Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эротика
Показать все книги автора:
 

«Сломленные», Келли Эллиотт

Пролог

Уитли

Выпускной вечер

 

— Ох, милая, ты прекрасно выглядишь! Роджер сойдет с ума, когда увидит тебя в этом платье! — я оглянулась и посмотрела на свою маму, а затем обратно в зеркало, и улыбнулась своему отражению. Мне так повезло: с замечательными родителями, с самой лучшей подругой во всем мире, которая помогла выбрать это платье для меня на выпускной вечер Роджера, и с самым красивым и милым парнем. Роджер любовь всей моей жизни.

— Мам, ты знаешь, Роджер переезжает в Нью-Йорк сразу после окончания учебы, чтобы работать в компании своего отца. Он хочет, чтобы я поехала с ним, и я хочу этого.

— Колледж, Уитли, — вздохнула мама.

— Мама я хочу знать всё о бизнесе, связанном с планированием вечеринок. Однажды я хочу открыть свою собственную компанию. Нью-Йорк — это лучшее место для меня, чтобы начать карьеру, — я повернулась и столкнулась лицом к лицу с мамой. — Не злись.

— Ах, черт, Уит. Ты сводишь меня с ума.

Я слегка усмехнулась.

— Мам, я разговаривала с Мишель Дуркин, она сказала я смогу начать работать на нее, как только приеду в город. Она будет учить меня всему, что знает о вечеринках, свадьбах, праздниках, днях рождения. Обо всем! Мама это то, чего я правда хочу. И кто меня научит этому лучше, чем твоя лучшая подруга по колледжу?

— Уит, ты так умна. Ты можешь попасть в любой колледж, какой захочешь. Твой отец и я — оба врачи. Почему ты не хочешь идти в медицинский университет?

— Ох, мама… Я не хочу быть врачом. Я даже не могу смотреть, как режут бумагу. Пожалуйста, мама, я хочу этого. Кроме того я могу быть с Роджером. Я люблю его больше жизни!

Моя мама улыбнулась и посмотрела через плечо. Я повернулась и увидела своего улыбающегося отца.

— Мы ее отпускаем? — спросила мама отца. Он посмотрел на меня, и его улыбка стала шире. Я уже разговаривала с ним о Нью-Йорке. И я ненавидела говорить об этом, но я вью из папы веревки. Он сделает все, чтобы я была счастлива. Я не хотела этим пользоваться, но сделала это для своего же блага.

— Я думаю, мы отпустим ей. Ты знаешь, Уит, если что-либо не получится… Все, что тебе нужно сделать, — это позвонить. Один звонок, и я лично приеду и заберу тебя из этого адского города.

Мой отец терпеть не мог Нью-Йорк. Мы жили в Ринбек, и мои родители любят жизнь маленького городка. Я же, наоборот, не могла дождаться, чтобы покинуть Ринбек и переехать в Нью-Йорк. Я любила жить в маленьком городе, но прямо сейчас, мне хотелось хоть немного побыть девочкой из большого города.

Я начала подпрыгивать, хлопая в ладоши.

— Не волнуйся, папа! Я не захочу вернуться обратно! Роджер сделает меня счастливой. — Я кинулась в объятия папы.

— Он хороший, моя маленькая девочка. Он обещал мне, что его единственной целью в жизни будет заботиться о тебе. — Я улыбнулась, вспоминая о том, как Роджер рассказывал о Нью-Йорке и о том, какой прекрасный это город. Его отец предоставит ему высокооплачиваемую должность, и квартиру на Манхэттене, чтобы он вник в семейный бизнес. Не будет ничего кроме вечеринок, шопинга — и еще большего количества вечеринок.

Я не могла дождаться новой жизни с Роджером.

Ох, жизнь не может быть лучше.

 

Наши дни

 

Как только его кулак ударил меня по лицу, и я почувствовала сильную боль в челюсти. Сегодня именно та ночь, когда он убьет меня. Удар был настолько сильный, что я, без преувеличений, увидела «звездочки». Оступившись, я начала падать вниз по холодной стальной лестнице, которую ненавидела больше всего на свете. Я посмотрела на выражения лица Роджера.

«Он улыбался?»

Потом, все что я видела, были металлические балки пересекающие потолок, пока мое тело катилось вниз. Голова ударилась о ступеньку. Свято дерьмо! Моя голова… о, боже, это больно. После того, как я приземлилась у подножия лестницы, я попыталась медленно встать, и комната начала вращаться. Я видела, как Роджер медленно направился ко мне. Он схватил меня за руку.

— Это твоя вина, черт побери, Пищалка! Если бы ты только слушалась меня, ничего из этого бы не произошло!

Это всегда моя вина. Всегда.

— Я не сделала ничего плохого!

Его хватка на моей руке усилилась. Моя голова разрывалась от боли, челюсть, наверное, сломана. Он никогда до этого не бил меня так сильно.

— Ты не сделала ничего плохого? Ты флиртовала с ним, Пищалка! Я видел, как ты прикоснулась к нему. Ты флиртовала с ним, чтобы меня разозлить?

Когда я посмотрела ему в глаза, дрожь прошла по моему позвоночнику. Я не флиртовала с Ником, не говоря уже о том, чтобы трогать его. Он был конкурентом Роджера, они оба жаждали повышения. Роджер танцевал и крутился вокруг Люси Уотерс, и не сказал мне за весь вечер даже двух слов. Один раз я увидела, как он схватил ее за задницу и прошептал ей, что-то на ухо. Это очень сильно обидело меня, поэтому я нашла Ника и начала с ним разговаривать. Мы станцевали только один раз, и в благодарность за танец, я положила руку на плечо Ника. В тот момент, когда я сделала это, — поняла, что совершила огромную ошибку.

— Это был просто танец, и я поблагодарила его за доброту, поскольку ты, кажется, был занят с Люси.

Я попыталась вырвать руку из его захвата.

Он потянул меня за руку так сильно, что был слышен хруст. Я упала на колени и закричала от боли. Посмотрев на его лицо, я увидела выражение гнева и ненависти в его глазах. Боже мой, он собирается меня убить. Он поднял меня, слезы катились по моим щекам от боли. Он опустил свое лицо возле моего, и я почувствовала запах алкоголя в его дыхании. Я попыталась отвернуться, но он схватил меня за челюсть, поворачивая мое лицо, от этого я снова закричала.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, ты, бл*дская сука! Ты. Никогда. Не. Должна. Прикасаться. К. Другим. Мужчинам! Ты — моя, Уитли. Всегда была моей и всегда будешь. Ты должна усвоить урок и не быть такой шлюхой, как сегодня вечером. Я говорил тебе никогда не надевать платье без бретелек!

Он дернул верхнюю часть моего платья так сильно, что разорвал ткань. Я наблюдала, как он оглядел меня сверху вниз, и облизнул губы. Нет. Пожалуйста. Боже, нет!

— Я не думала флиртовать с ним, Роджер! Он пригласил меня на танец, я не хотела показаться невежливой!

Моя челюсть начинала болеть все больше с каждым словом. Он запрокинул голову назад и рассмеялся. Когда Роджер, наконец, посмотрел на меня, то покачал головой.

— Ты хочешь его, Пищалка? Ты хочешь его трахнуть?

«Что, черт возьми, он несет? Как он мог подумать об этом?»

— Отвечай мне Уитли! — крикнул Роджер, отчего я подпрыгнула.

— Нет!

— Ты врешь мне! Красивое платье, которое ты надела сегодня… Единственная причина, по которой ты можешь позволить себе такое платье, это всё мои деньги, Пищалка! Маникюр… — он потянул меня за руку вверх и ударил по лицу, от боли я рухнула обратно. — Маникюр тоже благодаря мне. Твои волосы, прекрасные мягкие волосы — принадлежат мне. Это всё благодаря мне. Красивая квартира на Манхэттене — это всё мое, детка!

Он дернул меня за волосы, я и подумать не могла, что может быть еще больнее. Всё, чего я хотела, чтобы боль ушла. Мне надо было убираться от него.

— Ты делаешь мне больно, Роджер!

Обычно, когда я говорила, что мне больно, он понимал, что я на пределе и останавливался. Затем уходил пить до тех пор, пока не мог передвигаться, и оставался в отеле «Ритц» на ночь. Утром возвращался и просил прощение, говоря, как сильно любит меня и боится потерять.

Он подтащил меня ближе к себе, сорвал с меня трусики, а затем начал трогать мое тело.

— Ты. Хочешь. Трахнуть. Его? — он медленно прошептал мне на ухо. — Если ты хочешь, я могу организовать это для тебя. Может быть, я даже посмотрю на вас двоих вместе, а потом присоединюсь.

Я вздохнула и посмотрела ему в глаза. Он определенно сошел с ума!

— Я слышал, Ник любит втроем. Мы могли бы немного развлечься. Ты бы этого хотела? Ты, грязная шлюха. Ты хочешь, чтобы этот мудак трахнул тебя?

Я покачала головой, тем самым увеличив в ней боль. Я попыталась открыть рот, чтобы сказать «нет», но Роджер стал проникать в меня своим пальцем.

— Хм… ты не готова, детка. Мне нужно позвонить Нику, чтобы он помог с этим?

Я оттолкнула его от себя и нашла в себе силы сказать:

— Никогда не прикасайся ко мне вновь. Я не хочу Ника, и я не хочу тебя!

Выражение в его глазах изменилось. Я даже не увидела, как это произошло, пока не стало слишком поздно. Он ударил меня по лицу, а затем схватил за волосы. Последнее, что я увидела, — его кулак направленный в мое лицо.

Я закрыла глаза, ожидая удара.

«Я умру сегодня вечером».

 

Лейтон

Средняя школа

 

— Он когда-нибудь вернется, Майк? — я спросил своего старшего брата, наблюдая, как он потрошит оленя.

— Нет, Лейтон. Я так не думаю.

— Он может. — Я развел огонь и застегнул молнию на своей куртке.

Была холодная ночь, и всё, чего я хотел, — теплая постель. Холодная погода в октябре не такая уж и редкость для Техаса. Чёрт, мне так надоел холод. Мне так надоело голодать.

Майкл прекратил разделывать оленя, глубоко вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Лейтон, уже почти два года он посылает нам деньги только на оплату налогов, так что мы можем содержать только ранчо — единственное, что его когда-либо волновало. Мы даже не можем позволить себе держать скот. Я израсходовал все деньги, которые мы получили от продажи скота. Он оставил нас. Оставил недостроенный дом! Он не заботиться о тебе и обо мне. Мы напоминаем ему о маме.

Я задумался о маме. Она умерла от рака около двух с половиной лет назад. Мой отец начал строительство дома мечты на вершине одного из холмов, на нашем ранчо, но затем доктора обнаружили у мамы рак, и поэтому нам пришлось переехать в Остин, чтобы быть ближе к врачам. Она прожила шесть месяцев с того дня, как они сообщили нам с Майком, что мама больна. Я думал, что мой мир рухнул. Я был не прав. Он рухнул еще дважды — когда она умерла, и когда отец бросил нас.

Я посмотрел в сторону Майка, наблюдая, как он разделывает оленя. Мы научились выживать самостоятельно. После того как мама умерла, папа привез нас обратно на ранчо. Он завел крупный рогатый скот, а еще лошадей. Я не понимал, почему он уехал, ведь дело приносило хорошую прибыль. Он сказал, что собирается в Нью-Йорк, посмотреть на скаковую лошадь, и больше мы ничего от него не слышали. Теперь единственное, что он делает для нас, — оплачивает налоги за ранчо.

Мы никогда не приглашаем к себе гостей. Наш дом выглядит идеально снаружи, но если кто-нибудь узнает, что мы живем без проточной воды, без газа, тепла и кондиционера, нас быстро отправят в приюты. Мы не можем позволить этому случиться. У нас есть плита, микроволновая печь и небольшой холодильник. С помощью охоты мы добываем себе мясо, с помощью семян, найденных в маминых вещах, засадили небольшой огород. Мы делаем все, что можем, — Майк и я. Все, что нам нужно, — это мы.

— Лейтон, если мы упорно поработаем, то сможем купить несколько скаковых лошадей и крупный рогатый скот. Мы сможем сделать себе имя и построить ранчо, как мечтал наш старик, — ответил Майкл.

— Да, я знаю Майк, — кивнул я.

Иметь ранчо — было больше, чем просто мечта, для Майкла, тем более со скаковыми лошадьми. Когда он говорит об этом, он становится, так похож на нашего отца. У Майкла дар. А также у него есть несколько взрослых друзей, которые делали на него ставки, и мы получали довольно приличную сумму денег с этого, которые в итоге откладывали.

Он повернулся и улыбнулся.

— Ты должен идти, Лейтон. По-моему, именно сегодня в школе вечеринка. Нет?

Я улыбнулся и кивнул.

— Тебе всё еще нравиться та девушка?

— Кто? Оливия?

Майкл рассмеялся.

— Да, Оливия. Ты просто не мог оторваться от нее с тех пор…? С пятого класса?

Я усмехнулся и пнул ногой землю.

— Четвертого.

— Иди готовься Лейтон. Я тут сам разберусь. На кухне есть чили, подогрей его. Мы поедим до того, как отправимся в город.

Я повернулся и направился в сторону дома. Оглянувшись, я посмотрел на своего брата. Ему почти восемнадцать, а мне шестнадцать. Я улыбнулся и покачал головой. Да мы собираемся стать фермерами, завести крупный рогатый скот и вырастить несколько лучших скакунов. Потом, когда старик вернется и все это увидит… Я сделаю так, чтобы Майкл мною гордился.

Когда я вошел в дом, то подумал о сегодняшнем вечере. Может быть, сегодня мне, наконец, повезет с Оливией. У нас практически был секс вчера в ее сарае, но ее брат пришел и застал нас. Ублюдок. Мой подбородок по-прежнему болит. Сегодня мои мечты сбудутся, и я, наконец, смогу быть с девушкой, с которой мне суждено провести остаток моей жизни — моя блондинка с золотистыми волосами, голубыми прекрасными глазами — Оливия.

«Всё, что мне нужно в этой жизни, — Майк и Оливия».

Я мог бы продолжать работать на отца Оливии на его ранчо и копить деньги на самое большое и лучшее ранчо во всем Техасе с несколькими чистокровными лошадьми.

 

Наши дни

 

Я сидел в баре и пил очередной «Бад Лайт». Я в шаге от того, чтобы снова напиться. Кто-то постучал меня по спине.

— Какого черт, Лейтон? Опять?

Я повернулся и увидел своего лучшего друга Рида, который сидел рядом со мной. Он заказал пиво и начал заигрывать с Мисти, барменшей, работающей на этой неделе. Мисти не хотела иметь ничего общего с Ридом, а Рид хотел залезть к ней в трусики. Мисти хотела, чтобы тем, кто залез к ней в трусики, был я. Она практически умоляла меня вчера, и я почти сдался. Я бы сделал всё, чтобы забыть об Оливии.

Только секс заставляет меня забыть обо всем и всех на свете.

— Пошел к черту, Рид, — фыркнул я.

Рид сделал глубокий вдох и медленно начал:

— Чувак, я знаю, последние несколько месяцев были адом для тебя, но ты должен забыть ее. Ты был у Лаки, проверял лошадей? У него сколько? Он тренирует трех? Майк верил в тех лошадей, Лейтон.

Мне становилось плохо только лишь от одного упоминания имени моего брата.

— Я помню, во что мой гребаный брат верил. Тебе не нужно об этом постоянно говорить, Рид. Я сделаю так, чтобы он гордился мной. Я ему обещал.

— Я знаю, Лейтон. Я знаю. — Рид сделал глоток пива.

— Это просто… я всё жду, когда он войдет в дверь с широченной улыбкой, потому что выиграл гонку. Я продолжаю ждать… но он не приходит.

Я чувствовал, что Рид пялится на меня, поэтому повернулся и посмотрел на него, затем подмигнул, улыбнулся и допил свое пиво. Взглянул вверх и увидел жалкую сочувствующую улыбку Мисти, и такая же была на лицах всех людей после смерти Майкла. Меня тошнило от этого.

— Мисти, что делаешь после работы? — я подмигнул ей.

Она медленно улыбнулась и облизала нижнюю губу. Мой член моментально встал, когда я подумал о том, как оттрахаю ее на заднем сиденье своего грузовика.

— Иду с тобой домой? — спросила она

Я знал, что моя улыбка с «ямочками» сводит девушку с ума, и я стрельнул такой улыбкой в Мисти.

— Пошел, ты. — Рид швырнул пиво на стойку и повернулся ко мне лицом. — Ты знаешь, Лейтон, иногда ты можешь быть настоящим мудаком.

Он схватил свою ковбойскую шляпу и направился к двери. Я проводил его взглядом, а затем равнодушно посмотрел на Мисти. В баре остались только мы.

— Ты можешь закрыться пораньше? — спросил я.

Она улыбнулась и отправилась к входной двери и перевернула знак «закрыто». Мисти заперла входную дверь и выключила везде свет, за исключением ламп над бильярдными столами. Направляясь ко мне, она начала снимать с себя одежду. К тому времени, когда девушка подошла ко мне, она осталась в лифчике и стрингах. У нее потрясающее сексуальное тело. Я встал, подхватил ее на руки и понес к бильярдному столу.

«Может быть, она сможет заставить меня забыться, хотя бы на несколько минут».

Глава 1

Уитли

Я слышала, как Кортни разговаривает с кем-то, и напрягла слух, чтобы разобрать, о чем она говорила.

— Она не хочет мне говорить, что случилось, мисс Уилл, но мы знаем, что на нее кто-то напал. Я не смогу помочь ей, если она не скажет, кто это сделал.

— Я могу сказать, кто это сделал. Это был этот ублюдок, ее ни на что не годный парень. Вы не можете просто арестовать его? Я, имею в виду, он отправил ее в эту чертову больницу, ради Бога.

— Нет, пока она не скажет, кто это сделал. Я вызвала полицию, но она отказалась с ними разговаривать. Она сказала, что упала. Они расспрашивали ее парня, и он сказал, что был на работе допоздна. Сказал, что Уитли ушла раньше него с вечеринки, и он остался из-за экстренного случая. По его словам, когда он вернулся домой, она лежала у подножия лестницы.

Корт усмехнулась:

— Конечно. Он всё так аккуратно замял, как всегда. Она, должно быть, действительно что-то сделала, что по-настоящему взбесило его. Он очень хорошо это скрывает. Я узнала, что он бил ее и раньше, только несколько месяцев назад.

Я кашлянула, показывая им, что проснулась, но боль, пронзившая мою голову и челюсть, заставила меня вскрикнуть.

— Уит, не двигайся, милая. Ты в больнице, — Корт наклонилась и прошептала мне на ухо. — Я собираюсь убить этого мудака за то, что он с тобой сделал.

Я медленно улыбнулась и посмотрела на высокую, темноволосую женщину, которая стояла за спиной Кортни. Я вспомнила, что разговаривала с ней раньше.

— В мою палату могут заходить только определенные люди? — спросила я.

Она слегка усмехнулась.

— Да, но твой жених хотел бы получить информацию о том, как ты себя чувствуешь. Он был здесь и оставил тебе эти розы.

Она жестом показала в сторону окна. Я обернулась и увидела вед дюжины роз.

— Пожалуйста, выбросите их, — попросила я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

— С удовольствием! Мудак даже не мог купить красные, — Кортни подошла и взяла розы. — Я думаю, отнести их в соседнюю палату к милой леди.

Я наблюдала, как она вышла из комнаты с розами в руках. Я оглянулась на женщину.

— Я знаю, что вы обо мне думаете.

Она покачала головой.

— Нет. Уитли, не знаешь. Я была именно там, где ты сейчас находишься, чувствуя себя совершенно разбитой, словно никакого выхода нет. Но он существует. Есть люди, которые могут помочь тебе, если ты позволишь им.

— Простите. Как выше имя? — спросила я.

— Моника.

— Моника, я просто хочу покинуть Нью-Йорк и забыть, что когда-либо встречалась с ним. Пожалуйста, позволь мне сделать это.

Она глубоко вздохнула и посмотрела мне в глаза.

— Уитли, пожалуйста, выдвини обвинения против него. Дай ему понять, что он не может делать это с тобой или с любой другой девушкой, если на то пошло.

Кортни вернулась в палату и остановилась. Ее взгляд метался между мной и Моникой.

— Мне выйти?

Я улыбнулась Монике и покачала головой.

— Я только что рассказала Монике о своих планах двигаться дальше и покинуть Нью-Йорк как можно скорее.

Улыбка сошла с лица Моники, но она кивнула.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, милая. Пожалуйста, сделай это. Пожалуйста, оставь его как можно скорее.

Я улыбнулась.

— Обещаю, что сделаю это.

Кортни взглядом попросила Монику выйти, а затем повернулась ко мне лицом.

— Почему, Пищалка? Почему ты не засунешь его задницу в тюрьму?

— Корт… пожалуйста, не называй меня снова Пищалкой.

В средней школе мне дали прозвище Пищалка из-за моего писклявого голоса. Это начала Корт, но Роджер любил прозвища и стал называть меня так, с тех пор как мы начали встречаться. От воспоминания ночи накануне, когда он коснулся меня и шептал мне это на ухо, мой живот скрутило.

Никогда снова.

Корт посмотрела на меня со странным выражением и нахмурилась.

— Уит, что он сделал с тобой? Как давно это происходит? Я хочу знать правду, пожалуйста.

Я закрыла глаза и из них полились слезы. Когда открыла их, соленые капли катились по моим щекам.

— Через шесть месяцев, после нашего переезда в Нью-Йорк, когда мы готовились пойти на вечеринку, мы поссорились из-за того, во что я была одета. Он сказал мне, что я выглядела как шлюха, я назвала его мудаком. Он ударил меня так сильно, что пришлось замазать отметину на лице с помощью макияжа. Всю дорогу на вечеринку он умолял меня простить его, он даже заплакал.

Кортни закрыла глаза, а когда открыла, в них блеснули слезы. Я слабо улыбнулась ей.

— Следующий раз?

— Это случилось несколько месяцев спустя. Всё было прекрасно, пока я не поговорила с соседом около нашего дома. Он был бегун, как и я, и рассказывал мне о марафоне. Роджер увидел нас. В тот момент, как мы зашли в нашу квартиру, он схватил меня за руку и начал кричать. Когда я сказала ему остановиться, он толкнул меня, и я упала. Я ударилась головой о журнальный столик и начала плакать. Он умолял меня простить его, я так и сделала. Я просто смирилась с его ревностью, поэтому перестала общаться с ребятами, даже со старыми друзьями. Но стало еще хуже. Он придирался ко мне во всем. Во что я одета или как выглядела в глазах других мужчин. Один раз я смутила его перед его коллегами на рождественской вечеринке, и, когда мы вернулись домой, он наорал на меня. Мы стояли наверху лестницы, я попыталась протиснуться мимо него, но он схватил меня и встряхнул так сильно, что комната завращалась. Я сказала ему, что он делает мне больно, и, когда он отпустил и толкнул меня, и я упала с лестницы. Я сломала запястье.