Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Корона с огненными шипами», Леа Дуэ

Маме

Глава первая

Бальные платья и лабиринты не сочетаются.

Лили шла на носочках по тропе, убирая длинные ветви с пути, слушая шаги, хруст прутьев и шелест листьев, что сообщили бы о преследовании. Она кривилась от каждого камня и корешка под шелковыми туфельками. Лучше бы ее обувь больше шумела, но была удобнее. Жаль, что она не успела переодеться.

Развилка впереди вела к выходу. Путь был не самым коротким, но так шансов сбежать было больше. Сминая слои персиковой тафты в руках, она перешагнула через большой корень и прошла мимо ниши в изгороди из пираканты, там стояла плачущая дама ростом с настоящую женщину увитая лозами ежевики с ягодами.

Посреди пути ее взгляд привлек блеск среди листьев впереди. Она приблизилась и увидела источник среди ветвей: зеркало.

Зеркало в позолоченной раме хорошо смотрелось бы на ее комоде. Хмурясь, Лили посмотрела на небо. Полуденное солнце просачивалось через листья наверху, лучи не задевали предмет. Она шагнула ближе. Неухоженные ветви окружали зеркало. Словно оно отдыхало там давно, но отражение смотрело на нее без пыли или грязи. Она заправила прядь темных волос за ухо, а потом охнула и задержала дыхание.

Она склонилась и ощутила покалывание листьев на щеке, она выдохнула через сжатые губы и посмотрела за плечо отражению. Зеркало было странным, но испугало ее именно то, что отражалось за ней. Темный, как полночь, проход тянулся в тенях, и загадочный круг света сиял из глубин.

Она развернулась с колотящимся сердцем, но увидела лишь неухоженную стену пираканты. Она посмотрела в зеркало еще раз. Вот. Темный путь вел в часть лабиринта, которую она никогда не видела. Она повернулась снова, но в изгороди проход все еще не видела. Объяснения не было, как и времени размышлять. Нейлан могла что-то знать, она часто бывала в садах. А сейчас Лили нужно было уходить отсюда.

Она не успела сделать и шести шагов, как спокойствие нарушил короткий и высокий вопль. Корал или, может, Гвен. Лили замерла, пытаясь определить направление. Звуки странно разносились среди ветвей, но крик раздался со стороны выхода. Облачко медоедов вырвалось из-за того угла, подтверждая ее догадку. Дракончики размером с грецкий орех пролетели низко и пропали в глубине лабиринта, их темно-зеленые спинки сливались с листвой. Ее сестры знали проходы так же хорошо, как и она. Одна из них почти сбежала. Эбен тоже знал проходы. И сегодня его нужно было избегать.

У него было преимущество. Как принцессы с шуршащими бальными платьями могли обхитрить драконьего солдата, ставшего королевским стражем?

Она убрала носком большой камень с пути и прошла к развилке. Ветер был на стороне Эбена, не шумел, давал слушать. Джуния и Айви держались подальше от мрачного лабиринта, остались на входе и выходе, но шума от этого меньше не становилось.

Лили, как самая старшая, должна была подавать пример и остаться с ними, но она не могла отказать малышкам на их день рождения. Эбену нравилось отмечать, что Руби и Рен уже не были маленькими, в следующем году их возраст станет равным количеству принцесс в семье, но и он не смог отказать им. Он мог провести этот день за рыбалкой или чтением.

Она сильнее впилась в юбки. Она почти не надеялась добраться до выхода раньше, чем он найдет ее, но она могла хотя бы сохранить платье чистым. Мама еще не закончила их портрет.

Синяя вспышка мелькнула впереди.

Ее сестра Лазурь.

Лили бросила юбки и быстро попятилась. Лазурь двигалась быстро, но не в ту сторону. Эбен был близко. Лили перепрыгнула через корень и побежала, ее платье шелестело о ветви, как маяк. Она надеялась, что Эбен не заметит.

Она почти добралась до развилки, когда услышала впереди голос. Она замерла, юбки обвили ноги. Мужской голос бормотал проклятия из-за паутины и теней.

Черт! Девочки впустили в лабиринт лорда Рансона. Он был близко. Не за стеной из живой изгороди, но за углом. Ей было некуда идти. Ближайшая ниша была с Плачущей дамой. Даже Меланта не втиснулась бы туда, особенно в бальном платье. Хорошо. Развернуться и бежать? Или сделать вид, что она отбилась, и встретиться с ним?

Рансон выругался снова, что-то про бархат и шипы

Да. Бежать.

Если Рансон не ускорится, она успеет добраться до развилки за пару секунд. Лучше пусть ее поймает Эбен, и она проиграет. Но в спешке она не рассчитала высоту корня на пути и упала на локти, тело проехало по грязи, пачкая персиковое платье. Маме придется нарисовать его чистым.

У нее хотя бы не испортилась прическа. Она прижалась лбом к ладоням, глубоко вдохнула и с силой выдохнула. Теперь не было смысла сохранять тишину. Ее пальцы ног болели, локти пылали. Она надеялась избегать Рансона, хотя бы день во время Драконьего фестиваля. Потому она и стала играть с близнецами. Никто не приходил в Ткацкий лабиринт. Даже садовники избегали его по возможности. Тут она должна быть в безопасности.

Она надеялась, что Эбен близко.

Недавно отполированные туфли с пыльными носами появились у ее уха. Рансон умел ходить тихо, когда хотел.

Она оттолкнулась и села на пятки.

— Лорд Рансон, — она говорила громче обычного, надеясь, что девочки или Эбен услышат. Она не смогла подавить дрожи от мысли, что останется наедине с Рансоном дольше, чем для приветствия.

Она не успела встать на ноги, он схватил ее за руки и притянул к своей груди со стуком. Мурашки побежали по ее рукам. Лили пыталась попятиться, но лишь усилила неудобную близость, выставив локти.

— Лили, — сказал он. — Ты себя поранила, — Рансон годами оттачивал легкий дружелюбный тон, когда имел дело с придворными, торговцами и главами гильдий. Но она знала больше. Его прищуренные глаза выдавали его. Он злился после похода по лабиринту. Почему он был здесь?

— Просто немного грязи, — ее локти болели. Наверное, там выступила кровь, но он не мог это увидеть, так что она промолчала. Она пошевелила пальцами, чтобы он отпустил их, но Рансон не заметил невысказанную просьбу. Он никогда не понимал намеков.

— Убегаешь? — его темные глаза не отпускали ее. Она скользнула взглядом по светлым волнам волос на его голове, бледным бровям и улыбающемуся рту с полной нижней губой. Как давно она стала замечать его губы? Он был слишком близко? Его губы изогнулись сильнее, но улыбка не касалась глаз.

— Просто пытаюсь найти сестер. Они все тут. В лабиринте, — ее мысли путались от близости. Он никогда не касался ее сильнее, чем целовал кончики пальцев или придерживал за талию на балу.

Все эти годы она думала, что его глаза черные, а они были темно-синими.

— Ты ранила свои руки.

— Просто грязь, — как мило. Хейзел закатила бы глаза. Нет, Хейзел захотела бы закатить глаза. Где были девочки? Приглушенные голоса, шипение юбок о листья говорили ей, что хотя бы пара все еще борется с изгородью. Кто-то должен добраться до нее.

Она боролась в хватке Рансона. Он полез в свой карман, отпустив одну ее ладонь.

— Наследнице престола нельзя приходить домой грязной, — он стряхнул грязь с ее ладоней платком, крепко впиваясь пальцами в ее запястья при этом. Она дрожала от радости, что он отвел взгляд, и от щекотки шелка по коже. Он убрал платок, обвил рукой ее талию, притянул ее ближе, и их соединенные руки прижал к своему сердцу. Не зная, что делать со свободной рукой, она прижала кулак к ключицам.

— Как давно мы знаем друг друга, Лили? — его хватка была теплой. Уверенной

Он знал ответ, она боялась другого его вопроса. Его семья была властной. Богатой. Уверенной.

— Всю жизнь, лорд Рансон, — она подчеркнула его титул, ей не нравилось, что недавно он начал фамильярничать без ее разрешения. Ее шея выгнулась под неудобным углом, чтобы смотреть ему в глаза, но она отказывалась отворачиваться. Тяжелые косы на макушке тянули шпильки. — Мне нужно найти сестер. Они будут переживать.

— Разве смысл игры не в беге? Кошки-мышки? — ему не нужно было оттачивать этот обидчивый тон. — Ты играла со мной целый год, Лили, и тут я застал тебя одну на пару минут. Нам нужно поговорить. Ты не можешь бежать от меня вечно, — его хватка стала крепче, она отпрянула. Он двигался с ней, словно в танце. Почему Эбен и девочки так долго?

— Я наблюдал за тобой годами, — сказал Рансон. — Я хотел тебя годами, — его взгляд скользил по ее лицу и как можно ниже, учитывая, как близко он прижимал ее, а потом поднялся.

Ее лицо покраснело. Дурацкое платье.

— Я устал ждать. Твой двадцать первый день рождения уже прошел, ты упустила время, когда могла по традиции назвать своего будущего мужа, — его голос мальчика, хотящего новую пони, был включен на полную силу. — Ты знаешь, что мы будем хорошей парой. Ты просто слишком горда, чтобы это признать. Хватит ждать принца, увидь, что перед тобой, — он поднял ее пальцы к своим губам.

Она зажмурилась и отвернулась от его наглости. Он не сомневался насчет результата преследования. Но он этого не сказал бы. Она ждала, когда прикоснутся ее губы, зная, что он отпустит ее после своей речи и проявления симпатии. Ее пышные юбки не дали бы ему добраться до ее колена, но она намеревалась ударить его по ногам и бежать. Она не была готова к влаге на пальцах. Она охнула и широко раскрыла глаза, увидела, что Рансон облизывает ее. И ухмыляется.

— Прекратите! — она сморщила нос и ударила ладонью по его щеке, отталкивая его лицо, но она все еще не могла освободить руку. Ей нужно как можно скорее помыть руки. На них было слишком много Рансона.

Он рассмеялся и сказал:

— Ответь мне, Лили.

— Вопроса не было, — она корчилась, отталкиваясь от его груди. Для такого худого юноши он был удивительно сильным. Она еще не ударила по ногам.

— Ты знаешь, чего я хочу, — улыбаясь, он тряхнул головой, словно она упускала что-то важное. — Твой отец дал благословение. Это для тебя ничего не значит?

Она прижала кулак к ключицам, вдруг похолодев. Она не доверяла ему годами. Его выражение лица было уверенным, но он должен был ошибаться. Отец никогда не дал бы благословения на союз с Рансоном и его семьей. Ему не нравилась их грязная игра. Она закрыла рот рукой и быстро дышала. Она не хотела быть привязанной к этому… этому… испорченному мальчишке.

Хватит вежливости.

Она глубоко вдохнула и закричала громко в его лицо:

— Змея!

Медоеды снова взлетели облаком, а потом опустились. Рансон отпустил ее и отпрянул на шаг. Наконец-то. Лили надеялась получить больше пространства, она отпрянула на пару шагов, помня, что где-то за ней злосчастный корень. Она слышала, как по лабиринту бежит одна из девочек и зовет ее.

— Я здесь! — сказала она. — У Плачущей дамы! — она скрестила руки, чтобы Рансон снова не схватил за них.

Выражение лица Рансона теперь совпадало с глазами.

— Никто тебя не захочет, Лили. Не тебя. Только я вижу не только корону и титул.

Только не эта история. Она верила ему когда-то, но переросла его ложь. В большей степени.

Эбен и Меланта выбежали из-за угла за ним. Волосы Меланты развевались ниже ее талии медной косой. Она выхватила один из кинжалов, что не помог бы против змеи, но сработал бы против Рансона. Она могла даже ранить его случайно.

Рансон фыркнул и повернулся к ним, выдавив улыбку.

— Принцесса Меланта, — поприветствовал он третью сестру Лили кивком с напряжением. Он не признал Эбена.

Меланта едва взглянула на Рансона. Она прошла к Лили, качая головой и с вопросом приподнимая брови, сжав губы в тонкую линию. Она хотела знать, что ее сестра и Рансон делали в лабиринте вместе, но ответа ей придется дождаться.

— Вы в порядке, Ли… Ваше высочество? — Эбен был сдержанным, голос был ровным, но она видела его напряжение. Его широкие губы были не такими изящными, как у Рансона, но она была им рада.

Он встал между ней и Рансоном, заметил ее внешность, замерев взглядом на ее грязных юбках и окровавленных локтях.

Она опустила руки и глубоко вдохнула, опуская плечи.

— Я в порядке, — ее голос дрогнул, она кашлянула, а потом посмотрела на Рансона. — А лорд Рансон уходит.

— У тебя грязь на платье и кровь на локтях, — Меланта спрятала кинжал в бальное платье.

— Я сказала, что в порядке.

Эбен сжал кулаки и нахмурился.

— Он тебя трогал? Я могу арестовать его.

Эбен угрожал?

— Нам нужно возвращаться.

— Как и сказала принцесса, я ухожу, — Рансон поклонился Лили, проигнорировал Меланту. — Наслаждайтесь… игрой, — он задел плечо Эбена, проходя мимо, и пошел по тропе, легко перешагнув корень. Он не заметил зеркало, может, и не подумал бы, что это странно.

Эбен пропустил девушек, следя за Рансоном, пока он не пропал за углом. Он повернул за угол, чтобы вывести Лили из лабиринта.

— Он пошел не туда.

— Пускай.

— Поверить не могу, что ты дала лорду Рансону найти себя, — Меланта быстро шагала к выходу, расплетая волосы по пути.

Лили пошла за ней, остерегаясь корней.

— Эбен нашел всех, кроме меня и Лазури, — бросила Меланта через плечо. — Думаю, она вышла. А Корал нашла зеркало. Раньше его никто не видел.

Зеркало. Лили споткнулась, и Эбен подхватил ее, отпустив, как только она вернула равновесие.

— Спасибо, — пробормотала она, не зная, видела ли Корал загадочный проход в зеркале.

— Ты спугнула ее воплем «змея», — Меланта пошла спиной вперед, встряхивая волосы и улыбаясь. — Это я запомню. Встретимся в начале! — она повернулась и пропала за углом.

Лили вздохнула. У Меланты уже была дюжина прозвищ для лорда Ранни. Рансона. Ей стоило следить за языком, чтобы не назвать его так на публике. Она замедлилась, и Эбен поравнялся с ней.

— Ты дал близняшкам победить?

— Нет. Они вышли, — он отодвинул ветку для нее. — Потребовали новую игру, как только «препятствие» пропало.

Это вряд ли случится. Мама хотела сегодня закончить их портрет.

Они добрались до комнаты в лабиринте, месте, где проходы сходились на большой развилке. Садовники тут бывали, ровняли изгородь, чтобы место было квадратным, из высохшего фонтана в центре лились алые розы. Лили опустилась на треснувшую мраморную скамейку и вытряхнула камешки из туфель.

— Плохая была идея, — Эбен расхаживал в стороне, озираясь, на посту, хоть и в выходной. — Он днями пытался застать тебя одну. Не стоило пускать тебя сюда.

— Пускать, — она прищурилась. Солнца почти не было в узких проходах, но это место он заливало лучами. Она думала, что Эбен понимал ее желание быть подальше от дворца. — Ты сейчас не на посту, и ты не смог бы остановить меня.

Он стиснул зубы, но промолчал.

Конечно. Она была кронпринцессой, а он — королевским стражем, и она только что ударила его этим. А еще он мог подумать, что она хотела встречи с Рансоном. Вздохнув, она встала и прошла в проем у скамейки.

Почему все пытались сказать ей, что делать? Даже отец. Она думала, что он был исключением, но после слов Рансона засомневалась. Со дня ее рождения прошло три месяца, она подозревала, что все королевство делает ставки, когда она сообщит о помолвке. О будущем муже и правителе. О том, с кем она будет до конца жизни. Романтики надеялись на третий и последний бал Драконьего фестиваля, что был меньше, чем через неделю. Конечно, Рансон преследовал ее в лабиринте, несмотря на боязнь пауков.

Она оглянулась на Эбена, следовавшего в трех шагах позади. Она хотела бы идти с ним рядом.

Она заметила движение за ним. Он увидел выражение ее лица и развернулся, прижав ладонь к кинжалу. Нефритовое платье Меланты так хорошо сливалось с листьями в тени, что она казалась веснушчатыми руками и лицом в воздухе, летящими по проходу, не цепляющимися за ветви.

— Я заблудилась.

Лили вскинула брови. Эбен нахмурился.

— Не шучу, — Меланта расхаживала в узком проходе, обхватив локти ладонями, глядя на землю, словно пытаясь прочесть карту, которую нарисовала давным-давно.

Которая не требовалась Лили годами.

Глава вторая

Лили привела их к поляне.

Меланта поняла ее намерения и забралась на колючий фонтан умелыми движениями, с высоты было видно дворец из лабиринта.

— Там, где и должен быть, — она склонилась, опустила руки на плечи Эбена и прыгнула. Он развернул ее и опустил на землю.

Лили хотелось бы самой туда залезть, но она боялась шипов.

*  *  *

Меланта вела их, с подозрением заглядывая за каждый угол, а потом выбирая путь. Наконец, они вышли из-за ветвей старой ивы на входе. Рододендроны и гранатовые деревья пылали красками за зеленой изгородью.

Руби и Рен, близняшки Лили в этом возрасте, схватили ее за руки, когда она вышла.

— Он ушел? Что случилось?

— Он ушел, — Лили посчитала по головам. Все выбрались.

— Там была змея? Если да, я туда больше не пойду, — Корал обняла себя, словно защищалась от змеи. Ее рыжие волосы сливались со спелыми гранатами, висящими у ее плеча.

— Нюньсон — змея, — Меланта опустилась на землю рядом с Марой, убрав волосы в последний миг, чтобы не сесть на них.

— Мел! — Маара ткнула близняшку ногой.

— Лили первая так сказала. Думаю, это ему подходит.

— Нельзя обзывать лорда.

— Так дамы не делают, — Хейзел стояла в стороне, чистая, словно и не была а лабиринте.

Другие девочки не слушали старый спор и стряхивали листья и прутики с юбок и волос друг друга.

Гвен сидела на коленях на земле, рука обвивала Айви, которая была всего на два года старше близняшек. Грязь была на платье цвета олова Айви, слезы сменили ее обычное спокойствие.

— Прости, — Айви дрожала в теплом воздухе. — Я его не увидела. Не предупредила.

Лили крепко обняла ее. Извиняться было не за что. Роль стражей в игре выдумали для двух сестре, боящихся темноты лабиринта. Они не должны были никого останавливать.

— Все хорошо?

Айви кивнула, шмыгнув.

Лили вытерла слезы большим пальцем, размазав немного грязи на щеке Айви.

— Не переживай из-за этого. С лордом Ранни я разберусь, — она на это надеялась.

Айви улыбнулась вяло, услышав прозвище. Она ценила попытки сестер успокоить ее, но никто не мог убрать ее головные боли. Когда становилось плохо, Айви сжималась в комок и закрывала голову. Целители не нашли причину и лекарство.

— Ты видела зеркало? — Лазурь балансировала на плоском камне у изгороди, раскинув руки, напоминая летящую птицу. Она была отражением Айви. Не идентичным, но близким. Темные волны волос Лазури обрамляли любопытное лицо в веснушках и с румянцем от пребывания на воздухе, ее энергия была заметна под ее кожей. Темные волосы Айви тоже были волнистыми, а лицо тоже было в веснушках, но голубые глаза оставались нечитаемыми. Ее энергия была скрытой.

Лили помогла Айви встать.

— Я его видела, — она замешкалась, чтобы могли сказать и другие.

— И Корал тоже, — Меланта вскочила на ноги.

— Оно было страшным, — сказала Корал.

— Нам не интересно, что ты увидела в зеркале.

Корал цокнула языком в ответ Меланте.

Они явно не видели странный проход.

Эбен кашлянул и кивнул на каменную тропу, ведущую к главному саду.

Служанка спешила мимо рододендронов, ускорившись, когда она увидела Лили в толпе. Она застыла так близко, что их юбки соприкасались, и быстро присела в реверансе.

— Ваше высочество, королева хочет видеть вас в кабинете короля.

Кабинет короля? Мама использовала его, когда отца не было дома.

— Что-то случилось, Вив?

— Не здесь, Ваше высочество. Что-то с лезвиями на юге.

Драконы-лезвиехвосты. Причина Драконьего фестиваля. Сотни лет назад это было, а королевства все еще помнили Драконьи войны, все еще праздновали то, как король-солдат Итурии объединил королевства против общего врага, вернул мир на земли, которые терзали драконы и алчность. Лезвия были особо жестокими. Отец должен был забрать с собой большую часть драконьей стражи.

Но не Эбена. Больше нет. Его взгляд опустел, он вспоминал стражу, идущую в черно-золотом к врагу. Он скучал? По волнению и приключениям? По опасности?

Лили в тайне радовалась ране, что он получил три года назад, ведь теперь он не ходил в ежемесячные патрули. Он нашел место здесь, выздоровев, стал самым юным в королевской страже. Он знал, как и все девочки, что они никак не могли помочь отцу отсюда.

Быстрые шаги зазвучали по тропе. Еще одна служанка появилась из-за гранатового дерева, и незрелый плод упал, кружась, на землю. Она остановилась рядом с Вив, сжала ее руку и присела в кривом реверансе.

— Принц, — служанка пару раз вдохнула и взглянула на высокую изгородь. — Принц прибыл раньше. Вам нужно во дворец.

Девушки тут же вскочили на ноги.

Принц, конечно, был Голиком, вторым принцем Оши, их ближайшего соседа, и он, по словам матери, был самым желательным мужчиной на Драконьем фестивале в этом году. Мама росла рядом со столицей Оши, она знала королевскую семью, но никто из девочек не встречал двух принцев Оши. Если Голик был здесь, мамы не будет в кабинете короля. Лили придется ждать, чтобы узнать, что она хотела, и поговорить с отцом о попытке предложения Рансона.

— Как близко?

— У ворот города.

— Спасибо, — она кивнула, отпуская ее.

Вход в башню, которую она делила с сестрами, был через дворец, наверху лестницы. Что хуже для первого впечатления — быть чистой, но опоздать, или мятой, но вовремя?

Мама всегда напоминала о пунктуальности.