Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Богорождённый», Пол Кемп

Посвящение

Джен, Риордану, Роарку, Дилэйни и “4”.

Благодарности

Как всегда, спасибо Эду, Бобу, Флитвуду и Джеймсу.

Пророчество

  • И лишь открылся новый путь,
  • Отчаянием в сердце хлопнет дверь,
  • Один охотник снова будет.
  • Ну а затем сплетёт судьба
  • Товарищества, братства круг,
  • И там вдали одна их цель.
  • Когда падёт на землю тень,
  • И огласит зловещий суд свой приговор,
  • Дика охота, ей открылся новый день,
  • И в тот момент объявится нам он,
  • Благую искру потерять рискуя,
  • Богорождённый храмом будет вознесён.
  • Настанет время жать, плоды поспели,
  • Тьмы жнец начнёт свой тяжкий труд,
  • Неблагодарный, чёрный в самом деле.
  • И планы Ада, может, в пепел перетрут,
  • Герои, не в словах, на самом деле,
  • Ища, разя исчадий тут.
  • Родится буря и её начало,
  • Под наводнения стирающего гнёт,
  • Лучи надежды, их ничто не предвещало.
  • Сидит разбойник, молча застаёт,
  • Избранника, что сталью крепким взором,
  • Свет тьмою в кузне душ куёт.
  • Конец войне, закончились терзанья,
  • Чрез раненные битвами поля,
  • Шагают легионы. Наказанье.
  • И страж остатки верности храня,
  • Уже в пути. Куда? Туда, в изгнанье.
  • С тем, что осталось от величья короля.
  • Закат времён богами предначертан,
  • Холодной ночью звезд стоит картина,
  • Угроза растревожит срахом сердце,
  • И средь войны, разрухи,
  • Придёт ко всем глашатай и объявит,
  • Конец былой, стареющей эпохи.

Записано Эллиандретом из Оришаара, 17600 год (по Л. Д.)

Пролог

Марпенот, год Священного Грома (1450 ЛД)

Боль рвала Варру на части, агония ножом пронзала девушку в такт схваткам. Cогнув колени, она лежала на спине на устланном соломой ложе в аббатстве — аббатстве Розы, как его назвал Деррег. Простыни под ней были мокрыми от пота и крови. Её крови.

Крови было слишком много, и Варра об этом знала.

Она видела отражение своей судьбы во взволнованных глазах повитухи, простой женщины средних лет, которая держала её за руку и шёпотом подбадривала роженицу, видела в нахмуренных бровях и туманном, но пристальном взгляде лысеющего пожилого жреца с мокрыми от крови ладонями, который лез в Варру снова и снова — и до сих пор безрезультатно.

Варра порылась в памяти, но не смогла вспомнить их имён. Последние часы — неужели прошло всего несколько часов? — промелькнули единой вспышкой. Она помнила, как ехала по Сембии с караваном, спасающимся от шторма теней, разраставшейся бури, угрожавшей поглотить всю страну. На караван напала нежить, ожившие тени, их пронзительные вопли говорили о желании поживиться чужими душами, и в угаре бездумной отваги она увела их за собой в лес, чтобы спасти остальных.

И там, испуганная, продирающаяся через кусты, она наткнулась на человека, тёмного человека, который напомнил ей Эревиса, отца её ребёнка. Вопли нежити заполняли лес у Варры за спиной, вокруг неё, их вой обещал холод, смерть и забвение.

— Кто ты? — задыхаясь, спросила она тёмного человека. Её голос срывался из–за нарастающей паники.

— Я просто скольжу между гранями, — сказал человек, и его узкое, острое лицо искривилось в улыбке, в которой не было ни капли веселья. Он коснулся её круглого живота — тогда ещё не такого раздувшегося — и в том месте её ножом пронзила боль.

Воспоминание о его прикосновении заставило Варру вздрогнуть на своём ложе. Она застонала от боли. Пропитанная кровью солома впивалась в спину. В свете фонарей на сводчатом потолке танцевали клочья тени, и она могла поклясться, что услышала смешок тёмного человека.

— Не двигайся, женщина, — резко сказал священник. Его макушка блестела от пота. Кровь заляпала его жёлтую рясу.

— Он что–то сделал с ребёнком!

— Кто? — спросила повитуха, и её двойной подбородок заколыхался. — О чём ты говоришь?

— Тёмный человек, — сказала Варра и вскрикнула, когда новая судорга скрутила её внутренности. — Мужчина в лесу!

Повитуха понимающе покосилась на жреца и погладила Варру по руке.

— Всё будет хорошо, — сказала она, хотя обе они знали, что эти слова — ложь. — Всё в порядке. Ты больше не в лесу и здесь нет тёмного человека.

Священник вытер лоб, размазав кровь по своей лысине, и снова полез внутрь Варры. Боль пронзила её, волна агонии пробежала от таза до груди. Она задохнулась, жрец вытащил свои руки, поднял голову и переглянулся с повитухой. В их лицах Варра прочла то, что они не стали говорить вслух.

— Что с моим ребёнком? — спросила она, пытаясь сесть. Окровавленная простыня прилипла к спине. От усилия её окатило новой пульсацией боли. Комната закружилась. Варра боялась, что её вырвет.

— Пожалуйста, не двигайся, — сказал священник, и повитуха осторожно заставила её снова лечь.

От боли и усталости в глазах у Варры затуманилось. Её разум снова погрузился в воспоминания о случившемся в лесу.

— Беги, — сказал ей тёмный человек, и она побежала через кусты, падая, спотыкаясь, проклиная всё на свете. Тени нежити преследовали её, настигали, их крики всё громче звучали в ушах девушки. Она выбежала на луг и упала. Она вспомнила сладкий запах фиолетовых цветов, сиявшую в ночном воздухе под светом Селун плёнку серебристой пыльцы. Она вспомнила, как свернулась клубком среди цветов, как будто сама была ребёнком в чреве луга, пока тени приближались. Она обхватила живот руками, обхватила своё нерождённое дитя, зная, что оба они погибнут, и молилась, страстно желая оказаться где–нибудь ещё, где–то в безопасности, где угодно.

И тогда, будто в ответ на её желание, пыльца вспыхнула ярко–серебристым, и Варра ощутила внезапный, дезориентирующий рывок.

— Он спас меня, — прошептала Варра повитухе, зная, что окружающим её бормотание кажется бессмыслицей. — Тёмный человек. Он спас меня.

— Конечно спас, дорогая, — ответила повитуха, сжимая её руку. Было заметно, что она толком не слушала.

А ещё он спас ребёнка Варры, по крайней мере от нежити, хоть и не от опасностей при родах.

Она полностью вернулась в текущий момент, к своей боли.

— Деррег? — спросила она, заморгав, чтобы смахнуть с глаз слёзы и пот.

— Я тут, — сказал он позади неё, и Варра снова отключилась.

* * *

Магия луговых цветов… переместила её, и Варра оказалась в другом месте. Она не понимала, что происходит, её тошнило. С чёрного неба сыпался лёгкий дождь, едва заметно пахнущий пеплом. Она чувствовала сонливость, как будто ходила во сне и только сейчас проснулась.

Низко над горизонтом заходящее солнце пыталось пробиться сквозь крышу густых чёрных туч, но лишь несколько лучей сумели пронзить этот покров. Был ранний вечер.

Её окружали бугристые, испещрённые трещинами склоны гор. Она оказалась на каком–то перевале.

Разум Варры попытался разобраться в случившемся. Как она сюда попала? Какая–то магия, какое–то чудо на лугу…

Ребёнок внутри зашевелился. Она задохнулась, колени ослабели, и Варра едва не упала, когда увидела, как вырос её живот.

— Как? — прошептала она, проведя ладонью по выпирающему холму её живота. Это казалось чудом большим, чем её необъяснимая телепортация. Всего несколько мгновений назад она была только на первом месяце.

Тогда она вспомнила. Тёмный человек коснулся её живота. Должно быть, он что–то сделал с ребёнком; другого объяснения не было.

Когда она пришла к такому выводу, начались схватки, как будто её лоно сжала чья–то рука. Изумление в мгновение ока стало страхом, а страх — ужасом.

Она была одна неизвестно где, и каким–то образом вскоре должна была родить. Сердце стучало так быстро, что у девушки закружилась голова. Она попыталась успокоиться, делая долгие, глубокие вздохи. От дождя и ветра Варра дрожала. Надо было найти убежище, какую–то помощь. Боги, ей была необходима помощь!

Она стала карабкаться по камням, отыскивая путь среди булыжников и деревьев. Похоже, хищные живые тени пропали. Может быть, караван был где–то рядом? А может быть, неподалёку находилась деревня, усадьба, что угодно? Она решилась закричать.

— Помогите! Кто–нибудь! Пожалуйста, помогите!

Она осознала, что не знает даже, где находится. Она была в лесу. А сейчас оказалась на горном перевале.

— Боги, — сказала она, и слёзы потекли по щекам. — Боги.

С ужасом наблюдая, как исчезает солнце, она блуждала в сумерках и кричала до тех пор, пока её голос не охрип. Наконец, ноги отказались нести её дальше, и она осела на землю под соснами, вымотанная, окутанная ароматом дождя и сосновых иголок.

Она будет рожать в одиночестве, под открытым небом, во тьме. Осознание этого сдавило ей грудь, и Варре стало тяжело дышать.

— Помогите! — позвала она. Крик облегчил боль очередных схваток. — Помогите! Пожалуйста, помогите, кто–нибудь!

В шуме дождя послышались голоса.

Девушка застыла, боясь даже зародившейся в груди надежды. Она наклонила голову, прислушиваясь, пытаясь расслышать что–то за стуком собственного сердца.

Да, это были голоса!

— Сюда! — позвала она. Варра попыталась встать, но новая судорга скрутила её и бросила обратно на укрытую иголками землю. — Сюда! Пожалуйста, помогите мне!

Земля под ней задрожала, и скоро Варра увидела причину этой дрожи. Патруль вооружённых людей в доспехах и на боевых лошадях ехал через перевал торопливой рысью. Пылающее солнце и роза — кажущиеся неуместными среди блеклой, тёмной земли — сияли на их нагрудниках. Они оглядывались вокруг, как будто искали её, их лошади ржали и фыркали.

— Крик раздался где–то неподалёку, — сказал один из них, поворачивая кругом свою лошадь.

— Я тоже слышал, — подтвердил второй.

— Где вы? — закричал третий.

— Здесь! — отозвалась она и подняла руку. От облегчения в глазах выступили новые слёзы, но её голос окреп и набрал силу. — Я здесь.

В её сторону повернулись головы в шлемах. Мужчины натянули поводья.

— Здесь, под соснами!

— Это женщина! — воскликнул один из них.

Несколько человек соскочили с коней, протиснулись через сосновые ветви и поспешили к ней. Они пахли потом, кожей, лошадями и надеждой.

— Она на сносях! — сказал юноша, шлем которого казался ему слишком велик. Их тела, казались, даже под деревьями притягивали к себе последние слабые лучи заходящего солнца, и угасающий свет озарял их щиты и доспехи. Она не могла оторвать взгляд от розы.

Последующие события были подёрнуты дымкой, и следующий час сжался в её памяти до нескольких мгновений. Старший из мужчин, чьи длинные, седые волосы торчали из–под шлема, опустился рядом с ней на колено. Его лицо было изрезано морщинами и шрамами, которых не могла скрыть подстриженная борода.

— Не волнуйтесь, — сказал он. Он закрыл глаза и коснулся кончиками пальцев её руки.

Варра почувствовала, как его разум касается её, будто оценивая душу девушки. Ей было неприятно это вторжение, но Варра слишком устала, чтобы сопротивляться. Через миг мужчина открыл глаза и кивнул, казалось, удовлетворённый.

— Как тебя зовут, добрая женщина? — спросил он.

Глубокий голос мужчины напомнил ей журчащий ручей. Это её успокоило.

— Варра, — сказала она, и моргнула, когда начались новые схватки.

— О тебе позаботятся, Варра.

Он взял в руку маленький святой символ, стилизованную розу, и положил обе ладони — сморщенные, в шрамах, оставленных на коже годами битв — на её живот. Он прочёл молитву Амонатору. Мягкий свет растёкся с его ладоней по животу Варры, согрев её, облегчив боль и погасив страх.

— Тебе нужна повитуха, — сказал он. — И жрец, знающий, как принимать роды. Я найду тебе обоих. Встать можешь?

Варра кивнула, и он помог ей подняться на ноги. Он был почти так же высок, как Эревис, и пах дождём.

— Где я? — спросила она.

— Ты со мной. В безопасности.

Эти простые слова захватили врасплох Варру, напомнив её желание на лугу. Её глаза увлажнились. Мужчина снял свой тяжёлый плащ и накинул девушке на плечи.

— Как ты сюда попала? — спросил он, подводя её к лошади.

Она почувствовала на себе вопросительные взгляды других всадников. Они уже снова сидели в сёдлах.

— Как ты нашла перевал? С тобой ещё кто–то есть?

Она сглотнула, покачала головой.

— Я была с караваном, но… сейчас, кажется, я одна. И… я не знаю, как сюда попала. Что это… за перевал?

— Она может служить шадовар, Деррег, — сказал коренастый всадник, помоложе.

— Не будь дураком, — фыркнул ему старший, Деррег. — Посмотри на неё. Она не слуга шейдов.

— Шейдов из пустыни Анороха? — спросила Варра, моргнув от предчувствия новых схваток.

— Пустыни? — удивлённо переспросил молодой наездник. Он посмотрел на Деррега. — Она бредит.

— Эрвил, скачи в предгорья, — сказал Деррег. — Проверь, нет ли поблизости кого–то из её каравана.

Варре он сказал:

— Как думаешь, сможешь ехать верхом?

Она оценила своё состояние, кивнула, застонала от очередной судорги.

— Она поскачет со мной верхом на Рассвете, — сказал своим людям Деррег. — Нав, Грир, скачите в аббатство. Скажите Оракулу, что мы нашли её. И скажите аббату, что мы возвращаемся с рожающей паломницей. Затем отыщите Эрдана. У него есть опыт в таких делах.

Два всадника развернули своих коней и поскакали прочь.

— Аббатство? — спросила Варра, тяжело опираясь на Деррега. — Паломница? Оракул?

— Аббатство Розы, — ответил Деррег, помогая ей подойти к боевому коню, которого назвал Рассветом. — Ты же паломница, да? Пришла, чтобы увидеть Оракула?

Она никогда не слышала об аббатстве Розы.

— Я… не знаю.

Он вгляделся в её лицо, морщины на лбу углубились, когда он нахмурился.

— Откуда ты?

— Из Сембии. С северо–запада от Ордулина.

Деррег сощурился. Он сказал, изучая выражение её лица:

— Ордулин — мёртвая земля. Его уничтожила Буря Теней. А Сембия — вассал шейдов и Нетерила.

Варра непонимающе посмотрела на него.

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

У неё кружилась голова. Девушка помотала ею. Должно быть, она ослышалась.

— Не понимаю. Я только что уехала…

От новых схваток она согнулась пополам. Когда они прошли, её подхватили сильные руки и посадили на Рассвета. Она уселась в седле покрепче, насколько смогла. Деррег сел позади неё и обхватил руками, прицокнув коню.

Девушка зашипела от боли, когда жеребец побежал. Одну руку она прижала к животу, чувствуя, как шевелится внутри ребёнок.

— Аббатство здесь рядом, — сказал Деррег. — Скажи мне, если не сможешь больше терпеть.

— Пока терпимо, — ответила она. — Но, пожалуйста, поспешим.

Остальной патруль сомкнулся вокруг них, и они поехали по перевалу. По мере того, как они двигались по вьющемуся, петляющему пути со множеством тупиков и развилок, дорога сужалась. Вокруг сгустился туман, густой и бледный, ухудшая видимость. В ушах у Варры зазвучал шёпот, свистящие слова, значение которых ускользало прочь за мгновение до того, как она успевала их осознать. Ей показалось, что она услышала имя Эревиса в этих шепотках, а ещё — его другое, настоящее имя: Васен.

— Постарайся не обращать внимания на шёпот и на всё, что увидишь, — мягко сказал ей Деррег.

Она кивнула, наедине со своей болью.

— Пожалуйста, быстрее.

В тумане возникали лица, мужчины и женщины с похожими на дыры глазами. Через несколько секунд они рассыпались, увядали, как забытые воспоминания. Она плотно закрыла веки, но туман всё равно цеплялся к её одежде, лип к её животу. Голоса по–прежнему шипели ей на уши, шептали про её ребёнка.

Это дитя, говорили они.

Он будет видеть сны об отце.

А отец — о нём.

— Они меня знают! — испугавшись, воскликнула Варра.

— Нет, — ответил Деррег. — Это голоса духов, что служат Оракулу и стерегут дорогу, но для нас они безвредны. Они просто сбивают тебя с толку. Не слушай их.

Варра сглотнула, кивнула, и перестала обращать на голоса внимание. Скоро она утратила всякое чувство направления. Проход был лабиринтом, а голоса духов притупляли её чувства, затуманивали разум. Мгновения тянулись с болезненной медлительностью. Она попыталась силой воли оттянуть рождение своего ребёнка.

Рождение ребёнка Эревиса.

Ребёнок, твердили голоса. Ребёнок.

Она зажмурила глаза, задумавшись, где сейчас Эревис, в безопасности ли он. Он покинул её, чтобы спасти друга, и она смирилась с этим, но всё равно скучала по нему, и всегда будет скучать. Она надеялась, что у него всё хорошо, но в голове эхом звучали слова Деррега. Ордулин — мёртвая земля. Сембии нет.

Как это могло случиться так быстро?

— О боги, — прошептала она, догадавшись. Это казалось невозможным, и всё же…

— Что случилось? — спросил Деррег.

— Какой сейчас год? — задала она вопрос срывающимся голосом. Она собралась с силами, ожидая ответа. Стук сердца отдавался в ушах.

— Год? — отозвался Деррег. — 1450 по Летосчислению Долин.

Ребёнок задёргался внутри и она вскрикнула.

Ребёнок идёт, сказали голоса.

— Ты в порядке? — спросил Деррег.

Она кивнула, когда одна боль прошла, уступая место другой.

1450.

Как могло такое случиться?

Семьдесят лет для неё пролетели за несколько мгновений. Она боролась с этим осознанием, но потерпела поражение. Это казалось невозможным. Её ребёнку исполнилось семьдесят лет ещё до его рождения.

Она начала плакать, не от боли, но от скорби по всему тому, что она утратила, по тому, что оставила позади.

— Как такое может быть? — прошептала она, и ответа не было.

Если Деррег и услышал, он тоже не стал ничего отвечать.

Они вырвались из тумана, оставляя голоса духов позади. Полными слёз глазами она следила, как последнее сверкающее серебро солнца скрывается за горами на западе, смотрела, как длинные тени от горных вершин протягиваются по равнине. И без того скудный свет сменился полной тьмой. Они достигли лесистой долины. Среди деревьев стояло простое каменное аббатство.

* * *

Голова жреца появилась у неё между колен. Его редкие волосы прилипли к бледному, в старческих пятнах черепу. В блеклом свете фонарей на его щеках залегли тени.

— Чтобы спасти ребёнка, ты должна начать тужиться, когда я скажу.

— Медленно вдыхай и выдыхай, — сказала повитуха.

Варра сглотнула, кивнула. Удары сердца звучали в ушах. Схватки окутали её таз болью. Она закричала, и тучная повитуха, заморгав, вытерла новую лужу крови и выбросила несколько простыней в окровавленную кучу на полу.

— Я хочу пить, — сказала Варра.

— Почти, — произнёс жрец, который даже не слышал её, вглядываясь внутрь её тела и пытаясь спасти её дитя.

— Сделай что–нибудь! — сказал Деррег откуда–то позади Варры. — Ей слишком больно.

Он не покидал её с тех пор, как привёл в аббатство.

— Мы делаем всё, что можем, Деррег, — сказал жрец резким от напряжения голоса.

— Делайте больше! — сказал Деррег.

Варра сосредоточилась на дыхании, глядя в сводчатый потолок. Весь её мир сжался до её таза, родового канала, и ребёнка, которого она должна была вскоре родить на свет. Но от боли спасения не было. Её зрение затуманилось. Она боялась, что будет слишком слабой, чтобы тужиться, когда скажет жрец. Она боялась, что никогда не увидит своё дитя.

Она закричала снова, когда жрец проделал что–то с ребёнком внутри неё, и живот пронзило кинжалом.

— Доставай младенца! — сказал Деррег, и от напряжения его голос был надломлён.

Жрец поднял голову между ногами Варры, посмотрел сначала на неё, потом на Деррега.

— Я не могу. Он умирает. Пуповина…

Он умолк, но от этих слов Варра почувствовала пустоту внутри.

— Нет, — сказала она, и по щекам потекли слёзы. — Нет.

Жрец посмотрел на неё с мягким, сочувственным выражением.

— Мне так жаль.

— Ты плохо стараешься, Эрдан! — сказал Деррег, и она услышала, как он зашагал к жрецу, хотя по–прежнему оставался позади Варры, вне поля видимости.

Тихий голос жреца оставался спокойным.

— Я сделал всё, что мог, Деррег. Мы должны… предпринять некоторые шаги, чтобы у женщины был шанс.

Варра почувствовала на голове, на волосах руку Деррега, защитный жест, который её успокоил и согрел.

Как странно, подумала она. С мгновенной ясностью она осознала, что в другом времени, в другом месте он мог бы стать мужчиной, которого она могла полюбить, несмотря на их разницу в возрасте.

— Её зовут Варра, — отрезал Деррег. — И должно быть что–нибудь…

— Вырезайте ребёнка, — сказала Варра тихим, как дождь, голосом, и её молчаливая решимость пронзила комнату.

Деррег убрал руку с её головы, как будто отпрянув.

Священник выглядел так, будто она заговорила на незнакомом ему языке.

— Что говоришь?

Повитуха сжала руку Варры.

— У тебя в голове помутилось…

— Вырезайте моего ребёнка, — громче сказала Варра, приняв решение. Её тело напряглось, схватки охватили её, внутри задвигался младенец, и она закричала. — Вырезайте! Я уже мертва! Я вижу по вашим лицам!

Жрец и повитуха смотрели на неё, широко распахнув глаза. Никто не стал ей возражать.

— Я уже мертва, — тише повторила Варра, пытаясь удержать голос ровным. Комната закружилась. Она закрыла глаза, пока вращение не прекратилось.

— Ножом?

— Времени мало, — сказала Варра.

— Да, конечно, — сказал жрец, глядя мимо неё на Деррега, будто спрашивая у него разрешения.

Ладонь Деррега вернулась на голову Варры, баюкая её, как младенца, как он мог бы баюкать дочь. Его пальцы нежно провели по мокрым от пота волосам девушки. Она потянулась и накрыла его руку своей, и потекли слёзы. Его кожа казалась грубой, как кора. Рядом с ней возникло его бородатое лицо, его тёплое дыхание коснулось её щеки.