Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Детская фантастика
Показать все книги автора:
 

«Тpинадцатый Чepeп», Рик Янси

Сэнди с любовью

 

Иллюстрация к книгеИллюстрация к книге

1 SES S. A. – глобальный спутниковый оператор.

2 Satcom – серия космических спутников связи.

3 Медиаконтроль.

 

Иллюстрация к книгеИллюстрация к книгеИллюстрация к книгеИллюстрация к книге

Ноксвилл, Теннесси

Я загнал свой спорткар «Кенигсегг» с центробежной бикомпрессионной системой наддува и двумя параллельными компрессорами «Ротрекс» в подземный гараж «Сэмсон тауэрс» и поставил его под знаком «Зарезервировано». Ниже четким шрифтом было написано, что нарушитель будет отбуксирован с парковки за свой счет.

Поднявшись на частном лифте из гаража на первый этаж, я прошел через просторный атриум с журчащим и булькающим в центре фонтаном. При виде меня охранники, дежурившие возле металлоискателя и рентгеновской установки, заулыбались и помахали, а тот, что сидел за стойкой безопасности, почтительно кивнул. Я вспомнил дядю Фаррела – он работал на этом месте до того, как моя жизнь изменилась самым сверхъестественным образом.

В пентхаус я поднялся на скоростном лифте, нервно вертя на пальце Великую Печать Соломона. Похоже, мне уже не избавиться от этой привычки. Я даже подумывал подвесить Печать на цепочку и носить на шее или спрятать в тайнике под отцовским столом, где я, казалось, тысячу лет назад нашел Экскалибур.

Сэмюэл с озабоченным видом вышел из старого отцовского кабинета.

– О, наконец-то! – сказал он. – Я уже начал волноваться.

Он проводил меня во внутренний офис и закрыл дверь.

Я рассказал ему о встрече с Абигейл Смит в старой церкви.

– Теперь она директор АМПНА. Мне показалось, что она не в восторге.

– Это очень плохие новости, Альфред, – ответил Сэмюэл. – Как директор, она подвергнется серьезному давлению. От нее будут требовать, чтобы она вернула Печать. А Контора, как ты знаешь, способна действовать очень жестко.

– Хорошим людям иногда приходится поступать плохо, – сказал я.

Сэмюэл кивнул.

– Что ж, я все еще не уверен, что смогу согласиться с таким аргументом. – Я опустился в большое кожаное кресло за отцовским столом. Сэмюэл устроился напротив. Он явно встревожился.

– Пожалуй, мне не следовало уходить из Конторы.

– Но тогда у меня бы не было законного опекуна. Хотя нет, был бы, но, скорее всего, – Хорас Таттл, а мне очень не нравится Хорас Таттл.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, Альфред. – Сэмюэл стал очень серьезным, а в его случае это значило, что серьезнее некуда. – Я никогда не брошу и не предам тебя, пусть даже против будет сам ад.

– Не надо, – рассмеялся я. – Мы это уже проходили.

Сэмюэл помрачнел.

Я вспыхнул. По-дурацки получилось, но делать нечего, слово не воробей.

– В любом случае, – добавил я быстро, – я просил тебя забыть об этом. Я знаю, почему ты отказался идти со мной на встречу с Пеймоном. Там, у дверей демонов, был не ты.

– О, это страшно, Альфред, и я буду жить с этим до самой смерти. Но там был я, хоть я и потратил много часов, убеждая себя в обратном. Мы слишком часто виним само искушение за то, что поддались ему.

Я поморщился:

– Пожалуйста, не надо про искушение.

Я встал из-за стола, подошел к окну и посмотрел на улицу с высоты тридцать третьего этажа.

В погрузочной зоне напротив «Сэмсон тауэрс» припарковался фургон доставки. Парень в коричневой спецовке перегружал коробки в тележку. День выдался солнечный, но холодный, и у него изо рта вырывались белые облачка пара.

С тех пор как я схватился с королем демонов Пеймоном, прошло почти два месяца, но помнилось четко, как будто это было вчера.

Маленький домик на тенистой улице. Добрый пожилой мужчина и его симпатичная жена. И я. Я пойду в школу, зависну с друзьями. Вот и все. Никаких приключений. Я не буду спасать мир от полного уничтожения. Самая обыкновенная жизнь.

Но я отверг это предложение короля демонов и с тех пор почти каждое утро, просыпаясь, чувствовал легкое сожаление.

За фургоном доставки припарковался черный внедорожник. Парень в коричневой куртке и слаксах покатил тележку к парадному входу и скрылся из виду. Из внедорожника вышел мужчина в черном костюме. Он разговаривал по сотовому. Появился охранник, показал на внедорожник и махнул рукой – мол, отъезжайте. А тип в костюме пытался одновременно разговаривать и по телефону, и с охранником.

– Альфред, что бы ни ждало нас впереди, – сказал сзади Сэмюэл, – я никогда не забуду, что ты дал мне второй шанс.

Я не успел ничего ответить. Из-за угла буквально на двух колесах с визгом вылетела какая-то машина и с ходу врезалась в багажник внедорожника. Грохот столкновения долетел в морозном воздухе до самого пентхауса. Мужчина в черном деловом костюме полетел вперед и врезался в охранника, а тот отшатнулся назад.

В окне появилось слабое отражение вставшего позади меня Сэмюэла.

– Что случилось? – спросил он.

Капот машины от удара в зад внедорожника смялся в гармошку. Ветровое стекло разбилось. Сработала подушка безопасности, и водителя я не увидел.

– Тот парень только что врезался в…

К небу взлетел огненный шар. Мы с Сэмюэлом инстинктивно отпрянули от окна. Тип в черном костюме и охранник метнулись к парадному входу.

Через секунду они вернулись с двумя охранниками «Тауэрс» и еще какими-то людьми. Они попытались приблизиться к горящей машине, но я сомневался, что кто-то мог выжить после такого взрыва.

– Эй, что там такое? – спросил кто-то позади нас.

Мы дружно обернулись, а Сэмюэл потянулся под полу пиджака за пистолетом.

Это оказался рассыльный. Он держал в руках похожий на трубу сверток, обернутый в коричневую бумагу, так часто упаковывают постеры.

– У меня посылка для мистера… – Рассыльный сверился с планшетом. – Альфреда Кроппа.

– Я возьму, – сказал Сэмюэл и шагнул к нему.

– Ладно, – вежливо кивнул тот.

Упаковка от посылки слетела на пол, как в замедленной съемке, и одновременно с ней упал планшет.

Теперь в руках мужчины в коричневой униформе был обрез. Он прицелился в грудь Сэмюэлу и нажал на спуск.

Я закричал, но мой крик заглушил грохот выстрела.

Сэмюэл схватился обеими руками за грудь и ничком повалился на пол.

С улицы доносился вой сирен, но мой мозг его почти не отслеживал. Я бросился на стрелявшего.

Ствол обреза нацелился мне в лицо. Я споткнулся о Сэмюэла и полетел вперед, при этом инстинктивно выбросил левую руку и оттолкнул ствол вверх как раз в ту секунду, когда рассыльный вторично нажал на спусковой крючок. Пуля угодила в потолок. Я вслепую ударил правой рукой. Повезло – мой кулак врезался ему прямо в кадык. Он ответил ударом локтя в скулу.

Я откатился вправо, рассыльный на карачках пополз к двери, и тогда я ухватил его за воротник и рванул к себе. Он двинул мне в пах ногой. Ботинки у этого парня были со стальными носками. От дикой боли я скрючился на полу и засучил ногами, а рассыльный без помех выбежал в коридор через открытую дверь.

Я подполз в Сэмюэлу.

– Альфред, – с трудом выдавил он, – не дай ему уйти.

– Я должен отправить тебя в больницу…

Сэмюэл замотал головой:

– Нет! Ты должен… кто его послал…

Он достал полуавтоматический пистолет девятого калибра и подтолкнул его по полу в мою сторону. Наши взгляды встретились. Я взял оружие.

– Иди.

И я пошел.

В коридоре я услышал, как щелкнула, закрывшись, дверь на лестницу. Я пнул ее, но успел сделать всего два шага к перилам. Что-то твердое ударило меня в спину – думаю, это был ботинок, – и я отлетел к ступенькам, которые вели на этаж ниже. Классический прием – «спрячься за дверью на лестницу». Этого следовало ожидать.

Пистолет выскочил у меня из руки и запрыгал по ступенькам на нижнюю площадку.

Рассыльный бросился ко мне.

Я успел заметить металлический блеск. В руке у этого типа был нож с тонким коническим лезвием, минимум фут длиной. Он целился мне в живот и успел полоснуть по предплечью, но я ударил его левой рукой по запястью, а правым кулаком двинул в висок. Он отшатнулся и сделал два шага назад.

Первым делом надо было нейтрализовать нож. Одна из моих долгосрочных целей – исключить возможность снова быть зарезанным. Поэтому я схватил его за запястье и со всей силы ударил по железным перилам. Пальцы сразу разжались, и нож полетел в пролет.

Следующий шаг – обезвредить противника. Тут мне не повезло. Цель у него была та же, только он реализовал ее на долю секунды раньше – нанес мне таранный удар плечом в грудь. В результате я соскользнул на ступеньку… Тоже неплохо, потому что он решил в классическом стиле боднуть меня в лицо, а лица-то моего перед ним уже не было.

Пока его башка летела мимо моей, я выполнил захват за шею, обошел противника справа и послал его ниже этажом. Маневр очень даже ничего, благодаря ему я мог перевести дух. Но с другой стороны, прямо скажем, получилось хреново, потому что я направил противника прямиком к пистолету Сэмюэла.

Драться или бежать? Если у противника есть оружие, а у тебя нет, то я считаю, что в девяти случаях из десяти надо бежать.

Но это был, видимо, тот самый десятый, потому что я не убежал.

Я прыгнул.

Противник прервал мой полет, но слишком поздно. Он успел подобрать пистолет, но от столкновения рухнул грудью на бетон и шумно выпустил весь оставшийся в легких воздух. Лежа на спине рассыльного, я обхватил его обеими руками за корпус. Он нанес удар затылком, и в этот раз удачно – попал прямо в нос. Я услышал хлюпающий звук и почувствовал, как хлынула кровь.

Противник достиг желаемого эффекта – я ослабил захват, он вывернулся, заскользил на спине по ступенькам к следующей площадке и одновременно поднял пистолет.

Вспышка – пуля вошла мне в левое плечо.

Я, спотыкаясь, начал подниматься обратно на верхнюю площадку. Кровь текла из раны в плече, из носа и щеки, из порезанного предплечья. Я забрызгал ею все вокруг, в том числе лестницу, а потому поскользнулся и скатился обратно.

Когда я поднял голову, рассыльный уже стоял надо мной, а ствол пистолета находился всего в паре дюймов от моего лица. Этот субъект тоже был весь в крови, но вид имел торжествующий.

– Ты пустышка, – глумливо усмехнулся он, перед тем как нажать на спуск.

– Нет, – возразил я. – Пустышка у тебя в руках.

Оставалось надеяться, что я не ошибся. Я был абсолютно уверен, что считал правильно, но когда речь идет о выпущенных тебе в голову пулях, даже простой счет может оказаться сложным.

Щелк!

Рассыльный принялся резко и часто нажимать на крючок.

Щелк, щелк, щелк… щелк, щелк, щелк!

Я вскочил на ноги и врезал ему сначала в один висок, потом в другой, а затем со всей силы двинул под дых. Рассыльный согнулся пополам, и дальше я колотил без разбора по голове, по плечам, по рукам… Он выронил пистолет. Тот заскользил к лестничному пролету и исчез из виду.

Рассыльный повалился на меня, и мы сцепились, как два выдохшихся боксера в десятом раунде.

Он постепенно оттеснял меня назад, пока я не почувствовал, что упираюсь задом в металлические перила. Оглядываться было незачем, я и так знал, что нахожусь в одном футе от падения с высоты тридцати этажей.

Он высвободил правую руку, которой запрокидывал мою голову. Пальцы у него были скользкими от крови – моей, его или коктейля наших. Я схватил его за запястье, резко дернул вниз, шагнул влево и развернул вокруг оси с такой силой, что он по инерции перевалился за перила и потянул меня за собой.

Стоп-кадр: рассыльный болтает ногами в лестничном пролете, я перегнулся через перила и удерживаю его за запястье. Наши лица разделяет один фут. В его взгляде нет страха, вообще никаких эмоций. Даже разочарования.

Рука у меня была в крови, и он постепенно выскальзывал.

– Я не хочу тебя отпускать, – выдавил я.

– Придется, – выдохнул он в ответ, резко дрыгнул ногами и полетел вниз.

Я наблюдал за его падением. Этажа через два коричневая куртка распахнулась, и появился купол парашюта. Это был такой специальный маленький парашют, как у скайдайверов.

Я чертыхнулся и рванул обратно в коридор. Хлопнул по кнопке вызова экспресс-лифта. Передо мной был выбор: или проверить, как там Сэмюэл, или все-таки попытаться догнать этого рассыльного.

Двери лифта плавно открылись.

– Прости, Сэм, – пробормотал я и шагнул в кабину, а уже там набрал 911.

– Служба спасения. Что у вас случилось?

– Стрельба в «Сэмсон тауэрс». В люксе пентхауса, – уточнил я. – Немедленно пришлите «скорую».

– Кто-то пострадал?

– Естественно! С чего бы еще я вам звонил?! – заорал я.

Номера этажей сменяли друг друга в темпе улитки: 25, 24, 23…

Я услышал, как диспетчер службы спасения говорит кому-то:

– Еще один в «Сэмсон тауэрс»! Да, именно так он и сказал.

– Алло! – крикнул я, наблюдая за обратным отсчетом этажей. – Пришлите «скорую»! В «Сэмсон тауэрс!

Четырнадцатый, тринадцатый.

– Сэр, к нам уже поступил вызов по этому адресу.

– Это, наверное, к жертве взрыва. Есть еще пострадавший.

– Еще один взрыв?

– Нет, в него стреляли!

– Стреляли? Сколько ранено?

– Один! – Пятый, четвертый, третий… – В люксе пентхауса. Он во внутреннем офисе, в дальнем от главного входа.

Двери лифта открылись. Я сделал два шага и остановился. Один раз этот рассыльный меня уже обдурил. Может, рассчитывает, что я подумаю, будто он не станет снова прятаться за дверью, но на его месте я бы не побежал на полную копов улицу.

Я пнул дверь и шагнул на лестницу. На нижней ступеньке валялись парашют с курткой и пистолет с пустой обоймой. Рассыльного и след простыл. Я подобрал пистолет. Рано или поздно он понадобится Сэмюэлу.

В холле было не протолкнуться. На улице мигали проблесковые маячки спецмашин, возле дымящихся обломков взорвавшегося автомобиля стояла красная пожарная машина.

Я пробрался сквозь толпу к вращающимся дверям и вышел на улицу. Коричневый фургон доставки отъезжал от тротуара, а какой-то полицейский трусил рядом и орал водителю, чтобы тот остановился. Я на секунду замер, не представляя, что делать дальше. Водитель фургона вырулил на середину улицы и нажал на газ.

Полицейские огородили весь квартал, но вряд ли их желтые полиэтиленовые ленты могли остановить рассыльного. Он зацепил багажник полицейской машины, и та, развернувшись вокруг оси, вылетела на тротуар.

Времени раздумывать не было. Моя машина стояла в подземном гараже двумя этажами ниже тротуара. Я подбежал к ближайшей полицейской и распахнул пассажирскую дверь. За рулем сидел молодой коп и что-то писал в планшете.

– Гони за тем фургоном! – гаркнул я, плюхнувшись на пассажирское сиденье.

Коп колебался не больше секунды, после чего решительно заявил:

– И не подумаю.

Я приставил ствол пустого пистолета к его виску.

– Гони за фургоном.

– Ладно!

– А это я пока заберу, – сказал я и вытащил пистолет из его кобуры.

Мы отъехали от бордюра.

– Парень в том фургоне пытался меня убить. Я должен узнать кто… и почему! Врубай сирену! – крикнул я.

Коп подчинился, и вскоре мы уже мчались по Гей-стрит на скорости восемьдесят миль в час. Но фургон успел оторваться, и я нигде его не видел.

– Ушел! – заорал коп, стараясь перекричать сирену.

С виду он был года на два старше меня и напуган до смерти. Возможно, это была его первая скоростная погоня.

– Где-то свернул! – крикнул я в ответ. – Притормози немного. Ты поглядывай влево, я буду смотреть справа.

Коп глянул в зеркало заднего вида. Я резко обернулся. За нами гнались две полицейские машины. Автомобили штатских, давая им дорогу, съехали на тротуар.

– Не останавливайся! – рявкнул я. – Остановишься – пристрелю!

Конечно, ничего такого я бы никогда не сделал, но коп об этом не знал. Он понимал только одно – что я спятил. А что еще он мог обо мне подумать, когда я влез к нему сплошь в ссадинах и в окровавленной одежде?

– Вон там! Туда! – завопил я, показывая в сторону узкой боковой улицы. – Сворачивай! Сворачивай!

Коп резко выкрутил руль вправо. Задние колеса сцепились с асфальтом, машину занесло, а преследующие нас полицейские успели ударить по тормозам и чудом не задели нас, пока мы вписывались в поворот. Фургон еще раз круто взял вправо, но в этот раз уже не пришлось говорить молодому копу, что ему делать. Он повторил маневр фургона, и теперь мы чуть ли не подталкивали его бампером.

Я опустил стекло со своей стороны. В лицо ударил ледяной ветер.

– Держись как можно ближе! – проревел я сквозь кряканье сирен и радиопереговоры. – Буду стрелять по колесам!

– Так только в кино бывает! – прокричал в ответ коп.

Я вывалился в окно, ухватился левой рукой за кронштейн с мигалками, подтянулся и открыл огонь. Мы ехали по узкому, чуть шире фургона, мощенному булыжником переулку. Красно-черные кирпичные стены домов пролетали всего в паре дюймов от моей щеки. Я полностью сосредоточился на стрельбе и не заметил появившихся впереди металлических баков для строительного мусора.

Зато рассыльный заметил.

Мигнули стоп-сигналы, но смысл этого не дошел до моего сознания, я продолжал яростно палить – и все мимо цели. Возможно, этот трюк и правда только в кино срабатывает. А в следующую секунду мой коп тоже ударил по тормозам, и нас занесло.

Мы врезались в фургон. Меня оторвало от машины, и я приземлился на сваленные у дома пластиковые мешки с мусором.

Рассыльный дал задний ход и начал оттеснять нашу машину. Та жалобно завизжала. Я вскочил на ноги, запрыгнул на подножку и ухватился за кронштейн бокового зеркала. В этот момент фургон рванул вперед и, чтобы не врезаться в бак, вильнул влево. А мне, чтобы не врезаться в бак, пришлось прижаться к двери. И тут оконное стекло разлетелось вдребезги. Я увидел в боковом зеркале отражение руки с пистолетом. Ну, это нормально, что у него в кабине был пистолет. У меня бы тоже был. Я пригнулся, а рассыльный принялся палить в разбитое окно. Моя нога постоянно соскальзывала с подножки, я намертво вцепился в кронштейн зеркала.

Когда мы вылетели из переулка на перекресток, фургон приподнялся над землей фута на два. А когда мы приземлились, меня так тряхнуло, что левая рука сорвалась с зеркала, и после я болтался на одной правой, колотясь плечом и щекой о дверь, потому что рассыльный, пытаясь избавиться от меня, резко взял влево.

Он начал набирать скорость. Мои пальцы онемели от холода. Вряд ли бы я долго так провисел. Но, отпусти я зеркало в тот момент, меня бы затянуло под фургон, и задние колеса размазали бы меня по асфальту. Полезь я в окно – получил бы пулю в голову. А если бы прыгнул, то ударился об асфальт на скорости шестьдесят или даже семьдесят миль в час.

Теперь разлетелось вдребезги уже и зеркало над моей рукой. Гад стрелял в ту часть меня, которую видел.

Это помогло принять решение. Я схватился левой рукой за дверную ручку и отпустил зеркало. Меня развернуло, и я несколько секунд болтался, пока наконец не нашел опору для ноги и не вцепился в ручку второй рукой.

Из этого положения я видел, что нас быстро догоняют три полицейские машины. Вспыхивали проблесковые маячки, крякали сирены. А впереди, кварталах в четырех, еще три встали бампер к бамперу и перекрыли дорогу. Они его загнали.

«Тормози, придурок! – мысленно велел я ему. – Сейчас самое время тебе затормозить…»

Я подумал, что они его загнали, и сами копы тоже, очевидно, так решили.

Но он считал иначе.

Рассыльный выжал газ и на полной скорости пошел на таран. Полицейские открыли огонь.

Вряд ли они видели, как я, вцепившись в ручку двери, болтаюсь на фургоне. Все их внимание сосредоточилось на приближающемся автомобиле весом две тысячи фунтов.

Рассыльный резко вырулил влево и нажал на тормоз. Фургон пошел юзом. Я понял, что недруг решил протаранить копов мною.

Остался один выход – наверх.

Я закинул правую ногу на окно и полез на крышу. В ту секунду, когда я оказался на фургоне, рассыльный врезался в полицейские машины.

От удара я перекатился в сторону водительского окна и полетел вниз. К счастью, одна из машин преследования рванула вперед, намереваясь нас заблокировать. Я бухнулся животом на капот и по инерции влетел в лобовое стекло, а когда бампер полицейской машины врезался в фургон, свалился с капота прямо на задницу. Кинжальная боль пронзила меня от копчика до затылка.

Я поднял голову и увидел, что гад-рассыльный смотрит прямо на меня и улыбается своей загадочной улыбочкой. А еще он держал в руке какую-то штуковину. Полицейские повытаскивали пистолеты и окружили фургон. Все кричали рассыльному, чтобы он вышел из машины с поднятыми руками.

Тут я разглядел, что в руке у него черная коробочка с красной мигающей лампочкой в центре и кнопкой, над которой завис большой палец. И парень все улыбался.

А потом слегка кивнул мне, словно говоря: «Туше́, Кропп».

Я крикнул всем лечь на землю, но никто не услышал. Тогда я укрылся за полицейской машиной, а палец рассыльного опустился на кнопку.

Фургон превратился в клубы красного огня. Ударная волна отбросила меня назад, а жар от взрыва выжег в легких последние молекулы кислорода.

13:19:21:48

Сперва меня отвезли в больницу, в отделение неотложной помощи. Многочисленные порезы и ушибы. Сломанный нос. Двадцать пять швов на предплечье, которое располосовал ножом рассыльный. Извлекли из плеча пулю. И сделали рентген задницы, чтобы выяснить, не сломан ли копчик.

Когда врачи разобрались с моим физическим состоянием, явились копы и отвезли меня в участок. Я напомнил о праве на телефонный звонок и позвонил поверенному моего отца Альфонсо Нидлмайеру. Он сказал, чтобы до его прихода я никому ничего не говорил.

Потом меня посадили в комнату для допроса. Там было зеркало во всю стену. Наверняка двустороннее.