Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эпическая фантастика
Показать все книги автора:
 

«Нагаш бессмертный», Майк Ли

Действующие лица

НАГАШИЗЗАР

Нагаш, Вечный Царь — первый и величайший из некромантов

Брагадх Магхур’кан главный помощник Нагаша, бывший вождь северян

Дьярид — главный помощник Брагадха

Тестус — еще один помощник, соперник Брагадха

Аката — последняя из ведьм северян

ПОД ВЕЛИКОЙ ГОРОЙ

Иикрит — военачальник клана Рикеков

Хиирк — молодой и неопытный лорд клана Морбус, помощник Иикрита

Ишригар — глава Тайной канцелярии

Лорд Квиквол — Серый Провидец

Виттрик Одноглазый — военный инженер-колдун клана Скрайр

Велски — Серый Лорд клана Аббис

Ширип — лазутчик-ассасин

Критчит — рабовладелец

ЛАМИЯ

Неферата — бессмертная царица Ламии, первый вампир

Анхат — в прошлом богатый и влиятельный аристократ, теперь вампир

Ушоран — Владыка Масок, теперь вампир

В’соран — ученый и некромант, теперь вампир

Зухрас — в прошлом беспутный аристократ, теперь вампир

Абхораш — в прошлом царский военачальник, теперь вампир

Наайма — в прошлом куртизанка из Шелковых Земель, теперь вампир

Алкадиззар — принц Разетры, пленник при дворе Ламии Убайд — визирь Носфераты, личный слуга Алкадиззара

НА ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЕ

Фаир аль-Хасим — вождь племени бани-аль-Хасим

Муктадир аль-Хасим — сын Фаира

Башир аль-Рухба — богатый и влиятельный вождь

Сулейма — невеста Ксара, Голодного бога, и Дочь Песков

Офирия — преемница Сулеймы

Нават бен Хазар — предводитель разбойников

ЛИВАРА

Ахменефрет — царь Ливары

РАЗЕТРА

Азар — царь Разетры

Херу — принц Разетры и наследник трона

Кхенти — влиятельный лорд Разетры и дядя Алкадиззара

КВАТАР

Небунефр — царь Кватара, Лорд Гробниц

КА-САБАР

Атен-сефу — царь Ка-Сабара

КХЕМРИ

Инофр — Главный визирь и регент города

НУМАС

Омороса — царица Нумаса

ЗАНДРИ

Рах-ан-атум — царь Зандри

Пролог

Гора Скорби

Иллюстрация к книгеНагашиззар, 96-й год Гехеба Великого(— 1325 год по имперскому летоисчислению)

За всю историю человеческого рода у этой горы накопилось множество имен.

Кочевые племена пастухов из степей Дальнего Севера называли ее Ур-Хамааш — Каменной Плитой; осенью они гнали свои стада на юг, чтобы перезимовать у подножия ее широкого восточного склона. Через много столетий, когда для этих племен наступило лучшее время, их отношение к горе изменилось — они стали называть ее Агха-Дакум, Местом Справедливости, где в кровавых сражениях люди могли разрешить любой спор. А почти тысячу лет спустя, по прошествии долгого лета, наполненного убийствами, набегами и предательствами, на склоне этой горы провозгласили первого верховного вождя, и с тех пор она известна как Агха-Рул — Место Клятв.

Но со временем племенам надоело год за годом уходить из северных степей к подножию горы и берегам Кристального моря. Однажды зимой они разбили лагеря к юго-западу от Агха-Рулы и решили остаться там навсегда. Их лагерь разрастался, с поколениями превращаясь из простого поселения в крупный, зловонный и шумный город. Земли верховного вождя расширялись и наконец охватили все побережье внутреннего моря, даже достигли большого плато на севере, откуда виднелись голые степи, из которых пришли эти племена.

И затем наступила роковая ночь, когда на землю упал небесный камень, и гора снова сменила свое имя.

Это случилось, когда луна низко нависла над землей; небесная глыба дугой пронеслась с неба, оставляя за собой хвост зеленоватого пламени. Когда она обрушилась на гору, грохот разнесся на мили вокруг; взрывная волна отразилась от склонов горы и сровняла с землей деревни на дальнем берегу Кристального моря. Большой город племен оказался опустошен. Всепоглощающее зеленое пламя разрушило и сожгло все строения. Сотни людей погибли, еще больше в течение многих месяцев после катастрофы страдали от страшных болезней и ожогов. Выжившие с ужасом смотрели на север, где светящийся столб пыли и пепла поднимался из огромной раны в боку горы.

Казалось, лишь разгневанный бог мог наслать на племена катастрофу столь внезапную и разрушительную. На следующий день верховный вождь со своей семьей поднялся по склону горы и поклонился кратеру, предлагая жертвоприношения небесному камню, чтобы вымолить жизнь для своего народа. Агха-Рул стала Кхад-тур-Маграном — Небесным Тропом.

Верховный вождь и его люди поклонялись небесному камню. Они стали называть себя ягхурами, то есть правоверными, и со временем их жрецы научились взывать к силе небесного камня и с его помощью творить жестокие колдовские ритуалы. Когда ягхуры вернули себе свою силу, верховный вождь начал называть себя избранным небесного бога. Жрецы помазали его царем и поведали народу, что сам бог говорит его устами. Жрецы небесного камня знали, что чем могущественнее царь ягхуров, тем они будут богаче и влиятельнее.

И так продолжалось много поколений, пока культура ягхуров не пришла в упадок, а правление безумных королей не превратилось в ежедневные мучения простого народа. Наконец люди устали терпеть; они поклялись в верности новому богу и свергли царя и его прислужников-жрецов. Храм на горе закрыли, и ягхуры вернулись на Север, следуя древним тропам, которые их предки проложили столетия назад в поисках лучшей жизни. В последующие годы в разговорах о горе они стали называть ее Агха-Памад — Местом Скорби.

Это название осталось на много столетий. Гора опустела, превратившись в кладбище, утопающее в ядовитых парах гигантского небесного камня, погребенного в ее сердце. Ягхуры поселились на большом плато к северу от горы и со временем снова разделились на несколько племен. Но их покой и процветание длились недолго, ведь оказалось, что их новый бог такой же прожорливый и жестокий, как и тот, от которого они спаслись бегством. Из-за раскола среди ягхуров разразилась гражданская война, которая чуть их не погубила. В конце концов тех людей, которые хотели вернуться к истокам и снова поклоняться богу горы, изгнали. Они возвратились к берегам Кристального моря, чтобы влачить жалкое существование на унылых болотах, приносить жертвы горе и хоронить мертвых у ее подножия в надежде заслужить благосклонность небесного бога. Но спасение пришло не от Великой горы, а из пустошей к западу: им стал изуродованный труп с неуклюжей походкой, облаченный в лохмотья, которые походили на изношенные одеяния царя. Будто мотылька к пламени, по слабое и измученное существо тянуло божественной силой к небесному камню.

Это был Нагаш Узурпатор, владыка нежити. Подчинив себе энергию небесного камня, он поднял из праха легион трупов из захоронений ягхуров и уничтожил жрецов за одну кровопролитную ночь. Он принудил прибрежные племена присягнуть ему в верности, и они склонились перед ним, почитая, словно бога горы во плоти.

Но Нагаш не был богом. Он был ужаснее бога.

 

Через двести лет после пришествия Нагаша Великая гора изменилась до неузнаваемости. День и ночь слуги некроманта вырезали в толще горы обширную сеть комнат и коридоров, а в ее глубинах выкапывали бездонные шахты в поисках остатков небесного камня. Семь высоких стен и сотни грозных башен выросли на склонах горы, окружая литейные цехи, амбары, бараки и склады. Черные дымоходы испускали в небо дым и пепел, которые накрывали зловещей тенью всю гору и мрачные воды Кристального моря. Грязные отходы из шахт и крепостей рассыпали по пустым полям у подножия горы и выбрасывали в море, где они все оскверняли.

Это место стало называться Нагашиззаром, что на языке великих городов далекой Неехары означало «величие Нагаша».

Большой зал Узурпатора, сотворенный скелетами из природной пещеры, в которую никогда не падал луч проклятого солнца, находился в глубине горной крепости. Повелитель силой мысли руководил рабочими: они выравнивали стены, облицовывали их плитами из черного мрамора и искусно вырезали высокие колонны, которые поддерживали своды зала. Он выглядел красиво и величественно, хоть в нем и не стояли статуи и светильники. Его наполняли лишь эхо и холод.

Тонкие вены небесного камня сверкали на стенах, украшая высокие колонны и утопая в тенях между ними. Единственный источник света находился в дальнем конце зала, где неровная сфера небесного камня, размером с дыню, покоилась на простом бронзовом треножнике рядом с небольшим возвышением. Камень неторопливо пульсировал слабыми зелеными волнами, которые то освещали трон Нагаша, то снова погружали его во тьму.

В полумраке казалось, что некромант стал гравюрой, вырезанной на темной древесине своего трона. Он сидел неподвижно, как сама смерть, повернув голову в капюшоне к пульсирующему камню и размышляя о чем-то в его сверкающих глубоких волнах. Края капюшона украшало витиеватое шитье из мистических символов, а в плотных складках его платья висели бронзовые медальоны, заключающие в себе мощную защиту. Его голые руки с темной кожей походили на конечности разлагающегося трупа, а одежда скрывала безобразную плоть. Из-под капюшона сверкало два зеленых огонька вместо глаз, по которым угадывалась жестокая и непоколебимая воля, исходившая от ужасающей фигуры некроманта.

Когда-то Нагаш был могущественным принцем, наследником великой династии богатых и цивилизованных земель. Традиции предписывали ему стать не царем, а жрецом, но он с этим не согласился. Нагаш возненавидел богов своего народа и проклял их, а затем вознамерился создать новое царство. У безжалостных друкаев с далекого Севера он обучился секретам темной магии, немало тайн жизни и смерти раскрыл сам и овладел таким образом основами ужасающей науки некромантии, подарившей ему вечную жизнь и власть над душами мертвых. Нагаш захватил трон своего брата, сделал его жену рабыней, терпящей непрестанные муки, и убил их сына. Он подчинил себе все земли, создав царство, подобных которому не бывало уже много столетий, и даже этого ему не хватало. Он хотел стать еще могущественнее… чем-то наподобие бога.

Наконец народ Неехары устал терпеть ужасы его правления и восстал. Вряд ли кто-то мог вспомнить что-то кошмарнее этой войны: целые города лежали в руинах, похоронив под собой бесчисленные тысячи людей. Величайшие творения той эпохи оказались разрушены, и даже священный договор, соглашение между людьми и богами, навеки утратил свою силу, но Узурпатор все-таки потерял власть.

Нагаш оставил руины своего царства и бежал в пустоши на Севере, по которым сотни лет ходил в бреду, залечивая раны. И там он мог исчезнуть навсегда — без живительного эликсира солнце и стервятники сделали бы то, что не удалось всем царям Неехары, — если бы не повстречал группу уродливых существ, которые казались чем-то средним между человеком и крысой. По всей пустоши они искали остатки небесного камня, которые им якобы подарил их Великий Рогатый бог. Нагаш убил этих существ; в небесных камнях он почувствовал необузданную мощь и, чтобы овладеть ею, съел их, с трудом проталкивая в высохшую глотку. И в это страшное мгновение некромант родился заново.

В поисках новых остатков этого горящего камня, как его называл сам Нагаш, он пришел к берегам Кристального моря и склонам древней горы. И именно здесь он задумал отомстить всему миру живых.

Нагашиззар стал его крепостью, откуда он намеревался уничтожить все живое и править новым темным миром. И первой его жертвой могла стать Неехара — некогда благословенная земля.

На Вечного Царя трудились десятки тысяч трупов, каждым из которых Нагаш управлял силой своей воли.

Время от времени от усталости его разум погружался в холодное забытье, а мысли рассеивались, как искры от пламени. Время потеряло привычный смысл; всем своим существом он сосредоточился на строительстве и раскопках и думал лишь о том, чтобы кузницы получали достаточно угля, а металл превращался в смертоносные топоры, копья и мечи. С момента своего создания Нагашиззар готовился к войне.

Внезапно скрин петель массивных дверей прервал его размышления. Как только он отвлекся, тысячи разрозненных мыслей слились воедино и сосредоточились на дверном проеме в конце комнаты.

Две одинаковые створки из толстой необработанной бронзы более двадцати футов высотой распахнулись, и на пороге показались четыре безмолвные фигуры. Размашистым шагом они быстро пересекли темный зал, а в их движениях чувствовались целеустремленность и едва уловимое почтение. Во тьме беспокойно сопели чудовища: голые грязные существа с человекоподобными телами, скачущие по каменному полу, будто обезьяны. Эти создания прятались в глубинах мрака, окружая четырех незваных гостей, словно стая голодных шакалов.

Во главе четверки шел высокий широкоплечий человек, облаченный в броню из бронзы и кожи, как у солдат Неехары. Богатые одеяния создавали контраст с хмурым, изрезанным шрамами лицом воина. В его густой и длинной раздвоенной рыжей бороде виднелись прожилки седины; морщины вокруг глубоко посаженных глаз свидетельствовали о преклонном возрасте, но большие руки еще явно не потеряли былой силы. Когда-то его звали Брагадх Магхур’кан — талантливый полководец и вождь северных племен, которые в древние времена называли себя ягхурами, Нагаш завоевал эти племена за двести пятьдесят лет жестоких кровопролитных сражений и сделал их слугами своей растущей империи. Теперь две трети мужей с холмов северного плато уходили на охрану его великой крепости, а после смерти отправлялись работать в шахту.

Рядом с бывшим военачальником шел его помощник Дьярид, а также обритый наголо варвар по имени Тестус. В отличие от Брагадха и Дьярида, Тестус происходил из племени, завоеванного раньше остальных, поэтому всего себя посвятил службе Вечному Царю, а во время войны мог командовать армией живых. Варвара приставили к его бывшему врагу Брагадху, как только тот покорился воле Нагаша. Император знал, что эти двое ненавидели и не доверяли друг другу, но именно этого он и хотел.

Замыкала процессию женщина — она шла на два шага слева и на шаг позади от Брагадха. В отличие от мужчин, она так и не стала одеваться по-новому, не желая отказываться от платья своего народа из шерсти и кожи. Согласно традиции, вожди северных племен всегда советовались с тремя свирепыми и хитрыми ведьмами, которые в мирные времена не отходили от трона своего повелителя, а в войну сражались с ним плечом к плечу. Обе сестры Акаты погибли в последней битве, когда солдаты Нагаша прорвали врата Магхура и разгромили остатки армии Брагадха. Несмотря на возраст, она сохранила гибкость и стройность. По прошествии множества лет на службе в Нагашиззаре ее когда-то красивое узкое лицо стало похожим на бритву: холодное, острое, жаждущее крови. После того как Брагадх покорился Нагашу, в знак траура она посыпала пеплом свои туго заплетенные волосы.

Нагаш терпел ее существование, потому что ее ненависть вкупе с твердым прагматизмом держала своевольных варваров в узде.

Северяне подошли к возвышению, на котором стоял трон, и преклонили колена. Аката сделала это нарочито медленно, но некромант попросту проигнорировал этот вызывающий жест.

Когда Нагаш повернул голову, чтобы взглянуть на Брагадха, его суставы и мышцы затрещали. С некоторым усилием он заставил свои легкие дышать. Воздух прошел по его горлу, будто ветер в каменистой пещере.

— Зачем вы пришли? — спросил некромант замогильным голосом.

Брагадх медленно поднял голову и встретился взглядом со своим хозяином. Кем-кем, но уж трусом этот варвар точно не являлся.

— Я пришел говорить о твоей армии, о великий, — ответил Брагадх на неехарском с ужасным акцентом.

Нагаш возмутился. Когда Брагадх говорил о его армии, он имел в виду свой народ. Свой живой народ. К сожалению, некроманту по-прежнему требовалась помощь слуг из плоти и крови. Его раздражало, что, несмотря на все достижения, сила его еще не безгранична.

— Проблемы с их обучением? — спросил он с легкой усмешкой.

Некромант заметил, как Брагадх собрался с духом.

— Обучение — это и есть проблема, и серьезная, — ответил он спокойно. — Воины только это и делают. В отрядах есть люди, которые за всю свою жизнь ничего другого не видели.

Северяне славились как превосходные воины, но они сражались как звери, свирепо бросаясь на врагов без единой мысли о плане битвы, в то время как Нагашу требовались солдаты, которые могли бы формировать послушные приказам отряды. Северяне получили приказ изучать искусство сражения с копьем и щитом, маршировать единым отрядом и повиноваться сигналам горна, как и пехота Неехары. Кузницы Нагашиззара работали день и ночь, чтобы наковать столько оружия, сколько могли производить только большие города, — и все ради того, чтобы как можно скорее отправить воинов на уничтожение их бывшей родины. Даже сейчас, через сотни лет после войны с предводителями повстанцев, горечь поражения на Махраке пламенем жгла его грудь. Недостаточно победить неехарцев; Нагаш хотел полностью уничтожить их, сокрушить армии и стереть города в порошок, чтобы никто не смел усомниться, что он величайший завоеватель со времен Сеттры Великолепного.

— Они не обучаются как следует? — скрипучим голосом спросил Нагаш. Вопрос, словно ядовитое лезвие, угрожающе нацелился на военачальника.

— Они не обучаются искусству войны, о великий, — пояснил Брагадх. — Они и во сне маршируют под звуки горнов, но большинство из них еще не почувствовали вкус крови врага. Армия должна сражаться.

Горящие глаза некроманта превратились в точки.

— Армия будет сражаться, когда я прикажу, — ответил он. Он вспомнил о Бронзовом легионе Ка-Сабара и отрядах Разетры, своего главного врага на тропе войны. Он не сомневался, что та армия с легкостью раздавила бы отряды варваров. — Твои отряды еще слишком слабы. Они пока не готовы противостоять опытным воинам.