Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: О любви
Показать все книги автора:
 

«Любовь втройне», Карина Барч

Если у меня и есть пожелание относительно книги «Любовь втройне», то оно одно: заинтересовать вас другими персонажами, которых нет в «Черешнево-красном лете» и в «Зиме цвета морской волны». Мой девиз остаётся прежним: рассказы надо не только читать но и чувствовать.

Я хочу поблагодарить своих читателей, вы навели меня на мысль переписать эти короткие рассказы и опубликовать их в виде электронной книги. Ваша заинтересованность в том, чем я занимаюсь, и особенно в вещах, которые я люблю всем сердцем, очень много для меня значит. Я больше не хочу обходиться без вас. Спасибо, что вы есть.

С наилучшими пожеланиями,

Карина.

Если бы цвета можно было попробовать

Ледяной поток ветра коснулся бледного лица Тобиаса Шиндлера, заставляя его вздрогнуть. Кто-то, должно быть, открыл окно в классе. Якоб Дюрлинг, его сосед по парте, уже примерно пять минут шуршал бумагами, постоянно дёргая ногой. Тобиас чувствовал это по шатанию парты.

Господин Хальбэк, находящийся в нескольких метрах от Тобиаса, читал своим скрипучим, а иногда и слишком высоким голосом лекцию о Второй мировой войне. Он не стоял на месте, а спокойно ходил туда-сюда, о чём говорил тихий скрип его ботинок по полу.

Слева от Тобиаса ученик боролся с заложенным носом, однако вместо того, чтобы высморкаться, он шмыгал каждые тридцать секунд. Неприятный звук.

Хоть Тобиасу и не удавалось полностью игнорировать весь этот шум, он всё равно не обращал внимания ни на что из этого. Его лицо было слегка наклонено в сторону, где, как он догадывался, сидела девушка. Единственное, что парень знал о ней — это её мягкий и обычно немного дрожащий голос и прекрасный запах. Тобиас не знал, как выглядит девушка: тёмная или светлая у неё кожа, худая она или толстая, даже не знал, симпатичная она или уродина. По правде говоря, Тобиас даже не знал, что значит симпатичная, а что — уродина.

Конечно, за все эти годы он создал собственные стандарты красоты, но они не имели ничего общего с внешним видом. Парень был вынужден судить по другим критериям.

Тобиас сразу же узнавал её по запаху, если девушка находилась в непосредственной близости рядом с ним; если шёл в облаке её аромата — цветочного, как благоухание свежесрезанного жасмина. Когда около года назад молодой человек приехал с родителями в этот маленький городок, директор поручил девушке показать ему школу. Во время этой короткой и крайне напряжённой экскурсии Тобиас чувствовал себя неловко, боясь быть для этой девушки обузой. Он ненавидел это чувство, и всё же, ввиду обстоятельств, ему приходилось каждый день доставлять неудобство окружающим.

С тех пор они так и не поговорили, и всё же её цветочный аромат, который он почувствовал, когда девушка до него дотронулась, и её мягкий голос были незабываемы.

С того времени Тобиас каждый день с нетерпением ждал момента, чтобы снова услышать этот голос. Но девушка, к сожалению, очень редко отвечала на уроках. В общем, она казалась очень тихой и ненавязчивой, ведь даже в суете во дворе школы он её никогда не слышал.

Её зовут Анна. И Тобиас считал, что не существует имени, которое подходило бы ей больше, чем это. Анна. Это слово было для него подобно густому сиропу, который сладко ложится на язык.

Анна Бахманн сидела через один ряд слева от него. У Тобиаса не было возможности видеть, что девушка слегка повернула голову в его сторону. Собственно говоря, он не мог видеть ни её, ни что-либо ещё, потому что Тобиас жил в мире, полном темноты.

Это была одна из многочисленных причин, почему Анна, полностью погрузившаяся в свои мысли и жующая конец карандаша, и даже не заметившая, что опять смотрит на молодого человека, так им восхищалась. «Слепота, — снова сказала она себе. — Интересно, каково это?» Девушка имела об этом представление, знала, что это значит на словах. Но знала ли она это в действительности? Могла ли она хоть немного представить, каково это — жить без зрения? Просто не обладать чувством, на которое она и все остальные люди полагаются больше всего. Нет. Анна была уверена, что не может себе этого представить. Она слишком мало знала об этом и принимала эту ситуацию, особо не задумываясь, пока впервые не встретилась с Тобиасом. Он был того же возраста что и она, и это больше всего её шокировало.

Анна предполагала, что люди, скорее всего, посмеялись бы над ней, если бы узнали, что она ещё в день их первой встречи завязала себе глаза шарфом и с тонкой палочкой из бамбука попыталась пройтись по дому. В результате у нее на лбу появилась большая шишка, а на полу — разбитая ваза. Видимо, этому делу с палкой надо учиться, а девушка была в этом не особо талантлива.

Однако Анна не собиралась сдаваться — напротив. До сегодняшнего дня она повторяла эту процедуру как минимум дважды в неделю.

Девушка хотела почувствовать себя так же, как чувствовал себя Тобиас. Она хотела узнать, как он воспринимает окружающий мир; как воспринимаются вещи, когда ты не можешь их видеть, а только чувствуешь. Эти открытия были для неё непривычными, местами даже пугающими. Тем не менее, ей снова и снова хотелось испытать это чувство. Но ощущения от неудач накатывали на Анну, словно лава. Она никогда не сможет почувствовать то, что чувствует Тобиас, потому что в любой момент может снять с глаз повязку. Что для Тобиаса до конца жизни останется невозможным. Эта мысль расстраивала девушку, по крайней мере, с одной стороны… а с другой, не обладал ли Тобиас невероятным даром? Он мог судить, опираясь на своё сердце и свои инстинкты, не поддаваясь влиянию внешних факторов. Если говорить начистоту, то Анна из-за этого ему даже немного завидовала.

Теперь девушка уже немного стыдилась жалости, которую изначально испытывала к Тобиасу. С любым другим парнем она бы познакомилась с совершенно нейтральными чувствами, однако Тобиаса она сразу же начала жалеть. «Как глупо», — подумала она. Она не дала ему даже шанса показать себя, вместо этого сразу же причислив его к несчастным парням. Как он должен был себя чувствовать, если к нему так относятся практически все? Анне казалось это ужасным — быть особенным. Особенным не потому, что ты обладаешь какими-то невероятными способностями, а потому, что отличаешься от других из-за отсутствия какого-либо чувства. Особенный, потому что «Ты не такой, как мы, поэтому нам тебя очень жаль».

При этом Тобиас был не просто слепым парнем — по крайней мере, Анна так думала, даже больше — она это чувствовала. Неважно, где он появлялся, девушка провожала его взглядом, рассматривала его тело, следила за его движениями, мимикой и бледной кожей его лица; ласкала взглядом его скулы, подбородок, глаза, всегда скрытые чёрными солнцезащитными очками, его орехово-коричневые волосы длиной до висков. Анна спрашивала себя: какого цвета его глаза, какие у него желания и мечты, что он делает в свободное время, о чём он может рассказать, и как прошёл его день. Анне встречалось уже невероятное количество парней её возраста, но никто так не восхищал её и не вызывал столько любопытства, как Тобиас. В нём было что-то, что отличало его от других. Что-то, что не давало ей отвести от него взгляд.

Иногда, как бы абсурдно это ни звучало, Анне казалось, что Тобиас тоже «смотрит» в её сторону. Девушка не смогла бы с уверенностью сказать, смотрит ли он на неё сквозь солнцезащитные очки, но лицо Тобиаса частенько было обращено к ней. Прямо как сейчас, когда они оба сидели в одном классе и нисколько не слушали господина Хальбэка, обладающего невероятным талантом делать из любой интересной истории очень скучную.

«Подло так думать», — промелькнула мысль в голове Анны, но иногда она спрашивала себя: действительно ли Тобиас незрячий? Вообще-то, девушка совершенно точно знала, что он слепой — никто бы не стал притворяться. Но она просто не могла понять, почему ей иногда кажется, что молодой человек смотрит прямо на неё.

«Может быть, — предположила она, — Тобиас просто лучше слышит правым ухом и поэтому слегка повернул голову?». Это было бы самым логичным объяснением. По крайней мере, Анна чаще всего сидела слева от него.

Как часто она собиралась подойти к нему и сказать «привет», но в последний момент всегда трусила. Анне непросто давалось общение с незнакомцами, а с Тобиасом это становилось только труднее. Как начать разговор с кем-то, на чьём лице почти не отражаются какие-либо чувства, а всегда что-то наподобие бесстрастной маски, из-за чего ты не уверен — стоит ли начинать разговор, или всё же лучше отступить?

Анна даже не могла ни с кем посоветоваться по этому поводу, потому что Тобиас был одиночкой. Сначала люди осыпали его вопросами, по большей мере по поводу его слепоты, что Тобиасу, Анна была в этом уверена, было неприятно. Однако со временем интерес к его персоне сошёл на нет, и теперь молодой человек был постоянно один. Даже в столовой он сидел отдельно, за другим столом. Хотел ли Тобиас этого или же просто не нашёл никого, к кому можно было бы присоединиться, девушка не знала. У Анны было немного друзей. Если быть точным, она бы только Нору и Жасмин обозначила как друзей. Но каково это, когда у тебя вообще никого нет?

Анне стало больно от этой мысли, и она сильнее прикусила кончик карандаша. Как бы ей хотелось пообщаться с этим парнем! Хотя бы разок поговорить с ним, даже если этот разговор будет о погоде. Это желание не отпускало девушку ни днём, ни ночью. Но Анна просто не знала, как это сделать. Проблема была не только в её застенчивости, но и в том, что она понятия не имела, что сказать Тобиасу. Любая тема, что приходила ей в голову, казалась именно такой, какой и была на самом деле: неуклюжим предлогом для того, чтобы заговорить с ним.

— Фройляйн Бахманн?

Анна вздрогнула, когда слегка раздражённый голос учителя вернул её в реальность. Она отвернулась от Тобиаса и устремила свой испуганный взгляд на господина Хальбэка, стоявшего у доски с укоризненно поднятыми бровями.

— Я знаю, Якоб Дюрлинг весьма привлекательный молодой человек, но, может, вы всё же соизволите на последние пять минут урока обратить своё внимание на меня?

Щёки Анны слегка покраснели, когда она пристыженно сползла на стуле немного вниз под тихие смешки одноклассников.

— Эм… Извините, — тихо сказала Анна. «Как раз именно Якоб Дюрлинг был бы последним, кого я стала бы разглядывать», — подумала она.

Несмотря на то, что Якоб Дюрлинг вот уже как два с половиной месяца встречался с Клаудией Бург, он всё равно питал слабость к Анне Бахманн, поэтому от мысли о том, что та тайком за ним следила, он самодовольно улыбнулся. Голова его слепого соседа, напротив, едва заметно опустилась, но никто не обратил на это никакого внимания.

Класс снова успокоился, и господин Хальбэк продолжил лекцию. Анна старалась не смотреть на улыбающиеся лица одноклассников, поэтому её взгляд все оставшееся время урока был устремлён на доску, пока не прозвенел звонок с урока. Так как у неё не было никакого желания разговаривать с Якобом, она спешно надела куртку, повесила на плечо сумку и поспешила на парковку сквозь толпу учеников. Но как только девушка до неё добралась и почувствовала на своём лице холодный ноябрьский ветер, то поняла, что забыла свой шарф.

Тобиас сидел на своём стуле и ждал, когда все ученики уйдут из класса и воцарится тишина. Это был его ежедневный ритуал, потому что он не хотел быть ни задетым людьми, ни мешать движению. И как всегда по пятницам, сегодня Тобиас ждал, пока все уйдут, тем самым соблюдая дистанцию. Только потом молодой человек собрал свои вещи, повесил на плечо сумку, разложил трость для слепых и поднялся с места. Ему нужно было развернуться на девяносто градусов, пройти ровно шесть шагов вперёд, прежде чем повернуть налево и пройти ещё пять до двери. Молодой человек знал это как дважды два.

Чтобы лучше ориентироваться, когда куда-то шёл, Тобиас отсчитывал количество шагов. К этому времени он уже освоил школьное пространство, поэтому в основном ему больше не приходилось считать, а только для безопасности слегка водить своей палочкой слева направо, чтобы знать, идёт ли кто-то перед ним.

Анна была очень разочарована, ведь она изначально хотела избежать этой встречи, а теперь ей предстояло пройти мимо широко улыбающегося Якоба Дюрлинга, идущего ей навстречу по коридору, но винить в этом девушка могла только свою забывчивость. Она пристыженно опустила голову и ускорила шаг, чтобы как можно быстрее пройти мимо него, и практически пробежала последние метры до класса. Анна проскочила через открытую дверь и неожиданно врезалась во что-то твёрдое. Это «твёрдое» потеряло равновесие под достаточно сильным напором девушки. Анна же, чьё сердце от испуга стучало в горле, смогла устоять, однако ей пришлось наблюдать за тем, как Тобиас сильно ударился спиной о стол и, беспомощно махая руками, вместе со стулом, который он задел, со всей силы упал на пол. Девушка рефлекторно протянула парню руку, но так и не смогла до него дотянуться. Шокированная тем, что натворила, она зажала ладонью свой разинутый рот.

— О боже! — воскликнула Анна с широко распахнутыми глазами, обращаясь скорее к себе, чем к Тобиасу. Она стояла, словно приросшая к месту, с побледневшим лицом. Только болезненный стон парня через пару секунд вывел девушку из оцепенения.

— О боже, мне так жаль, — заикалась она, присев рядом с ним на колени, неуверенная, стоит ли до него дотрагиваться или лучше не надо. — Я не хотела этого… Я… Я тебя не заметила, просто хотела через дверь… И тут ты неожиданно. Это не специально. Мне так жаль! С тобой что-то случилось? Тебе больно?

Тобиас пытался сориентироваться, не зная, где низ, а где верх, и затруднялся осмыслить, что произошло. Только что он ещё стоял, ничего не подозревая, как в следующий момент уже оказался на полу. Все произошло так быстро. Что голос принадлежал девушке, его девушке, которая так отчаянно ему что-то объясняла, Тобиас понял только спустя пару секунд.

— Я… — пробормотал он растерянно и замолчал, ощупывая рукой спину, где все ещё чувствовал боль от удара о парту. В этом месте ощущалась пульсация и тепло.

— Очень плохо? Может, отвезти тебя в больницу? — Анна была озадачена вопросом: что ей стоит делать, а что — нет, и беспомощно осматривалась вокруг. Из трёхсот учеников этой школы её угораздило столкнуться именно с Тобиасом. «Отлично, завалила слепого» — это точно не принесло бы карме дополнительных баллов. Совершенно точно.

Тобиас всё больше и больше приходил в себя, всё лучше осознавая своё бедственное положение. Анна, именно Анна врезалась в него так, что он упал. Парень даже не смог устоять на ногах. Каким же, должно быть, смешным он ей показался. Это был далеко не первый раз, когда Тобиас падал, но ещё никогда он так этого не стыдился, как сегодня.

— Нет, ничего не случилось, — ответил коротко молодой человек и начал торопливо подниматься. Анна отпрянула от него, смущённая и испуганная одновременно. Она тоже поднялась на ноги, что для неё было сделать значительно легче, чем Тобиасу, который должен был для начала ощупать пространство вокруг себя. Поскольку молодой человек показался беспомощным, Анна дотронулась до его предплечья, желая помочь, но парень отмахнулся от её прикосновения, скинув руку. Тобиас не привык к телесному контакту. До него дотрагивались только его родители.

— Всё в порядке, — выдавил он сквозь сжатые зубы и наконец смог подняться на ноги.

Анна заметила его злость, но даже понятия не имела, что та была направлена не на неё, а злился парень на самого себя. Совершенно озадаченная этой сложившейся ситуацией, девушка наблюдала, как Тобиас на ощупь искал свои вещи, которые потерял при падении.

— Подожди, — быстро сказала Анна и наклонилась, чтобы поднять его трость для слепых, сумку и куртку. Одну за другой, после короткого «вот», девушка подала молодому человеку его вещи, стараясь не прикасаться к нему. Анна даже не подозревала, что от того, что она делала, Тобиас чувствовал себя ещё более беспомощным.

— Спасибо, — коротко поблагодарил Тобиас. Он хотел извиниться за то, что стоял на её пути и вёл себя так глупо; слова вертелись у него на языке, но он промолчал. Не в состоянии находиться в её обществе ещё хоть секунду, испытывая соответствующие ситуации чувства, парень быстро сориентировался. Тобиас нащупал за собой ряд стульев, так что дверь, должно быть, находилась напротив. Опустив трость, он начал медленно, шаг за шагом, продвигаться вперёд, пока не отыскал дверной косяк и не исчез в коридоре.

Анна осталась стоять в классе, глядя ему вслед. Ни одно слово мира не могло описать, как невероятно хреново она себя чувствовала. Тобиас злился на неё, и вполне заслуженно. Её поведение было непростительным, такого не должно было случиться.

Девушка ещё немного постояла, прежде чем схватилась за волосы и, ссутулившись, проскользнула к своему месту, чтобы забрать зелёный шарф, который висел на спинке стула. Она несколько раз обернула его вокруг шеи, и когда уже хотела было покинуть класс, её взгляд внезапно упал на книгу, лежащую на полу. Анна наклонилась, чтобы поднять её, и тут же заметила, что это не просто книга. Это книга Тобиаса.

Особо не задумываясь по этому поводу, девушка побежала, в надежде, что ещё сможет его догнать. Однако, добравшись до парковки, она увидела, как вдалеке Тобиас садится в серебристую «Шкоду» своей матери, на которой она с понедельника по пятницу забирала его из школы. Анна, замедлившись, остановилась, глядя машине вслед, пока та выезжала из парковки.

Это был не последний раз, когда Анна смотрела на эту машину за этот день. Несколько часов спустя она снова стояла перед этим автомобилем. На этот раз он был припаркован в гараже перед домом родителей Тобиаса. Бежевый дом с большим садом и теплицей предназначался для проживания одной семьи. В зимнем ландшафте сейчас преобладал коричневый цвет, но летом, вероятнее всего, эти места засажены красивыми растениями и цветами. Анну так поразил тот факт, что она впервые стоит перед домом Тобиаса, что на какой-то момент даже забыла, насколько взволнована. Однако совсем скоро храбрость, которую девушка ощущала прежде, пока ехала сюда, её покинула.