Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовная фантастика
Показать все книги автора:
 

«Звездолёт», Мелисса Ландерс

Глава 1

«Что, если никто меня не возьмет? Нет ничего страшнее».

Сердце забилось быстрее, ладони похолодели. Солара не предусмотрела возможности, что ее не выберут, а теперь, разглядывая отсек для слуг, заметила еще только двух кандидатов на договор: пожилого мужчину, у которого в ушах волос было больше, чем на голове, и постоянно чешущегося подростка. Из пятидесяти предлагавших свою помощь путешественников, прибывших сегодня утром, остались лишь они трое. Последний сигнал об отправлении прозвучит через несколько минут, и если Соларе не удастся уговорить какого-нибудь пассажира нанять ее в обмен на билет в Пограничье, придется ждать следующего космолайнера шестьдесят дней.

Она не могла столько ждать.

Улыбнувшись поприветливее, она расправила плечи и попыталась привлечь внимание женщины в полурасстегнутой рубашке и с крошками в волосах:

— Простите, мэм, вы путешествуете с маленькими детьми? Я могу помочь. Мне нужен лишь билет до конечной остановки.

Женщина замерла и задумчиво склонила голову на бок. Затем шагнула к воротам для прислуги.

— У тебя есть опыт?

— Да, мэм! Я почти что растила малышей в общественном доме.

— Общественном доме? — Женщина поджала губы и заново оглядела Солару, заметив грязные пятна на предоставленном государством рабочем комбинезоне и дырявые коричневые ботинки. — Покажи руки.

Сердце ушло в пятки, но Солара притворилась, что не поняла:

— Что?

— Я хочу увидеть твои руки, — повторила потенциальная нанимательница.

Со вздохом Солара сняла перчатки без пальцев и позволила пассажирке прочитать татуировки, навечно выбитые на костяшках. Она даже не попыталась объясниться, все равно это ничего не изменит.

— Так я и думала. — Женщина презрительно покачала головой, будто монашка из общественного дома, и ни слова не говоря, ушла прочь.

Старик приблизился к Соларе, нарушив ее личное пространство, легонько ткнул локтем и прошептал:

— Я знаю умельца, который уничтожит отметки о судимости. Лучший специалист в Хьюстоне, справится даже с новейшими антилазерными чернилами.

Солара закатила глаза. Она была знакома с десятком подобных умельцев. Проблема не в том, чтобы найти специалиста.

— Были бы у меня такие деньги, я бы тут не стояла.

Старик поднял руки и отошел.

Вскоре появилась компания дельцов, которые искали обслугу для пятимесячного путешествия. Солара спрятала руки за спину и улыбнулась им как можно шире, но тщетно. Они заключили договор со стариком и чесоточным юношей.

Оглядев пустую станцию и толстые металлические двери, ведущие на посадочную платформу, Солара запаниковала. Все пассажиры уже поднялись на борт. В любую минуту корабль перевезет тысячи путешественников на лунную станцию, где они загрузятся в космолайнер «Зенит» и отправятся по курортам.

«Почему меня не выбрали?»

Конечно, ее не назовешь красивой, очаровательной и даже забавной, но по мозолям на ладонях видно, какая она трудяга. Солара практически спала с шестеренкой в одной руке и гаечным ключом в другой. Каждый раз, когда самолет епархии барахлил, монахини просили ее его починить, даже если приходилось на час скостить наказание, при котором Солара стояла в церкви на коленях за то, что поглядывала на планшет для ввода данных во время утреннего молебна. И когда двигатель снова работал как надо, сестра Агнес потирала согнутые артритом пальцы и говорила, что еще не обучала механика талантливее.

Разве это не значит больше, чем судимость?

Похоже, нет.

В вестибюле послышался стук каблучков, и Солара повернулась на звук: к воротам направлялась сногсшибательная девушка лет восемнадцати, волоча за собой сумку на колесиках. Из ее недр доносился лай, вероятнее всего, комнатной собачки.

Девушка стряхнула пылинку с воротника дизайнерского платья, перебросила блестящие розовые волосы через плечо и обратилась к кому-то за спиной:

— Поторопись, если не хочешь опоздать на корабль. А то твой отец заставит нас прождать следующего целый час, просто чтобы доказать свою точку зрения.

Чувствуя, что это ее последний шанс выбраться отсюда, Солара поднялась на цыпочки и помахала незнакомке:

— Мисс! Послушайте! — Затем посмотрела ей в глаза и улыбнулась: — Я хорошая служанка. Мне нужен лишь…

Но все усилия были напрасны. Красотка нахмурилась и отвернулась.

У входа раздался низкий мужской голос:

— Я не прочь опоздать, терпеть не могу ограниченные пространства, там дышать нечем.

И на станцию шагнул высокий парень.

Пиджак небрежно перекинут через плечо, пара пуговиц на воротнике расстегнута. От него веяло безразличием; он двигался неторопливо, словно «Зенит» будет ждать его целую вечность.

Потому что так и есть.

Солара видела его только в форме академии, но не могла не узнать. Доран Сполдинг, наследник крупнейшей топливной корпорации, звезда футбола первой величины и ее личный мучитель. В старших классах Солара получила стипендию на программу подготовки инженеров-механиков в частной академии, где он учился — она имела право посещать занятия, но комната и питание ей не полагались. И Сполдинг-младший всеми силами старался наказать ее за такое везение. Особенно после того, как Солара вместо него получила премию выпускников имени Ричарда Сполдинга. Были и другие ссоры, например, когда она сломала Дорану руку, неудачно приземлившись во время учебного полета, но это получилось случайно, и он всего полсезона провел на скамейке запасных. Солара знала истинную причину его гнева: его унизило, что отцовская премия досталась не ему, Дорану, а безродной девке без гроша за душой. Будто она запятнала его драгоценное имя.

Доран явно тоже ее узнал — стоило их взглядам встретиться, он застыл и рассмеялся:

— Крыска, рад тебя видеть!

Солара машинально потрогала изогнутое родимое пятно на шее, которое, по мнению Дорана, напоминало хвост грызуна. Прошло четыре года, а прозвище прилипло намертво.

— Ты не была на вручении, — сказал Доран, хотя не все ли ему равно? — Похоже, тебе плевать на бесплатное образование, раз даже за дипломом не пришла.

Солара чуть улыбнулась, почувствовав облегчение — до него еще не дошли новости, что на вручение она не явилась, так как пулей вылетела из академии, стоило им узнать о ее судимости.

— Я раньше сдала экзамены и получила практически высший балл. — И даже почти не соврала.

Дорану ответ не понравился. Он посмотрел на договорной браслет на руке Солары:

— Продаешь себя ради того, чтобы хоть одним глазком взглянуть на обсидиановые пляжи? Могу понять, это ведь твой единственный шанс.

Она открыла рот, чтобы выпалить нечто остроумное, но безрезультатно. Хорошие мысли вечно запаздывали.

— Хоть это и не твое дело, но мне нужно до конечной остановки.

— Пограничье? — Доран отшатнулся. — Что ты там забыла?

— Работу. Предложение пришло на прошлой неделе.

В Пограничье, где царит беззаконие, такие механики, как Солара, на вес золота. Там всем будет плевать на татуировки на ее костяшках и грязь под ногтями. Ее будут почитать как богиню, потому что колонисты пограничных планет ценят умения и навыки, а не красоту. Там ей самое место, подальше от перенаселенных хьюстонских трущоб и потогонного производства, где людям платят несколько жалких кредитов, и то лишь тем, кому повезло устроиться туда по блату. Солара направлялась на запад, на окраину освоенного космоса, до новой терраформы под названием Вега. К зарплате прилагался целый акр земли, и Солара с нетерпением ждала, когда сможет коснуться почвы и понять, что у нее есть своя собственность. Там ее ждали свобода, богатство и безопасность.

Нужен был лишь билет.

— Но ты не можешь заплатить за проезд, — будто сам себе сказал Доран. — А следующий корабль в Пограничье только через год.

— Через два месяца, — поправила Солара.

— Нет, через год. — Он пригладил темные волосы рукой с идеальным маникюром, рассматривая свое отражение в ближайшей кассе. — Количество рейсов сократили, так как мало кто отправляется на окраинные планеты. Туда стремятся лишь преступники. — Затем перевел взгляд на Солару: — И бродяги.

Кровь отхлынула от ее лица.

Год?!

Где ей жить? Как себя прокормить? Монахини на радостях едва не сплясали джигу, когда она освободила койку для одного из ребят, спавших на полу кафетерия. Каждый день у ворот оказывалось все больше брошенных детей, чьи родители скрылись, словно играя в извращенную версию пряток. В приюте нельзя оставаться после выпуска. Никаких исключений. Даже сестра Агнес, почти заменившая Соларе мать, сунула ей ручной шокер и вытолкнула за дверь с напутствием: «Пограничье опасно, носи его с собой». А заодно пожелала идти с миром и служить Господу.

Ее возвращения явно никто не ждал.

Доран вернул Солару к действительности, постучав пальцами по подбородку и уставившись на нее с воодушевлением:

— Мой слуга заболел и не может путешествовать. Как вижу, всех приличных разобрали, однако и ты сойдешь. — Он осклабился так, что ей захотелось отвернуться. — Придется пустить тебя в мою каюту, но и это я как-нибудь переживу.

Солара не успела ответить, как подружка Дорана с отвращением фыркнула и заканючила:

— Ну же, Дори, только не эту. Она такая… грязная.

Солара покраснела. Утром она отскребла лицо в общественной бане, а за дополнительную плату ее волосы вымыли и заплели по последней моде.

— «Она» все слышит. И я вовсе не грязная.

Доран взглянул на нее и нахмурился, так что черные брови сошлись над голубыми глазами, способными заморозить огненные луны планеты Вулкан.

— Давай кое-что проясним, Крыска. Раз уж я оплачиваю твой проезд, то следующие пять месяцев желаю слышать из твоих уст лишь «Да, мистер Сполдинг». Разочаруешь меня, не исполнишь хоть одно приказание, и я выброшу твою тушку на первой же заставе. Понятно?

Солара затаила дыхание, пока сердце от ярости барабанило в ушах. Пять месяцев в рабстве у Дорана или год на улицах. Мерзко, но выбор очевиден.

— Да, — согласилась она.

— Что-что?

— Да, мистер Сполдинг.

— Так-то лучше. Видишь? — обратился Доран к спутнице. — Ее можно выдрессировать. — И указал на запястье Солары: — Где взять парный браслет?

— Купить в автомате, — кивнула она на кассу.

Едва Доран оплатил проезд Солары, ворота с писком открылись, и на поднос опустился браслет с буквой «Х» («Хозяин»). Он надел его, связав их как нанимателя со служанкой.

— Не стой столбом. Возьми сумку мисс де Поль.

Но девушка — видимо, та самая мисс де Поль — стиснула ручку переноски обеими руками с десятью накрашенными красным лаком ноготками.

— Не желаю, чтобы она лапала мои вещи, — заявила красотка и поцокала к посадочной платформе.

Доран пожал плечами и отдал свой пиджак Соларе. А когда они добрались до выхода на посадку, крикнул:

— Дверь, Крыска, открой дверь!

Солара прошмыгнула вперед и отодвинула в сторону металлический барьер. Проходя мимо, Доран пробормотал:

— Мда, паршиво ты начала.

Она сжала его пиджак, с трудом подавив порыв задушить засранца. Может, и есть кое-что похуже, чем когда тебя не выбирают.

Глава 2

Спросонья Солара никак не могла понять, откуда исходит разбудивший ее писк, а когда попыталась разглядеть в темноте источник противного звука, получила в лицо подушкой с нижней койки.

— Выключи браслет! — прошипела одна из ее соседок по каюте.

До Солары наконец дошло, и она нажала кнопку «принять» на браслете. Стоило уже привыкнуть к постоянным приказам Дорана. За месяц на «Зените» этот кретин с садистскими замашками ни разу не дал ей выспаться, и вряд ли сейчас что-то изменилось.

— Он мешает мне спать, — прошептала другая соседка. — Зачем он тебя мучает?

Хороший вопрос.

Думая об этом, Солара натянула штаны. Доран явно цеплялся за школьную обиду, желая поставить ее на место после той выигранной премии. Но еще порой казалось, что он просто жаждет внимания. Он напоминал Соларе мальчишку из общественного дома, который таскал ее за косы. Монахини тогда отмахнулись от ее жалоб, уверяя, будто это проявление симпатии. Но Соларе подобная «симпатия» претила, потому она покончила с приставаниями, засадив наглецу кулаком в живот.

Возможно, Дорану не достает того же.

Накинув на плечи одеяло, она тихонько выскользнула в коридор и дождалась, пока среагируют датчики движения и включится свет. Вскоре на полу засияла тоненькая линия. Солара уже знала, что от ее каюты на служебном этаже до люкса Дорана в первом классе ровно восемьсот семьдесят два шага, так что решила не тратить время понапрасну. В последний раз она добиралась слишком долго, и Доран успел уснуть, но час спустя вновь ее вызвал только для того, чтобы достать чистую рубашку из гардеробной. Он не шутил насчет своей нелюбви к замкнутым пространствам, и Соларе все сильнее хотелось запереть его в багажном отделении.

Она тихонько постучала в дверь. У большинства слуг доступ в каюту хозяина был запрограммирован в договорных браслетах, но Доран, конечно же, недостаточно ей доверял.

Панель скользнула в стену, и Солара замерла на пороге, оценивая ущерб. Кретин опять закатил вечеринку. Ковер усеивали пустые бутылки, диван и кресла кто-то опрокинул, и всю мебель переставили в шахматном порядке. А разгребать все это, разумеется, Соларе. Вот только вряд ли Доран потому вызвал ее посреди ночи.

Или не вряд ли?

Она сердито покосилась в сторону спальни, не желая туда заходить. Судя по запаху духов мисс де Поль, Доран был не один.

— Чего-то хотел? — крикнула Солара.

— Что-что? — хрипло переспросил он.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула:

— Чем могу помочь, мистер Сполдинг?

— У меня бессонница, так что решил кое-что сделать для своей стажировки. Иди сюда, будешь записывать.

Солара не двинулась с места.

Одно дело достать одежду из шкафа, но находиться с Дораном в его спальне среди ночи? Ну уж нет — даже за все топливо во всех четырех квадрантах галактики!

В соседней комнате зашуршали простыни и раздался тяжкий вздох.

— Стой там, — пробурчал Доран. — Оденусь и приду. Но на будущее: меня не тянет к тем, от кого воняет как от ящика с инструментами.

Нахмурившись, Солара поднесла прядь волос к носу. Вчера она час провела во вспомогательном машинном отделении, но смазочным маслом не пахла. Вроде бы.

Доран прошлепал в гостиную в черном халате, из-под которого выглядывали голые ноги.

— Довольна?

Впервые за месяц Солара ответила искренне:

— Да, мистер Сполдинг.

Доран поднял кресло и уселся, не озаботившись освободить место для нее. Лишь указал в другой конец комнаты:

— На столе планшет. Полагаю, ты способна стенографировать, раз уж директор позволил тебе столько лет провести в моей школе.

Стиснув зубы, Солара кивнула.

— Я продиктую с… — Доран замолчал и наморщил лоб. — Черт. Где же мои документы? — Не давая ей ответить, он отмахнулся: — Сейчас найду. Жди в коридоре, не хочу, чтобы ты знала, где я храню ценности.

Потребовалась вся сила воли, чтобы не закатить глаза. Если б Солара и хотела заполучить документы Дорана, то только чтобы замочить их в остром соусе и сунуть ему в нос. Но она послушно подождала, пока он снова ее впустит. Затем включила планшет и открыла новый файл:

— Я готова.

Доран молчал. Вскинув голову, Солара поняла, что он рассматривает татуировки на ее руках и с каждой секундой все больше бледнеет. Глаза стали такими огромными, будто он демона увидел. Казалось, еще секунда — и Доран бросится в спальню прятаться под одеяло. Солара мысленно выругалась. Надо же было выйти из каюты с голыми ладонями…

«Всегда, всегда надевай перчатки».

— В академии у тебя их не было, — сказал Доран, рассеяно потирая мочку уха. — Я бы заметил.

— Не было. — Солара сдержала свой первый порыв — взглянуть на костяшки пальцев. Она не хотела их видеть. — Они свежие, всего несколько месяцев.

Доран тяжело сглотнул, неотрывно пялясь на татуировки. Не то чтобы Солара жаловалась, но казалось странным, что он над ней не смеется.

— Вот почему ты не закончила обучение. Тебя исключили.

— Я все равно доучилась, просто не в академии.

— Что ты натворила?

Солара напряглась. Как и всегда, когда слышала этот вопрос. Конечно, можно было рассказать краткую версию: ее поймали на воровстве. Но это не отражало всей картины. Как говорят монашки, дьявол в деталях. И именно подробностей Солара стыдилась больше всего — даже больше наказания судьи. Они причиняли боль, сидели острым шипом в сердце, и она скорее умрет тысячу раз, чем признается Дорану.

— Не помню.

— Лгунья.

— Да, мистер Сполдинг.

— Расскажи. Как твой работодатель я имею право знать.

А вот и нет. Солара прекрасно разбиралась в законах.

— Я совершила ошибку и выучила урок. Никто не пострадал, и это главное.

— Откуда мне знать, что ты не врешь? — Доран сглотнул так, что его кадык дернулся. Она его будто пугала, но это не могло быть правдой. Великий Доран Сполдинг ничего не боялся, разве что шкафов и отсутствия зеркал. — Мы ведь уже выяснили, что ты лгунья.

Соларе надоела эта игра. Она уберет каюту, даже тапочки ему принесет, но часть своей души не отдаст.

— Если ты меня впустил, значит, понимаешь, что я не представляю для тебя угрозы.

— То есть не скажешь?

— Не хочу.

— Ну ладно. — Доран указал на дверь и велел: — Убирайся.

Солара нахмурилась. Он серьезно или просто над ней издевается? Иногда трудно понять.

— Но как насчет?..

— Мне не нужна твоя помощь. До завтрака позаботься о так называемой собаке мисс де Поль. В остальном… мне плевать, чем ты займешься.

Доран встал с кресла и выключил свет, явно заканчивая разговор.

На следующий день она никак не могла отделаться от ощущения, что что-то не так — все утро в живот будто ножи втыкали. Этому не было логического объяснения. Корабль двигался плавно и ровно, дозаправка ожидалась всего через два часа. Соседки по каюте улыбались, заплетали друг другу волосы и сплетничали о том, кто им нравится на борту. Ничего необычного.

И только оказавшись у каюты мисс де Поль, Солара осознала причину своего беспокойства. Браслет слишком давно не пищал. Доран не потребовал завтрак в постель до рассвета. Не приказал нагреть полотенца или включить его любимую программу новостей. И даже не попросил достать костюм из гардеробной.

Явная аномалия.

Пытаясь задвинуть дурные предчувствия подальше, Солара постучала в каюту. Мисс де Поль открыла лишь в футболке Дорана — Солара уже несколько раз ее стирала, а потому узнала сразу — и, заправив блестящую розовую прядь за ухо, ткнула большим пальцем куда-то себе за плечо:

— Ночью Крошка обделалась на ковре. Убери перед прогулкой. — Мисс де Поль усмехнулась и добавила: — Не пропустишь: ищи вонючую кучу цвета твоих волос. Я в душ, так что закрой за собой, когда будешь уходить.

Солара тут же решила «забыть» запереть дверь на замок, а то и даже просто прикрыть. Она очистила ковер, осторожно подхватила собаку и отнесла на промежуточный этаж, где пассажиры выгуливали своих питомцев. После шести кругов по искусственному парку Солара вернула псину хозяйке. «Зенит» к тому времени как раз зашел на заправочный пост, и Доран наконец приказал ей явиться к вспомогательному машинному отделению.

Странно, но Солара не решилась ослушаться.

Когда она открыла дверь в служебный коридор, от неприятного предчувствия по коже побежали мурашки. Тут было пусто и холодно, мерцающий свет отбрасывал на пол жутковатые тени. Все двигатели отключили, и без их ритмичного шума в воздухе повисло зловещее молчание. Шагая к площадке, куда ее вызвали, Солара слышала лишь скрип своей новой обуви. Дорана она увидела издалека. Он стоял спиной и не повернулся, ни когда она поднималась по стальным ступенькам, ни когда остановилась рядом с ним на верхней площадке.

Что-то было не так. Инстинкт требовал сбежать, но Солара скрестила руки на груди и очень ласково спросила:

— Чем я могу помочь, мистер Сполдинг?

Доран обернулся и окинул ее взглядом таким же холодным и пустым, как это помещение. Затем молча махнул рукой на служебную дверь — выход с корабля.

Солара не сразу поняла. Она посмотрела в иллюминатор на аванпост и увидела, как персонал наполняет топливом огромные резервуары. Но тут краем глаза заметила что-то на полу. Свой чемодан. Никакой ошибки — на крышке красовалась стандартная маркировка:

«БРУКС СОЛАРА. БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ #22573».

Не отрывая от нее взгляда, Солара уточнила:

— Что это?

— Тут ты сойдешь, — объявил Доран.

Она посмотрела ему в глаза:

— Ты шутишь.

— Ты вообще видела, чтобы я шутил?

— Но это же аванпост. Тут ничего нет, потому все и остаются на борту.

Доран небрежно пожал плечами, мол, не его забота:

— Есть другие корабли. Если повезет, тебя наймет кто-нибудь не столь разборчивый.

Во рту пересохло. Он правда оставит ее на заставе без единого кредита? Даже понимая, что ее там ждет? Солара прежде не улетала с Земли, но слышала истории о девушках, попавших в подобное и положение, и о том, что им приходилось делать. Она окажется во власти любого одинокого рабочего и мерзкого контрабандиста, проходящего через этот транзитный узел.

Может, Доран лишь пытается ее напугать?

— Не смешно, — пискнула Солара.

— А кто смеется? Кстати, можешь оставить себе ботинки и одежду, что я купил. Мне они не нужны.

Она попыталась отыскать на его лице хоть намек на сострадание и доброту, но тщетно. Да, Доран все время ее оскорблял, однако Солара не думала, что он способен на такую жестокость. Просто отказывалась в это верить.

— Ты в самом деле оставишь меня в безвыходном положении?

Вместо ответа он направился мимо нее к лестнице.