Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Боевик
Показать все книги автора:
 

«Мастер убийств: Пауки», Л.К. Эйнджел

Глава 1

ЧЕРНАЯ КАРТОЧКА

Иллюстрация к книге

Оружие в Танжер отправили заранее, уложив его в опечатанную сумку с дипломатической почтой. И из-за этого Ник Картер, сидевший сейчас в кресле комфортабельного авиалайнера, который подлетал к африканскому побережью, и наблюдавший за тем, как белое марево внизу внезапно распадается на отдельные, словно выбеленные солнцем, дома, и как мелькают старый, а затем новый город, чувствовал себя не в своей тарелке. Если уж говорить начистоту — то просто голым. Он уже и забыл, как это можно не носить с собой люгер, стилет и небольшую газовую гранатку. Но его непосредственному начальнику — Хоуку — внезапно взбрело в голову отправить Ника без оружия. Задание оказалось чересчур щекотливым, и поэтому было необходимо предусмотреть любую мелочь. Но ведь без заморочек не обойдется! Так было и будет. И все же риск следовало свести к минимуму: номеру третьему следовало миновать таможню обычным путем, а затем выйти на связь с Гей Лорд.

Гей! За такую девушку можно любому оторвать башку! Ник грустновато ухмыльнулся и увидел зажегшуюся на уровне глаз надпись «Не курить!». Он застегнул ремни. Не забывая сохранять на круглой, с нездоровым румянцем физиономии бессмысленную, полупьяную мину, он скользнул по рельсам времени назад. Лет этак на пять.

В последний раз он виделся с высокой, блондинистой Гей Лорд в Гонконге. Они тогда дали жизни! Городишко протрясло от пляжа Виктория, на котором полупьяно проплывала тихая ночь, до квартала Ван Чай, где их чуть не прибили! В тот раз они выполняли разные задания и не имели никакого права встречаться. Но индивидуальная закваска каждого из них оказалась слишком крутой, чтобы ею можно было пренебречь! Этого они не вынесли! Вот так и оказалось, что Ник и Гей в полном безумии завалились в какую-то дешевую комнатуху в каком-то дешевом отеле, и это как раз в ту самую ночь, когда полиция решила выкурить из гостиницы «Лиловый Дракон» банду торговцев наркотиками!

Ухмылка на лице Ника стала еще шире. Конечно, это было смешно, и смешно было вспоминать как они с Гей в панике удирали по крышам: он — в одних трусиках, она — в бикини и поясе с чулками, прижимая одежку к обнаженным телам. Затем улыбка на лице Ника поблекла и он внутренне содрогнулся. Вот если Хоук когда-нибудь до этого докопается!.. Но пока Старик не в курсе — волноваться нечего…

При такой профессии люди сильно меняются. Интересно, за эти пять лет Гей Лорд не подурнела? За такой срок может случиться всякое. Правда, успокаивало одно: теперь они оба были старше и умнее. Да и как могло быть иначе, коли они все еще живы!

— Мсье Хьюз, вы так и не поставили свой автограф…

Стюардесса — элегантная француженка — встала возле сиденья и протягивала Нику книжку в безвкусной красно-желтой суперобложке. Она улыбалась мужчине с высоты своего роста, а ее крепкое округлое бедро прижималось к его локтю. Этот американский писака был слегка староват, а также слегка сутуловат и слегка толстоват, но несмотря на все эти «слегка», в нем таки чувствовался класс! Автор наимоднейшего бестселлера уж наверняка купается в роскоши…

Николь питала несбыточную надежду, что он пригласит ее на ужин. Все равно она свободна этим вечером. Это было бы забавно… если америкашка, конечно, не нажрется как свинья! Потому что мсье Хьюз был известнейший выпивоха! А если говорить начистоту, то просто алкаш! И все же Николь надеялась, что он пригласит ее на ужин. Девушки всегда надеются…

Ник Картер, номер третий, получивший в ЭКСе[?] титул «Мастера-Убийцы», моментально очнулся от воспоминаний и окунулся в настоящее. Его «крыша» была тщательно подготовлена и стоила организации больших денег. Разрабатывали ее долго, и занимались этим лучшие специалисты. И следовало всячески поддерживать свою «легенду». Ник напустил на физиономию несколько идиотское выражение и потянулся за романом. Книжка была совсем новая, неразрезанная и пахла свежей типографской краской.

— Ну, разумеется, дорогуша, — протянул он. — Сделаю это с радостью.

Он потрепал девицу по выпуклому бедрышку, удивившись тому, что она не отпрянула.

— Приятно сделать подобное одолжение. А может, и вы мне кое-что одолжите, а? — Ник развел большой и указательный пальцы примерно на дюйм. — Как думаете, не осталось ли времечка по-быстрому опрокинуть стакашек, до того как мы приземлимся, а? По чуть-чуть? Может, еще капельку этого фандадорского пойла, а? Я, черт побери, в Испанию направляюсь, так нужно же привыкать к тамошнему питью, так?!

Он слишком громко рассмеялся, и кое-кто обернулся. Девушка мгновение поразмышляла, а затем наклонилась, прошептав:

— Только для вас, мсье Хьюз, — ее нога крепче вжалась в его руку. — Но лишь одну. Я быстренько.

И она зашагала прочь, вызывающе покачивая маленькими крепенькими ягодицами под узкой, словно влитой униформой.

Ник открыл книгу и на титульном листе написал свое имя. По легенде: «Всяческих благ и огромное спасибо за замечательное путешествие. Кеннет Людвелл Хьюз».

Затем Картер перевернул книгу и взглянул на фотографию на оборотной стороне суперобложки. Хотел было насмешливо ухмыльнуться, но не стал. Все-таки он находился «в образе», и следовало вести себя подобающе. Ведь неизвестно, наблюдают за ним сейчас или нет, и не пытаются ли прочесть что-нибудь по лицу или губам. Но фотография развеселила Ника. На ней Картер увидел человека в твидовом костюме, с трубкой в зубах, опирающегося на покрытый мантильей помост, который удивительно походил на теперешнего Ника: с седеющими висками, серыми крохотными усиками и подложенными под щеки резиновыми накладками, для придания лицу широты. Он сутулился и носил пенсне без оправы, прикрепленное к лацкану пиджака широкой черной лентой. (Чертовы очки были до крайности неудобны и страшно натирали переносицу. По прибытии он решил первым делом избавиться от них и купить темные очки от солнца. Большинство писателей и художников на Коста Браве ходят именно в таком виде, поэтому сия перемена не вызовет ни у кого подозрений.

Да уж, «крыша» действительно была дорогостоящей и тщательнейшим образом проработанной. Хоук специально придерживал ее для какого-нибудь задания особой важности. Книга была написана давным-давно профессиональным писателем и подредактирована в связи с велениями времени. Фальш-анонсы напечатали во всех влиятельных колонках книжных обозревателей, включая и «Нью-Йорк Таймс». Были организованы коктейли, радио и телеинтервью, а в день публикации прессе бесплатно раздали пять тысяч копий. За все платила ЭКС. «Крыша» действительно оказалась отменной, и теперь Ник обязан был жить, согласовываясь с ней. Играть свою роль до конца. Роль утомленного жизнью, средних лет писателя-одиночки, не связанного контрактами ни с каким издательством, которому наконец-таки повезло и он написал книгу, ставшую бестселлером, и кинокомпания — именно так было написано в дутых рекламных объявлениях — «20-й Сенчери Фокс» уже закупила права на экранизацию. Теперь писатель отправился на Коста Браву, чтобы маленько оттянуться, перед тем как начать следующий роман.

Вернулась стюардесса, неся на подносе стаканчик испанской бормотухи.

Он вылакал его залпом и ухмыльнулся.

— Мерси, дорогуша. Отлично.

Ник произнес свое «мерси» таким манером, чтобы всем сразу стало понятно, что данная деревенщина прибыла со Среднего Запада, Во время полета он внимательно наблюдал за своими соседями по салону, но не усек ничего настораживающего. На него практически не обращали внимания. Ник стал нагружаться спиртным с самой посадки, и пассажиры отнеслись к этому сочувственно, можно даже сказать — по-дружески. Что вполне устраивало номера третьего.

Лайнер скользнул к земле. Носовое шасси ударилось в нагретый солнцем бетон, и из-под него вырвался голубой дымок. Ник вынул из-под сиденья свою портативную пишущую машинку. Он немного ошалел от последнего стаканчика. Его восприимчивость к спиртному была крайне низкой, доктора из ЭКСа выдали ему противоалкогольные пилюли, но играть роль пьяного, не будучи хотя бы слегка «под мухой», — невозможно. Так что следовало привыкать пропускать стаканчики, удобрять, так сказать, почву, чтобы не сковырнуться в нужный момент. Необходимо было понижать уровень восприимчивости.

«Образ» заставил его ущипнуть стюардессу при выходе из самолета. Та улыбнулась, если не зло, то, по крайней мере, несколько обескураженно.

— До свидания, мсье Хьюз, — крикнула она ему в спину. — Бла’арю за книжку. Мож’т, увидимся когда-ни’ть!

Все-таки женщины странные существа, думал Ник, поджидая свой багаж на таможенном контроле. У девушки были все возможности обругать его последними словами или даже надавать по физиономии, но она не сделала ни того, ни другого. И даже выглядела какой-то разочарованной. Чего она, интересно, ожидала? Что он постарается «снять» ее на вечер?

Ник посмотрелся в громадное стекло магазина, чтобы узнать, что за «фрукт» этот самый Кеннет Людвелл Хьюз, писатель. Чем привлекала молоденьких девушек такая развалина? Трудно ответить. Конечно, он был высок, но сутул, да и серый орлоновый костюм сидел не шибко хорошо. Сильно заломанные поля шляпы, конечно, придали бы его облику некую решительность и даже залихватскость, если бы он посадил ее на голову не словно кастрюлю, а чуть-чуть надвинул на лоб. Да и лицо слишком уж округлено резиновыми накладками и испещрено красными прожилками от чрезмерного употребления алкоголя. В глаза были вставлены — из обычного, без диоптрий, стекла — контактные линзы, превратившие его радужки в карие и придавшие ему несколько мечтательный и безобидный вид. Усики — серые, соль с перцем — являлись шедевром гримерной мастерской ЭКСа с гарантией на месяц. Не-ет, в Кеннете Людвелле Хьюзе Ник не усмотрел ничего такого, что могло бы привлечь к нему внимание хорошеньких женщин. Кроме, разумеется, денег и аромата славы и успеха. Ник вздохнул. Неприятно было думать, что его «второе я» оказалось настолько идиотичным! Но быть может, когда-нибудь он встретится с этой стюардесской в другом месте и в другое время.

А сейчас на повестке дня стояло задание. Миссия «Сафо»! Суть была вот в чем: похитить английскую лесбиянку, известнейшего ученого, которая к этому времени находилась в руках у русских, но не подозревала об этом!

Размышляя, Ник не переставал наблюдать за происходящим вокруг. За карими контактными линзами его глаза вертелись в глазницах, выискивая опасность, но не находили ее. Пока что «крыша» работала отменно. Так и должно быть. Уж если ЭКС делал что-нибудь, то делал на все сто, и осечки еще никогда не было.

Носильщик в обтрепанной коричневой джеллабе брякнул огромный чемодан рядом с Ником. Мужичок был слабенький: он задыхался от напряжения. Несмотря на беспощадное солнце, человек носил изорванную красную хечию. Несколько оставшихся зубов были покрыты пятнами, словно грецкие орехи, а изо рта вырывались сладковатые испарения, выдававшие в мужчине курителя «кифа». Придвинувшись поближе к Картеру, он заговорил сиплым шепотом.

— Подозреваю, что это ваше, старина. Большой, носорожьей кожи чемодан с огромным количеством наклеек. Так меня и предупредили. Как думаете, кто выйдет победителем боксерского турнира?

Ник достал трубку, сделанную из верескового корня, и раздраженно принялся набивать ее. Дьявольщина! Это был запасной вариант, на случай, если Гей Лорд не сможет прийти на встречу. Значит, что-то не так!

Он поднес спичку к трубке и, не глядя на мужичка, тихо пробормотал:

— Керри Нейшн на этот раз поразбивает все дурацкие головы.

— Все верно, — прошептал оборванец. — Первый приз — кровавый кокос, старина. Я — Роджерс из «Эм-Ай-Файв». Делишки с самого начала пошли наперекосяк, и мне приказали познакомить тебя с обстановкой. Но, на мой взгляд, лучше уж здесь не светиться — вынь деньги из бумажника и начинай торговаться: мол, я и вор, и бандит, и вообще проклятие на голову Аллаха! Если мы начнем сейчас материться — никто на нас и не посмотрит. Здесь такое случается на каждом шагу.

Ник вытащил из бумажника пригоршню марокканских франков и помахал ими у «араба» перед носом.

— Я не знаток арабского, — прошептал он. — Но я свободно могу проклясть тебя на инглише.

— Пойдет, — ответил Роджерс из английской военной разведки. Он воздел к потолку свои костлявые руки и призвал в свидетели весь мир и даже самого Аллаха, чтобы тот подтвердил, что его надул богатый американский «эфенди». Его, Ахмета, которому приходится заботиться о десятерых детях, когда на подходе уже одиннадцатый! Да прорастут волосы недостойного внутрь, да поразит американца верблюжья проказа!

— Ты чертов лжец! — хрипло заорал Ник, и вновь затряс пачкой франков. — Сто франков за то, чтобы протащить маленький чемоданчик, сотню ярдов?! Проветри свои мякинные мозги! За кого ты меня принимаешь? Бери десятку и проваливай!

Прибывшие пассажиры заулыбались, перекинулись ничего не значащими замечаниями — и все. Ни одного не заинтересовало это маленькое шоу.

Ник задержал дыхание, и его физиономия стала цвета зрелой свеклы. Со стороны могло показаться, что он сейчас лопнет от ярости.

— Что случилось? Неужели взорвали туристическое агентство? — «Прикрытием» Гей Лорд в Танжере был легальный туристский бизнес.

Роджерс аж приплясывал от бешенства. Подскочив к огромному чемодану, он со всей силы пнул его ногой и, схватившись за пальцы, запрыгал вокруг.

— Не совсем. Пока не взорвали. Но недавно получили по почте черного паука, а это, старина, совсем худо! Что-то наподобие старой доброй «черной метки», ясно? Так что мы собрались — ребята из вашей и нашей контор — и совместно решили пока держать твою напарницу подальше. А если ее все-таки ликвидируют, то тебя не должно быть в радиусе сто миль от нее. Мое дело предупредить, ввести в курс дела и отправить тебя в чертов отель, а там — действуй самостоятельно. И первую часть сегодняшней программы мы уже выполнили. Я буду ждать на улице.

Ник Картер, в роли Кеннета Людвелла Хьюза, прошел через формальный досмотр безо всякого труда. Огромный, носорожьей кожи чемодан вызвал некоторое замешательство, но только из-за габаритов. Проверка содержимого была беглой и поверхностной, в общем, обычной. «Глэдстоун», так Ник прозвал свой чемодан, являл собой чудо шпионской техники. В нем очень искусно было скрыто больше дюжины тайников. Когда чемодан запирали, автоматически включался механизм, который при попытке взлома врубал сирену, а потенциального грабителя ослеплял слезоточивым газом. Ник всегда брал с собою этот чемодан, если только представлялась такая возможность. И теперь он вздохнул с облегчением, увидев, что местный полицейский под надзором французского таможенника, поставил на чемодане крестик мелом: досмотр произведен.

Француз мило улыбнулся Нику:

— Паспорт, пожалуйста.

Картер протянул ему сияющую, совсем новую книженцию с фотографией Хьюза — знаменитого автора. Паспорт тоже был своего рода произведением искусства, вышедшим из мастерских ЭКСа.

Офицер проштемпелевал нужную страницу, вернул документ Нику и повернулся к усталой женщине, одетой в черное:

— Паспорт, пожалуйста.

И пока Ник тащил свой чемоданчик и портативную машинку к стоянке такси, попутно отбиваясь от дюжины носильщиков в грязных, всех оттенков и кондиций, джеллабах, он напряженно раздумывал. И мысли, приходившие в голову, были не слишком веселыми. Понятно, что Гей Лорд попала в переделку. И в переделку не из приятных, иначе англичане и не подумали бы встревать, хотя, разумеется, у них имелись на это права. В конце концов, из-за их крошки завертелась катавасия — миссия «Сафо». Британцы попросили о помощи ЭКС, ссылаясь на нехватку обученных и опытных агентов. И это, как знал Ник, была даже не вся правда. У англичан сейчас наступила черная полоса. За последнее время один за другим следовали провалы важнейших операций, четыре лучших агента были скомпрометированы и один убит. Британцы запросили помощи у ЦРУ, а ЦРУ передало дело ЭКСу. Это означало лишь одно — не обойдется без убийств! А вот кого и как убьют, Ник пока не знал. В том-то и была загвоздка! Недостаток информации! Необходимые сведения находились у Гей Лорд, и она должна была передать их Нику. А ему приказано держаться от нее подальше! Да еще и действовать в одиночку. Дряблые черты лица мистера Хьюза внезапно стали четче. На одну-единственную секунду Ник выпал из «образа». Вот уж хрен! Не станет он спокойно соглашаться с их решением и бросать Гей на произвол судьбы! В любом случае все эти неприятности означают лишь одно: девушка в опасности! Должна находиться в опасности! Он пока не знал, что же в действительности означает черный паук, — агенты ЭКСа работали в одиночку и их задания не «перекрывались». Агенту не раскрывали больше того, что требовалось для выполнения его задания. Пытками можно заставить говорить любого человека, и в конце концов, хотя Ник и не носил с собой ампулу с цианистым калием, он прекрасно понимал ее ценность. А также важность политики ЭКСа: ни один агент не должен знать о работе других! Но сейчас подоспело время и для исключения: Гей Лорд была в опасности и он обязан ей помочь! Если это в его силах. И это — мать вашу! — никак не касается чертовых «лимонников»!

Оборванец-араб уже ждал на стоянке такси. Он схватил чемодан и машинку Ника и забросил багаж в машину. Шофер, жирный француз, судя по смуглой роже, с явной примесью арабской крови, спокойно ждал, когда Ник с Роджерсом закончат материться.

Ник всунул в грязную потную ладонь Роджерса двадцать франков:

— Получай, бандюга! Это всё! Всё, я говорю — всё… всё!..

— Собака христианская! — выплюнул Роджерс на беглом арабском, который, по идее, не был знаком Нику. — Свинья! Неверный! Тысяча тюков верблюжьего дерьма! Богатые всегда надирали бедных!

Таксист сочувственно ухмыльнулся. Хорошо, что эти американские сукины дети не понимают арабского.

Ник бросил шоферу:

— В «Минца», и побыстрее. — Это был самый шикарный отель в Танжере. Шофер кивнул. Богатей этот америкашка.

Араб испустил яростный вопль:

— «Минца»! Эта собака остановилась в отеле, который обслуживает сплошь султанов, да еще и выдирает хлеб изо ртов моих несчастных детишек! Аллах, покарай его!

Ник нагнулся к нему:

— От кого исходил приказ — я имею в виду, чтобы я держался подальше от туристического агентства, — от вашего командования или из Вашингтона? — Это было очень важно.

— Из Вашингтона, — прошептал Роджерс. — Приказ был секретный и крайней срочности: «Номеру третьему оставаться в стороне и действовать в одиночку». Это всё, что я знаю. Удачи тебе, старина. А теперь — поезжай. В этом чертовом аэропорту тысячи глаз!

— Спасибо, — ответил Ник. — Удача теперь мне понадобится как никогда. — И он швырнул арабу еще одну двадцатифранковую банкноту. — На, подавись, бандюга! Иди, накорми своих шелудивых ублюдков.

Он влез в такси, и машина рванула с места. Выглянув в заднее окошко, он увидел поносящего американцев на все лады «араба» Роджерса. Больше они никогда не встречались.

В «Минца» он взял не одноместный номер, а апартаменты-люкс, приличествующие американскому нуворишу, популярному писателю, и, пройдя в него, тщательнейшим образом запер все двери. Затем по-быстрому обыскал номер, но «жучков» не обнаружил. Да, в общем-то, он и не ожидал их отыскать. «Крыша» была солидная и обеспечивала спокойствие хотя бы на какое-то время. Может быть, на достаточно длительный срок, если, конечно, он не станет приближаться к агентству Гей Лорд!

Ник принял душ, сменил костюм и рубашку и вышел из номера. Он слегка прошвырнулся по улицам, все время проверяя, нет ли за ним хвоста? Либо за ним не следили, либо дело у них было поставлено настолько ловко, что не стоило и пытаться обвести их вокруг пальца. Через некоторое время он взял четвертое по счету такси. В аэропорту Роджерс, конечно, мог нанять безопасную машину, но, работая в одиночку в Танжере, Ник обязан быть крайне бдительным.

Он доехал до Рю д’Америк и вошел в красивое здание, на котором висела бронзовая табличка с надписью: «Эта Юнис — Эстадос Юнидос — Дипломатическая миссия Соединенных Штатов».

Немного озадаченный служащий с тестообразной мордой передал Нику небольшую сумочку из непрозрачного пластика. Картер расписался в книге и пожелал парню всего доброго. Уходя, номер третий чувствовал, как любопытный клерк буравит его взглядом. Мистер Кеннет Людвелл Хьюз позволил себе выдать небольшую порцию улыбки. Да, это был необычный пакет. В нем находились: один облегченный люгер калибра 9 мм с четырьмя запасными обоймами; один небольшой стилет, работы Челлини, сделанный четыре сотни лет назад, но все такой же острый, каким он был в те далекие времена; и один маленький шарик, получивший прозвище «Пьер» — величиной с мячик для настольного тенниса, — содержащий смертельную дозу отравляющего газа, не имеющего запаха.