Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Детские остросюжетные
Показать все книги автора:
 

«Планета Садовых гномов», Роберт Стайн

Милости просим, гости дорогие…

Входите. Я — Р.Л. Стайн. Добро пожаловать в офис «Ужастиков».

Надеюсь, вы нашли его без труда. Ведь вы следовали моим указаниям? Повернуть налево от третьей разрытой могилы и дальше тропочкой через зыбучие пески?

Вы, должно быть, подумали, что кладбище — необычное место для офиса. Но мне для умственных трудов необходима мертвая тишина. А нет тишины мертвее, чем от бездыханных покойничков.

Ну-с, присаживайтесь. О, эти глазные яблоки просто смахните на пол. Да, я в курсе, что они до сих пор теплые и влажные. Все никак не соберусь вернуть их законным владельцам. Нет, они вовсе на вас не смотрят. Ну поверните их в другую сторону, раз уж они так действуют вам на нервы.

Не беспокойтесь из-за этого гигантского скорпиона. Звать его Луи. Он занял у меня место домашнего питомца после того, как сожрал мою собаку.

Все в порядке. Он посягает на свежее мясо только когда голодный. Хм-м-м… Признаться, запамятовал: кормил я его сегодня или нет?

Ай, да не обращайте вы внимания на эти вопли. Иногда в камере пыток работа кипит вовсю. Вы привыкнете.

Да, именно здесь я и пишу все свои «Ужастики». Уютно, не правда ли?

Почему мой ноутбук покрыт шерстью? Понятия не имею. Когда я его покупал, он был в полном порядке. Должно быть, я ненароком скачал какой-нибудь вирус.

Обратите внимание на плакат у окна. Видите этих славных садовых гномов в смешных остроконечных колпаках, рабочих брюках и жилетках? С милыми разрисованными рожицами?

Так вот: не такие уж они и славные. Пусть они не вышли ростом, зато проблемы могут устроить ПРЕОГРОМНЫЕ.

Да, это не просто плакат, это ориентировка. Эти гномы в розыске по той простой причине, что являются одними из самых страшных, самых жестоких злодеев в истории «Ужастиков».

Почему я так дрожу? Признаюсь честно — даже мне становится страшно, когда я вспоминаю самых жутких, зловещих, отвратительнейших злодеев всех времен. Надеюсь, вы готовы бояться, так как я намерен поведать вам их истории.

Да. Вас ждут ОСОБО ОПАСНЫЕ мерзавцы из ОСОБО ОПАСНЫХ «Ужастиков».

И начнем мы, пожалуй, с этих ухмыляющихся садовых гномов с горящими глазами.

Мальчуган по имени Джей Гарднер может рассказать о них все. Джей может рассказать и об ужасных ночах, которые он провел из-за этих статуэток.

Они ведь не могут оживать, верно?

Так думал и Джей… поначалу.

Они слишком милые, чтобы быть злыми?

Возможно, прочитав историю Джея, вы начнете думать иначе.

Возможно, когда вы узнаете об открытии, которое однажды ночью совершил Джей, вы поймете, почему садовые гномы… ОСОБО ОПАСНЫ.

1

Я понимаю, что мне следовало быть осторожным. Я понимаю, что нужно было вести себя тише воды ниже травы. Но иной раз просто невозможно не рискнуть, и тогда одна надежда: что никто не заметит.

В противном случае жизнь превратилась бы в тоску зеленую, не правда ли?

Меня зовут Джей Гарднер. Мне двенадцать лет, и временами я попросту не в силах совладать с собой — обязательно должен отчебучить что-нибудь эдакое. Иными словами, подбейте меня на какую-нибудь проказу — и я ее сделаю.

Такова уж моя натура. Я ведь не какой-то там охламон. Конечно, я частенько влипаю во всяческие передряги. Случалось мне попадать в такие истории — мама не горюй! Однако из этого еще не следует, что я бандит какой-нибудь.

Загляните в мои большие, невинные голубые глаза. Разве это глаза преступника? Ничего подобного. А мои рыжие кудряшки? А конопушки на носу? Меня вполне можно назвать симпатягой, правда?

Ладно, ладно. Не будем с этим заморачиваться.

Моя сестрица Кайла называет меня Джеем-Пташкой — дескать, я такой же милый, как маленькая птичка. У нее явно не все дома. Вдобавок, у нее точно такие же рыжие волосы и голубые глаза. Так что чья бы корова мычала.

Так вот, значит, приперло меня — просто мочи нет. Знаете, как оно бывает. Когда прям вот тянет совершить что-то, чего ни в коем случае делать нельзя.

Я окинул взглядом улицу. Ни души. Превосходно. Никто за мной не наблюдает.

Деревья стояли в самом цвету, и теплый солнечный свет играл в их листве. Дома и лужайки сверкали до того ярко, что приходилось щуриться. Я вошел в тенистый двор мистера Макклэтчи.

Макклэтчи живет в большом старинном особняке через дорогу от нашего дома. Характер у него на редкость сволочной, за что все его ненавидят. Он лысый, краснорожий и тощий, как зубочистка. Штаны его всегда подтянуты чуть ли не до подмышек.

Он на всех орет своим резким, визгливым голосом. Постоянно гоняет ребятню со своей лужайки — даже тех, кто, как мы с Кайлой, только-только переехали. Он обижает даже нашего бедного пса, самого славного лабрадора-ретривера на свете — Мистера Финеаса.

В общем, решил я немножечко побузить. Конечно же, это было неправильно. Конечно же, как раз этого мне делать категорически не следовало. Но иногда, когда выпадает случай хорошенько приколоться, выбора просто не остается.

Разве я не прав?

Тем утром я видел, как мужики в зеленой униформе возились с деревьями во дворе мистера Макклэтчи. Когда они ушли, то оставили лестницу прислоненной к одному из деревьев.

Я еще раз огляделся по сторонам. По-прежнему никого не видать.

Я подкрался к лестнице и ухватился за нее. Оттащил от дерева. Лестница была высокая, но легкая. Нести такую нетрудно.

Крепко держа лестницу в руках, я подтащил ее к фасаду мистера Макклэтчи. Приставил к стене. И установил точно под окном второго этажа.

Тяжело дыша, я вытер вспотевшие ладони о штанины джинсов.

— Славненько, — пробормотал я. — Возвращается Макклэтчи домой, а к окну лесенка приставлена. То-то он всполошится. Решит, что в дом забрался вор.

Представив себе это, я засмеялся. Смех у меня чудной. Больше на икоту похожий. Стоит мне засмеяться — вся семья смеется с моего смеха.

Ну, по правде говоря, в последнее время маме с папой из-за меня не до смеха совсем. Наверное, я все-таки делал кое-какие вещи, которые были совсем не смешными. Наверное, я делал кое-какие вещи, которых делать не следовало. Потому-то мне и пришлось клятвенно пообещать, что я буду вести себя хорошо и не стану искать неприятностей.

Но ведь приставить к окну лестницу — это дико забавно. И не такое уж преступление, верно? Тем более, что Макклэтчи — самый гнусный козел во всей округе.

Посмеиваясь над собственной шуткой, я развернулся и зашагал вниз по дорожке.

Двор Макклэтчи окружает высоченная живая изгородь. Прямо как крепостная стена. Думаю, ему очень хочется, чтобы все от него держались подальше.

В конце дорожки стоял на покосившемся столбе его почтовый ящик. И когда я проходил мимо него, то заметил рядом на улице помойный бак. Он был так набит мусором, что крышка не закрывалась — и это подало мне еще одну шикарную идейку.

Я быстренько открыл почтовый ящик, снял с помойного бака крышку и принялся запихивать мусор в почтовый ящик.

Вот тебе! Жирный пакет с куриными костями. Расплющенная жестянка из-под супа. Какая-то тягучая желтая дрянь, сильно смахивавшая на блевотину. Отсыревшие газеты. Консервные банки.

Я представил, как мистер Макклэтчи открывает свой почтовый ящик и заходится в истошном визге, обнаружив его набитым отвратительными помоями.

Вот умора!

Я снова засмеялся… но тут же умолк. Из горла вырвался какой-то сдавленный звук.

Елы-палы.

Кто-то следил за мной. Двое мужчин, наполовину скрытые живой изгородью.

Я остолбенел. Они стояли бок о бок, не сводя с меня глаз. Я понял, что они все видели. От начала и до конца.

Кусок заплесневелого сыра и скомканная газета выпали у меня из рук. Я отпрянул от почтового ящика.

Попался. Мне крышка.

2

— Ладно-ладно. Вы меня застукали. Прошу прощения, — проговорил я. — Я все уберу. Немедленно.

Запустив руки в почтовый ящик, я принялся выгребать оттуда мусор.

Но двое мужчин не ответили. Они стояли и сверлили меня взглядами. Живая изгородь шелестела на ветру, и от нее по их лицам пробегали изломанные тени.

— Я все уберу, — повторил я. — Не вопрос.

И только через несколько секунд я понял, что это были не люди. И уж тем более не живые.

— Что? — Смятая банка из-под газировки выпала из моей руки и брякнулась на дорожку, когда я сделал шаг по направлению к ним.

Это были садовые гномы.

Я расхохотался.

Джей, ты только что чуть не окочурился с перепугу от того, что тебя застукала на месте преступления парочка газонных гномов!

Я вошел под сень высокой живой изгороди и приблизился к ним. Положил руку на заостренный красный колпак одного из них и крепко сжал. Твердый гипс, или что-то навроде того.

Я сделал ему «козу». Ущипнул за твердую щеку.

— Как житуха, мужики? Ничего так смотритесь!

Почти с меня ростом, они стояли бок о бок, одетые в красные жилетки поверх красных комбинезонов. Под остроконечными красными колпаками лоснились круглые физиономии с белой бородой и белыми же усами.

Глаза у них были большие. У одного — карие. У другого — черные. Носы — широкие и приплюснутые, ни дать ни взять свинячьи пятачки. Рты выгнуты дугой в гневной гримасе.

Да, именно в гневной. Весь их облик дышал гневом. В них не было ничего симпатичного. Вид у них был безобразный и угрожающий. От их пристального, ледяного взгляда меня буквально мороз пробирал.

— Хорош глазеть, мужики, — сказал я и прикрыл гномьи глаза рукой.

У меня возникла идея. Я поскакал обратно к помойному баку. Принес банку из-под супа и нахлобучил на красный колпак одного из гномов. Плечи его товарища я обернул заляпанной подозрительными коричневыми пятнами газетой.

— Вот теперь вы точно шикарно смотритесь, — подытожил я.

Выйдя на улицу, я водрузил крышку обратно на помойный бак. Что-то привлекло мое внимание. Еще один садовый гном стоял под деревом в соседнем дворе.

С мгновение я, прищурившись, разглядывал его. И заметил еще одного зловещего гнома, замершего, будто на страже, перед самым крыльцом. У этого колпак был синий. Гном стоял, растопырив, словно дорожный постовой.

Почему почти возле каждого дома стоят садовые гномы?

Моя семья переехала сюда только три недели назад. И лишь сейчас я заметил их всех.

Я повернулся и посмотрел через дорогу на дом Брикманов по соседству от нашего. Да. Да. Целых три садовых гнома выстроились на подъездной дорожке.

Чертовщина какая-то.

Я отфутболил смятую банку из-под газировки в траву. Подошел, поддал ее ногой еще раз. И остановился, когда на меня вдруг легла темная тень.

Сперва я подумал, что это тень от живой изгороди. Или от дерева.

Но потом я поднял глаза — и чуть не задохнулся.

Макклэтчи!

Он сграбастал меня за плечи. Его костлявые руки были твердыми, как у скелета. Он приблизил ко мне свою багровую рожу и визгливо заорал:

— Я все время был дома! Я следил за тобой! Что будем делать с хулиганом?!

3

Макклэтчи сдавил мои плечи костлявыми пальцами. Потом отпустил. Он тяжело дышал, со свистом выпуская воздух через нос. Его глаза вылезали из орбит.

— Из-звините, — промямлил я.

— Ты у меня теперь в черном списке, — просипел Макклэтчи. — И уж поверь, малец, ты этому не обрадуешься!

— Извините, — повторил я.

Взгляд соседа был прикован к открытому почтовому ящику, до краев набитому мусором. Его плечи тряслись. Он продолжал свистеть носом. Неужели совсем рехнулся от злости?

Послышались шаркающие шаги. Я повернулся на звук.

— О нет!

Вот теперь я точно влип. К нам приближался мой отец с Мистером Финеасом на поводке.

— Что здесь происходит? — воскликнул он.

Папа высок ростом и атлетически сложен, у него волнистые карие волосы, темные глаза и сверкающая белизной улыбка. Мама называет его «мой супруг-кинозвезда», наверное, потому, что он такой писанный красавец.

На нем был спортивный костюм — серая футболка без рукавов поверх тренировочных брюк.

Когда отец подошел, я понурил голову. Мистер Финеас принялся энергично обнюхивать рассыпанный вокруг бака мусор.

— Воспитывать надо своего пацана! — процедил сквозь зубы Макклэтчи.

Я почувствовал на себе тяжелый отцовский взгляд. Так и стоял, не поднимая головы.

— Что Джей на этот раз натворил? — спросил папа. — Это он мусор рассыпал?

Макклэтчи мотнул головой в сторону открытого окна:

— Он приставил лестницу к моему окну. Небось в дом хотел залезть.

Папа аж обомлел.

— Ничего подобного! — завопил я. — Я лишь хотел, чтобы вы подумали…

— Уверен, Джей не стал бы забираться в ваш дом, — сказал папа.

— Он просто не знал, что я дома, — возразил Макклэтчи. — Я своими глазами видел.

Папа приподнял рукою мой подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Джей, ты хотел проникнуть в дом мистера Макклэтчи? — спросил он.

Я помотал головой:

— Ни за что. Нет конечно же.

Они с Макклэтчи смотрели на меня, словно я был какой-то подопытной зверюшкой.

Первым молчание нарушил папа.

— Джей в последнее время сам не свой, — признался он Макклэтчи.

На это Макклэтчи только кивнул. Он потирал губы, мерзко причмокивая. Папа снял с гномов суповую банку и грязную газету и принялся запихивать мусор в помойный бак.

— Мне страшно жаль, — тихо произнес он. — Этого больше не повторится. Понял, Джей?

— Понял, — буркнул я.

Мистер Финеас вовсю уплетал какую-то зеленую дрянь, нарытую им в рассыпанном мусоре. Я оттащил пса в сторонку и вырвал у него из пасти эту гадость. Затем я вслед за папой поплелся через дорогу к дому.

 

Дома отец отвел меня в гостиную.

— Садись. — Он указал на диван. Мистер Финеас тем временем плюхнулся на коврик возле камина.

Я присел на краешек дивана.

— Теперь нас ждет серьезный разговор? — спросил я.

Папа остановился передо мной и нахмурился.

— Скажи, сынок: почему ты так странно себя ведешь? Ты же знаешь, что тебе категорически запрещено подшучивать над соседями.

Я водил рукой по зеленому кожаному подлокотнику.

— Извини, пап, — пробормотал я. — Просто мне… было скучно.

— Ну так найди себе занятие! — отрезал отец. — Я не желаю, чтобы ты и дальше ввязывался в различные неприятности. Ты меня понял?

Я кивнул.

— После ужина марш в свою комнату, и так пять дней, — продолжал папа. — В следующий раз наказание будет куда суровее.

— Но, папа…

Он сердито покачал головой. После чего развернулся и вышел из гостиной.

Ну что, Джей, опять ты набедокурил…

Я плюхнулся спиной на кушетку. Я вовсе не хотел, чтобы на меня сердились. Все, чего я хотел — это немножко пошалить.

Я позвал Мистера Финеаса. Хотел его погладить. Но он не пожелал вставать с коврика у камина. Это его любимое место.

В комнату вошла Кайла:

— Только не говори мне, Джей, что опять доигрался.

— Не твое дело, — огрызнулся я.

Она откинула назад свои рыжие кудри и тяжело вздохнула.

— Ты неисправим. По твоей милости нам пришлось переехать, а ты и на новом месте ведешь себя, как дебил.

— Я уже извинился, — пробурчал я. — Не проявишь чуток снисхождения?

Она пожала плечами:

— Давай на великах?

— Что? — Я встал с кушетки.

— Что слышал. Давай покатаемся на великах. Мы тут еще кучу всего не видели.

— А, ну давай, — согласился я. — По крайней мере, катаясь на великах, мы точно не попадем в беду, верно?

Верно?

3

Вслед за Кайлой я вышел из дома. Вечернее солнце садилось за деревьями. Свежий ветерок трепал мою рубашку.

Наши велосипеды были прислонены к стене с торца дома. У Кайлы велосипед новенький. Это очень легкий велик с миллионом, наверное, скоростей. Его подарили ей на день рождения незадолго до переезда.

Мой велик — кусок металлолома. Руль весь в пятнах от ржавчины. А ручной тормоз работает через раз. Обычно я вынужден тормозить, упираясь ногами в тротуар.

Классно, да?

Я оттащил велосипед от стены и покатил к подъездной дорожке. Но остановился, когда что-то позади дома приковало мой взгляд.

— Ого. — Поставив велосипед обратно, я двинулся вдоль кирпичной стены. Солнце било прямо в глаза. Приходилось щуриться.

Но когда я добрался до закутка между домом и гаражом, то хорошо разглядел двух садовых гномов. Они были точь-в-точь как гномы со двора Макклэтчи.

Оба с ног до головы облачены в красное. Оба в нелепых остроконечных колпаках. Оба с седыми бородами и усами.

Один опирался локтем о кирпичную стену — словно прислонился отдохнуть. Его товарищ стоял с поднятой рукой, будто нацелив на меня обвиняющий палец.

Их широко раскрытые глаза смотрели прямо перед собой. На лицах застыло бесстрастное выражение.

Не сводя с них взгляда, я позвал сестру:

— Кайла, с каких пор у нас эти гномы? Папа не говорил, что хочет их покупать.

Я повернулся к подъездной дорожке: Кайла мчалась на велосипеде по улице.

— Эй, погоди! — крикнул я. — Подожди меня! — Но она уже скрылась из виду. Сомневаюсь, что она вообще слышала меня.

Я постучал кулаком по блестящему красному колпаку карлика:

— Тук-тук. Есть кто дома?

Колпак был твердый, точно бетон.

Обхватив руками гнома за талию, я попытался его приподнять. Но он весил чуть ли не тонну. Такого с места не сдвинешь.

На что нам вообще газонные гномы? Только чтобы не выделяться среди соседей?

Я подумал о друзьях, оставшихся в родном городе. О том, как мы веселились в лесочке за школьной спортплощадкой. Грустно, когда приходится уезжать далеко-далеко, расставаясь с друзьями…

Но у моих родных не было выбора.

Я забрался на велик и покатил к дороге. Посмотрел направо, налево. Кайлы и след простыл. Хороший она товарищ, ничего не скажешь. Взяла и уехала без меня.

Я взглянул на двор Макклэтчи. Рабочие возвратились. Они перепиливали высоко растущий сук, дотянувшийся почти до самой улицы.

Я скользнул взглядом вдоль изгороди.

— Эй!

Оба садовых гнома, которых я видел там несколько часов назад, исчезли.

Я обернулся и посмотрел на веранду Макклэтчи. Вглядываясь в полумрак, я увидел, что гномы сгрудились возле крыльца.

Может, их работники перенесли? И вообще, это точно те же самые гномы?

«Джей, да какая разница? Хватит думать о дурацких газонных гномах!» — выругал я себя.

Развернув велосипед, я налег на педали. Цепочка провисала, несколько секунд ушло на то, чтобы поймать сцепление. Но дальше я без труда покатил мимо громоздких старых домов и просторных лужаек нашего квартала.

Вот и школа. Стайка ребят играла в футбол. Несколько мальчишек гоняли по парковке на скейтах. До начала занятий оставался еще месяц, так что машин на стоянке не было.

Я не стал останавливаться. Я приналег на педали, набрал скорость и покатил дальше. За школой тянулся широкий пустырь с табличкою «ПРОДАЕТСЯ». Дальше — два ряда домов, размером поменьше, чем в моем квартале.

Я свернул за угол. Кайлы по-прежнему не было видно. Беленькая собачонка с тявканьем преследовала меня с полквартала, да где ей было за мной угнаться! Оглянувшись, я понял, что никогда не бывал в этом районе раньше.

Дорога пошла под уклон. Я несся быстро — и набирал скорость.

Отчаянный крик едва не заставил меня соскочить с велика:

— БЕРЕГИ-И-И-СЬ!

Какой-то пацан на велосипеде мчался прямо на меня. Он летел мне навстречу.

Я попытался остановиться. Но тормоза не сработали.

— ТОРМОЗА ОТКАЗАЛИ!!! — заорал я, а в следующий миг произошло столкновение.

5

Жесточайший удар сотряс мое тело. Руки сорвались с руля, и я отправился в полет.

Недолгий, впрочем.

С воплем я грохнулся на тротуар. Рухнул на бок, а велосипед свалился сверху, причем его колеса продолжали вращаться.

Я долго лежал, глядя на деревья в багровом свете заходящего солнца. Ждал, когда нахлынет боль. Но этого не происходило. Все-таки мне не так уж сильно досталось.

Рядом послышался стон. Я насторожился. Столкнул велосипед с груди, с трудом сел.

Мальчишка с очумелым видом сидел на дороге, потирая руку. Его велосипед лежал на боку рядом с ним.

Парень был крупный, темноволосый, широкоплечий, спортивный. Думаю, лет ему было примерно столько же, сколько и мне.

— Ты цел? — спросил он. Голос у него был низкий, с хрипотцой.

— Ага. Вроде бы, — проговорил я. — А ты?

Он кивнул.

— Угу. Просто царапина. — Он сощурил свои темные глаза: — Ты что, не видел меня?

— Я-то тебя видел. Да тормоза отказали. Не смог остановиться.

Он снова кивнул. Со стоном поднялся на ноги. На нем были черная футболка и мешковатые линялые джинсы. Рукав футболки был порван после падения.

Поставив свой велик на попа, он тщательно осмотрел его.

— Как будто порядочек. — Он снова повернулся ко мне.

— Извини, — сказал я. — Я Джей. Моя семья недавно переехала.

— Эллиот, — представился он. — Помнишь меня?

— Не-а, — сказал я. — Я в этом квартале никаких ребят не знаю.

— Я живу во-он там. — Он показал на улицу напротив — маленькие желто-белые домики с квадратными передними двориками.

Я поднял свой велосипед и накрутил цепь на место. С ней все было в порядке. А вот руль вывернулся под странным углом. Я вернул его в исходное положение.

— Айда до трясины? — предложил Эллиот.

Я забрался на велик.

— До трясины? Что это?

— Типа зыбучих песков.

— Круто, — сказал я. — А она близко?

Он показал рукой:

— Вон там.

Он начал крутить педали, а я покатил следом.

Он резко свернул на соседнюю улицу. Руль у меня был разболтан, но я все же умудрялся не отставать.

Высокие деревья погружали улицу в густую тень. Мы ехали бок о бок, ритмично крутя педали. Эллиот отпустил руль и поехал без рук.

— Как этот район называется? — спросил я.

Он пожал плечами:

— Без понятия. Просто куча домов.

И тут, под сенью массивного дуба, я заметил двух садовых гномов. Они прислонились к стволу, словно пытались скрыться в тени. В соседнем дворе я заметил еще одного гнома в красном костюме, восседавшего на белом камне.

Я повернулся к Эллиоту:

— Слушай, что такое с этими гномами?

Он пожал плечами:

— О, ты знаешь.

И приналег на педали. Я заставил свой велик не отставать.

Мы мчались по середине улицы. Дома с обеих сторон слились в сплошное пятно. Мы неслись во весь опор, когда впереди показалась трясина.

Улица закончилась. За нею простиралось нечто наподобие широкого, плоского оранжевого озерца.

Эллиот дал по тормозам. Взвизгнув шинами, его велосипед остановился в конце улицы.

Я тоже нажал на тормоза. Они не сработали. Только не снова! Я нажал сильнее. Нет.

Я заорал в голос, когда мой велосипед взмыл над берегом песчаного озера. Я пролетел несколько футов и рухнул вниз с оглушительным плеском.

Оранжевая масса всколыхнулась вокруг велосипеда, словно морская волна.

«Зыбучие пески! — подумал я. — Зыбучие пески!»

Меня тянуло вниз… вниз… Мой велосипед и я… мы быстро погружались.

6

— Ох-х-х-х-х… — вырвался у меня стон ужаса.

Оранжевая масса была гуще обычного мокрого песка. И холоднющая.

Быстро погружаясь, мой велосипед резко накренился набок, и я начал падать.

Руки соскользнули с руля, и я опрокинулся назад — прямо в густую жижу.