Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Шпионский детектив
Показать все книги автора:
 

«Жёлтый дьявол. Том I», Никэд Мат

Цепь дрогнула…

— Назад! Трусы! — неистовым голосом кричит Карандашвили и, отделившись от эскадрона, стрелой летит к цепи, нагайкой загоняя стрелков в лежаки.

Без лошади — бегом, в это время, к мадьярскому отряду, тот же в кепи, — уставил пулемет и косит надвигающуюся кавалерийскую лаву. Но через скошенные цепи мчатся другие. Не задержать лаву нашим пулеметчикам.

— С левого фланга показался неприятель, — передается по цепи.

— Не устоять нашим стрелкам, — думает.

…Бу-бух-бух.

Сзади в табуне лошадей разрывается неприятельский снаряд. Перепуганные лошади обалдело бросаются в гущу неприятеля.

От неожиданности неприятельские части обращаются в бегство.

Мадьярские пулеметы скашивают кавалерию. Карандаш- вили бросается за пехотой. Берут пленных…

Броневики отходят.

Спасены!

 

Уже ночь.

Неприятель далеко.

Говор… Шум.

Откуда он?.. Кто?..

К нему:

— Ты что ругался!.. Дрался!.. — со штыками к нему…

А он уже на лошади — кепи надвинул — смотрит, смеется… — Ночь, не видать…

Озлобились:

— Что молчишь? — ближе к нему.

Мадьяры заскрипели зубами:

— Слышь… там… когда стрельба — молчаль… трусиль… бежаль…

Еще озлобленнее:

— Ну?..

— Ну!.. — теперь неприятель далеко… будем говорить… Шум… — все насторожились…

С увала — две белые полосы в ночь по лощине, кругом, и прямо в отряд…

— Автомобиль!

Остановился.

— Кто начальник отряда?

Молчание.

…— Я — выходит! — лошадью к автомобилю.

— Вы, товарищ?

…— Я… отступал с ними… здесь задержались. Меня не знают… Я их не знаю, — глупо так все вышло — приказа не было…

— Чушь!.. — важно — удержали, а остальное… отдайте лошадь вашему заместителю, — есть он у вас?

— Да, назначил, вот…

— Садитесь, едем в штаб… Там оформим…

— Есть, товарищ Лазо!..

5. Штаб фронта

— Ну! Говори! Зачем стрелял?

— Моя деньги получай — моя стреляй.

В штабе хохот.

За столом Лазо, черный, как цыган, в рваной шинели. Несмотря на его сдержанность и спокойствие, ответы китайца вызывают на его лице улыбку. Он берет планшетную сумку и начинает что-то записывать.

— Вас, китайцев, много у Семенова?

— Моя не знай. Моя мала-мала служи…

Кто-то из штаба бросает:

— А твоя бабушка есть?

Раскосое лицо китайца начинает собираться в морщины, — это он улыбается. Страх из его глаз проходит, и он начинает отвечать более разумно.

Оказывается, все пограничные китайские войска в распоряжении семеновских банд. Китайцы — пушечное мясо белых. Управляют ими офицеры и юнкера. Ходя[?] болтает о том, что он из Чифу, что он когда-то торговал и что он тоже был хунхуз. О Джан-Цзо-Лине он говорит:

— Шибыко большой капитана!! Хо! — и большой палец правой руки китайца энергично выставляется вверх.

Штабные смеются. Ильицкий подходит и треплет китайца за косу:

— «Шибыка большой капитана!» — подражая китайцу Ильицкий показывает на Лазо. — Больше твоего Джан-Цзо- Лина.

— Японцы есть в отрядах? — резко прерывает Лазо шутки штабных.

— Есть мала-мала…

— Твоя, что делал?

— Моя пулеметчика!

— Хочешь у нас служить?

Китаец ободряется и произносит совершенно спокойно:

— Моя игаян![?]

— Ну, довольно, отведите его — и два ординарца уводят китайца из халупы.

Лазо уже у трубки телефона.

— Кто говорит?.. Метелица?.. Я слушаю… Ну… 93-й раз'езд взят… Хорошо! Кавалерийским налетом?.. Так!.. Ай, да Аргунский полк, молодцы! Раз'езды идут дальше. Неприятель отступает в направлении Борзи. Где броневики?.. Ах, чорт! — Неизвестно… Товарищ Мятелица, сегодня же в ночь два эскадрона пошлите по правому флангу в обход за Борзю в стратегическую разведку. Сами приезжайте в штаб на оперативное совещание.

Во время разговора в халупу, сильно сгибаясь, стуча шашкой, входит красивый мадьяр Либкнехт. Он говорит, захлестывая слова:

— Товарищ Лазо, Иркутский интернациональный полк прибыл в ваше распоряжение.

— Здравствуйте, товарищ. Вы командир полка?

— Да!

— Фронт неприятеля сломлен. Сегодня в час ночи оперативное совещание о наступлении. Приходите.

— Есть!

6. История кочегара

Борзя взята.

Штаб расположен на станции.

Привели шпионов. Красноармейцы их обступили и злобно рассматривают.

В штабе бешеная работа. Подготовляются последние операции под Манчжурию.

— Товарищ Лазо! Китайцы хотят с вами говорить.

— Слушаю, — и Лазо подходит к аппарату.

— Да, здесь командующий войсками Забайкальского фронта Лазо. Что надо?

Телеграфист по ленте читает:

— Прекратите стрельбу по китайской территории… У нас паника среди гарнизона и населения… Выезжайте для переговоров о совместной ликвидации белых.

Ад‘ютант Лазо, Ильицкий, не выдерживает:

— А-а-а, сволочи!

 

— Введите шпионов, — приказывает Лазо.

В комнату вводят нескольких человек. Среди них один, увидев Лазо бросается к нему.

— Сергей!

— Ефим, ты! Откуда?

— Я из Петрограда. С документами оперативного штаба к тебе. Ехал на экспрессе нелегально. Белогвардейцы напали на поезд и взяли у нашего полковника портфель с документами. Полковника отравили…

— Как отравили? Но ведь к нам в Иркутск приехал один полковник из Петрограда и тоже с документами.

— А как зовут полковника?

— Его фамилия Солодовников.

— Солодовников! Тут что-то… Скажи, чтоб увели шпионов и чтоб удалились посторонние.

Когда все вышли, Лазо подвинул скамью Ефиму. Ефим в кратких словах рассказал Лазо о том, что он увидел в купе генерала Сизо. Рассказал, как потом, сорвавшись на виадуке, он еле живой пополз к станции. По дороге его подобрал кочегар Спиридоныч.

— Дальше — я очнулся уже в больнице, в Манчжурии, а по выходе из больницы меня мобилизовали семеновцы. Настоящие документы полковника все время находились при мне.

— Поезжай немедленно к Яковлеву и передай ему документы, — говорит Лазо.

— Хорошо, — Ефим собирается уходить.

— Постой, тут какая-то новость, — говорит Лазо, принимая от ординарца телеграмму.

Штаб фронта. Лазо. Чехи восстали. Яковлев.

Глава 3-я

АВАНТЮРИСТКА

1. Арест авантюристки

Предместье Иркутска Глазково. В меблированных комнатах «Звездочка» баронесса Глинская делает свой утренний туалет.

В соседней комнате ее ждут несколько переодетых в штатское белогвардейских офицеров.

Разговор.

— Да, чорт возьми! Если-б не эти проклятые Черемховцы, Иркутск был бы нашим.

— Да, если б вы раньше овладели портфелем, может быть восстание было бы выиграно.

— Ничего. Еще не поздно. Портфель в верных руках полковника С.

— Он уже назначен комиссаром Центро-Сибири.

— Ну, а тот настоящий?

— Мертв! Можете быть покойны.

— Расскажите, как обстоит дело с организацией восстания в Иркутске.

— Здесь вдохновительница восстания — наш штаб — баронесса Глинская. Она всего неделю как из Петрограда. А вот и сама…

В комнату, шурша шелками, входит изящная, надушенная баронесса.

— Здравствуйте, господа!

Присутствующие в комнате вскакивают со своих мест и, торопясь, один за другим прикладываются к выхоленной руке баронессы.

— Господа, — говорит баронесса, опустившись в кресло. — Мы можем открыть наше совещание. Полковник Эллерц Усов — ваше сообщение.

— Оно очень краткое, — отвечает полковник, — чехи на днях восстанут. Тайным советом Японии гарантирована поддержка… Я хотел бы…

Полковник делает паузу и прислушивается.

— Какой-то шум на лестнице, — шопотом замечает один из офицеров.

Моментально все настораживаются. Баронесса Глинская бледнеет и выхватывает из-за корсажа браунинг.

— Господа, мы окружены!

Все хватаются за револьверы. Слышны гулкие удары в дверь. Офицеры громоздят к ней шкафы, столы и стулья.

— Сдавайтесь! — кто-то кричит сквозь импровизированную баррикаду.

Офицеры отвечают залпом.

Вдруг что-то блестящее мелькает над загромождениями и…

 

В соседней комнате баронесса Глинская лихорадочно связывает концы сорванных портьер, выбрасывает один конец их через открытое окно, другой конец привязывает к оконной раме. Еще момент — и баронесса вскакивает на подоконник, цепко ухватившись за спускающуюся вдоль стены портьеру…

Иллюстрация к книге

…и гулко об пол ударяется граната. Затем оглушительный взрыв, и в воздух взлетают окровавленные куски человеческого мяса…

На баронессу валятся осколки стекла… Баронесса выпускает из рук портьеру и падает вниз…

2. Оперативный штаб в тюрьме

В камере № 59 баронесса Глинская. Она уже второй день, как в тюрьме, попавшая прямо с побега в руки ЧК.

Баронесса не унывает. Она уже успела познакомиться со своими тюремщиками. Она уже связана с волей и свободно переговаривается с соседними камерами.

Удивительная красота баронессы оказывает ей не малое содействие во всех ее замыслах.

— Глинская, выходите!

— Куда?

— На допрос, — отрывисто бросает конвоир.

По узким коридорам он проводит ее в неуютную накуренную комнату следователя.

Следователь — маленький белобрысый старичок, поправляя золотое пенсне, вскидывает глаза.

— Вы Глинская?

— Я!

— Очень приятно, — нечаянно вырывается у следователя. Как ни старается он, но не может скрыть своего очарования красотой баронессы.

— Разрешите сесть, — говорит баронесса, видя его смущение.

— О, пожалуйста!

Баронесса садится сбоку следователя. Два дня тюрьмы не могли развеять волнующий запах духов баронессы, а ее пышная грудь, — как раз в том направлении, в котором сейчас смотрит следователь.

Кокетливо улыбаясь, баронесса трогает какую-то вещичку на столе, приковывая этим взгляд следователя к своим тонким выхоленным пальцам, изящно отманикюренным ногтям. Конечно, следователь не замечает, как другая рука баронессы опускает в наружный карман его пиджака какой-то конверт.

— Не пора ли приступить к допросу, — говорит баронесса, — хотя я сегодня так устала, что если б можно было отложить допрос, я бы…

— О, не беспокойтесь! Я ведь могу навестить вас и в камере. Я сам зайду. Да-да!

И неуклюже ковыляя на старческих дряхлых ногах, следователь провожает баронессу до двери.

— Не забудьте прийти в этом пиджаке. Вы мне в нем очень нравитесь.

И очаровательно улыбаясь, баронесса удаляется.

3. Смерть или симуляция

— Скорее в камеру 59! Врача. О, это ужасно! А где начальник тюрьмы? Нужно составить акт.

Белобрысый старичок суетится не в меру. Похоже, что в тюрьме открыли склад динамита, или удрали все заключенные.

Ни то, ни другое не случилось. Просто часовой заглянул в глазок камеры 59 и увидел спящую Глинскую.

Можно спать неподвижно час-два, но нельзя спать в течение всего дня. Неподвижность Глинской показалась надзирателю подозрительной. Не разбудив баронессу окликами, он побежал к начальнику.

— Неужели она отравилась?

Следователь, врач, начальник тюрьмы и два надзирателя отправляются в камеру. Врач прикладывает трубку к груди баронессы, щупает пульс…

— Она мертва! — после быстрого осмотра лаконично заявляет врач.

— Вот так-так, — говорит начальник тюрьмы. — Это здорово! Ну, давайте составлять акт, да поскорее уберем эту дрянь…

Сердито сплевывая сквозь зубы, он вытаскивает из портфеля лист бумаги и размашисто пишет акт. Под ним подписывается начальник тюрьмы, следователь, врач и двое надзирателей.

— Труп прикажете убрать? — спрашивает надзиратель.

— Да, суньте в мешок и заройте у стены.

— Постойте, — вмешивается следователь. — Не будет ли это слишком поспешно. Баронесса — видный белогвардейский организатор, и ее внезапная смерть в тюрьме может вызвать разные толки.

— Что же вы хотите предложить? — недоумевает начальник.

— Завтра сюда приезжает комиссар Центро-Сибири. Было бы удобнее, если бы он лично убедился в смерти Глинской.

— Да, это лучше, — соглашается начальник. — Отнесите труп пока в сарай.

4. Труп в мешке

— Алло! Да, это я, Берзин — председатель Губчека. Что, умерла Глинская? Ну туда ее… Почему же в сарае? Какого комиссара? Ладно. Я сейчас приеду.

— Товарищ шофер, машину. В тюрьму.

В сопровождении начальника тюрьмы и надзирателя Берзин отправляется в сарай. Мешок с трупом баронессы небрежно брошен на дрова. Мешок такой длинный, неуклюжий, что даже совсем близко похож на тоще набитый соломенный тюфяк.

— Снимите мешок, — приказывает Берзин, подходя к трупу; надзиратели поспешно стягивают мешок.

У присутствующих вырывается невольный крик. Даже Берзин в изумлении отступает назад.

— Это… Это, по-вашему, баронесса?

Иллюзия на этот раз не обманула. В мешке оказался самый обыкновенный соломенный тюфяк.

— Товарищ Гаврилов, — обращается Берзин к начальнику. — Я обязан вас арестовать. Но не скажете ли вы, как это могло случиться?

— Товарищ Берзин, — у Гаврилова заплетается язык. — Я право… Врач констатировал… Следователь…

— Позовите сюда их обоих, — приказывает Берзин надзирателю.

Надзиратель бежит к телефону. Но из квартиры следователя сообщают ужасную новость: следователь убит ночью в своей комнате и только что обнаружили его труп…

— А где врач?

— Врач не возвращался домой со вчерашнего вечера, а где — неизвестно.

— Ага! Так…

Берзин что-то соображает. Потом коротко отдает приказание:

— Отведите начальника тюрьмы в Губчека. Усильте охрану тюрьмы. А сейчас — скорее мне машину…

5. Бегство

Полуночный час. Тихо в сарае. Только где-то крысы скребутся в углу. Бледный лунный луч одиноко проникает сквозь щель в крыше.

Но, чу… В самом ли деле так явственно скребутся крысы. Пожалуй эти звуки более похожи на звук распиливаемой доски…

Да, да, да… В углу сарая за дровами копошатся двое, мужчина и женщина.

— Ну, как? — спрашивает женский голос.

— Поддается… сейчас. Доски это пустяки…

— А веревки с вами?

— Есть все. Надеюсь, справитесь сама.

— О! Я не ваш следователь. Кстати, крепко ли вы его?..

— Будьте покойны! Окончательно… Главное — как там будет за стеной.

— Об этом не беспокойтесь. Письмо, которое я положила в карман следователя, было по пути уже перехвачено нашими. Воображаю, как удивился старичок нападению бандитов.

— Да, он рассказывал… Ну, довольно. Доски все. А теперь будьте осторожны. Нам лучше пробраться вдоль стены к угловому выступу тюремной ограды.

Баронесса и врач осторожно вылезают из сарая и ползут к стене.

Двадцать шагов часового в ту сторону — десять шагов беглецов вдоль стены. Так — шаг за шагом. А вот и угол.

Выждав момент, врач перекидывает через ограду веревочную лестницу. Еще момент и баронесса уже наверху. За ней — врач.

Но не все совершается с заранее определенной регулярностью. Везде бывают исключения.

Неожиданно часовой оборачивается на пятнадцатом шагу и, моментально осмыслив происходящее, вскидывает к плечу ружье.

— Стой!.. Стой!.. — Пах!.. Выстрел. Резкий свисток часового.

— На помощь!

По эту сторону ограды валится тело врача, по ту баронессы.

В тот же момент к падающей баронессе подбегают несколько вооруженных людей.

Глава 4-я

ДРАМА В ПЕКИНЕ

1. Деньги союзников

Солнце в зените. Выжженная асфальтовая площадь. Никакой тени. Огромные пагоды буддийского храма нависли шапкой над парком Шид-зу. Напротив него ограда русского посольства в Пекине.

В изящном, бесшумном лимузине, к самому под’езду посольства подкатывает генерал Сизо. Через минуту из другого под'ехавшего автомобиля выходят генерал Семенов, барон Унгерн и полковник С.

Спустя некоторое время под'езжают еще два автомобиля. В стосильном Форде — посланник французский. На длинном Паккарде — английский.

Два образцово вышколенных мулата в золотом вышитых ливреях встречают прибывших.

 

— Господа, — говорит Кудашев. — Чехи восстали. Им там помогает Нюланс. Ну, а здесь как?

— О, здесь тоже, — заявляет французский посланник. — Мы уже получили директивы правительства. Королевство Англии также согласно субсидировать чехов.

— Гм… Зачем же только чехов? — недоумевает Семенов. — А здесь… нам… работающим…

— Господа, — перебивает его английский посланник. — Мы же не можем вмешиваться в русские внутренние дела…

— Ну, что ж, — говорит Кудашев, — мы будем работать самостоятельно и используем все возможности.

Барон Унгерн и генерал Семенов, переглянувшись, улыбаются. У Кудашева в лице тоже появляется что-то веселое, но глаза его хитро щурятся.

Похоже, что улыбнулся и генерал Сизо. Но может быть это просто показалось.

— Значит, деньги для чехов будут в ближайшие дни? — обращается Кудашев к французскому посланнику. — Разрешите мне их отправить?

— Я думаю, что мы их отправим совместно, — любезно отвечает француз.

Кудашев морщится, но тотчас же отвечает:

— О, пожалуйста!

2. Удар кастетом

Вечер того же дня.

Белогвардейцы все в сборе.

Неудачи последних дней сильно нервируют. Лазо загнал отряды белогвардейцев в Китай… Средств нет…

Ждут прихода Кудашева.

— А вы думаете, Кудашев даст? — спрашивает Семенов Унгерна.

— Даст, если спросишь, — отвечает Унгерн. — По правде сказать, мне что-то странным показалось его сегодняшнее согласие быть посредником между чехами и иностранцами.

— Ну, это он делал вид для иностранцев. А использование денег — вопрос другой…

— Вот именно! А Кудашев, пожалуй, не прочь их заполучить у иностранцев. Только… для себя. Вы меня понимаете…

— Неужели?..

Часовая стрелка ползет к двенадцати. Кудашева все нет. Он приезжает в половине второго. С нетерпением все его обступают.

— Сколько?

— Получили уже?

— Господа, — удивляется Кудашев. — Что за вопросы? Деньги я получу завтра. Сколько — еще неизвестно. И потом…

— Нам нужно немедленно обсудить вопрос об использовании этих денег, — заявляет Калмыков.

— Господа, — дайте мне докончить. Я совсем не намерен надувать иностранных представителей. Есть дела, в которых честь…

— Будет вам говорить о чести! — резко обрывает его Семенов. — Мы догадываемся о ваших планах. Деньги должны быть распределены между нашими организациями, или…

— Простите, я немного погорячился, — заметно убавив тон, говорит Кудашев. — Вы меня не так поняли. Я не прочь… Если только это будет возможно…

— Это будет подлостью! — совершенно неожиданно для всех заявляет полковник С. — Я никогда не соглашусь на обман наших союзников.

Все взгляды скрещиваются на полковнике С.

— Вы? Вы это говорите? — шипя от злобы выдавливает барон Унгерн. — Вы захотели служить французским собакам? Какому же богу вы веруете?

И прежде, чем присутствующие успевают опомниться, барон ударяет полковника кастетом в висок. Полковник, взметнув руками, падает глухо на ковер.

— Что вы наделали, барон! — бросаются к Унгерну присутствующие.

— Убил французского лакея! — отвечает Унгерн.

И, повернув свои злобные, налитые кровью глаза к Кудашеву, точно заканчивая какую-то мысль, он бросает:

— Деньги значит будут?

3. Японский бог

Небольшое замешательство среди офицеров быстро проходит. Те же люди, час тому назад рассуждавшие о высоких идеалах, любви к родине и прочем, сейчас прячут следы своего преступления не хуже заурядных убийц.

Залитый кровью ковер свертывают, засовывают в камин и сжигают. Барон Унгерн и генерал Семенов поднимают труп и несут на балкон.

Город еще спит. Особняк белогвардейцев белеет на откосе прямо над рекой. Мутный туман над водой голубеет утренним рассветом.

Нет разговоров. Молчанье. Могильщики всегда работают молча.

Барон и Семенов быстро раскачивают тело полковника и бросают его вниз.

Присутствующие напряженно следят за всеми движениями барона и генерала. Они не замечают, как сзади них, точно отделившись от стены, проходит на балкон какая-то фигура.

Это — генерал Сизо.

— Падаздите, пазвольте!

Он смотрит вслед брошенному трупу. Желтая маска его лица расплывается в уродливую гримасу, и он хлопает барона по плечу…

— Карасо, карасо… Очень карасо!..

Все глаза впились в каменное лицо японца. В глазах испуг и страх. Отвисшая нижняя челюсть Кудашева отбивает мелкую дробь.

— Да! Это — он… он…

А внизу балкона, покачиваясь на волнах реки Желтой, в утреннем тумане медленно уплывает тело полковника С. Неправильно отчеканивая русские слова, японец говорит:

— Японское… Императорское правительство… поручило мне… передать вам для продолжения военных операций против большевиков — один миллион иен.

Глава 5-я

НАЧАЛО КОНЦА

1. Совет трех

Военный комиссар П. положил на стол измятый листок.

ПРИКАЗ

Командиру Аргунского полка — тов. Метелице.

1. — Сегодня ночью сделать кавалерийский рейд в тыл станции Манчжурии.

2. — Задержать эвакуацию семеновцев.

Лазо.

Присутствующие вопросительно взглянули на военного комиссара.

— Вы ждете комментариев, — говорит П. — Они просты. Лазо разбил семеновцев, загнал их в Китай и там произведет разоружение. Наша игра проиграна.

— Спокойно! Не все еще потеряно. — Солодовников выпрямляется за председательским столом. — У нас еще есть шансы. Во-первых, — чехи, восставшие хотя и не сплошным фронтом, но по всей России. Во-вторых, — взята Самара. Это начало хорошее.

— Это там, в России, — говорит П. — Но почему молчит Восток?

Японский поручик прищуривает глаза.

— Он скоро заговорит. Я имею поручение передать вам информацию о том, что консульский корпус уже подготовил восстание во Владивостоке. Оно состоится на днях.

— Значит тыл обеспечен, — говорит Солодовников. — Теперь ваша очередь, — обращается он к П. — В вашем распоряжении находится Иркутский военный сектор. Постарайтесь передать его без боя чехам.

— Но не будет ли это слишком рискованно, — колеблется комиссар П.

Японский поручик предупреждает его опасения.

— Японские и английские паспорта вам готовы. Деньги также. Генерал Сизо все предвидел.