Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Мистика
Показать все книги автора:
 

«Химический вампир», Ли Френсис

— Ничего не понимаю, мистер Грант. Никто из рабочих не прикасался к гробу — мы только ремонтировали склеп, как вы нам приказали, сэр. И днем гроб точно не был открыт…

Бригадир неуверенно переминался с ноги на ногу у входа в склеп, не сводя глаз с хмурого лица Джейсона Гранта.

Грант, невысокий и дородный, с редеющими седыми волосами, смотрел на него своим жестким деловым взглядом. Многие говорили, что взгляд у него тверд, как кирпичи, сделавшие Гранта богачом. Под этим взглядом «Кирпичные заводы Гранта» заняли достойное место в промышленности.

Но теперь глаза Гранта были омрачены и смотрели на бригадира со скрытым недоумением.

— Зачем кому-то понадобилось открывать гроб Марты Боронны?

Бригадир покачал головой.

— Не могу сказать, сэр. Я думаю, вам будет лучше самому взглянуть. Я заметил еще одну странность…

Грант наклонил голову.

— Так я и сделаю. Что еще за «странность»?

Бригадир отвернулся.

— Вы скоро увидите, сэр.

Джейсон Грант пожал плечами и прошел мимо бригадира в затхлый склеп. Воздух был сырым, спертым, как застывшее, неподвижное время. Грант невольно пытался дышать не слишком глубоко. При каждом вдохе ему казалось, что он втягивает в легкие испарения вечности.

Он медленно прошел по широкому, выложенному гранитом залу. Обвел глазами стены массивной усыпальницы, коротко останавливаясь на каждом из пыльных гробов, покоящихся в священных нишах. Каждый гроб — с надписью. Каждая надпись — имя одного из членов его семьи за последние сто лет. Взгляд Гранта пробежал по пустым нишам. Там надписей не было — пока еще не было.

Наконец он подошел к гробу, лежавшему немного наискось на каменной плите. Его глаза сузились, когда он увидел, что крышка гроба на дюйм или два приподнята и сдвинута. Он прочитал надпись, высеченную на камне рядом с гробом:

«Марта Боронна, родилась в 1850 году, умерла в 1880 году. Да будет ей легче покоиться в гробнице, чем тем, кто в ответе за ее смерть…»

Грант услышал шаги бригадира. Тот подошел к гробу и поднял тяжелую крышку.

— Вот, сэр, посмотрите…

Грант нерешительно шагнул вперед. Он не любил нарушать покой смерти. Но голос бригадира звучал настойчиво, и он заглянул под крышку.

Он резко втянул воздух и на мгновение ощутил странную волну страха. Затем страх уступил место изумлению.

Грант видел тонкие, изящные кости скелета. Кости лежали, серые и мрачно-торжественные, череп смотрел пустыми глазницами.

У Гранта перехватило дыхание. Он задрожал. Не потому, что увидел скелет некогда молодой и стройной женщины, и не из-за отсутствующего взгляда одинокого черепа.

Его глаза были прикованы к узкому, клиновидному деревянному орудию. Кол косо торчал между ребрами скелета. Кол, что когда-то, должно быть, пронзил кожу, плоть и кости и погрузился в бьющееся, трепещущее сердце.

— Видите, о чем я говорю, сэр? Этот кол… Что это все означает?

Грант быстрым жестом приказал бригадиру опустить крышку и в ожидании отвернулся.

Бригадир обошел его, держа в руках кол.

— Что мне с этим делать, сэр?

При виде кола Грант выпучил глаза.

— Болван! Зачем ты убрал это?

Гнев в голосе Гранта заставил бригадира отступить на шаг.

— Я что-то не так сделал? Мне показалось, что было бы неправильно это там оставить…

Грант заставил себя смирить гнев. Ему стало ясно, что этот человек не поймет. Он и сам не был уверен, что понимает. Уставясь на кол в руке бригадира, он припоминал семейную историю. «Да будет ей легче покоиться в гробнице, чем тем, кто в ответе за ее смерть…»

Марта Боронна. Из боковой ветви династии Грантов. Ограниченные и недалекие жители Кентона, что в штате Массачусетс, обвинили ее в колдовстве. Однажды ночью на нее напала толпа в масках. Напали и убили. Убили и тайком похоронили.

Лишь несколько лет назад Грант извлек гроб из сырой могилы и поместил его рядом с гробами других членов семьи в большом фамильном склепе, который он построил тридцать лет тому. В то время он чувствовал жалость к Марте, так как знал о ее трагической смерти. Газеты писали об этом очень коротко, и жестокое убийство осталось практически неизвестным. Его замалчивали, о нем говорили только шепотом. Такова была судьба женщины, обвиненной в вампиризме.

Но сейчас, глядя на кол, пронзивший сердце Марты, Грант больше не ощущал жалости. Его душу словно стиснул необъяснимый страх. Перед ним было нечто, что он не понимал. Нечто, что он хотел бы не замечать, забыть.

Наконец он вздохнул и посмотрел на бригадира.

— Не имеет значения. Выбросьте куда-нибудь этот кол. И забудьте о том, что видели. Скорее всего, кто-то из рабочих из любопытства поднял крышку. А потом, как видно, решил, что кол будет неплохим розыгрышем. Шутка определенно дурная, что тут скажешь.

Бригадир задумчиво скривил губы.

— Не знаю… Зачем кому-то из рабочих устраивать такие розыгрыши? Но если вы не хотите, чтобы я их расспрашивал…

— Оставьте, не стоит, — решительно сказал Грант.

Он вышел вслед за бригадиром из склепа и, дав рабочим несколько указаний относительно ремонта крыши, быстро направился к воротам кладбища и стоявшему у ворот автомобилю.

Он сел за руль и выбросил из головы происшествие в склепе. Вспомнилось, что он обещал заехать к племяннику в лабораторию. Ему нужно было о многом поговорить с Хэлом.

Он думал об этом, пока ехал.

Хэл Грант неохотно оторвался от рабочего стола, уставленного диковинными ретортами, сосудами с булькающими жидкостями и странными электрическими аппаратами.

Кто-то снова заколотил в дверь лаборатории.

Хэл быстро подошел к двери, открыл ее и с высоты шестифутового роста уставился на нетерпеливое лицо своего дяди.

— Ты что-то не торопился открывать, — сердито сказал Джейсон Грант.

Хэл улыбнулся:

— Все тот же старый бульдог!

И добавил извиняющимся тоном:

— Я увлекся. Мои эксперименты достигли критической стадии…

— Эксперименты! — пренебрежительно фыркнул Джейсон Грант. — Хочу сказать тебе, Хэл, что я немного устал оплачивать твои эксперименты! Последний счет был на тысячу долларов! И за что, позволь спросить?

Молодой человек погладил бородку и пожал плечами.

— Мне нужны были химикаты. Они обходятся дорого, я знаю, но…

— Дорого! Мягко сказано! И ради чего? Чтобы, по твоим словам, воспроизвести химический состав человеческого тела — вещества, которые стоят все вместе семьдесят девять центов. Ха! Я тут говорю о семидесяти девяти тысячах долларов!

Во взгляде Хэла на миг вспыхнул гнев.

— Мне кажется, это не совсем справедливо, дядя Джейсон. Если бы вы не могли себе это позволить, я бы еще понял. Кроме того, вы же знаете, как важен для меня нынешний эксперимент.

Злость Джейсона Гранта сменилась раздраженной усталостью. Он только повел рукой в сторону стола.

— Позволить? Даже моей щедрости есть предел! Вся эта чепуха насчет создания человеческого тела из составляющих его химических компонентов! Деньги и усилия, растраченные впустую, во имя детской теории и детского воображения, воспитанного научно-фантастическими журналами!

Пора бы тебе повзрослеть и занять свое место в деловом мире!

Щеки Хэла порозовели.

— Может быть, я читал научно-фантастические журналы, когда был моложе. И, может быть, все это пустое воображение. Но атомная бомба тоже когда-то казалась фантазией. И ракеты, и радар…

Джейсон Грант махнул рукой.

— Мы уже все это проходили. Попробую воззвать к твоему здравому смыслу. Думаешь, Бетти Старрет долго будет это терпеть? Ее терпение, как и мое, не бесконечно. А если она выйдет за тебя, вам придется на что-то жить!

— Бетти понимает важность моей работы, — тихо сказал Хэл.

— Да? Должно быть, я ошибся и это не она просила меня вчера поговорить с тобой и отвадить тебя от твоей глупой химии…

— Я вам не верю, — отрезал Хэл.

— Тогда спроси ее сам. Она знает не хуже меня, что это бессмысленная трата времени и денег. Я…

— Я бы не стал спешить с выводами, — с горячностью прервал его Хэл. — Мой эксперимент находится на завершающей стадии, — увлеченно продолжал он. — Сегодня днем я создал вон в той реторте идеальную женскую голову! Следующий и последний шаг — вопрос лишь нескольких часов!

Джейсон Грант глубоко вздохнул.

— Значит, ты не собираешься прекращать эту чушь? Хочешь и дальше выставлять себя дураком?

— Теперь меня ничто не остановит, — твердо сказал Хэл. Грант. — И если вас это утешит, больше никаких расходов не будет. Как я уже говорил, моя работа почти завершена.

— Ты прав, черт побери! — вспылил Джейсон Грант. — Больше я не дам ни цента! Но мы еще не закончили разговор. Продолжим вечером. Буду ждать тебя в кабинете.

С этими словами он повернулся на каблуке и вышел из лаборатории, с силой хлопнув дверью.

 

Послеобеденные часы пролетели незаметно. Долгие тени уже начали заглядывать в открытые западные окна лаборатории, а Хэл Грант все еще работал за длинным, накрытым тканью столом. Его пальцы бережно ссыпали и выливали химикат за химикатом в стоявшую на столе длинную металлическую емкость. После каждой операции он крутил рукоятки и щелкал тумблерами электрической аппаратуры, подключенной к металлической ванне.

Иллюстрация к книге

Над бурлящей в ванне жидкостью поднимался легкий пар. Хэл поглядывал на нее и продолжал работать. Шум генераторов усилился — процесс требовал все больше электричества.

Наконец Хэл выпрямился, взял со стойки маленькую пробирку и с надеждой посмотрел на ярко-синюю жидкость внутри. Плотно сжав губы, он наклонил пробирку и медленно вылил в ванну ее содержимое.

При соприкосновении вещества с пузырящейся в ванне смесью раздался громкий шипящий звук и в воздух поднялось густое облако едкого дыма.

Хэл Грант в тревоге отшатнулся при виде бурной реакции химической смеси.

Густой дым постепенно начал рассеиваться, снова открывая его глазам ванну. Хэл сидел, открыв рот и округлив глаза, не веря тому, что видел.

Перед ним было тело.

Женщина лежала во внезапно успокоившейся жидкости. Пузыри опали, шум генераторов был едва слышен. Тело было совершенным, прекрасно сформированным — от розовых и красивых пальчиков ног до длинных светло-каштановых волос.

Хэл Грант медленно, неверным шагом двинулся вперед. Его руки дрожали от волнения.

— У меня получилось, получилось! — хрипло, как чужой, прошептал его голос. Глаза загорелись диким торжеством, когда он взглянул на лежащее в ванне тело.

Он медленно протянул руку и коснулся щеки женщины. Мягкая плоть прогнулась под пальцами. Мягкая, холодная плоть.

Торжество в его глазах начало угасать. Плоть была холодной — холодной, как неодушевленный мрамор. Плоть, что должна была быть теплой, наполниться горячим дыханием жизни.

Он снова настроил генераторы. Громкий гул перешел в мощное рычание. Ванна содрогалась от силы бушующего в ней тока. Затем Хэл Грант отключил ток и снова шагнул к женщине.

Его пальцы вновь коснулись ее щеки. Плоть была такой же холодной, как и раньше. Такой же безжизненной.

Хэл быстро отодвинул стол в дальний угол лаборатории, опустил над емкостью экран флюороскопа, включил аппарат и вперился в экран.

В его глазах мелькнуло удивление. Экран показал великолепно сформировавшуюся костную структуру. Но это было все. Там, где он ожидал увидеть тени внутренних органов, не было ничего. Ничего, кроме плоти и костей. Плоти и костей…

Он еще с минуту смотрел на экран, после выключил аппарат и отошел, сотрясая тишину лаборатории ироническим хохотом.

— Какой успех! Создал тело — идеальное человеческое тело! Но тело без сердца, без единого жизненно важного органа! Тело из плоти и костей — химическая плоть, химические кости стоимостью ровно в семьдесят девять центов!

Он прислушивался к собственному голосу, произносившему насмешливые слова. Разбитые надежды изливались из него разочарованным смехом.

Хэл опустился на стул и сжал голову руками. Его захлестнула бесконечная усталость…

 

Бетти Старрет поднялась по ступенькам к двери лаборатории. Здесь она задержалась и мысленно проинспектировала себя. Светлые волосы безукоризненно уложены, макияж выше всяких похвал, новое летнее платье сидит превосходно. Она довольно долго готовилась к вечеру и хотела, чтобы Хэл это заметил.

Она постучалась.

За дверью долго молчали, потом она услышала шаги, и дверь открылась.

Хэл Грант смотрел на нее усталыми глазами.

— О, здравствуй, Бетти.

— Надо же, какое радостное приветствие! Ты забыл, что у нас сегодня свидание?

Хэл мрачно усмехнулся.

— Нет, я ничего не забыл. Входи.

Вид у него был удрученный. Она нахмурилась и вошла в лабораторию. Хэл закрыл за ней дверь и указал на стул.

Она уселась, пристально наблюдая за ним.

Хэл не переставая расхаживал взад и вперед. Наконец Бетти не выдержала и спросила:

— Хэл, я вижу, что-то не так. Что стряслось?

Он повернулся к ней — воплощенный образ уныния.

— Мой эксперимент, Бетти. Он… все кончено.

Ее лицо засияло от облегчения.

— О, Хэл, я так рада это слышать. Я боялась сама заговорить с тобой об этом. Дядя тебе сказал?

Он вяло кивнул.

— Да. Но я имел в виду другое.

— Другое? Но ты только что сказал, что все кончено. Теперь ты займешь должность в дядиной фирме, разве не так?

Он отрицательно покачал головой.

— Ты меня неправильно поняла. Я говорил об эксперименте. Он закончен… завершен.

— Завершен? — Она прищурилась, посерьезнела. — Ты хочешь сказать, что провалился… Мне так жаль, Хэл, честно…

Он засмеялся. Отрывистый, горький смех.

— Провалился? Да, можно и так сказать. Помнишь, дядя Хэл все время говорил, что я хочу воспроизвести вещества стоимостью в семьдесят девять центов? Вот это я и сделал — и только это!

— Я не понимаю тебя, Хэл, — озадаченно сказала девушка.

— Подойди сюда, — сказал он. — Сама посмотри.

Он отошел к длинному столу в дальнем углу лаборатории и сдвинул экран флюороскопа. Бетти медленно подошла и заглянула в ванну.

Резкий крик удивления сорвался с ее губ, и она в испуге попятилась.

— Хэл! Это тело! Человеческое тело!

Он чуть улыбнулся.

— Бояться нечего, Бетти, — сказал он. — Ты права, это и вправду тело. И только тело!

Девушка смотрела на него с благоговейным ужасом.

 

Иллюстрация к книге

— То есть… ты, ты создал это?

Он кивнул.

— Да, создал. Но я потерпел неудачу. То, что ты видишь — только плоть и кости. Плоть и кости, неспособные к жизни. Нет ни одного внутреннего органа. Ничего, что могло бы оживить это тело и поддерживать в нем жизнь. У меня ничего не вышло…

Девушка шагнула вперед и осторожно взяла Хэла за руку, глядя на него нежным взором.

— Не говори так, Хэл! У тебя получилось. Ты доказал, что был прав. Дядя уже знает?

Он отвернулся от ванны и лежащего в ней женского тела.

— Я еще ему не говорил. И должен признать, что последним смеяться будет он. Я потратил все эти месяцы, чтобы создать идеальное тело. Я-то думал, что смогу вдохнуть в него жизнь…

Девушка медленно покачала головой.

— Ты должен забыть об этом, Хэл, — твердо сказала она.

— Люди не должны проникать в подобные тайны… жизнь — это Божье дело.

Он пожал плечами.

— Наверное, горький опыт послужит мне уроком. Думаю, правы были вы, ты и дядя Джейсон.

Ее взгляд потеплел.

— Давай забудем об этом на сегодня, Хэл. Уйдем отсюда и забудем обо всем, кроме — нас… Тебе не расхотелось идти в кино?

Он видел искренний и нежный взгляд Бетти, которая пыталась хоть как-то смягчить горечь провала.

— Не расхотелось, Бетти. Кажется, сейчас это будет очень кстати. Я буду готов через минуту.

Хэл снял белый лабораторный халат, провел рукой по густым волосам, зачесывая их назад, и надел пиджак. Бетти взяла его под руку, глянула на отвисшие карманы и рассмеялась.

— Ты по-прежнему таскаешь всю лабораторию с собой! И какие же драгоценные химикаты у нас сегодня в карманах?

Хэл покраснел и полез в карман.

— Вечно забываю…

— Ничего страшного. Ты ведь знаешь, у меня в кино всегда начинает болеть голова. Вдруг понадобится аспирин или что-нибудь еще.

Впервые за весь вечер веселая улыбка осветила его лицо.

— Боюсь, тут ничего не подойдет. Это вещества для эксперимента.

Она пошла к двери.

— Когда у тебя нет каких-то пузырьков в кармане, ты сам не свой, так что возьмем их с собой!

Он засмеялся и вышел вслед за ней, погасив свет.

 

Яркая полная луна лила серебристые лучи на кладбище Кентона. Мрачное свечение мягко мерцало за деревьями, оттеняло бесчисленные ряды надгробий и светлой дорожкой бежало по траве к безмолвному склепу.

Лишь слабый шепот ветра, шелестящего в листьях, нарушал ночную тишину. После и ветер внезапно утих, смолк шепот.

И, словно это стало сигналом, в тишине вдруг раздался звук.

Скрежещущий звук. Звук сдвигаемого камня. Тяжелый, тревожный звук. Пугающий и жуткий в этой тишине.

Потом раздался еще один звук. Низкий и мучительный стон. Стон, доносящийся из недр земли. Звук, что был не от мира живых.

Ветер по-прежнему молчал. Словно в страхе прятался от того, что должно произойти. Словно был предупрежден.

Лик луны заслонило облако, скрывая свет — будто сами небеса в страхе отвернулись, когда из склепа донесся странный шелестящий шепот.

И вместе с шепотом сквозь железную решетчатую дверь гробницы проплыла странная, туманная тень, похожая на дымку, на неясную форму чего-то неописуемого.

И снова низкий вопль разнесся эхом в ночи.

Призрачная тень долго парила у двери гробницы. Затем, как подхваченный ветром лист, понеслась вперед.

Над могильными камнями. Сквозь дрожащие ветви испуганных деревьев. Через кладбищенскую стену.

Тень летела теперь быстрее. Над полями и дорогами, мимо домов с мирно освещенными окнами.

И, наконец, тень добралась до нужного места. Она парила в воздухе над крышей, изучая кирпичное здание.

После тень спустилась ниже и осторожно зависла перед открытым окном в западной стене.

Казалось, тень заглядывала в комнату, рассматривая полки с тиглями, ретортами и электрическими приборами.

Потом она увидела длинный стол с металлической емкостью.

И снова низкий вопль пронесся сквозь ночь.

Затем воцарилась тишина и тень, проплыв через окно, подлетела к ванне.

Холодное и недвижное тело из плоти и костей покоилось в жидкости, глядя на призрачную тень невидящими глазами.

Снова раздался какой-то звук. Но это был уже не вой, а довольный вздох.

Тень опустилась в ванну.

…И вскоре тело зашевелилось.

 

Хэл Грант вернулся очень поздно. Он повернул ключ в дверном замке, вошел в прихожую, закрыл за собой дверь и посмотрел на часы. Стрелки приближались к половине четвертого.

Как ни странно, он не ощущал усталости. Он чувствовал бодрость, почти ликование. Мысли о лаборатории, об эксперименте, о химическом теле, которое он не сумел наделить живым бытием, куда-то отступили. Все благодаря Бетти.

Он улыбнулся, вспоминая приятные часы, которые только что провел с ней. Еще приятней было думать, что впереди их ждут многие годы совместной жизни. Да, он сделал ей предложение. И ее глаза загорелись светом любви, и она упала в его объятия, шепча ему то, что подсказывает любящим любовь.

А потом он проводил ее до дома — этот дом оставили ей в наследство умершие родители. Скоро он станет их общим домом. Хэл улыбнулся. У него будет свой собственный дом. И Бетти…

— Хэл? Это ты?

Радужные думы Хэла резко оборвались, когда из библиотеки донесся голос дяди. Он нахмурился. Неужели дядя просидел там всю ночь, ожидая его возвращения? И во что бы то ни стало хотел продолжить вчерашний разговор?

— Хэл! Иди сюда!

Тревожная нотка в голосе Джейсона Гранта заставила Хэла поспешить в библиотеку.

Джейсон Грант нервно расхаживал по роскошному ковру, крепко сцепив руки за спиной и всем своим видом выдавая беспокойство.

— Что-то случилось? — торопливо спросил Хэл.

Джейсон Грант остановился и повернулся к племяннику. Теперь Хэл увидел его глаза — расширенные, чуть ли не испуганные.

— Не то слово. Весь Кентон внезапно сошел с ума!

Хэл с недоумением посмотрел на него.

— О чем вы говорите?

Джейсон Грант скривился.

— В последние два часа разразилась эпидемия убийств! Четыре человека уже мертвы — и все они работали у меня!

Хэл был поражен.

— Убийства? Четыре человека?.. Но кто?.. Почему?..

— Вот именно! Полиция ничего не знает! Все они были найдены возле своих домов — мертвыми или умирающими — от потери крови!

— То есть их зарезали, закололи?

Джейсон Грант покачал головой.

— Нет, они не были заколоты — по крайней мере, не ножом. У каждого из этих мужчин на горле были следы зубов, как будто их укусили и высосали всю кровь…

Хэл пристально посмотрел на дядю.

— Если вы решили надо мной подшутить…

— Подшутить! — возмутился Джейсон Грант. — Хотелось бы, чтобы это была шутка! Но мне приходит в голову нечто настолько фантастическое, что даже мысль об этом пугает меня. Возможно, я единственный человек, кто знает правду об этих смертях — и сам могу быть в списке будущих жертв!

Хэл усадил Джейсона Гранта в кресло. Затем пододвинул другое и сел лицом к дяде.

— Успокойтесь и объясните, что вы имеете в виду.

Джейсон Грант посмотрел на него и вздохнул.

— Убитые были среди рабочих, которые ремонтировали фамильный склеп. Помнишь историю Марты Боронны?

Хэл медленно кивнул.

— Да, но…

— Так вот, ее гроб сегодня кто-то открыл. И бригадир вытащил кол, который был вбит в ее сердце — суеверные предания гласят, что только таким способом можно покончить с вампиром…

— Вы же не пытаетесь сказать, что вампир… — потрясенно начал Хэл.

— Именно это я и пытаюсь сказать! Давай, назови меня безумцем! Но сперва объясни, как умерли эти люди… Кроме того, есть доказательства…

— Какие доказательства?

— Один из убитых, тот самый бригадир, перед смертью успел рассказать, что на него напала женщина. Обнаженная женщина с длинными каштановыми волосами. Ее плоть была холодной — он это почувствовал, когда она вонзила ему в горло клыки!

Хэл Грант неподвижно сидел в кресле. У него перехватило дыхание, сердце сжалось. Обнаженная женщина! с длинными каштановыми волосами… чья плоть была холодной…

— Боже мой — это невозможно!.. — потрясенно выговорил Хэл.

— Я и сам знаю, что невозможно! Как я могу рассказать полиции?

Хэл посмотрел на дядю и заговорил, чувствуя нарастающий ужас.

— Я не о вашей вампирской теории… Я хотел сказать, что женщину, которую вы только что описали… сотворил я сам!

— Что?