли. Все пропало!

Ленгли сел.

— Не удалось! — повторил он. — Ракета не взорвались?

— Ракеты взорвались, месье. Но они… — Лейтенант попытался что-то объяснить, но его слишком сильно переполняли эмоции и речь его понять было невозможно.

— Покажите, что произошло, — резко потребовал Ленгли.

Когда они достигли линии фронта, ночь была уже на исходе, и первые лучи зари уже раскрасили небо на востоке.

Измученные офицеры безмолвно застыли, в отчаянии уставившись на Ленгли. Андрэ исчез на пару минут, а когда вернулся, с ним подошли человек двадцать пять. Многие лица были знакомы Ленгли — это были те самые люди, с которыми он работал, отказавшись ото сна, они словно по мановению волшебной палочки перенеслись из лаборатории на передовую.

— Нужно пройти на позицию, чтобы вы сами смогли увидеть результаты, — сказал Андрэ, обращаясь к Ленгли — Территория, где мы расположили наши излучатели… она… Она теперь в руках наших противников. Некоторые до сих пор расположены на ничейной земле.