Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Первый горн», Ричард Швартц

 Действующие лица

Сэра Лиандра де Гиранкур — полуэльф и Маэстра Иллианского королевства, носительница изгоняющего меча Каменное сердце

Сэр Хавальд — мужчина, который хотел покоя и не получил

Эберхард — хозяин постоялого двора «Молот»

Зиглинда — старшая дочь хозяина постоялого двора, для некоторых очень красивая девушка

Мария — вторая дочь хозяина постоялого двора

Лизбета — третья дочь хозяина постоялого двора

Теобальд — конюх

Мартин — один из работников хозяина постоялого двора

Тимоти — другой работник хозяина постоялого двора

Ригвард — сын Анвала, торговец из Лосаара

Холгар — другой торговец

Палус — конвой торговца

Варош — конвой торговца, хороший мужчина с арбалетом

Йоаким — конвой торговца

Ян — конвой торговца

Улгор — конвой торговца

Мактор — шахтёр, брат Симона

Симон — шахтёр брат Мактора

Торим — шахтёр

Сэр Клеммфельс — барон

Штернхайм — глава конвоя барона фон Клеммфельс

Первый горн Быков

Джербил Конай — генерал-сержант второго легиона Быков

Микаиль — фельдфебель

Халмачи — мастер клинка

Липко — разведчик

Серафина — цейгмейстер

Джондай — осадный инженер

Кантачо — старшина оружейно-технической службы

Джейсон — разведчик

Блендхайм — оружейный мастер

Бальтазар — Сова и боевой маг

Другие лица, представляющие интерес

Сер Родерик фон Тургау — рыцарь королевства Иллиан, который вместе с сорока другими верными сторонниками, рыцарями альянса, тридцать лет назад удержал перевал Авинкор против вторгшихся варваров и таким образом спас королевство; он и его люди погибли.

Граф Филган — полководец королевства Иллиан; известен искусством перекладывать свои битвы на других.

Джамал — известный наёмник и начальник конвоя, который был известен тем, что никогда не терял ни одного каравана.

Малорбиан — император империи Талак

Асканнон, «Вечный правитель» — легендарный Маэстро и император столь же легендарной империи Аскир.

Места, представляющие интерес

Три государства — известные так же, как три королевства, состоящие из Иллиана, Джасфара и Летазана.

Фламен — герцогство в Иллиане

Фиоренца — графство на юге Летазана, известное своими превосходными винами

Ортенталь — магическая долина, где эльфы выращивают виноград, из которого делают вино ещё лучше, чем фиоренциское. Мало кто знает, где растёт этот виноград.

Киш — легендарное королевство за Штормовым морем, которое, якобы, населяют ящеры.

Ксиангта — легендарное королевство на северо-востоке. Улицы там вымощены золотом.

Талак — империя на юге трёх королевств, находится с ними в состояние войны.

Аскир — легендарная империя на северо-востоке королевств, когда-то была родиной колонистов, основавших три королевства.

Авинкор — перевал на восточной границе королевства Иллиан и знаменитое поле битвы; известное даже за границами королевства, благодаря балладе о сэре Родерике фон Тургау и рыцарях альянса, которые здесь погибли.

Аскир — столица легендарной империи на северо-западе трех королевств.

Келар — один из самых важных городов трёх королевств, известный своим кораблестроением и торговлей; когда-то вольный город.

Мелбаас — город в Джасфаре, известен своими высокими стенами, которые делают его неприступным; самый лучший морской порт в трёх королевствах.

Анжил, Джатцка — другие города в Джасфаре

Лассандаар — город на севере Летазана

Колден — город не севере трёх королевств; там холодно

Иллиан — столица королевства Иллиан

Боги

Астарта — богиня природы, мудрости и любви

Борон — бог войны, силы и огня

Сольтар — бог смерти, ночи и обновления

Соланте — тёмная сестра Астарты

1. Маэстра

Я столь часто бывал на постоялом дворе «Молот», что заработал привилегию называть «своим» столик на одного рядом со стойкой. Оттуда для меня открывался прекрасный вид на дверь, и волею судьбы, я поднял взгляд как раз в тот момент, когда она вошла в помещение.

Женщина умела произвести впечатление: сперва, сквозь щели в ставнях тёмную комнату осветила молния, затем пророкотал сотрясающий землю гром. То, что она в этот самый момент открыла дверь и ледяной поток воздуха потушил половину коптящих сальных свечей, было, определенно, случайностью.

Ветер обхватил ледяными пальцами дверь и с такой силой прихлопнул её к дверному проёму, что я испугался, как бы не порвался кожаный ремень, служивший петлями. Опять через каждую щель в тяжелых ставнях и через дверь проник яркий, слепящий свет, последовал очередной раскат грома, который, казалось, сотряс весь постоялый двор.

Пока мы все ошарашенно рассматривали темную фигуру, был слышен лишь свист ветра. Здесь и там я видел, как кто-то осеняет себя знаком троицы и целует идолов, или слышал, как наемник взывает к богу, о котором здесь едва ли кто когда-либо слышал.

Мгновение она стояла неподвижно, позволяя нам хорошо себя разглядеть. Полуночно-синего цвета плащ, тяжелый и мокрый от поездки верхом в одну из самых ужасных снежных бурь десятилетия, не скрывал ее женственности; мокрая ткань скорее даже подчеркивала ее формы.

Капюшон был натянут глубоко вперёд, открывая в сумеречном свете оставшихся свечей вид на округлый, решительный подбородок и пухлые губы, которые сейчас были сжаты в тонкую линию. После верховой поездки в такую метель я бы тоже был не в лучшем настроении.

Ее кожа была бледной — белой, словно снег, который грозился погрести под собой этот удаленный постоялый двор. Длинная накидка скрывала ее тело до самых мысков кольчужных сапог, и, несмотря на все маленькие снежинки, что опустились на накидку, был заметен тот темно-синий блеск, которым славится мифрил.

Прежде всего, в глаза бросалась рукоятка меча бастарда, торчащая из прорези в накидки над ее левым плечом. Серебряная голова дракона находилась выше ее собственной; тёмная кожа, обмотанная вокруг рукоятки, вела к гарде, состоящей из двух лап, чьи серебряные когти казались в мерцающих тенях слишком настоящими, а глаза дракона были угрозой из тёмного рубина. Когда она подняла руку, откинула капюшон и распахнула плащ, огонь святого Эльма пробежал по рукоятке и через всю фигуру, окутав ее в черно-синее свечение.

Ее бледное лицо было не менее впечатляющим, чем ее появление. Классическая красавица, даже если её глаза пылали красным светом. Открывшиеся взору волосы были заплетены в косу; серебристо-белые, казалось, они светились изнутри в свете огня святого Эльма. Альбино, или одна из легендарных фей.

Доспехи, которые предстали перед нами в распахнутом плаще, относились к тем сокровищам, которые могли стать причиной раздора между королевствами: кольчуга из мифрила, прекрасная и мягкая, как шелк, и едва ли тяжелее кожи; как темно-синий поток, она струилась по её формам, окутывая, словно в пламя.

Грифон мерцал в звеньях на ее груди, то вспыхивая, то потухая, и снова показываясь в ритме ее дыхания.

На ее бедрах красовался широкий пояс с ножнами, подчеркивая тонкую талию. В ножнах хранился еще один меч; длинный меч, выполненный не менее искусно.

Перчатки, которые она теперь снимала, были из темно-синей кожи, мягкой и эластичной и переливались мелкой чешуйкой. Я медленно покачал головой, не веря своим глазам. Я узнал кожу дракона, едва увидев, а эта кожа была не просто драконьей, её содрали с особенного места на его теле. Какое бы животное не пожертвовало кожу для этих перчаток, его яйцам она уже больше не понадобится.

В помещение было около сорока человек, и она держала под гипнозом каждого из нас, как змея кролика. И всё из-за её выражения лица и взгляда красных глаз, скользивших по нам.

— Меня зовут сэра Маэстра де Гиранкур. Я обладательница Каменного сердца, клинка справедливости.

Значит она ещё и к мечу привязана. Едва ли можно было ожидать чего-то другого, с этой рукояткой за ее спиной. Казалось, голова дракона разглядывает зал для гостей так же, как и она.

Важная гостья для этой бедной хижины, в самом деле. И объяснение, почему она добралась сюда живой. Доспехи, вроде этих, могли, конечно, защитить, но и стоили целое состояние. Интересно, сколько разбойников и тех, что вне закона, поддались искушению и испытали Каменное сердце на своей шкуре.

Ее голос был похож на неё: отчетливый и напоминающий зимний холод.

Он донёсся до каждого уха в этой зале, оставляя впечатление ледяной красоты, и еще более ледяной воли.

Хозяин постоялого двора, маленький плотный мужчина с залысиной, первым пришел в себя от испуга. Он заметил, что она ждёт, когда он подойдет к ней, и теперь сделал это с глубоким поклоном.

— Добро пожаловать в «Молот», лучший постоялый двор между Лассандааром и Колденом.

 

Правду говоришь, мой друг. Прежде всего, принимая во внимание то, что это единственное пристанище, если конечно не хочешь ночевать в старой крепости на перевале. А этого не хотел никто. Слишком много призраков.

— Я — Эберхард, хозяин, и мой скромный дом в вашем распоряжение. Вы получите самую лучшую комнату, мне только нужно попросить, чтобы её освободили.

— До тех пор я была бы благодарна за хорошее жаркое и приличное вино, — ответила сэра.

— Конечно, конечно… — не переставая почтительно кланяться, он сопроводил даму к столу рядом с моим и пообещал ей немедленное обслуживание.

Плавным движением она сняла ножны с Каменным сердцем и поставила клинок остриём вниз рядом со столом, где он, ни к чему не прислоняясь, остался стоять вертикально — простой и всё же впечатляющий признак того, что это действительно один из связующих мечей.

Служанка как раз спешила к ней, и поставив на стол перед сэрой подогретый оловянный кубок красного вина с ценной гвоздикой, почтительно поклонилась и сразу же сбежала на кухню. Между тем, хозяин постоялого двора повернулся ко мне, и я уже догадался, чего он хочет.

— Сэр! Вы должны меня понять… — сказал он. Я ждал. — Сэра нуждается в отдельной комнате. Несомненно, вы не станете возражать, чтобы уступить такой даме свою. Как вы знаете, она лучшая…

— Нет, — уверенно отрезал я. — Это моя комната. Я заплатил за нее королевскими монетами, за три полных недели. Я не буду освобождать комнату.

— Но вы же не можете… — он заломил руки, отчаяние читалось в его глазах.

— Дайте ей комнату похуже.

Его глаза метнулись к главарю наемников за другим столом, который сидел с пятеркой своих людей, и играл в кости, пока появление сэры не оживило вечер. Мужчина ехидно улыбнулся, его зубы желтые, как у хищников. «Только попробуй, человечишка», — так и читалось в его ухмылке.

В поисках помощи, хозяин постоялого двора снова повернулся ко мне.

— Но, господин, вы же видите, что наемники не готовы уступить. Я прошу вас!

То, что сэра следила за разговором, было понятно. Она заняла самую лучшую позицию, считая, как и я, преимуществом, сесть к стойке спиной и наблюдала за помещением, а время от времени за мной.

Ничего в ее лице не указывало на то, что она интересуется разговором между хозяином постоялого двора и мной, но, тем не менее, я знал, что это так. Она также не забыла внимательно изучить наемников, чья алчность была хорошо заметна под пеленой опьянения.

— Дайте ей ту комнату, что свободна, — сказал я. — Она примет ее и будет благодарна, хотя вы предложили ей лучшую, хорошо зная, что та уже занята. Если бы вы не пообещали её сэре, то не попали бы в это затруднительное положение.

— Но…

— Сделайте как я сказал, — я едва повысил голос, но наши взгляды встретились, и его глаза расширились. Он прилежно закивал.

Теперь он дрожащим голосом объяснял сэре, что у него есть только скромная комната, он не хотел оскорбить ее, но…

Она подняла тонкую руку:

— Добрый человек, все в порядке. Только позаботьтесь о том, чтобы было не так много блох, и этого будет вполне достаточно.

Хозяин постоялого двора благодарно кивнул, в недоумение, что его так быстро простили, и поспешил на кухню, где хотел с особой тщательностью подготовить жаркое.

Она воспользовалась временем, чтобы рассмотреть каждого в помещение и сориентироваться. Теперь ее глаза остановились на мне. Я без эмоций встретил ее взгляд.

Я знал, что она видит. Темная накидка из грубого льна и кожи; натянутый на голову капюшон, скрывающий лицо и длинный, кожаный свёрток, прислоненный к стене позади. Мои руки все еще были спрятаны в рукавах, кубок с вином на столе был почти не тронутым. Под накидкой она могла разглядеть широкие плечи.

Когда ее взгляд опустился на мои ноги, там она смогла увидеть кольчужные сапоги, похожие на ее собственные, но намного менее ценные, и не настолько изысканные. Большего рассмотреть было невозможно. Помимо всего прочего, в помещение было холодно, а я, между тем, замерзал быстрее, чем раньше. Достаточное основание, чтобы укутаться в накидку.

— Я ищу Родерика фон Тургау, — начала она холодным голосом. — В Лассандааре мне сказали, что он хотел найти пристанище для зимовки здесь, в этой забытой богом местности. Его описание совпадает с вашим — не вы ли тот, кого я ищу?

Я внутренне вздохнул. Очевидно это был я, моя внешность не совпадала больше ни с кем в зале.

— Тургау мертв. Уж почти как тридцать лет. Он пал на поле битвы в Авинкоре.

— Так говорят, — она поднялась со своего места, машинально взяла Каменное сердце к моему столу и вновь поставила его рядом с собой.

— Вы разрешите? — спросила она с опозданием, потому что уже села.

Я не сдвинулся с места.

— Нет.

Она приподняла вверх бровь.

— Вы не желаете, чтобы я занимала место за вашим столом?

— Вы всё правильно поняли, сэра. Я ищу здесь после долгого путешествия покоя, и вовсе не собираюсь слушать бабскую болтовню.

Она моргнула раз, другой.

— Вы очень грубы.

— Да, а вы всё еще сидите здесь. Ваше вино ждет вас за вашим столом.

Она кивнула.

— Хозяин постоялого двора сейчас принесет его.

Эберхард услышал и поспешил к нам, чтобы подать ей кубок из темного олова.

Она одарила его улыбкой, и на мгновение я подумал, что тот умрёт на месте от восторга, но он взял себя в руки и поспешил в заднюю часть зала.

— Если хотите, можете уйти, — предложила она с улыбкой. — Но тогда и мне придётся снова передвинуться вслед за вами, ведь я хотела предложить вам сделку.

— Которая меня не интересует, — ответил я и действительно собирался встать, когда она залезла за шиворот и вытащила мешочек. Она вытряхнула содержимое на ладонь, а из ладони кинула кольцо на стол.

Это был тяжелый перстень с печаткой — мужское кольцо — хотя размер перстня был слишком маленьким для мужского пальца. Кто-то, видимо, его уменьшил. На рубиново-красном фоне красовался рельеф из слоновой кости. Единорог и роза. Герб фон Тургау.

Я рассматривал его.

— Прекрасная вещь, — сказал я подчеркнуто равнодушно.

— Когда-то это был залог вашей чести.

— Честь сегодня сильно переоценивают. Она приносит лишь смерть и никакого счастья, — ответил я.

Я вытащил одну руку из-под накидки, без кинжала, который прятал там, а затем поднял ее вверх. Она все еще была широкой и сильной, но темные пигментные пятна украшали пергамент моей кожи.

— Когда сэр Родерик передал ей это кольцо, ей было десять лет. Прошло больше тридцати лет, с тех пор она его больше не видела. Ведь он погиб, как все знают, на перевале под Авинкором. Вместе с рыцарями альянса. Ни один не выжил, но они удержали перевал.

— Вы еще помните, как она выглядела? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Вы имеете в виду принцессу? Я не вращаюсь в столь сиятельном обществе. Но я слышал, что она была изящной блондинкой и болела. Даже сэр Родерик видел едва ли больше тонкой руки, принявшей от него кольцо. Так говорится в этой балладе. Каждый знает эту историю.

— Он и сорок верных сторонников. Каждый поклялся ей, что готов отдать свою жизнь, чтобы защитить страну от дикарей. Они держали перевал на протяжении двенадцати дней, — она понизила голос, говорила тихо, почти благоговейно. — Достаточно долго, чтобы армия графа Филгана заняла позиции, дабы встретить дикарей, как только те перейдут через перевал. Но они не появились.

— И если бы граф отправил разведчика, то понял бы, что может спасти добрую половину верных сторонников. Но ведь он сидел в расшитой жемчугом палатке на своей заднице и просто ждал.

Мой голос был наполнен горечью. Но гнев был лишь эхом, тенью прошедших дней. Слабым, как и я.

— Я стар. Вот что у нас общего с сэром Родериком. Ему должно быть около шестидесяти или больше. Даже если бы я им был, как старик может быть полезен сэре Маэстре? Вы не только владеете Каменным сердцем, но и обучены обращению с магией. Что мог бы сделать для вас сэр Родерик, чего не можете вы сами? — я перевернул руку перед ее глазами.

— Сэр Родерик намного старше вас. И то, что я хочу от него — это получить совет.

— Я могу дать вам совет — забудьте его. Сэр Родерик умер на том перевале.

— Вам не любопытно, почему мне нужен его совет?

Я пожал плечами и сделал глоток из кубка. В конце концов, я заплатил за вино. И был приятно удивлен. Оказывается, его даже можно было пить.

— Не совсем. Через пару лет, меня уже больше ничто не будет интересовать. А может, это только месяцы. Наверняка, мне осталось уже не долго прозябать в этом мире.

— Город Келар пал в прошлом месяце перед империей Талак.

Келар. Я помнил высокие стены, складские здания и хранилища. Ее слова удивили меня.

Еще двести девяносто лет назад Келар продержался в осаде почти двадцать лет. Раньше меня бы это заинтересовало, но сегодня…

— Осада длилась уже восемь лет. Это можно было предвидеть.

Она подняла глаза.

— У вас совсем нет сострадания?

— А зачем? Война есть война.

Преимущество возраста в том, что можно говорить подобные вещи и при этом не выглядеть идиотом.

— Император приказал зачистить город. Каждый ребенок, каждая женщина и каждый мужчина были казнены. А Мелбаас, Анжил и Джатцка сдались, испугавшись, что их может постигнуть та же участь.

— Мелбаас сдался?

Это был очередной сюрприз. Неприятный. Мелбаас считался неприступной крепостью. Будучи портовым городом, он мог бы держать осаду бесконечно.

— Талак использовал темную магию, чтобы усмирить Келар. В сообщении говорилось, что он при помощи катапульты приказал перебросить через стену своих собственных мертвых солдат, чтобы ночью снова пробудить их к жизни.

— Впечатляюще. И изобретательно.

Она бросила на меня обвиняющий взгляд.

— После падения Келара королевство Джасфар полностью капитулировало и отправило принца, в качестве залога, в Талак.

Я вздохнул. Теперь я видел, куда всё ведёт. Я медленно кивнул.

— Так значит между нашим королевством и Талаком больше никого нет. Нашей прекрасной принцессе придётся преклонить свою белокурую головку перед императором. Судьба всех венценосных голов. То преклоняют колени перед ними, то приходится кланяться им.

Она ударила кулаком по столу, и я едва успел удержать свой кубок. Он был почти полным, и от долгих разговоров у меня возникла жажда. Я сделал глоток, прежде чем хорошее вино бессмысленно разольётся по столу.

— Сэр, как вы можете говорить нечто подобное! Это наша королева!

Я предупредительно поднял вверх палец.

— Не моя страна, не моя королева! Я родом из Летазана.

— Сэр Родерик…

Я снова прервал ее. Плохие манеры, ну и ладно — еще одно преимущество возраста. Кроме того, мне нечего терять, даже если она превратит меня в ежа. Кому это будет интересно?

— Я — не сэр Родерик.

Я следил за своей рукой, как та опустила палец в вино и нарисовала на столе треугольник. Зачарованно я наблюдал, как моя рука сделала небольшой жест, и треугольник вспыхнул. Появился запах горящего дерева.

— Клянусь на троице, я — не сэр Родерик,

Очередной маленький жест, и сеяние потухло, остался только идеальный треугольник, выжженный в дереве. Удивительно, о чем только не вспомнишь, когда не проявляешь осторожности.

Когда я снова посмотрел на нее, то увидел в ее глазах понимание и поражение. О сэре Родерике было известно, что он не мог при помощи магии даже зажечь свечу. Он был воином, выдающимся бойцом, но без магического таланта. Мой голос стал тише, дружелюбнее.

— Что именно вы хотели от него, сэра Маэстра? — спросил я.

— Мне нужен проводник через Громовые горы, через степь, а затем через империю Ксиан, до самого Аскира.

— До Аскира? А он вообще существует? Я думал, это только легенда. К тому же, такое путешествие заняло бы месяцы, если всё будет идти гладко, — я уставился в кубок. Я выпил больше, чем предполагал, он был почти пуст. — Путешествие без цели, да и нельзя ожидать, что его сможет преодолеть старик. Не принимая в расчёт того, что чтобы добраться до Громовых гор, еще нужно пересечь перевал, — я покачал головой. — Даже с вашей магической силой бесполезная затея.

Некоторое время мы молчали. На заднем плане я слышал разговор других гостей, более тихий, чем раньше; время от времени, они бросались взгляды в нашу сторону. Что мне не особо нравилось. Сэру хорошо запомнят, её почти невозможно просто так забыть. Точно также, как они запомнят старика, общество которого она так очевидно искала.

2. Узники бури

Снаружи свистел ветер, а из-за сквозняка, проникающего через дымоход, в камине танцевал огонь, даже толстые стены постоялого двора медленно остывали. Одна из служанок пыталась закрыть щели в окнах при помощи вымоченной в жиру верёвки.

Несколько наемников жадными взглядами следили за ее грациозными движениями, другие же пристально рассматривали стройную фигуру за моим столом.