Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Боевик
Показать все книги автора:
 

«Слишком много времени», Ли Чайлд

Шестьдесят секунд в минуте, шестьдесят минут в часе, двадцать четыре часа в сутках, семь дней в неделе, пятьдесят две недели в году. Ричер прикинул в уме и пришёл к результату чуть больше, чем тридцать миллионов секунд в каждых двенадцати месяцах. За это время только в Соединенных Штатах совершалось почти десять миллионов серьёзных преступлений. Примерно одно каждые три секунды. Не так уж и редко. И увидеть, как это действительно происходит прямо перед вами и на ваших глазах, не так уж и маловероятно. Место, конечно же, имеет значение. Преступления совершаются там, где ходят люди, и вероятность этого в центре города выше, чем на лужайке.

Ричер находился в далёком городе в штате Мэн. Не рядом с озером, и не на его берегу, поэтому никаких раков. Но когда-то давно в нём было совсем неплохо, это чувствовалось. Улицы широкие, дома из кирпича. Здесь было ощущение давно ушедшего достатка: то, что когда-то было большими бутиками, в настоящее время стало магазинами «Всё по доллару». Но это не было похоже на безысходность. Даже эти магазины по мере сил продолжали заниматься бизнесом, на улицах, заполненных людьми, стояли столики кафе. Погода помогала — первый день весны, а солнце светило вовсю.

Ричер свернул на улицу, такую широкую, что её закрыли для движения и назвали площадью. Перед грубыми красными зданиями стояли столики кафе, и человек тридцать сидело вразброс за ними. Сначала Ричер увидел то, что было перед ним, и этих людей. Затем он понял очень важную деталь — улицы составляли идеальную фигуру, похожую на заглавную букву Т. Он был в её основании, глядя вперёд, а в сорока ярдах перед ним, по поперечине Т, шла молодая девушка, пересекавшая под прямым углом его поле зрения, справа налево через широкую улицу, от одного тротуара к другому. На её плече висела большая полотняная сумка. Ткань на вид была средней плотности и естественного цвета, светлее её темной рубашки. Ей было лет двадцать, или того моложе. Вполне возможно, что и все восемнадцать. Она шла медленно, разглядывая всё вокруг, наслаждаясь лучами солнца, согревавшими лицо.

Вдруг из левой части поперечины вынырнул парень, бегущий с большой скоростью прямо к ней. Он был примерно такого же возраста, на нём были кроссовки на ногах, плотные черные штаны и трикотажная футболка с капюшоном, закрывающим голову. Он схватил сумку девушки и сорвал её с плеча, сбив девушку с ног, та только открыла рот в беззвучном крике. Парень в капюшоне, зажав сумку рукой, как мяч в американском футболе, повернул направо и помчался вниз по ножке буквы Т, прямо к Ричеру, находившемуся в её основании.

В этот момент с правой части поперечины вышли двое мужчин в костюмах, повторившие тот же путь от тротуара к тротуару, которым воспользовалась девушка. Они отставали от неё примерно на двадцать ярдов. Преступление произошло прямо перед ними, и они отреагировали на него так же, как и большинство людей. Замерев на какую-то долю секунды, они повернулись и наблюдали, как парень бежит, подняв руки энергично, но совершенно бесполезно, и крича что-то вроде «Эй!»

И только после этого они бросились его догонять. Как по сигналу стартового пистолета. Они бежали, тяжело вздымая колени, полы их пиджаков развевались, Копы, подумал Ричер. Скорее всего. Без единого слова, даже не взглянув друг на друга. Кто еще так отреагирует?

Молодая девушка в сорока ярдах впереди поднялась на ноги и убежала.

Копы продолжали погоню, но парень в черной футболке опережал их на добрый десяток ярдов и бежал намного быстрее. Они его не поймают. Ни за что. Их шансы были не просто нулевыми, они были отрицательными.

Теперь парень был в двадцати ярдах от Ричера, он метнулся налево, затем направо и побежал в открывшийся просвет. Примерно три секунды. И всего один очевидный проход перед ним. Единственный путь. Теперь две секунды. Ричер шагнул направо, всего один шаг. Уже одна секунда. Еще шаг, и Ричер отбросил парня бедром, отправив его на землю в виде клубка из рук и ног. Полотняная сумка взлетела в воздух, а парень катился еще около десяти футов. Тут подбежали и люди в костюмах, оседлав его, а маленькая толпа тесно окружила их. Сумка упала примерно в ярде от ног Ричера, плотно закрытая на молнию. Ричер наклонился, чтобы поднять её, но потом подумал, что лучше оставить доказательства нетронутыми, как сейчас, и отступил на шаг. Всё больше зрителей собиралось у него за спиной.

Копы усадили всё еще не пришедшего в себя парня на землю, сковав ему руки за спиной Один полицейский охранял, а другой сделал шаг и взял сумку, выглядевшую плоской, лёгкой и пустой. Она даже свернулась, будто в ней ничего не было. Коп обвёл взглядом всех, кто стоял вокруг, и остановился на Ричере. Вынув бумажник из кармана, он раскрыл его привычным движением. В окошке, закрытом молочного цвета пластиком было удостоверение с фотографией. Детектив Рэмси Аарон, полицейское управление округа. На фото был тот же парень, только немного моложе и не такой запыхавшийся.

Аарон сказал:

— Большое спасибо, что помогаете нам с этим.

Ричер сказал:

— Пожалуйста.

— Вы действительно видели, как всё случилось?

— В основном.

— Тогда я бы попросил вас написать свидетельские показания.

— Вы видели, что жертва сразу убежала?

— Нет, я этого не видел.

— Похоже, с ней всё в порядке.

— Это всё хорошо, — сказал Аарон, — но нам все равно необходимо, чтобы вы написали заявление.

— Вы были ближе, чем я, — сказал Ричер. — Это случилось прямо перед вами. Напишите сами.

— По правде говоря, сэр, будет лучше, если оно поступит от обычного человека. Я имею в виду члена общества. Присяжные не всегда верят показаниям полицейских. Такие уж времена.

Ричер возразил:

— Я тоже был полицейским раньше.

— Где?

— В армии.

— Тогда вы даже лучше обычного человека.

— Я не могу терять время на судебное разбирательство, — сказал Ричер, — Я просто шёл мимо, и хочу идти дальше.

— Судебного разбирательства не будет, — сказал Аарон. — Если у нас есть свидетель, который к тому же ветеран войны, да еще и с опытом работы в правоохранительных органах, защита учтёт это. Простая арифметика. Плюсы и минусы, как ваш кредитный рейтинг. Так это работает сейчас.

Ричер ничего не сказал.

— Всего десять минут, — продолжил Аарон. — Вы видели то-то и то-то. Что в этом сложного?

— Хорошо, — сказал Ричер.

*  *  *

Это заняло больше десяти минут, уже с самого начала. Они болтались без дела, ожидая, пока придёт черно-белый автомобиль, чтобы доставить парня в полицейский участок. В итоге он появился в сопровождении фургона скорой помощи из пожарной части, чтобы проверить жизненные показатели парня, то есть признать его годным для допроса. Во избежание необъяснимой смерти под стражей. Всё это заняло время, но, в конце концов, парень сел на заднее сиденье, полицейские спереди, и машина уехала. Зрители вернулись к своим занятиям, а Ричер и оба полицейских остались одни.

Второй полицейский сказал, что его зовут Буш, но никакого отношения к Бушам из Кеннебанкпорта он не имеет. Он был тоже детектив из округа. Он сказал, что их автомобиль припаркован на улице за дальним углом площади и показал, где это. Это было там, где должна была начаться их прогулка на солнце, и они все отправились туда. Вверх по ножке буквы Т, затем направо по поперечине полицейские вернулись к началу своего пути, Ричер следовал за ними.

Ричер спросил, — Почему жертва сбежала?

Аарон ответил, — Наверное, это нам придётся выяснить.

Их машина оказалась старой Краун Вик, поношенной, но не просевшей, чистой, но не сверкающей. Ричера посадили назад, и он не возражал, потому что это был обычный седан без пуленепробиваемой перегородки. Никаких помех и лучшее из всех мест для ног, особенно, если сесть боком, спиной к двери, что он с радостью и сделал, потому что решил, что задняя дверь полицейской машины вряд ли самопроизвольно откроется от легкого нажатия изнутри. Он был уверен, что конструкторы продумали и это.

Поездка к мрачному малоэтажному бетонному зданию на окраине города была недолгой. На его крыше стояли высокие антенны и тарелки спутниковых антенн. Рядом была автостоянка с тремя седанами, не носившими стандартную окраску и одинокой черно-белой патрульной машиной, стоявшей с ними в линию, плюс еще десять пустых мест и расплющенные останки синего внедорожника в дальнем углу. Детектив Буш заехал и припарковался в секции, отмеченной D2. Все вышли. Слабое весеннее солнце все еще светило на небе.

— Вы же понимаете, — сказал Аарон, — Чем меньше денег мы тратим на наши здания, тем больше мы сможем поймать плохих парней. Это к вопросу о приоритетах.

— Вы говорите прямо, как мэр, — сказал Ричер.

— Угадали. Только это был член городского управления, произносящий речь. Слово в слово.

Они вошли внутрь, и там было не так уж плохо. Ричер всю жизнь провёл в правительственных зданиях и рядом с ними. Не только в изящных мраморных дворцах округа Колумбия, но и в грязных обшарпанных местах, где на самом деле происходит управление. И полицейские этого округа были примерно на середине шкалы роскоши. Проблемой был только низкий потолок, и он был просто ужасен. Даже правительственные архитекторы иногда следовали моде, и раньше, когда «атомный» было не просто громким словом, они ненадолго отдали предпочтение брутальным конструкциям из толстого бетона, чтобы общество 1950-х годов было уверено, что силы порядка защищены зданиями, способными выдержать ядерный удар. Но какова бы ни была причина, бункероподобный подход слишком часто распространяли и на внутренние помещения, строя тесные, безвоздушные отсеки. Это была единственная реальная проблема полиции округа. Остальное было весьма неплохо. Просто, может быть, но умному человеку и не нужно что-то более сложное. Это же выглядело, как хорошее место для работы.

Аарон и Буш привели Ричера к комнате для допросов по коридору, какие обычно описывают в детективах. Ричер спросил, — А разве мы не будем заниматься этим за вашим столом?

— Как показывают в телешоу? — сказал Аарон, — Нет. С 11 сентября никто, не имеющий разрешения, не допускается в рабочие помещения. Вас не допустят, пока ваше имя не появится в качестве сотрудничающего свидетеля в официально отпечатанном документе. Очевидно, что вас пока еще там нет. К тому же, это наша страховка. Веяние времени. Если вы вдруг поскользнётесь и упадёте, мы предпочли бы, чтобы в комнате была камера, чтобы доказать, что нас не было поблизости в это время.

— Понятно, — сказал Ричер.

Они вошли. Это было стандартное помещение, которое, возможно, вызывало еще более угнетающее и подавляющее ощущение, благодаря тысячам тонн бетона, находящимся вокруг. Внутри оно имело незаконченный вид, но было крашено так много раз, что стало ровным и гладким. Цвет был бледно-зеленым, как и принято в правительственных учреждениях, что не могли исправить экологические лампы в светильниках. Обстановка вызывала морскую болезнь. На торцевой стене было большое зеркало. Без сомнения, это было непрозрачное окно.

Ричер сел лицом к ним за стол, стоявший буквой Т, на стороне плохого парня, напротив Аарона и Буша, у которых были блокноты и полные руки авторучек. Сначала Аарон предупредил Ричера, что производится как аудио-, так и видеозапись. Затем Аарон спросил у Ричера его полное имя и дату рождения, а также номер его карточки социального обеспечения, и Ричер сказал правду, почему бы и нет? Затем Аарон спросил его нынешний адрес, и тут началось непонимание.

Ричер ответил, — Без постоянного места жительства.

Аарон спросил, — Что это значит?

— То, что сказано. Это распространённая формулировка.

— Вы нигде не живёте?

— Я живу во многих местах. По одной ночи в каждом.

— Как кемперы? Вы на пенсии?

— Я не кемпер, — сказал Ричер.

Аарон сказал, — Другими словами, вы бездомный.

— Но по своей воле.

— Что это значит?

— Я переезжаю с места на место. День здесь, день там.

— Зачем?

— Потому что мне это нравится.

— Как турист?

— Как-то так.

— Где ваш багаж?

— Мне он не нужен.

— У вас нет вещей?

— Я просматривал одну небольшую книжку в лавке в аэропорту. Согласно ей, мы должны избавляться от того, что не приносит нам радости.

— Значит, вы выбросили свои вещи?

— У меня уже ничего не было. Я пришёл к этому сам много лет назад.

Аарон непонимающе уставился в свой блокнот, затем сказал, — Ну и как вас лучше назвать? Бродяга?

Ричер ответил, — Странствующий. По всей стране. Временно проживающий. Эпизодически.

— С какой формулировкой вас уволили из армии?

— А это как-то влияет на использование меня в качестве свидетеля?

— Я же говорил, это похоже на кредитный рейтинг. Нет фиксированного адреса — это плохо. Посттравматический синдром еще хуже. Защита может усомниться в вашей потенциальной надежности на слушании. Они могут понизить ваш индекс на балл или два.

— Я служил в 110-м подразделении военной полиции, — сказал Ричер, — и не боюсь посттравматического синдрома. Посттравматический синдром боится меня.

— Что такое 110-е подразделение военной полиции?

— Элитная часть.

— Как давно вы не служите?

— Дольше, чем служил.

— Хорошо, — сказал Аарон, — Но решаю не я. Сейчас всё решают цифры, точные и беспристрастные. Всё происходит внутри компьютеров. Специальное программное обеспечение, десять тысяч вариантов. Общая тенденция. Несколько баллов в одну или другую сторону могут иметь решающее значение. Отсутствие постоянного адреса уже не очень хорошо, даже если ничего больше нет.

— Вам решать, нужны мои показания, или нет — сказал Ричер.

Они решили положительно, как, впрочем, Ричер и ожидал. У них было не слишком много данных. Часть может быть отброшена позже, и это совершенно нормально. Много хорошей работы делается впустую, даже в быстро раскрытых, удачных делах. Поэтому он описал всё, что видел, тщательно, последовательно, полностью, от начала до конца, слева направо, от близкого к далекому, и после этого все согласились, что, должно быть, так всё и было. Аарон отправил Буша, расшифровать и распечатать аудиозапись, чтобы подписать её Ричером. Буш вышел из комнаты, и Аарон сказал, — Еще раз спасибо.

— Еще раз пожалуйста, — сказал Ричер, — А теперь скажите мне, почему вас это так интересует.

— Вы видели, как это произошло прямо перед нами.

— Мне это начинает казаться любопытным. Я имею в виду, что это не совсем обычно? Детектив Буш паркуется в секции D2. Это значит, что он номер два среди детективов отдела. Но он вёл машину, а теперь вы даёте ему поручения. Значит, именно вы номер один среди детективов. Два самых крупных специалиста в самом знаменитом подразделении во всем полицейском управлении округа просто грелись на солнце в двадцати ярдах от девушки, случайно ограбленной у них на виду.

— Совпадение, — сказал Аарон.

Ричер возразил, — Я думаю, вы следили за ней.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вам, похоже, не важно, что с ней случилось потом. Возможно потому, что вы знаете, кто она. Вы знаете, что она скоро вернется, чтобы рассказать вам об этом, или вы знаете, где её найти. Потому что она у вас на крючке. Или она — двойной агент. Или, может быть, она одна из ваших, работающая под прикрытием. В любом случае, вы уверены, что она сможет позаботиться о себе сама. Вы не беспокоитесь о ней, вам интересна сумка. Ее ограбили с применением насилия, но вы бросились к сумке, а не к ней. Может быть, дело именно в сумке. Хотя я не знаю, почему. На мой взгляд, она была пуста.

— Выглядит, как будто имеет место настоящий большой заговор, не так ли?

— Всё дело в словах, — продолжил Ричер, — Вы поблагодарили меня за помощь. Помощь в чем именно? В мгновенно возникшей экстренной ситуации? Не думаю, что вы использовали бы эту фразу. Вы бы сказали, — Вау, это было что-то, ведь так? Или что-нибудь подобное. Или просто приподняли бы бровь. Как способ наладить связь или начать разговор. Как будто мы два парня, болтающих о пустяках. Но вместо этого вы поблагодарили меня довольно официально. Вы сказали, — «Большое спасибо, что помогаете нам с этим».

Аарон сказал, — Я пытался быть вежливым.

Ричер сказал:

— А я думаю, что подобное отношение к формальностям требует длительного времени для созревания. Вы сказали «с этим». С чем? Для того, чтобы осознать что-то подобное, я думаю, вам бы потребовалось чуть больше, чем доля секунды. Вы сформулировали это для себя раньше. И еще, вы использовали настоящее продолженное время, сказав «помогаете нам». Это подразумевает что-то продолжающееся. Что-то, что существовало до того, как парень вырвал сумку, и будет продолжаться потом. И вы использовали множественное местоимение. Вы сказали «спасибо, что помогаете нам». Вам и Бушу. Помогаю с чем-то, что находится в вашем ведении, с чем вы уже работаете, и оно пошло не совсем по плану, но, в конечном итоге, ущерб оказался не так уж велик. Я думаю, что это и была та помощь, за которую вы меня благодарили. Потому что вы чувствовали огромное облегчение. Могло быть намного хуже, если бы парень ушел. Вот почему вы сказали большое спасибо. Это было слишком сердечно для обычного грабежа. Для вас это было более важно.

— Это была всего лишь вежливость.

— И я думаю, что мои свидетельские показания в основном предназначены для начальника полиции и членов городской управы, а не для компьютерной игры. Чтобы показать им, почему это не ваша вина. Чтобы показать им, что это не вы чуть не провалили какую-то долгосрочную операцию. Именно поэтому вам был необходим обычный человек. Любая независимая сторона подойдёт. В противном случае всё, что выбудете иметь, это только ваши собственные свидетельства, в ваших собственных интересах. Вы и Буш, покрывающие друг друга.

— Мы гуляли.

— Вы даже не взглянули друг на друга ни разу. Никаких других мыслей. Вы просто следили за этой сумкой. Вы весь день думали об этой сумке. Или всю неделю.

Аарон не ответил, да у него и не было больше возможности обсуждать это, потому что в этот момент дверь открылась, и чья-то голова заглянула в комнату. Человек кивком вызвал Аарона. Тот вышел, и дверь захлопнулась за ним. Но прежде, чем Ричер смог обойти стол, чтобы проверить, заблокирована ли она, дверь снова открылась, снова заглянул Аарон и сказал, — Дальше допрос будет производиться другими детективами.

Дверь снова закрылась.

И открылась вновь.