Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора:
 

«Красная смерть Марса», Роберт Уильямс

Спаркс Эвери молча смотрел на них. Он не принимал участия в беседе. Но несмотря на холодный сухой воздух, на его лбу появились крупные капли пота. Он смахнул их. То и дело его взгляд притягивался к тяжелому пистолету, висевшему на бедре Фрома. Он видел, как Фром расстегнул кобуру.

На полу возле ведущего вниз ската лежал драгоценный камень. Он зло блестел в солнечном свете, начавшем пробиваться в пещеру.

Радиооператору показалось, что прошло лишь несколько минут, прежде чем Орсетти вскрыл ячейку. Они со Сьюттером осторожно вынули из нее марсианина и положили на пол. Все собрались вокруг него. Марсианин был меньше пяти футов роста, имел огромную грудь и длинные, тонкие руки и ноги. На нем была мягкая кожаная одежда с металлическим поясом вокруг талии, на котором висел мешочек и короткий кинжал.

— Сейчас он очнется, — прошептал Орсетти.

Все молчали. Спаркс чувствовал скрытую напряженность этого момента. Он пробыл на Марсе меньше шести месяцев, но от отца впитал привлекательность красной планеты, полной удивительных тайн. И вот сейчас главная тайна будет разрешена. Марс заговорит с ними. Красные пустыни перестанут казаться таинственными, а опустевшие города поведают, что здесь произошло.

Марсианин пошевелился. Чуть двинулись пальцы, согнулась рука. Грудь стала вздыматься. Давно бездействующие голосовые связки издали тихий вздох, эхом отозвавшийся в пещере.

— Он просыпается, — прошептал Сьюттер. — О боже! Что он скажет? Что сделает? О чем подумает? Как, должно быть, он будет поражен, увидев склонившихся над ним чужаков, пришельцев из другого мира!

Они видели, как движение груди марсианина стало равномерным. Судорожные толчки переросли в мерный ритм, спазматически сжалось его горло.

— Смотрите, — прозвучал напряженный голос археолога. — Он открывает глаза.

Глаза была коричневыми, коричневыми, словно агат. Они были еще мутными и расфокусированными.

— Осторожно, старина, — прошептал Сьюттер. — Я здесь. Я помогу вам сесть.

Он подсунул руку под плечи марсианина.

Марсианин взглянул на Сьюттера и тут же отвел взгляд. Из его глаз исчезла мутная пелена, они стали живыми и сосредоточенными.

Спаркс кашлянул. То, что происходило здесь, было невероятным. Марсианин снова взглянул на Сьюттера, затем его взгляд скользнул по лицам остальных. Но он взглянул на них небрежно, словно они ничего не значили.

Проснувшись после долгого сна, обнаружив себя пленником расы, которая явно была не с Марса, он счел их недостойными второго взгляда?

Что-то было не так. Может, марсианин еще ничего не видел? А может, он вообще был слепым?

Или, насколько бы интересными ни были склонившиеся над ним гиганты, здесь было что-то гораздо важнее?

У марсианина были большие, остроконечные уши, которыми он мог шевелить. Он дернул ими, как кошка, прислушиваясь к звукам позади. При этом абсолютно игнорировал землян. Потом его уши дернулись вперед, к открытому дверному проему, через которое светило солнце. Он прислушался. Не было ни звука. Он пошевелил головой, пытаясь уловить что-то в холодном, сухом воздухе, глаза его тревожно забегали.

Спаркс тоже прислушался, но ничего не услышал. Однако, марсианин, казалось, что-то уловил. Его уши встали торчком, словно у кошки, которая услышала рычание опасной собаки. Но больше он не прислушивался. Он пошарил глазами и что-то увидел. Его карие агатовые глаза с ужасом уставились на предмет возле дверного проема.

По лицу пополз страх, страх и ужас, похожие на безумие. Он рванулся из рук Сьюттера. Археолог попытался его удержать, но он легко вывернулся из его захвата. Его рука метнулась к кинжалу на поясе.

Кинжал взметнулся и… вонзился марсианину в горло. Марсианин взвизгнул. Визг перешел в бульканье. Марсианин рухнул ничком, облако сухой пыли взметнулось из-под его тела.

— Мы испугали его, — в мертвой тишине хрипло проговорил Сьюттер. — Он увидел нас и совершил самоубийство.

— Нет! — выпалил Спаркс. — Он увидел нас, но не мы напугали его. На нас он не обратил внимания. Его напугала эта штука! — Спаркс указал на рубиновый камень, сияющий в солнечном свете. — Вот что он увидел. Вон ту штуку. И она так напугала его, что он покончил с собой.

Спаркс шагнул к камню.

— Оставьте его! — раздался голос Макллрайта. — Даже не прикасайтесь.

Спаркс отпрыгнул назад.

— Правильно, парень, — продолжал Ангус. — Я все видел. Марсианин не обратил на нас внимания. Его заставил так поступить этот камень.

— Но это же нелепо! — воскликнул Сьюттер. — Этот камень совершенно безопасен. Сейчас мы вскроем другую ячейку и разбудим еще одного марсианина.

— Нет, — рявкнул Фром. — Нелепость или нет, но это требует тщательного исследования. Если первый марсианин, которого мы нашли, совершает самоубийство, как только мы разбудили его, то я хочу знать, почему он так поступил, до того как мы разбудим следующего. Вы, Сьюттер, вместе с Орсетти понесете тело. Мы унесем его на корабль, произведем вскрытие и попросим прислать сюда комплексную экспедицию. Ангус, идите впереди. Спаркс, за ним. Я пойду последним.

Он выхватил из кобуры пистолет. Щелчок, когда он дослал патрон в патронник, громко прозвучал в тишине пещеры. Не слушая возражения Сьюттера, он велел им идти. Все повиновались. Шагая последним по наклонному пандусу, Фром поднял на ходу камень и сунул его в ранец. Потом тщательно закрыл дверь в пещеру.

В голове у каждого был единственный вопрос: почему марсианин убил себя? Почему его так напугал сверкающий камень? Может, здесь, в этот городе призраков, была смерть, бесшумная и невидимая? И марсиане бежали от этой смерти? Когда они добрались до корабля, то обнаружили, что смерть опередила их. Они нашли Коротышку Адамса на полу его камбуза возле охладителя воды.

Он был мертв.

III

Нашел его Спаркс и позвал остальных. Фром прибежал первым. Он быстро, но внимательно произвел осмотр тела.

— Он умер почти сразу же после того, как мы покинули корабль. На теле нет никаких ран, никаких признаков, указывающих на причину смерти. Но на лице его те же муки, которые были на лицах троих из первой экспедиции.

Фром начал методично обыскивать камбуз, и вытащил из мусорного ведра еще один драгоценный камень.

Лицо Фрома, казалось, застыло. На нем все еще были толстые перчатки, входившие в стандартный набор для работ на открытом воздухе. Осторожно держа камень, он поднял его, осмотрел и сказал, качая головой:

— Я не могу утверждать, является ли он тем же самым, что мы принесли на корабль вчера вечером.

— Вы думаете, что, пока мы ужинали, Адамс проскользнув в гостиную и украл его? — спросил Сьюттер.

— Это не так, — категорично возразил Макллрайт.

— Откуда вы знаете, что это не так? Как раз так и могло быть.

— Я знал Адамса, — отрезал старый шотландец. — Он не был вором.

— Но как тогда камень покинул корабль или где прятался? Вы считаете, что он может самостоятельно перемещаться? — уперся Сьюттер.

— Хватит, — решительно прервал их Фром. — Что-то убило его. Я не могу утверждать, что этот камень виноват в его смерти. И не могу утверждать, что это не так. Но я приказываю: мы немедленно улетаем на главную базу, где есть хорошая лаборатория, и узнаем, что это за штука, черт побери. Ангус, готовьте двигатели к взлету. Спаркс, включайте радиопередатчик и свяжитесь с главной базой. Сообщите, что мы возвращаемся. За работу!

Спаркс помчался на нос корабля. Когда он садился за радиопередатчик, то краешком глаза видел мертвого марсианина, лежащего там, где его положили Сьюттер и Ор-сетти, когда вошли на корабль. Кинжал все еще торчал из его горла.

От этого по спине Спаркса пробежал холодок страха. Если ему и нужно было напоминание, что какая-то невероятная форма смерти скрывается поблизости, то торчащий из марсианина кинжал прекрасно служил этой цели.

Спаркс щелкнул переключателями, включая микрофон, не услышал гула трансформатора и защелкал ими вторично. Он все еще возился с радиостанцией, когда в радиорубку вошел Фром.

— С сожалением вынужден сообщить, — сказал Спаркс, — что наш передатчик неисправен. Кажется, нет энергии.

Фром резко остановился. Замер. Словно кто-то направил на него пистолет.

— Что-что?

Когда Спаркс повторил свои слова, в рубку вошли Орсетти и Сьюттер.

— Но энергия для радиопередатчика поступает от основных двигателей, — прошептал Фром, резко повернулся на пятках и бросился мимо Орсетти и Сьюттера к двери.

— Что происходит? — изумленно спросил Орсетти.

— У меня есть одна мысль, — ответил Спаркс и бросился за капитаном.

Когда он добрался до машинного отделения, то с первого взгляда понял, что осуществились самые худшие его страхи.

— Но двигатели не могут быть неисправными, — говорил Фром. — Просто не могут. Для этого должен прекратиться ядерный распад урана.

— Я знаю, что это невозможно, — упрямо повторил старый инженер, — но еще раз говорю вам, что это произошло.

Капитан Фром повернулся к напряженно ожидающим остальным членам команды.

— Джентльмены, — сказал он. — Мне нет нужды напоминать вам, что мы столкнулись с новой, неизвестной формой смерти. Наступает ночь. У нас нет энергии, чтобы улететь или позвать на помощь по радио. До главной базы более сотни миль сухой, смертоносной пустыни, которую мы не можем пересечь пешком. Наших запасов еды и воды хватит на две недели. Бесспорно, что когда главная база не сможет связаться с нами, то они пошлют спасательный корабль, но на это потребуется минимум неделя. Если мы хотим прожить эту неделю, то должны сохранять бдительность. Я выдам вам всем пистолеты. Держите их постоянно наготове. — Он помолчал и взглянул на инженера. — Ангус, вы со Спарксом приложите все усилия, чтобы определить причину отказа двигателей и исправить их. Сьюттер, вы окажете мне большое одолжение, если возьмете на себя заботу о камбузе. А вы, Орсетти, поможете мне.

— Конечно. Что мы будем делать?

— Попытаемся узнать, чем является это на самом деле, — ответил Фром, показывая на два сверкающих камня.

Биохимик побледнел.

Было очевидно, что старый инженер пытался скрыть свои страхи за работой над двигателями. На все вопросы он отвечал одно и то же, качая головой:

— Я не знаю, парень. Все выглядит так, словно уран утратил свойство атомного распада.

— Но его никто не трогал. Печати на месте. Если бы кто-то добрался до него, то не смог бы не оставить следов, — возразил Спаркс.

— Парень, я это помню. Но я также помню, что на телах мертвецов тоже не было никаких следов.

— И что могло сотворить такое?

— Откуда мне знать. Мы лишь должны помнить, что здесь Марс. На этой планете происходят странные вещи, то, что не может предположить ни один человек. Марсианин совершил самоубийство. Это странно. И эти рубиновые камни тоже очень странные.

— Но зачем были остановлены двигатели? Нас что, сознательно задержали здесь?

— Мы не можем даже строить предположения о мотивах, — встревожено ответил Макллрайт. — Здесь не Земля. У существ на этой планете могут быть совсем не такие причины их поступков, чем у нас…

И тут раздался первый выстрел.

Бах!

И сразу за ним второй. Кто-то стрелял, промахнулся первым выстрелом, поэтому выстрелил вторично.

Бах! Бах! Бах! Еще три выстрела последовали вдогонку. Кто бы ни стрелял, но он промахнулся и вторым выстрелом, так что теперь разряжал во врага весь магазин.

— Это в главной рубке, — крикнул Спаркс. — Бежим!

Выхватывая пистолет из кобуры, он ринулся по коридору. Макллрайт бежал за ним. По пути они чуть не сшибли с ног Сьюттера, который выскочил из камбуза с пистолетом в одной руке и кухонным ножом в другой.

Сьюттер побежал за ними. Спаркс распахнул дверь рубки ударом ноги. Орсетти лежал на полу. Спарксу не нужно было смотреть на его искаженное мукой лицо, чтобы понять, что Орсетти мертв.

Но Фром был жив. Он стоял, широко расставив ноги и подняв пистолет. Из дула пистолета вырвалось пламя и в рубке прогремел выстрел.

Фром тут же еще раз нажал на спусковой крючок, но раздался лишь сухой щелчок. Тогда он швырнул пистолет в то, что нападало на него.

При виде этого радиооператор застыл, точно парализованный. То, что он увидел, было немыслимо! На Фрома нападал двухфутовый шар красноватого газа. Газовый шар, сияющий мрачным красным светом, в котором блестели яркие точки. Когда шар передвигался, то издавал звук, похожий на тонкое завывание стартера машины.

И таких шаров было два. Один бросался на Фрома. Другой висел над полом возле Орсетти и злорадно подвывал, будто вампир, пьющий кровь из своей жертвы.

Все произошло буквально за доли секунды. Газовый шар ринулся на Фрома. Выстрел оглушил Спаркса. Он лишь понял, что Макллрайт выстрелил у него над ухом. Тогда он тоже поднял свой пистолет, и оба они плюнули пулями.

Газовый шар явственно содрогнулся, когда в него попали пули, дрогнул и отступил.

— Ему не нравится, — прокричал Спаркс. — Горячий свинец. — И выстрелил снова.

После третьего выстрела он понял, что оружие бесполезно. Газовый шар вздрагивал, когда пули попадали в него, но они беспрепятственно пролетали насквозь. Шар ударил Фрома в грудь и впился к него, как пиявка. Фром вскинул руки, чтобы оторвать его, но тут его тело словно охватил паралич, а руки бессильно упали. Лицо его исказилось от боли. Глаза широко раскрылись от ужаса. Он закричал и повалился на пол.

Падая, Фром увидел, что в дверях стоит радиооператор.

— Закройте дверь, — прохрипел он. — Забаррикадируйте ее!

Спаркс не шелохнулся.

— Спасайтесь, — услышал он затихающий шепот. — Не думайте о нас. С нами все… — И тут, словно обретя новые силы, Фром выкрикнул свой последний приказ: — Я приказываю это! Выполнять!

Он был капитаном. И приказы его не обсуждались.

Иллюстрация к книге

— Черта с два! — зарычал Спаркс и прыгнул в рубку. Макллрайт и Сьюттер последовали за ним.

Дальнейшее Спаркс помнил смутно. Он снова увидел себя ребенком, отбивающимся на земном лугу от пчел. От чего-то, похожего на пчел, только пчелы эти были смертельно опасны. Он ударил по газовому шару на груди Фрома и попытался его оторвать. Прикосновение иглами резкой боли пронзило руки, когда они прошли сквозь шар. Шар затрепетал и отлетел в сторону.

Когда борьба закончилась, капитан Фром был по одну сторону двери, а красный газовый шар сердито подвывал по другую.

Спаркс вернулся в рубку, Когда он снова вышел из нее, то нес тело Орсетти. Ему еще хватило сил положить биохимика на пол, но потом ноги подкосились, и Спаркс потерял сознание.

IV

Он пришел в себя, когда старый инженер залил ему в рот глоток виски. Спаркс попытался сесть, но Макллрайт заставил его лежать.

— Лежи, парень, лежи, пока к тебе не вернутся силы.

— А газовые шары?

— Лежи спокойно, и я расскажу тебе, что мы с ними сделали.

— Но где они?

— В рубке, подвывают друг дружке. Капитан Фром думает, что понял, что это такое.

— Капитан Фром? Как он?

— Слабый, точно котенок, но мы считаем, что он будет жить. Он говорит, что в газовые шары превратились драгоценные камни. Когда они с Орсетти работали с этими кристаллами, то те внезапно превратились в газ прямо у них на глазах…

— Но это же невозможно!

Старый шотландец покачал головой.

— Капитан Фром сказал, что газовые шары и кристаллы являются двумя разными формами одного вида. Он считает, что это как кокон и бабочка. Кристалл — стадия кокона. Газовый шар — стадия бабочки. Он думает, что они питаются радиоактивным излучением, поэтому напали на наши двигатели и на нас самих.

— Но… — начал было Спаркс, но тут же прервал себя.

Фром был способным физиком, но у него не было возможности все обдумать. Если бы у него было время, то он приказал бы вскоре улетать на главную базу.

— Что общего между двигателями и нами? — спросил Спаркс.

— Есть кое-что общее, парень. Источник энергии в наших двигателях — радиоактивный распад урана. Источником энергии для работы сердца является калий, элемент, который слабо радиоактивен. Если удалить уран из двигателей, они не смогут производить энергию. Если удалить калий из тела, сердце перестанет биться.

— Но уран никто не удалял, а на телах мертвецов не было никаких повреждений. Как можно удалить калий из тела, не оставив при этом следов?

— Удалялся не сам уран или калий. Капитан Фром сказал, что газовые шары живут за счет радиации, альфа-, бета- и гамма-лучей, они высасывают эти элементы, превращая их в инертные. Так же, как пиявки сосут кровь, эти шары сосут радиацию. Ну что, парень, тебе стало лучше?

Спаркс сел. У него тут же закружилась голова. Но он заставил себя подняться на ноги и пошел туда, где лежал на полу капитан Фром. Глаза Фрома были закрыты, дыхание медленное, неровное.

Над Фромом склонился Сьюттер.

— Сердце едва бьется, — сказал археолог. — Эти проклятые штуковины высосали из него почти всю жизнь.

Спаркс промолчал. Он подошел к ближайшему иллюминатору и посмотрел наружу. На Марс быстро спускались сумерки, густые тени ползли по городу, скапливаясь позади зданий. Ночь наступала на город, где в течение многих столетий красная смерть терпеливо ждала пробуждения последних марсиан.

Марсиане воспользовались гибернацией не для того, чтобы спастись от засухи. Они бежали от более страшного врага. Марсианин покончил с собой, увидев сверкающий в солнечном свете камень у входа в пещеру. Он знал, что это значит, и предпочел умереть от собственной руки, а не более мучительной смертью.

В тени что-то шевельнулось. Спаркс напряг глаза, чтобы убедиться, что ему не померещилось. Но он не ошибся. Это был шар красного газа, летящий примерно в футе над песком. Он вылетел из тени и направился прямо к кораблю.

Еще один кокон порвался, и родилась еще одна мертвая бабочка.

Но люди были в безопасности. Крепкий стальной корпус будет защищать их до прибытия спасательной экспедиции. У них много еды и воды. Даже если тысячи коконов выпустят парящую смерть, она не пройдет сквозь стены корабля.

Кто-то тяжело дышал позади него. Обернувшись, Спаркс увидел, что Ангус глядит через его плечо. Старый инженер глядел на летящий по воздуху газовый шар.

— Еще один? Я так и думал, что будут еще. Запертая в рубке управления парочка завывает так, словно зовет на помощь.

— Вы думаете, они могут сзывать других?

— Откуда я знаю. Простая земная моль способна на это, и я сомневаюсь, что тот красный дьявол прилетел сюда из простого любопытства.

Радиоператор следил за красным шаром, пока он не скрылся из поля зрения. Потом, содрогнувшись, он сказал:

— Ну, здесь-то мы в безопасности.

— Я в этом не уверен, — покачал головой Макллрайт.

И даже не слова, а сам его мрачный тон холодной иглой кольнул сердце радиооператора. Но Ангус не стал отвечать на вопросы. Вместо этого он повел Спаркса к рубке управления. Дверь ее была заблокирована крепкой пластиной из алюминиевого сплава, а трещины закрыты замазкой.

— Пока вы еще были без сознания, — сказал Макллрайт, — эти дьяволы начали постепенно просачиваться через щелки между кромкой двери и косяком. Мы заделали их замазкой, но…

— Что но? — не выдержал Спаркс. — Вы же не думаете, что они могут пройти сквозь дверь?

— Думаю, что не могут. Но я помню, какую дверь сделали марсиане, чтобы запечатать свою пещеру. Она была по меньшей мере в фут толщиной. И наружная ее поверхность была покрыта выемками дюймов в шесть глубиной, словно что-то пыталось разъесть ее и потерпело неудачу. Это была не ржавчина, потому что в этой проклятой сухости металл не станет ржаветь. Что-то другое разъело ту дверь, и, возможно, уже разъедает…

Он замолчал и с ужасом уставился на дверь, перед которой они стояли. Спаркс тут же понял, что происходит.

На серой поверхности появилось крошечное пятнышко, похожее на каплю кислоты. Оно было величиной с десятицентовую монету и увеличивалось в диаметре. И по мере роста начинало краснеть.

— Они проедают дверь! — прошептал Спаркс и попытался постучать по пятнышку, но Макллрайт отбил его руку. Он схватил с пола кусок замазки и накрыл им пятно. Оно перестало расти. Из-за двери послышалось сердитое подвывание.

— Черт побери, — прошептал инженер. — На сей раз я вас остановил.

— Да, но надолго ли? — прошептал Спаркс.

Макллрайт не ответил.

К ним подбежал Сьюттер.

— Мне нужно сказать вам, — задыхаясь, произнес он. — Снаружи много этих тварей. Они что-то делают со стеклами иллюминаторов и…

Они не стали слушать, пока он закончит, а помчались к корме корабля. С одного взгляда стало ясно, что археолог прав. Возле корабля плавали десятки светящихся газовых шаров. Некоторые прижались к иллюминаторам и выделяли какую-то кислоту, от которой стекла начали слоиться.

Никто ничего не сказал, но все поняли, что на них надвигается гибель. Постепенно стекла иллюминаторов будут разъедены. Даже если закрыть иллюминаторы металлическими заслонками, то эти чудовища проедят и металл. На корабле не было безопасного места, за исключением камбуза, который находился в самой середине корабля и был со всех сторон защищен металлическими стенами. Но даже эти стены долго не выдержат.

— Должен же быть какой-то способ убить этих дьяволов, — прохрипел Спаркс.

Сьюттер трясся, словно параличный.

Только старый инженер был спокоен, но и он безнадежно махнул рукой.

— Да, парень, вероятно, такой способ есть. Но оружие нам не помогло…