Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовная фантастика
Показать все книги автора:
 

«На крыльях демона», Карина Хелле

Для моей Митчел, фанатки номер один

и прекрасной модели для обложки

Глава первая

Я стояла в лесу, тонкие деревья были окутаны сине-зелеными сумерками, что быстро прибыли с востока. Я была одна, и лишь светлячки летали в воздухе, пахнущем хвоей, над моей головой. Мое тело ощущалось странно, словно у меня была лихорадка, руки и ноги то покрывались мурашками от холода, то покрывались потом от жара. Я не знала, где была, может, у реки, куда ходила раньше в этот день, но шум воды не было слышно.

Я не помнила, как попала сюда, почему я была в ночной рубашке, но я не переживала и не боялась.

Впервые за долгое время я не боялась.

— Перри…

Я услышала свое имя в коснувшемся моих волос на плечах ветре, он улетел от меня в синем свете. Я шла за ним быстро и тихо по влажной траве.

Я отодвигала ветки деревьев, слышала странные голоса из темных мест вокруг.

Они звучали отдаленно. Кто-то кричал. Было похоже на мою сестру.

Я шла по поляне, ускоряя шаги, тьма сгущалась все быстрее. Наконец, я увидела его, того, кто звал меня.

Он сидел на бревне спиной ко мне, камера лежала рядом с ним, ее свет озарял деревья, добавляя огня светлячкам.

Я шла к нему, словно меня тянуло магнитом. Я не могла остановиться.

Он не дрогнул, пока я не встала за ним. Он поднял голову, не оглядываясь на меня. Ветерок нежно убрал его волосы назад. Запах «Олд Спайс» и «Никоретте» ударил мне в нос.

Я ненавидела этот запах.

— Перри, — сказал он, и это точно был голос Декса. — Я думал, что больше тебя не увижу.

— И не увидишь, — ответила я.

Я подняла руки, прижала их к его холодному лицу и быстрым движением сломала его шею с треском, разнесшимся по тихому лесу.

Декс рухнул на землю и не двигался.

Мертвый.

Я улыбнулась и пошла прочь.

*  *  *

Я содрогнулась, чуть не разлив кофе. Не кофе, а горячий, без пенки, тройной, с золотой пылью и магией прекрасный капучино.

Я быстро посмотрела на Ларри, он нетерпеливо ждал свой кофе в бумажном стаканчике. Он крепко сжимал губы, его глаза так пристально смотрели на баристу, что нельзя было не поежиться.

Я взяла себя в руки — последний раз я позволяла себе думать о пугающих снах на работе — и вручила ему кофе с улыбкой.

— Хорошего дня! — воскликнула я. Зараза.

Ларри забрал напиток из моих рук, словно я могла вылить его ему на голову (вполне возможно), посмотрел на меня с презрением и покинул кофейню.

Я выдохнула с облегчением и закрыла глаза. Головная боль уже была в пути.

— Эй, Перри, как ты? — спросил Эш.

Я подняла голову и напряженно улыбнулась коллеге. Я могла притворяться бодрой с покупателями, но не с Эшем.

— Просто погода влияет, — робко сказала я. Я работала в кофейне шесть недель, и каждый день страдала от ужасной головной боли, тошноты, головокружения и вздутия. О, и от разбитого сердца. Я старалась жаловаться как можно меньше, потому что не хотела, чтобы менеджер, Шэй, пожалела, что наняла меня, но порой это было сложно скрывать.

Эш был очень наблюдательным. Он был на пару лет младше меня и вел себя как следователь, но из-за нехватки денег ему пришлось работать баристой дольше, чем ему хотелось. Я была не лучше.

Я не справилась с ролью ведущей, не могла найти нормальную работу, хоть у меня было образование, и теперь продавала кофе в Портлэнде. В работе баристой не было ничего презрительного, но я задумывалась, не связано ли мое плохое состояние с угрызениями совести, что я делаю не то, что должна.

Все было не так плохо. Эш был милым, и я дружила с ним, как и с Шэй, Стивом и несколькими другими продавцами кофе. Мы веселились на работе, и, когда не приходили такие, как Ларри, требующие необычного напитка, или Мардж, старушка, платящая монетками, работа была без стрессов и позволяла продолжать жить в доме родителей без чувства стыда. И это отвлекло меня от страданий, что длились несколько недель после возвращения из Сиэтла.

О, да, Сиэтл.

Мне не нравилось говорить об этом, как и думать о том времени. Наверное, потому меня терзали сны — подсознание выталкивало их, как кости из могилы.

Если мягко, декабрь был адским. Я была во тьме, боялась, что не выберусь из нее. Но я смогла выбраться из депрессии, удерживая себя ногтями. Помогла моя младшая сестра Ада — она позволяла выплакаться на ее плече. А рыдала я ужасно. Я слишком часто срывалась на истерику. Я еще не знала такой боли.

Может, мне повезло, что меня так часто игнорировали парни.

Работа тоже помогла. Она заставила меня ходить куда-то каждый день, выдавливать улыбку. Пытаться забыть боль, что еще пронзала меня порой, что усиливалась от определенных песен по радио, что оставляла меня с заплаканной подушкой утром.

Я не говорила с Дексом. Он пытался, но я не давала ему и шанса. Он звонил, когда разбил мне сердце, оставлял миллион голосовых сообщений, и я все удаляла (а потом разбила телефон в порыве гнева). Я поменяла номер, почту и ушла от жизни, что была, не связывалась с Джимми, Ребеккой или кем-нибудь еще из Shownet. Я ничего не имела против них, но было слишком сложно. Мне нужно было идти дальше.

Наступил февраль, мне стало лучше. Конечно, нельзя было все время чувствовать себя плохо. Я набрала вес, что сбросила тренировками в лагере, и была разочарована собой за то, как рисковала из-за программы. Рисковала сердцем.

Но я сделала выводы и выжила.

— Все еще хочешь прогуляться завтра ночью? — спросил Эш, глядя на меня, а не на вошедшего клиента. У него были красивые ореховые глаза. Они не привлекали меня в романтическом плане, а напоминали брата, какого у меня не было.

— Хочу, — сказала я и указала на уборную. — Я в порядке. Просто нужно умыться холодной водой.

Он кивнул и занялся клиентом, а я сбежала в уборную. Мне повезло, что здесь был Эш. Я работала не на полную ставку, но отчаянно хотела быть тут дольше, а потом и получить повышение. Понятно, что зарплата у меня была минимальной, а если я хотела покинуть дом родителей, то мне нужно было куда больше денег. Но мне становилось плохо, когда по радио играл Билли Джоэл, и это делало меня не лучшим работником в глазах Шэй, но Эш исправлял все мои ошибки и хорошо прикрывал.

Конечно, все знали, что я не совсем нормальная, не зря же меня звали жуткой Перри.

Они знали о шоу (как и клиенты порой), и они любили дразнить меня из-за этого.

Шэй верила в призраков, так что хотя бы менеджер не считала меня чокнутой, но за остальных я не ручалась. Но они приглашали меня в бар после работы и на концерты местных групп, куда я и хотела отправиться завтра с Эшем, так что я медленно начинала чувствовать себя обычной девушкой.

Очень медленно.

Я закрыла дверь уборной за собой и сморщила но от запаха. Я знала, что чаще всего убирала тут я, но, как бы ни старалась, убрать этот запах, исходящий от стен, не могла. И пахло не мочой, как в обычных туалетах. Пахло так, словно что-то гнило. Резкий и едкий запах вызывал тошноту, напоминал об испорченном мясе.

Я перестала дышать носом и включила холодную воду, а потом намочила бумажные полотенца и принялась вытирать лоб, щеки, веки, стараясь не размазать макияж. Я сильно красилась в последние дни, чувствуя себя уродливее из-за кругов под глазами и посеревшей кожи. Что ж, это явно было связано с моим самочувствием. Я выглядела ужасно, потому что так себя и чувствовала, или наоборот? Ах, жизнь была полна загадок.

Я глубоко вдохнула ртом, запах стал слабее, и я бросила бумажные полотенца в урну сзади. Я склонилась и осмотрела себя в зеркало. Я сильно изменилась за последние несколько месяцев. Словно постарела. Теперь у меня были тонкие морщины. В уголках глаз! Мне же всего 23!

Ветерок подул на меня со стороны, щекоча голые руки и играя с краем фартука. Я оглянулась на закрытую дверь, не понимая, откуда ветер. Он был холодным, достаточно сильным, чтобы бумажные полотенца покачивались. Я растерянно нахмурилась. Но мы были в старом здании в деловом районе Портленда. Жаль, что ветер не прогонял ужасный запах.

Я посмотрела на себя в зеркале, пряди волос летали перед лицом. Я убрала их за уши и услышала сзади шипение.

Я обернулась.

Урна горела.

Желтые огоньки поднимались из кучи смятых полотенец, двигались на ветру, тянулись пальцами к потолку.

Я застыла, но не надолго.

Огонь!

Я тихо вскрикнула и огляделась в поисках того, чем его потушить. Здесь не было ничего, только я, бумажные полотенца, рукомойник и туалет.

Я не хотела выбегать и всех тревожить. Мне не хватало только тут паники.

Думай, Перри, думай.

У меня была идея.

Я повернулась к рукомойнику, сняла правую туфлю и наполнила водой.

Это был не лучший вариант, но единственный, чтобы сохранить достоинство.

Хватило двух раз, чтобы огонь потух, а мусор превратился в мокрую дымящуюся кучу. Я посмотрела на нее, боясь касаться, не понимая, откуда взялся огонь. Я не бросала туда сигарету. Это были бумажные полотенца, еще и мокрые.

Это было очень странно, но у меня не было времени на переживания. В дверь постучали, а я держала мокрый башмак в руке. У меня были проблемы.

— Минутку, — сказала я, стараясь звучать спокойно, словно все было в порядке, и сунула туфлю под сушилку, вытирая внутри бумажными полотенцами. Когда они перестали намокать, я обулась, кривясь от холода и влажности.

Фу.

Я сделала шаг, промок носок. Фу.

Я открыла дверь и увидела клиента, странно глядящего на меня. Она с подозрением оглядела туалет, а потом прошла внутрь. Наверное, я издавала странный шум. И за мной тянулся след воды.

Я осторожно вернулась за стойку, стараясь меньше хлюпать при шагах. Я широко улыбнулась Эшу и встала рядом с ним, готовая к работе.

— Перри, что…

— Не спрашивай, — сказала я и приготовилась к оставшемуся времени моей смены.

*  *  *

Следующее утро было пасмурным и мокрым, что было нормальным для этого района. Мне не нужно было идти на работу, так что я обула кроссовки и побежала вдоль реки Колумбии. Кроме нескольких недель декабря, когда я восстанавливала себе счастье рождественским печеньем, я занималась почти каждый день.

Но сброшенный в лагере вес все равно возвращался. Всего пять килограмм, но на моем низком теле это сразу было заметно. Мой бывший тренер Брокк звонил пару раз, хотел пригласить куда-нибудь, но мои сердце и разум были хрупкими, а еще я не хотела разочаровывать его своим видом. Это было по-девичьи, не быть заинтересованной в парне, но хотеть, чтобы интересовались тобой, но это было так.

Бег очищал мой разум, придавал энергии. После Сиэтла мне приходилось расправляться с беспокойством, желанием быть где угодно, но не здесь. Я чувствовала себя потерянно, мысленно возвращалась к счастливым временам, когда мне казалось, что все возможно. Но все было не так, нужно было смотреть на цель. Нужно было идти к ней, уходить от прошлого, снова искать себя.

Моя жизнь стала такой, какой была до встречи с Дексом. Хотя теперь я, наверное, была немного мудрее.

Я убежала от берега реки на длинную улицу, что вела к моему дому, я замедлилась, потом остановилась, растянула мышцы у ежевики у дороги. Я была окружена голыми дубами, вишнями и тусклой замерзшей травы цвета мяты. По соседству были семьи и фермеры, и почти у всех, как и в моем доме, было не меньше половины акра земли, а то и больше. Мой сад был проще, потому что мама этим мало занималась, но у некоторых домов сады были красивыми, у других там были бассейны или даже курицы. В одном доме на газонах бегали свиньи.

Я склонилась к носочкам в опасном положении, когда соседка, разводящая свиней, прошла мимо с Чирио, ее красивым шоколадным лабрадором. Я улыбнулась собаке, пока голова была между ног, и помахала неловко его хозяйке. Я была уверена, что собака улыбнулась в ответ, она была довольной, как всегда. А как иначе? Он жил со свинками.

Я медленно выпрямилась и пошла по дороге к дому, ожидая головокружение после упражнений. Я уже почти шагнула на мощеную дорожку родителей, когда заметила машину на другой стороне улицы. Она не была неуместной, кто-то мог ждать Аду, кто-то мог перепутать улицу (люди часто путались по пути в горы).

Могло быть что угодно, но мои ноги застыли, сердце замедлилось. Мое тело узнало машину раньше меня.

Это был маленький хэтчбэк, я не видела, кто внутри, но ощущала облако дыма и духов из приоткрытого окна. Машина повернула, и мое сердце тревожно застучало во внезапной тишине. Дверь открылась, длинные ноги в бежевых штанах и черных кожаных ботинках опустились на асфальт с эхом.

Я стояла с красным лицом, потная и растерянная, а Ребекка Симс вышла из машины и застенчиво улыбнулась мне.

Я могла лишь моргать. И я моргнула еще несколько раз.

— Привет, Перри, — сказала Ребекка, закрывая дверь, и облако дыма рассеялось во влажном воздухе. Я ожидала, что она подойдет ко мне, но она прислонилась к машине и посмотрела на сады вокруг. — У тебя тут почти деревня. Мило.

Я не могла ничего скачать. Часть меня хотела прогнать ее, хотя случившееся между нами с Дексом не было ее виной. Она бросала намеки, что мне лучше не быть с ним. Я была рада, что это не зашло далеко. Иначе я бы не смогла вернуть гордость.

Она пригладила блестящие черные волосы за ушами, показав бриллиантовые серьги в виде черепов, что удивительно хорошо сочетались с ее изящной одеждой, и повернулась ко мне.

— Знаю, я не должна была так приезжать, — сказала она с мягким британским акцентом, — но я не знала, как до тебя добраться. Я пыталась дозвониться.

— Я поменяла номер, — сказала я, обретя дар речи.

— И я писала тебе на электронную почту.

— И это я изменила.

Ее малиновые губы изогнулись в улыбке.

— Ладно, мы с Эмс тут на выходных решили проведать ее родных. Они живут в Бивертоне. Я думала, что сбегу от ее матери и проведаю тебя. Надеюсь, все в порядке.

Я скрестила руки и фыркнула.

— Нет. Не в порядке, Ребекка, — сказала я, глядя ей в глаза. — Потому я держусь ото всех подальше.

— Знаю. Я так и поняла. И я тебя понимаю. Я бы сделала так же, если бы Эмили… в общем, я просто хотела тебя увидеть.

— Погоди, — я вскинула руку. — Откуда ты знала, где я живу?

Она опустила взгляд.

— Птичка сказала.

Огромное пламя гнева вспыхнуло в моей груди.

— Он здесь?! — воскликнула я, голос разбил спокойствие утра. Мои кулаки сами по себе сжались, наполняясь ненавистью, я повернула голову к машине, чтобы понять, сидит ли кто-то на пассажирском месте.

— Нет, его здесь нет, — сказала она, нервно глядя на меня. Я никогда ее такой не видела. Наверное, я выглядела готовой ударить ее по милому личику. — Он дома. В Сиэтле. Тут только я. Обещаю.

— Он тебя прислал? — оскалилась я.

— Нет, — она пошла ко мне. Она остановилась в паре дюймах, с сочувствием склонила голову. — Это с ним не связано. Совсем. Я пришла, чтобы убедиться, что ты в порядке.

— О, как мило, — сказала я, закатив глаза.

— Я переживала за тебя. Как и все мы.

Я прищурилась.

— Все мы? Кто?

Она прикусила губу, убрала немного помады при этом, а потом посмотрела на мой дом.

— Перри, мы можем поговорить? Внутри? Ты замерзнешь в этой одежде.

Я была в спортивной кофте и штанах, пот на мне остывал, но мне никогда еще не было так тепло. Однако, часть меня скучала по обществу Ребекки и хотела поговорить с кем-нибудь другим. Ей тоже было неловко, она стояла у дороги как брошенный возлюбленный. Ей потребовалось много смелости, чтобы приехать к моему дому, особенно, если она знала, что я больше не хочу такой жизни.

Я неохотно кивнула и пошла по дорожке, слышала стук ее ботинок, она следовала за мной.

В доме было теплее, благодаря камину в гостиной, что давал уютное количество тепла. По субботам отец работал в кабинете с документами, а мама ходила по магазинам за продуктами. Мне не хотелось знакомить Ребекку с отцом (могло что-то пойти не так), так что мы пошли в мою комнату.

— Милая комнатка, — сказала она, разглядывая плакаты на стенах. Я взяла халат из-за двери и сказала ей быть здесь, пока я приму душ. Мне не нужно было впечатлять Ребекку, но я не хотела пахнуть грязными носками, как спортзал.

Когда я закончила, посвежев и набравшись сил разобраться с неожиданной гостьей, я вышла из пара ванной и услышала странное повизгивание и хихиканье. Я пошла по коридору к комнате Ады и толкнула дверь.

Ребекка сидела на пушистой кровати Ады и смотрела, как та достает кучу вещей из шкафа, собираясь устроить показ мод.

Ада покружилась на месте, платье, что она держала, покачивалось от движений.

— Эй! — сказала она, восторженно улыбаясь. — Я показываю твоей подруге одежду.

Я укуталась плотнее в халат и прислонилась к дверной раме.

— Всю? Она не останется на неделю, Ада.

— Перри права, я зашла только поздороваться, — сказала Ребекка.

Ада вложила платье в ее руки, и Ребекка поиграла с шелковыми складками.

— Поздороваться и проверить, — понимающе сказала Ада.

Мы с Ребеккой переглянулись. Ада слышала наш разговор снаружи?

Ада пожала плечами, перебросила светлые волосы через плечо и продолжила разглядывать платье.

— Что? Ребекка же твоя подруга, Перри? Если бы я была твоей подругой и услышала о том, что, — она понизила голос, — случилось с тобой, я бы тоже пришла тебя проверить.

— А ты мне не подруга? — спросила я.

Она высунула язык.

— У меня нет выбора. Кровь и все такое.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо, что показала мне свою одежду, — сказала Ребекка, встала и вернула платье Аде. — Но нам с Перри нужно поболтать, а у меня мало времени. Да, я ее проверяю. Но я не могла не посмотреть и на ее известную модную сестру.

Она знала, что нужно сказать, потому что щеки Ады порозовели, и она смущенно отмахнулась. Ребекка нервничала, Ада смущалась. Что сегодня с людьми?

Мы вернулись в мою комнату, и я закрыла за нами дверь.

Я села на стул у своего стола, чувствуя себя открыто, а Ребекка грациозно опустилась на край моей кровати.

Моя спальня казалась детской, пока она была в комнате.

Она постучала малиновыми ногтями по коленям.

— Твоя сестра милая.

— Такое с ней бывает.

— Ты говорила, что вы с ней не очень близки, да?

Я кашлянула, чтобы Ребекка переходила к теме, из-за которой пришла.

— Не были близки. Но у нас наладились отношения.

Она поняла намек и села прямее.

— Знаю, ты думаешь, что я тут не по своей воле, — начала она, — будто Декс нанял меня, чтобы я пришла сюда, но это не так. Он знает, что я здесь, что я хотела попытаться увидеть тебя, но это была моя идея. Я переживала…

— Ты это говорила. Не стоит. Посмотри на меня. Я в порядке.

Она кивнула.

— Знаю. Ты выглядишь… хорошо.

Я точно слышала, как она замешкалась перед «хорошо».

— Ну, я только что из душа, — возразила я.

— Ты неплохо выглядишь, Перри.

Ах, и хорошо снизилось до неплохо. Что дальше? Нормально?

— Я хотела увидеть, как ты справляешься.

Я открыла рот, но она продолжала:

— Ладно тебе, мы обе знаем, что Декс поступил ужасно. Когда я узнала, я неделями злилась. Я знала, что он чувствовал к тебе…

Гнев забурлил в животе, задевая грудь.

— Чувствовал ко мне?

— Да. Он не хотел тебя ранить. Он хотел ранить себя.

Я вскочила на ноги, сбив стул.

— Надеюсь, он себя ранил! Слушай, мне плевать на то, что и почему сделал Декс, ясно? Это в прошлом. Мы оба виноваты. Мне не нужно было вести себя глупо, не стоило и минуту верить, что он считает меня больше, чем другом.

— Но это так.

— Нет уж! Друзья не занимаются любовью. И уж точно не бросают друг друга после этого!

— Знаю, знаю, но он придурок и совершил ужасную ошибку.

Я шагнула к ней и погрозила пальцем перед ее лицом.

— Ты его защищаешь? Ты хотела прийти сюда, в мой дом и мою жизнь, и защищать его? Иди ты.

Она потянулась к моей руке, но я отбила ее ладонь и смерила взглядом. Она пристально смотрела на меня.

— Я не защищаю его, — сказала она с натянутым спокойствием. — Декс — идиот, он за это получил. Я думала, что ты хотела бы знать, что он пострадал сильнее.

Мой рот раскрылся, я судорожно выдохнула.

— Дай закончить! — она подняла ладони. — Позволь закончить, а потом уже бей. Я пришла не для того, чтобы уговорить тебя пожалеть Декса. Я просто расскажу правду, даже если ты не хочешь ее слышать или ей верить. То, что случилось, хоть и по его вине, разрушило его полностью. Он ушел так…

— Ребекка! — зарычала я, злость разожгла мое лицо. — Мне плевать! Я знаю, что Декс все еще твой друг, это хорошо, но все кончено. Шоу. Все между нами. И между тобой и мной. У меня теперь новая жизнь. У меня новая работа и новые друзья, новые мечты. Ты сказала, что переживала за меня. Я в порядке. До этого не была в порядке, но теперь все хорошо. Все кончено. Ладно?

Она опустила взгляд на ухоженные ногти. Я тяжело дышала, тело слабело. Мне было плохо из-за того, что я накричала на нее, но она должна была понимать, на что идет, когда ехала сюда.

— Ладно, — сказала она и вздохнула. Ребекка оглядела комнату, избегая моего взгляда. — Я пойду.