Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: О любви
Показать все книги автора:
 

«Люси Салливан выходит замуж», Мариан Кейс

Посвящается Лайэму

Благодарности

Большое спасибо всем тем, кто помогал мне при написании этой книги:

Кейт Круиз О’Брайен, моему редактору, за то, что она ругала меня и отвергла три первые главы, сказав, что я могу писать лучше и чтобы я пошла и начала все сначала. И потом за ее неистощимый энтузиазм и поддержку, когда я поверила ей и рискнула. И за ее терпение, когда я потеряла веру в себя и решила, что я никудышный писатель и что вся эта затея была ужасной ошибкой. Я действительно очень ей благодарна.

Спасибо всем в «Пулберге», кто так много работал над книгой. Спасибо Николь Ходсон и Люси Коф, которые читали рукопись в процессе создания книги и всегда поддерживали меня, говоря, что я на верном пути. Спасибо Поле Кемпбелл за то, что ей так понравилась сцена в русском ресторане. Отдельная благодарность Бренде Дермоди за все ее усилия и исключительное терпение, она сама знает в чем (они все знают).

Спасибо Луизе Восс и Дженни Боланд, которые читали главу за главой по мере их написания и настаивали (иногда очень решительно), чтобы я писала следующие. Иначе книга могла бы так и остаться неоконченной. Не выразить словами, насколько я ценю их энтузиазм и поддержку.

Спасибо Белинде Флагерти, которая прочитала законченный роман и с комментариями и рекомендациями дала «добро» на отправку книги в печать.

Спасибо Джил Рихтер и Энн Бролан за то, что они прочитали начало и побуждали меня писать дальше.

Спасибо Поле Уитлам за одобрение.

Спасибо Джеффу Симмондсу за дубинки.

Спасибо Эйлин Прендергаст за советы и помощь. Отдельное спасибо за позволение украсть ее историю про видеопрокат.

Спасибо моему дорогому Тому за все. За то, что не возражал, что я работала во время нашего медового месяца, за то, что не жаловался, когда своему ноутбуку я уделяла больше внимания, чем его компьютеру. За то, что ему хватило смелости критиковать меня (извиняюсь за синяк). За то, что неустанно и безостановочно хвалил меня, за то, что смеялся вслух над смешными эпизодами, за то, что всегда мыл посуду после еды, чтобы я могла сразу заняться книгой. За постоянное и терпеливое подбадривание, за то, что заставлял меня писать, за советы во всем — от развития персонажей до грамматики. Особая благодарность за шоколад и солерос.

Без Тома я бы ни за что не написала эту книгу.

Глава первая

Когда Мередия напомнила мне, что в понедельник мы вчетвером идем к гадалке, я похолодела от ужаса.

— Ты забыла! — упрекнула меня Мередия, негодующе сморщив толстое лицо.

Я забыла.

Она шлепнула ладонью по столу и пригрозила:

— Только попробуй сказать, что ты не пойдешь!

— Черт, — прошептала я, потому что именно это я и собиралась сказать.

Не то чтобы я не любила или боялась гадалок. Напротив — зачастую они были очень забавны. Особенно когда начинали говорить, что мужчина моей мечты стоял буквально за углом. Эта часть гадания была самой смешной.

Иногда даже я смеялась.

Но сейчас я была на мели. Вроде и зарплата была совсем недавно, но мой банковский счет напоминал выжженную землю или усеянное трупами поле битвы — и все из-за того, что в день зарплаты я накупила ароматических масел, обещавших мне «молодость, бодрость и хорошее настроение». И банкротство, хотя об этом в рекламном буклете не говорилось. Очевидно, идея заключалась в том, что, помолодев, взбодрившись и повеселев, я не стану обращать внимания на такую мелочь, как полное безденежье.

Вот почему меня ужаснуло напоминание Мередии о моем обещании отдать некой женщине тридцать фунтов только за то, чтобы услышать, что мне предстоит путешествие по воде и что мне тоже присущи сверхъестественные способности. Передо мной замаячила печальная перспектива обходиться без обеда следующие две недели.

— Боюсь, у меня нет таких денег, — нервно пробормотала я.

— Ты не можешь сейчас отказаться! — возмутилась Мередия. — Миссис Нолан дает нам скидку. Если ты не пойдешь, оставшимся придется платить больше.

— Кто такая эта миссис Нолан? — с подозрением в голосе осведомилась Меган, отрывая взгляд от монитора с пасьянсом. Вообще-то предполагалось, что она обновляет список должников.

— Предсказательница судьбы по картам Таро, — объяснила Мередия.

— Что за странное имя у нее — миссис Нолан? — не успокаивалась Меган.

— Она ирландка. — Ничего странного в имени миссис Нолан Мередия не видела.

— Нет, — раздраженно тряхнула гривой светлых блестящих волос Меган. — Я имею в виду, что у нее неподходящее имя для гадалки. Ей следовало бы назваться мадам Зора или как-нибудь в этом роде. Она не может быть просто миссис Нолан. Мы же не поверим ни единому ее слову!

— Так или иначе, но зовут ее именно так. — Мередия явно обиделась.

— Почему она не взяла себе другое имя? — продолжала Меган. — Ведь говорят, что сейчас это так просто. Не правда ли, так называемая Мередия?

Многозначительная пауза.

— Или мне надо было обратиться к тебе «Корал»? — торжествовала Меган.

— Не надо было, — буркнула Мередия. — Меня зовут Мередия.

— Ну разумеется, — с нескрываемым сарказмом согласилась Меган.

— Да, Мередия! — горячо стояла на своем Мередия.

— Тогда покажи свое свидетельство о рождении, — подзуживала ее Меган.

Меган и Мередия по-разному относились ко многим вещам и в особенности к имени Мередии. Меган была здравомыслящей австралийкой, весьма нетерпимой ко всевозможным домыслам и вымыслам. Она присоединилась к нашему маленькому коллективу три месяца назад, заняв временную вакансию, и все это время настаивала на том, что «Мередия» — не настоящее имя Мередии. Вполне возможно, что Меган была права. Несмотря на всю мою любовь к Мередии, мне тоже всегда казалось, что в ее имени было что-то самодельное, непрочное, вроде дома из старых упаковок для яиц.

Но в отличие от Меган я не возражала против того, чтобы Мередия называла себя Мередией.

— Значит, точно не Корал? — Меган достала из сумки маленький блокнот и что-то в нем вычеркнула.

— Нет, — сухо подтвердила Мередия.

— Отлично, — сказала Меган. — С буквой «К» разобрались. Приступим к «Л». Лилиан? Лия? Лора? Луиза? Лина? Летиция?

— Замолчи! — крикнула Мередия. Она готова была расплакаться.

— Перестань. — Хэтти нежно притронулась к руке Меган. Подобные жесты были вполне в духе Хэтти. Невзирая на всю свою стильность, она была очень добрым человеком — из тех, кто поливает бурные воды маслом. Это значило, само собой, что с ней не очень-то повеселишься, но все мы несовершенны.

При первом же взгляде на Хэтти становилось понятно, что она стильная женщина. И не только потому, что она была похожа на лошадь, но и потому, что ужасно одевалась. В свои тридцать пять лет от роду она носила безобразные твидовые юбки и платья в цветочек, выглядевшие так, словно достались ей в наследство от прабабушек. Она никогда не покупала новую одежду, и это было очень плохо, ведь ничто так не сплачивает сотрудников одного офиса, как демонстрация покупок на следующий после зарплаты день.

— Скорее бы эта австралийская сучка уехала. — Это Мередия поделилась с Хэтти наболевшим.

— Уже недолго осталось, — успокоила ее Хэтти.

А потом Хэтти сказала стильную вещь. Она сказала:

— Крепись.

— Когда ты наконец уйдешь от нас? — спросила Мередия у Меган.

— Как только, так сразу, толстуха, — ответила Меган.

Меган совершала большое путешествие по Европе, однако в настоящее время у нее возникли финансовые затруднения. Но как только она скопит достаточно денег, постоянно напоминала нам Меган, то немедленно отправится дальше: в Скандинавию, или в Грецию, или в Пиренеи, или на запад Ирландии.

Пока же нам с Хэтти приходилось тушить регулярно вспыхивающие ссоры.

Лично я их враждебность объясняла тем, что Меган была высокой, стройной и красивой, тогда как Мередия была невысокой, толстой и некрасивой. Мередия завидовала красоте Меган, а Меган презирала Мередию за избыточный вес. Когда Мередия не могла найти себе подходящие по размеру платье или блузку, то, вместо того чтобы посочувствовать ей вместе с нами, Меган рявкала: «Перестань ныть, ведро с салом, а лучше сядь на диету!»

Но Мередия не садилась на диеты, хотя когда она шла по улице, машины сбивались с курса. Вместо того чтобы скрыть свой объем вертикальными полосками и темными тонами, она, похоже, всеми силами старалась подчеркнуть его. В одежде она больше всего любила многослойность и укутывала себя множеством разнообразных тканей. Я имею в виду множеством. Она наматывала, подкалывала, завязывала и скрепляла на себе акры бархата и ярды вельвета, увешивала их брошками, украшала шарфиками, соединяла булавками и собирала складками вокруг своих внушительных телес.

И чем больше цветов, тем лучше. Алый, пунцовый, солнечно-оранжевый, огненно-красный, пурпурный… И это только волосы. Мередия была очень неравнодушна к хне.

— Или я, или она, — проговорила Мередия, с ненавистью уставившись на Меган.

Но с ее стороны это была лишь пустая бравада. Мередия работала в нашем офисе уже очень давно — с начала времен, как говорила она сама, а точнее, восемь лет, но найти себе другую работу так и не смогла. И у нас ее ни разу не повысили. В этом она горько винила начальство, притесняющее полных людей. (Хотя в компании было много примеров того, как упитанные люди добивались успеха и достигали высочайших вершин менеджмента.)

Короче, я, известная слабачка, не смогла долго сопротивляться напору Мередии. Более того, я даже попыталась убедить себя, что отсутствие денег будет полезно для меня — две недели без обеда сделают мою вечную диету хоть немного эффективней.

К тому же Мередия напомнила мне еще кое о чем.

— Ты же только что разошлась со Стивеном, — сказала она. — Тебе так или иначе надо идти к гадалке.

Признавать это мне не хотелось, но, пожалуй, она была права. Теперь, когда я обнаружила, что Стивен не был мужчиной моей мечты, то раньше или позже мне пришлось бы обратиться к паранормальным силам, чтобы узнать, кто же этой мечтой является. И я, и мои подруги всегда так поступали, хотя все делали это только ради смеха и никто не верил гадалкам. По крайней мере, никто в этом не признался.

Бедный Стивен. Как ужасно я в нем разочаровалась!

Особенно обидно, что начало было многообещающим. Я считала его красавцем — в моих глазах его довольно средненькая внешность поднялась до уровня Адониса благодаря светлым волосам, черным кожаным брюкам и мотоциклу. Он казался мне диким, опасным и беззаботным — да и всем бы так показалось, правда? Ведь мотоциклы и кожаные штаны были не чем иным, как униформой диких, опасных и беззаботных мужчин, не так ли?

Конечно, я и не надеялась на то, что привлеку его внимание. Я считала, что столь неотразимого мужчину, как он, всегда окружают толпы прекрасных женщин и что на столь обыкновенную девушку как я, он никогда и не посмотрит.

Потому что я была самой обыкновенной. Во мне не было ничего необыкновенного. У меня были обычные кудрявые каштановые волосы, из-за чего я тратила слишком много денег на различные средства для их выпрямления. Наверное, стоило бы перечислять большую часть моей зарплаты прямо на счет соседней аптеки — так было бы экономичнее. У меня были обычные карие глаза и еще, в качестве наказания за родителей-ирландцев, около восьми миллионов обычных веснушек — по одной за каждого ирландца, умершего в год неурожая картофеля, как говорил мой отец, когда бывал немного пьян (в подвыпившем состоянии он впадал в сентиментальность и любил порассуждать о «былых временах»).

Однако, несмотря на всю мою ординарность, Стивен стал встречаться со мной и вел себя так, как будто я ему нравилась.

Сначала я никак не могла понять, почему такой сексуальный парень хочет иметь со мной что-то общее.

И, естественно, я не верила ни одному его слову. Когда он говорил, что я единственная девушка в его жизни, я считала, что он врет. Когда он называл меня красавицей, я тут же начинала прикидывать, что ему от меня надо.

Не то чтобы я сильно возражала. Нет, я просто сделала вывод, что таковы условия, на которых только и возможно встречаться с мужчиной вроде Стивена.

Мне потребовалась некоторое время, чтобы понять, что он искренен и не говорит то же самое всем другим девушкам.

И тогда я осторожно решила, что счастлива, но на самом деле я растерялась. Ведь я была уверена, что у него была другая, тайная жизнь, о которой мне не полагалось знать (он выглядел как человек, который по ночам ездит на «харлее» куда-то к морю, чтобы заниматься сексом с незнакомками, и совершает другие сумасшедшие поступки).

Я ожидала, что у нас будет краткий, страстный, со взлетами и падениями роман, что нервы мои будут разрываться в ожидании его звонка и что когда он наконец позвонит, волна экстаза будет затапливать все мое тело.

Но он всегда звонил мне именно тогда, когда обещал позвонить. И что бы я ни надевала, он всегда говорил, что я выгляжу великолепно. Но вместо того, чтобы быть счастливой, я испытывала лишь неловкость.

Оказалось, что я имела ровно то, что видела, и, как ни странно, я почувствовала себя обманутой.

Он стал любить меня слишком сильно.

Как-то утром я проснулась и увидела, что он оперся на локоть и смотрит на меня. «Ты прекрасна», — сказал он, но прозвучало это ужасно неправильно.

Когда мы занимались сексом, он повторял «Люси, Люси, о боже, Люси» миллионы раз так горячо и страстно, что я считала себя обязанной тоже быть горячей и страстной, но вместо этого лишь чувствовала себя глупо.

И чем больше он любил меня, тем меньше он мне нравился, и в конце концов я уже не могла дышать в его присутствии.

Я задыхалась от его лести, его обожание душило меня. Я знаю, что не настолько привлекательна, не переставала говорить себе я, а раз он так думает, значит, с ним что-то не так.

— Почему я тебе нравлюсь? — снова и снова спрашивала я у него.

«Потому что ты красивая», или «потому что ты сексуальная», или «потому что ты настоящая женщина» — вот такие тошнотворные ответы получала я от него.

— Нет, я не такая, — отчаянно возражала я. — Как ты можешь говорить обо мне неправду?

— Любой другой на моем месте решил бы, что ты пытаешься отделаться от меня, — нежно улыбался Стивен.

И, наверное, именно эта нежность стала последней каплей. Нежные улыбки, нежные взгляды, нежные поцелуи, нежные ласки — такое количество нежности превратило мою жизнь в кошмар.

И он так любил прикосновения! Мистер Тактильные Ощущения! А я терпеть их не могла.

Куда бы мы ни пошли, он всегда держал меня за руку, гордо демонстрируя меня всем как «свою женщину». В машине он клал руку мне на бедро. Когда мы смотрели телевизор, он чуть ли не ложился на меня. Он постоянно трогал меня: гладил мои руки, ерошил волосы, обнимал за плечи — пока наконец мое терпение не лопалось и я не отталкивала его.

Человек-липучка, вот как я стала называть его про себя.

А потом — и в лицо.

Со временем любое его прикосновение стало вызывать во мне желание выпрыгнуть из кожи. При мысли о сексе с ним меня мутило.

В один прекрасный день Стивен сказал, что хочет завести огромный сад, и целый дом детишек, и…

И тут я покончила с ним раз и навсегда.

У меня в голове не укладывалось, что когда-то он казался мне симпатичным, потому что в конце наших отношений он стал для меня самым отвратительным человеком на свете. Он по-прежнему оставался блондином в кожаных штанах на мотоцикле, но меня на эту удочку уже было не поймать!

Я презирала его за то, что он так сильно любил меня. Разве можно быть таким нетребовательным?

Мои подруги не могли понять, почему я рассталась со Стивеном. «Ведь он такой славный», — недоумевала одна. «Ведь вы были такой хорошей парой!» — добавляла другая. «Ведь он такая завидная добыча!» — не успокаивалась третья. «Нет, — возражала я, — завидная добыча не должна доставаться легко».

Он разочаровал меня.

Я ожидала пренебрежения, а получила обожание. Я ожидала неверности, а получила преданность. Я ожидала изменчивости, а получила предсказуемость. И хуже всего то, что я ожидала волка, а мне подсунули овцу.

Конечно, обидно, когда понравившийся тебе симпатичный парень оказывается подлым и лживым ублюдком. Но еще обиднее, когда парень, которого ты считала ветреным сердцеедом, оказывается простаком и милашкой.

Пару дней я провела в размышлениях, пытаясь понять, почему мне нравились только те мужчины, которые плохо обращались со мной. Почему мне не нравились те, кому нравилась я?

И неужели я всю жизнь буду презирать тех, кто любит меня? И неужели я обречена стремиться к тем, кому я не нужна?

Как-то посреди ночи я проснулась и снова задумалась о чувстве собственного достоинства — почему страдания и мучения в отношениях с мужчинами доставляли мне удовольствие? К счастью, я вспомнила одну старинную поговорку: «Бей ее чаще, любить будет слаще». Мне тут же стало легче — в конце концов, не я же придумала это правило.

Ну и что, если своего идеального мужчину я представляю надежным и неверным, преданным и вероломным, любящим флирт человеком, который души во мне не чает, никогда не звонит в обещанное время, с которым я чувствую себя самой желанной женщиной в мире и который пытается соблазнить всех моих подруг по очереди? Разве я виновата, что мечтаю не о возлюбленном, а о коте Шредингера — о мужчине, который совмещает в себе совершенно противоположные качества?

Глава вторая

Мне кажется, в умах людей существует прямая зависимость между тем, насколько сложен и запутан путь к дому гадалки, и тем, насколько эта гадалка хороша. Считается, что чем труднее добраться к ее дому, тем выше качество ее предсказаний.

Если придерживаться этой точки зрения, то миссис Нолан — предсказательница высочайшего класса, потому что жила она в каком-то ужасном, богом забытом пригороде Лондона, в котором ни одна из нас никогда не бывала. Из-за этого нам пришлось воспользоваться машиной Хэтти.

— Почему бы нам не поехать на автобусе? — спросила Меган, как только Хэтти объявила, что расходы на бензин будут поделены между всеми нами.

— Автобусы туда больше не ходят, — произнесла загадочную фразу Мередия.

— Как так не ходят? — удивилась Меган.

— А вот так, — отрезала Мередия.

— Но все же почему? — заинтересовалась и я.

— Потому что… там произошел один случай, — пробормотала Мередия, и больше мы ничего от нее не добились.

В понедельник ровно в пять Меган, Хэтти, Мередия и я собрались на ступеньках здания, где размещался наш офис. Хэтти уже успела сходить за своей машиной, которая была припаркована где-то в нескольких милях отсюда, потому что в центральном Лондоне ближе машину не припаркуешь.

— Давайте же покинем это проклятое место, — сказала одна из нас. Я не могу припомнить, кто именно это сказал, потому что эту фразу мы говорим каждый день, уходя домой. Хотя, по-моему, в тот раз это была не Хэтти.

Поездка обернулась настоящим мучением. Несколько часов мы или стояли в пробках, или пробирались по незнакомым закоулкам. Только потом мы выехали на трассу и спустя целую вечность наконец попали в микрорайон, застроенный муниципальными зданиями.

Вот это был микрорайон!

Я и два моих брата (Кристофер Патрик Салливан и Питер Джозеф Мэри Планкет Салливан, как назвала их моя мать — оголтелая католичка) выросли в муниципальном доме, поэтому я могу критиковать муниципальное жилье и называть его антигуманным без того, чтобы прослыть мягкотелым либералом. Но тот район, где выросла я, можно назвать царскими хоромами по сравнению с ужасающим местом, где проживала миссис Нолан.

Два огромных серых здания караульными башнями нависали над сотнями крохотных серых же домишек. Между ними бесцельно бродили бездомные собаки, лениво ищущие, кого бы укусить.

Вокруг не было ни кустика, ни деревца, ни единого зеленого листочка.

Немного дальше виднелся ряд бетонных коробок — магазинов. Двери и окна почти всех из них были заколочены досками, кроме закусочной, букмекерской конторы и винной лавки. Вероятно, у меня всего лишь разыгралось воображение, но в сгущающихся сумерках мне померещилось (нет, могу поклясться, я точно видела!) четырех всадников[?], околачивающихся возле закусочной. Пока все шло как надо. Очевидно, эта миссис Нолан знала свое дело лучше, чем я думала.

— Боже мой! — Лицо Меган сморщилось от омерзения. — Ну и помойка!

— Ага, — гордо улыбнулась Мередия.

Посреди этого обилия серого мы разглядели небольшой участок земли. Наверное, архитектор задумывал его как маленький зеленый оазис, где счастливые семьи резвились бы на солнышке. Однако несчастный клочок земли выглядел так, как будто прошло немало лет с тех пор, как на нем засохла последняя травинка.