Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора:
 

«Обречённый корабль», Роберт Уильямс

Глава I

— КОРАБЛЬ ПАДАЕТ!

Выкрикнув это, девушка в желтом платье неожиданно выплеснула свой коктейль, которым праздновала успешный отлет с Венеры, прямо на металлический потолок общей каюты.

Джону Бальфуру, который по необходимости развил в себе чувство подобных вещей, помогающих человеку оставаться в живых на Скрытой Планете, уже какое-то время казалось, что корабль отклоняется от курса. Слишком уж часто взвывают дюзы, подумал он, и корабль постепенно сносит на юг в сторону от маршрутов, которыми обычно следуют взлетающие с Венеры корабли. Но он только пожал плечами. Наверное, пилот знает, что делает. Наверное, напыщенный капитан Винсент знает, как увести коммерческий лайнер в космос. Наверное…

Взревели корабельные двигатели, девушка закричала, и каюта вдруг накренилась. Девушка, взмахнув руками, потеряла опору и влетела прямиком в объятия Бальфура.

Возможно, при других обстоятельствах ему бы понравилось, что в руках у него оказался такой аппетитный кусочек. Сидя здесь и наблюдая за ней, он действительно думал о том, что вдруг случится чудо, и они познакомятся, прежде чем корабль придет на Серебряную Станцию на земной Луне…

Слишком много вещей он пропустил за те два года, что провел на Венере, и женщины были одной из них. Человеческие женщины на Венере, как правило, вели себя очень осторожно, а местные девчонки просто не годились… Нет, конечно, годились, но это было совсем иное дело. Теперь же, если эта Лора Кэлхаун…

Приятные мысли Бальфура были прерваны, когда двигатели взревели, и Лора Кэлхаун сама влетела к нему в объятия в задравшейся желтой юбчонке, показавшей очень привлекательные ножки, хотя у него не было времени разглядеть их получше.

Иллюстрация к книге

Динамик на потолке внезапно начал выплевывать команды:

— Всем пассажирам занять свои места. Застегнуть ремни безопасности. Приготовиться к аварийной посадке.

Динамик пытался говорить спокойно. Но это у него плохо получалось. Внезапный толчок двигателей и крен корабля напугали пассажиров. Фактически, с тех пор, как стали летать космические лайнеры, не было такой штуки, как аварийная посадка. Тут или безопасное приземление, или никакого приземления не происходило вообще. Тщательно продуманная конструкция кресел с ремнями безопасности предназначалась, в основном, для того, чтобы пассажиры чувствовали себя в безопасности. Но никого это не могло одурачить. Если космический корабль выходил из строя, то от него оставались лишь мелкие кусочки… если их вообще удавалось найти.

Бальфур мельком увидел пассажиров, разбегающихся по своим креслам, как перепутанные кролики, прячущиеся по норам при появлении лисы. В переднем конце каюты стюарт-негр, минуту назад смешивающий коктейли, схватился обеими руками за стойку бара. В руках Бальфура визжала девушка.

Двигатели умолкли, затем взревели на полной мощности. Застонала стальная обшивка корабля. Пол накренился. Бальфур затаил дыхание. Если двигатели перестанут работать…

Иллюстрация к книге

В иллюминаторе он мельком увидел кое-что, что предупредило его, что двигатели должны заработать. Иначе… Целую минуту за стеклом иллюминатора летел вечный облачный покров Венеры, а потом внезапно распахнулся. Внизу Бальфур увидел бескрайние джунгли, поднимающиеся прямо из болот горы, реки, прокладывающие себе путь через те же болота, сетка каналов. Города с такой высоты нельзя было разглядеть, но Бальфур знал, что они там есть, скрытые джунглями, умело построенные в горах.

 

ВНИЗУ РАССТИЛАЛСЯ Го-руум, таинственный дом дикой воинственной расы венериан. Насколько знал Бальфур — а знать это было частью его работы, — лишь один человек проник в Го-руум и вышел оттуда живым, чтобы рассказать, что там увидел. И тем человеком был он сам. Он потратил большую часть тех двух лет именно там, в зеленой гниющей путанице джунглей. Все то время не было ни минуты, когда бы его жизнь не подвергалась опасности. Если бы руумы раскрыли его маскировку, то отрезали бы ему голову без малейших колебаний, так же, как отрезали головы ящерам в джунглях.

Они были воинами. Все, от самого трясущегося седобородого старца до самого молодого мальчишки, ежедневно тренировались с оружием. Они были дикарями. Они не заботились ни о чьих жизнях, включая свои собственные. Но дураками они не были.

Напротив, у Бальфура были очевидные доказательства, что развитие наук руумов равнялось в некоторых отношениях человеческим, а, по крайней мере, в одной области, превосходило все открытия, сделанные земными учеными.

Когда человек впервые высадился на Венере, руумы были ведущей расой планеты, сдерживая другие племена, взымая с них дань, но при первом же появлении в их небесах космического корабля они отказались от завоеванного, словно сразу почувствовали, что будет горячо, и отступили в свои родные джунгли. Все вожди руумов, все воины руумов, все ученые руумов, изучающие местные ресурсы, прекратили свои работы по единственному приказу и ушли домой.

Освобожденные племена радостно приветствовали людей, как освободителей, но люди, глядя на отступление руумов, не были довольны такой ситуацией.

Если вы ранили на охоте тигра, если тигр увидел вас и ваше оружие, понял, насколько оно смертоносно, и попытался убежать, даже не думая напасть на вас, вы знаете наверняка лишь одно: вы не должны упустить этого тигра!

Люди знали, что они должны найти руумов. Иначе наступит день, когда руумы выйдут из своей цитадели в джунглях и вцепятся человечеству в горло.

Подозрения людей усилились, когда они попытались подружиться с руумами. Руумы были весьма дружелюбными вне джунглей, посылали депутации ученых обмениваться информацией, отправляли другие депутации, чтобы осматривать космические корабли, но информация, которую они были готовы дать взамен, оказывалась бесполезной, и они не разрешали людям посетить свою родину. Путь туда был закрыт, заблокирован и трижды запрещен. Независимо от того, что они там делали, они занимались своими делами. Они не хотели посетителей, не хотели гостей, не хотели ученых-наблюдателей. При этом они очень хотели попасть внутрь космического корабля.

Приказом свыше руумам было запрещено входить в космические корабли, посещать космопорты, как запрещены и любые их контакты с космонавтами.

Никто не даст тигру оружие. Никто не даст космические корабли или секреты их конструкции самой дикой в Солнечной системе расе воинов, если только у вас есть хоть крупица здравого смысла. Вместо этого вы организуете самый строгий карантин, изолируете их, как изолировали бы носителей смертельного заболевания, надеясь, что время и бесконечное терпение позволят вам когда-нибудь подружиться с ними. А пока вы даете им время научиться жить в мире, вы не должны спускать с них глаз, наблюдая, не сверкнет ли выхваченный нож, должны держать ухо востро, прислушиваясь, не зазвучат ли у вас за спиной крадущиеся шаги.

А когда вы не даете им космические корабли, начинают ползти слухи, что у них есть какое-то новое оружие. Новое оружие, какого еще не знали люди. Джон Бальфур провел два года в качестве тайного агента, пытаясь узнать, что это за оружие.

Он видел кое-какие результаты использования этого оружия, видел склон горы, выглядевший так, словно в него постоянно ударяли молнии, видел неровный выжженный кусок джунглей, похожий на то, что остается после взрыва атомной бомбы, вот только никакой бомбы там не взрывалось. Ученые руумов еще не овладели этим секретом. Но у них уже было что-то не менее опасное и смертоносное, что-то, что нанесло рану горе, что-то, что выжгло джунгли.

Он видел следы испытаний этого оружия. Он узнал, когда прошли эти испытания. Но не знал, как оно действует. Одно было бесспорно, не хотел бы он увидеть это оружие, установленное на космических кораблях, а также встретиться с этими кораблями в открытом космосе.

Адмирал Хэтридж в Венуспорте выслушал отчет и послал Бальфура на Землю, чтобы он лично доложил о своих результатах высшим членам администрации ООН, которые должны были решить, какие действия следует предпринять тут, на Венере. Возможно, в качестве профилактических мер, откроют полномасштабную войну против руумов, но, скорее всего, все будет не так. Невозможно успешно пропахать атомными бомбами тысячи квадратных миль джунглей, точно так же, как нельзя использовать ее против шершней, если вы не уверены, что сумеете справиться с оставшимися шершнями. Кроме того, вы просто не станете швыряться атомными бомбами, если нет никакой другой альтернативы, просто потому, что вы — люди.

 

НЕСКОЛЬКО СЕКУНД, пока двигатели пульсировали — то начинали работать, то замирали, — пока громкоговоритель выкрикивал свои команды, а пассажиры ныряли в свои кресла и начинали судорожно возиться с ремнями безопасности, эти мысли промелькнули в голове Джона Бальфура. И была еще одна мысль: если корабль упадет здесь, именно в этом районе, ученые руумов получат, чего хотят — все секреты космического корабля. Даже из разбитого корабля они могли узнать слишком много.

Девушка извивалась в его объятиях. Двигатели пульсировали, их рев стал прерывистым. Бальфур вскочил на ноги, швырнул отбивающуюся девчонку в кресло, где только что сидел, и ринулся в рубку управления.

Возможно, там ничего нельзя сделать, но если все-таки можно сделать хоть что-нибудь, сейчас самое время для этого.

В рубке сидели двое — напыщенный капитан Винсент и пилот. Чуть не соприкасаясь друг с другом головами, они глядели на пульт управления. Когда открылась дверь, капитан Винсент обернулся. На его лице появилось удивление.

— Пассажирам запрещено находиться здесь. Убирайтесь к черту!

Технически капитан был прав. Пассажирам запрещалось находиться в рубке, особенно в чрезвычайных ситуациях. Но Бальфур не собирался позволить, чтобы такие мелочи остановили его.

— Капитан…

— Я делаю все, что в человеческих силах, чтобы спасти корабль, и не нуждаюсь в советах пассажиров! — огрызнулся Винсент.

— Вы должны кое-что узнать, — сказал Бальфур. — Капитан, корабль сейчас над Го-руумом.

— Что? — выдохнул Винсент и машинально повернулся к иллюминатору, но снаружи был сплошной туман. — Вы с ума сошли. Мы в сотне миль к северу от Го-руума. — Глаза капитана метнулись к пилоту, затем обратно к Бальфуру. — Кто вы, черт побери? Что вам надо?

— У меня нет времени объяснять, кто я. Но я хочу, чтобы вы не совершали здесь вынужденную посадку. Если у нас есть выбор, где садиться, то попытайтесь опустить корабль где-нибудь в другом месте. Попытайтесь приземлиться вне зоны Го-руума, независимо от того, на какой дополнительный риск вы должны при этом пойти.

Лицо капитана Винсента сделалось лиловым.

— Вы говорите, чтобы я рискнул своей жизнью, жизнями своей команды и пассажиров, пролетев на этом корабле добавочную сотню миль, когда я вижу возможность безопасно посадить его здесь…

— Да, я говорю, чтобы вы рискнули, — ответил Бальфур.

— Взгляните сюда, капитан! — воскликнул пилот.

Радиолокационный экран перед ним ожил, показав высокое, покрытое джунглями плато. Что было скрыто деревьями, не мог показать ни один радар, но ясно было одно: плато было достаточно ровным. За ним стояли высокие горы. Под ним тянулся хаос непроглядных ущелий. Корабль был на несколько миль над плато, но, при умелом управлении, вполне мог туда сесть.

— Мы вполне можем сесть туда, — сказал пшют, очередной перерыв в работе двигателей подчеркнул его слова. — При удаче мы даже сумеем взлететь, после того, как корабль будет отремонтирован.

Капитан Винсент немедленно принял решение:

— Тогда идите на посадку. — Рука его нырнула в карман кителя и появилась с плоским, курносым пистолетом, взгляд впился в Бальфура. — Убирайтесь к черту из моей рубки!

 

БАЛЬФУР ВЗДОХНУЛ и пошел к двери. Бесполезно было просить людей рискнуть своими жизнями ради того, чтобы остались жить другие люди, а больше в рубке он не мог сделать ничего. Если корабль попадет в руки руумов, если их ученые получат возможность исследовать его, и если воины руумы со своим ужасным секретным оружием получат выход в космос, тогда уж точно погибнут другие люди, много людей, людей, никогда и не слышавших о руумах.

Пассажиров вместе с экипажем на корабле было не больше двадцати человек. Капитан Винсент отказался рискнуть их жизнями, хотя риск мог бы дать неизмеримо больше шансов для жизни в недалеком будущем. Может, двадцать человек и погибли бы здесь, зато другие потом остались бы в живых.

Мгновение Бальфур думал, с каким удовольствием задушил бы капитана Винсента. Проклятый дурак! Даже если он и спасет свою шкуру; приземлившись здесь, то достаточно скоро руумы отрубят ему голову.

Руумы в джунглях, разумеется, заметят на своей земле совершивший аварийную посадку космический корабль. И это зрелище заинтересует их, как ничто другое. Они даже могут сохранить жизнь людям с корабля, пока не узнают все, что знают их пленники, а тогда наступит время, когда жизнь этих пленников больше не будет ничего для них значить. И тогда…

Иногда наступает время, когда человек понимает, что скоро умрет. Теперь это время настало для Джона Бальфура. Если корабль рухнет с неба, он умрет. Если корабль удачно приземлится, его захватят руумы. И, независимо от масштабов событий, исход будет тем же.

Некоторые люди принимают судьбу с угрюмым безразличием, некоторых парализует страх, некоторые хватаются за соломинку. Капитан Винсент был из тех, что хватается за соломинку. Бальфур же никогда не шел ни по одному из этих путей. Благодаря этому он все еще жив. Но все-таки что-то можно сделать. Можно послать предупреждение. И Бальфур поспешил в радиорубку.

Если передать сообщение адмиралу Хэтриджу в Венуспорте, что космический корабль сел в Го-рууме, он тут же отправит туда крейсер. В самом худшем варианте, одна атомная бомба может превратить разбитый корабль в кусочки расплавленного металла, такие малюсенькие, что ни один ученый не сумеет определить, чем они были. Если не будет другого выхода, адмирал Хэтридж отдаст такой приказ! Нужно лишь, чтобы он своевременно узнал обо всем!

Распахнув ударом ноги дверь радиорубки, Бальфур потрясенно замер на пороге.

Здесь явно прошелся молоток. Ничто другое не могло оставить после себя такой хаос. Панели, экранирующие передатчики ультракоротких радиоволн, были разнесены вдребезги. Через дыры панелей виднелись скрученные нити и поврежденные сетки радиоламп.

Да, здесь явно поработали молотком. Очень тщательно поработали. Но в чьей бы руке ни был этот молоток, он первым делом пробил голову связисту. Тот лежал на полу с закатанными рукавами, словно был готов приступить к работе. Затылок его был разбит, как яичная скорлупа.

Никакой SOS, никакие предупреждения, никакие призывы о помощи уже никогда не передаст этот передатчик. А связист никогда не включит свою аппаратуру и не пошлет сообщение адмиралу в Венуспорте, что корабль приземляется в Го-руум.

Думая о том, для чего разнесли вдребезги радиорубку, Бальфур машинально сделал шаг назад. Из-за пульсирующего рева двигателей он не услышал в коридоре за своей спиной шаги.

И даже не почувствовал удара по голове. Он и не понял, что его ударили. Просто внезапно Бальфур погрузился в ничто.

Глава II

ТИХОЕ, МУЗЫКАЛЬНОЕ щебетание криича, древесной ящерицы, достигло его ушей. На мгновение Бальфуру показалось, что он снова в венерианских джунглях, но, секунду поразмыслив, он понял, что этого не может быть. Он на космическом корабле, летит на Землю. Но если это так, то как он может слышать щебет ящерки, которая живет в джунглях Венеры?

Это был слишком трудный вопрос, и Бальфур оставил попытки найти на него ответ. Тем более, что рядом послышались голоса. Там спорили люди. Испуганные люди. Он послушал без всякого интереса. Кто такие эти люди? Что-то влажное и мягкое прошлось по его лицу.

— Так что нам делать? — спросил писклявый голос.

— Я по-прежнему утверждаю, что лучше всего нам взять с корабля оружие и еду и направиться прямо в джунгли, — ответил ему решительный голос.

В этом голосе чувствовалась сила. Бальфур решил, что ему нравится человек, владевший им.

— Господа, господа, — раздался успокаивающий голос. — Мы должны оставаться здесь, где находимся в полной безопасности. Самое большее через сорок восемь часов корабль будет починен. И тогда мы снова сможем взлететь.

Бальфур с трудом узнал этот голос, он принадлежал капитану Винсенту. Кто такой капитан Винсент? В настоящий момент Бальфур этого не знал. Но это его не волновало. Снова послышались голоса, но он потерял к ним интерес. По лицу снова прошло что-то мягкое и мокрое. Бальфур открыл глаза.

На земле прямо перед ним находилась пара обтянутых нейлоном красивейших колен, какие он когда-либо видел. Но одном чулке он заметил прореху, через которую виднелась розовая кожа. Бальфур стал поднимать взгляд. Выше было желтое платье. И чем выше он смотрел, тех красивее все было.

— Я вижу, вы пришли в себя, — раздался голос девушки. — И стали вести себя точно так же, как любой мужчина.

— То есть, неправильно? — спросил Бальфур, потому что не знал, что еще сказать.

— О, нет, я думаю, нет, — тут же ответила девушка. — Кому нужен мужчина, который не будет так вести себя?

— А-а, — сказал Бальфур. — А что делает мужчину хорошим?

— Сила, смелость, честность и многое другое. Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, — ответил Бальфур.

Он знал, что это была ложь. Он сел. От этого усилия все вокруг закрутилось, и он уперся рукой в землю, ожидая, когда пройдет головокружение. Девушка подсунула руку под его плечо.

— Спасибо, — сказал он.

Странно, но он не мог вспомнить ее имя. Кое-что о ней он точно помнил, но имя не входило в этот перечень.

Перед ним, у края поломанных зарослей, стоял космический корабль. Главный люк был открыт. Два человека осматривали дюзы. Остальные рубили деревья, убирая подлесок. Они трудились, как люди, от быстроты работы которых зависели их жизни.

— Выходит, корабль все же сел? — спросил Бальфур.

— В самый последний момент двигатели заработали, — ответила девушка. — Посадка прошла неплохо, жаль, что не в том месте.

— В самый последний момент… — повторил Бальфур.

Почему-то это казалось важным. Он попытался понять, что именно. Размышлять об этом оказалось почему-то трудно. Он осторожно провел пальцами по больному месту на голове и вздрогнул, коснувшись большой шишки.

— А это у меня откуда?

— Наверное, вы ударились головой во время посадки, — сказала девушка.

— А-а… — протянул Бальфур.

Это было одно из возможных объяснений. Почему-то звучало оно неправильно, но в данный момент Бальфур не мог понять, почему. Над ним склонился напыщенный человек в форме с золотыми галунами.

— Рад видеть, что вы пришли в себя, — сказал человек. — С вами теперь все в порядке?

— Нет, — ответил Бальфур.

С трудом он вспомнил, что этого человека зовут капитан Винсент. Лицо капитана прямо-таки лучилось жизнерадостностью, но в глазах таились тревога и страх. Капитан глядел мимо него.

— Я многое не могу вспомнить, — добавил Бальфур.

— Вероятно, сотрясение средней тяжести, — сказал капитан Винсент. — После серьезного удара по голове в памяти часто бывает пробел — исчезают события, которые произошли незадолго до несчастного случая. Ничего серьезного. Главное — вам нельзя волноваться. Через сорок восемь часов мы улетим отсюда…

— Через сорок восемь часов?

Эти слова что-то затронули в памяти Бальфура. Нахлынули воспоминания. Он с трудом поднялся на ноги. Теперь он вспомнил, кто такой капитан Винсент, и вспомнил, кто он сам и где находится.

— Капитан, мы не можем оставаться здесь сорок восемь часов! Мы должны немедленно взлететь, в течение часа, если это возможно.

— Это как раз невозможно, — сказал капитан Винсент.