Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Триллер
Показать все книги автора:
 

«Укус тени», Карин Жибель

Посвящается Анне,

которая для меня как сестра вот уже двадцать лет…

Большое спасибо Сильви и Джеки за их столь ценную помощь, мэтру Паскалю Фархату за его содержательные советы и, конечно же, Денису…

Предисловие

…Бенуа Лоран приходит в себя и понимает, что он заперт за решеткой в подвале. Происходящее кажется дурной шуткой, но время идет, а все остается по-прежнему. Он, успешный полицейский, не может выбраться из западни… У его мучительницы — красавицы Лидии — далеко не романтические планы. Она давно наблюдается у психиатра и сама еще не знает, на что готова, чтобы заставить полицейского сказать правду. Лидия считает его виновным в страшном преступлении и намерена вырвать признание любой ценой. У нее есть доказательства того, что Лоран убил и изнасиловал ее сестру-близнеца. Он отрицает это, но Лидия неумолима. Она уверена, что полицейский — виновен. Она добьется от него признания в преступлении!

Так начинается динамичный триллер Карин Жибель «Укус тени». Действие происходит в наше время во Франции. Местные полицейские далеко не супергерои. У них масса недостатков, но за какие грехи один из них должен так жестоко поплатиться? Какая тайна прошлого взывает о мщении? Или дело не в прошлом?

Карин Жибель — обладательница Prix Polar за лучший детектив в 2005 году. «Укус тени» — ее третий роман. Пожалуй, его можно назвать лучшим произведением писательницы, он в полной мере отражает ее талант. Роман был награжден престижной премией Inter muros в 2008 году и SNCF du polar prix des lecteurs в 2009 году.

Читая этот триллер, ощущаешь почти физическое напряжение, по коже пробегает холодок — настолько реалистично описаны события. Параллельно развиваются две сюжетные линии — отношения жертвы и девушки, взявшей на себя роль судьи, и расследование, которое ведут коллеги Лорана, пытаясь его спасти. С каждой страницей пружина интриги сжимается все сильнее и сильнее. Какой же будет развязка?..

Динамичностью и реалистичностью роман напоминает фильм «Основной инстинкт», поэтому неудивительно, что права на экранизацию «Укуса тени» уже проданы кинокомпании «Societe international». Режиссером фильма станет Жан-Пьер Лимозин, получивший премию Un certain regard в 1998 году, в 2007 году его фильм был показан вне конкурса на Каннском кинофестивале.

Здесь нет монстров из параллельных миров и инопланетян, нет вампиров и оборотней. Все персонажи — обычные люди. И от этого история становится еще более реальной и еще более страшной. Невозможно отделаться от мысли: а ведь такое может произойти где угодно и с кем угодно, даже на соседней улице, даже со мной. В этом, наверное, и состоит подлинное мастерство Карин Жибель.

Виновен или не виновен — вот вопрос, который поневоле задаешь себе во время чтения. Действительно ли Бенуа совершил то, в чем его обвиняет Лидия, или он несчастная жертва ее больного сознания?

Кажется, что страницы листаются сами собой, напряжение растет. Сопереживаешь и жертве, и мучителю. И, честно говоря, не до конца понятно, кто здесь настоящая жертва. Ведь чувствуется, что где-то в тени скрывается истинный создатель этой безумной игры…

Дни сменяют друг друга. Бенуа скользит по тонкой грани между отчаянием и надеждой. Сохранить рассудок ему помогает мысль, что друзья-полицейские ищут его, и есть шанс, что они его найдут. Но доживет ли он до этого момента? Или закончит жизнь в этой клетке, так и не узнав, кто его сюда засадил?..

Узнайте правду о том, на что способен человек!

Пролог

Странное ощущение.

Неприятный привкус во рту — как будто вчера вечером участвовал в грандиозной попойке. Вот только он совсем не помнит, что же было вчера вечером… Память — в полном разладе.

Наконец его глаза полностью открываются. Он видит, что лежит на полу — а точнее, на грязном бетоне. А еще он чувствует какой-то отвратительный запах. Что это — краска, моющее средство, свежая штукатурка, бензин? Такой гнусный запах, да еще с утра пораньше! Кстати, а утро ли сейчас?

Да уж, пахнет явно не как у него дома…

Отсюда вытекает первый вывод: он не у себя дома.

А где же он тогда?

Его веки снова опускаются. Он изо всех сил старается не позволить им этого сделать.

На потолке видна шелушащаяся краска.

Слева от него — голая бетонная стена с темной нишей, посередине которой что-то белеет. Похоже, керамическая раковина умывальника…

Прямо перед ним, почти у потолка, — малюсенькое подвальное окошко с ржавой железной решеткой, сквозь которое проникают слабые солнечные лучи. Единственный здесь источник света.

Он поворачивает голову направо — и тут же чувствует острую боль в затылке. Когда боль немного стихает, он замечает толстые металлические прутья. Решетка. От пола и до потолка…

Когда он пробует подняться, у него начинает кружиться голова, перед глазами все плывет. Он встает сначала на четвереньки, затем на колени и наконец поднимается в полный рост и осматривается по сторонам. Совершенно незнакомое помещение.

Он делает несколько шагов вперед, хватается руками за решетку, находит в ней дверь, пытается ее открыть: лихорадочно дергает за ручку. Безрезультатно.

Закрыто на замок.

Его сердце начинает сильно колотиться. Очень сильно.

Он машинально ищет рукой свой пистолет и обнаруживает, что кобура пуста. Ему становится страшно.

Второй вывод: он вляпался в какую-то гнусную историю…

По ту сторону решетки, превратившей его в узника, — зловещий полумрак. Тем не менее ему удается разглядеть грязные стеллажи, множество картонных коробок, пустые бутылки и стаканы. Возле стены — какие-то сельскохозяйственные инструменты и — опять же — картонные коробки. Чуть дальше — лестница. Вот и все, что он может увидеть с того места, где сейчас находится.

Это похоже на гараж или подвал. Довольно загаженный. Настоящая крысиная нора.

Но как, черт побери, он здесь оказался?

В нише — что-то вроде санузла: умывальник, душ, унитаз.

Чувствуя, что голова все еще кружится, он решает присесть. На полу валяется одеяло, и он садится на него: спиной к стене и лицом к решетке. Эта решетка установлена в два расположенных под прямым углом друг к другу пролета и находится прямо перед ним и справа от него. Его, словно дикого зверя, посадили в некое подобие клетки.

Он изо всех сил пытается сосредоточиться и вспомнить, как он сюда угодил. Но ему это не удается.

Полный пробел в памяти.

Он обшаривает карманы своих джинсов и пальто. В них — пусто: ни мобильного телефона, ни бумажника, ни ключей. Вообще ничего. Но самое страшное — это то, что пропал его пистолет.

А еще у него ужасно болит голова.

Он касается кончиками пальцев своего затылка и, взглянув затем на них, видит частички запекшейся крови.

«Черт побери, меня чем-то ударили по голове!..»

Его джинсы — в грязи, пальто — тоже. Его, по-видимому, волокли по земле.

Он снова пробует хоть что-то вспомнить, но у него в голове — полный хаос. Какие-то расплывчатые и бессмысленные видения.

— Черт возьми, что же со мной произошло? — невольно вырывается у него.

— Что-то не так, майор? Наверное, побаливает голова?

Он вздрагивает: эти слова донеслись откуда-то из темноты. Он напрягает зрение и различает в глубине помещения по ту сторону решетки чей-то силуэт.

— Кто… кто вы?

— А вы сами не помните?

Этот голос и вправду кажется ему знакомым… В его мозгу стремительно мелькают какие-то разрозненные воспоминания.

Женщина. Рыжеволосая, очень симпатичная. Да, он ее помнит. Смутно…

Он поехал с этой женщиной к ней домой… Но где он ее встретил? Этого он не помнит. Они выпили по стаканчику, он ее обнял… Потом — черная дыра.

Как же ее зовут?

Он подходит к решетке, хватается за прутья руками. И тут вспоминает…

— Лидия?..

— Я вижу, что память постепенно возвращается к вам, майор!

Прекрасно: он не ошибся в ее имени!

— Лидия… Почему вы меня здесь заперли? Что это за дурацкие шуточки?!

Силуэт выныривает из темноты и плавно движется к нему, но останавливается в полутора метрах от решетки. Теперь он ее точно вспомнил. Высокая, элегантная. Длинные волосы, светлая кожа. Но сейчас на ее губах — зловещая улыбка.

— Хватит меня дурачить, Лидия… Немедленно откройте эту решетку и… Прежде всего скажите, куда подевался мой пистолет!

— Ваше оружие — в моих руках. Как, впрочем, и ваша жизнь…

1

Его пальцы сжимают холодный металл. Все еще стоя возле решетки, он пытается придать уверенность хотя бы своему голосу — раз уж не удается придать уверенность своим мыслям и движениям. «Как, впрочем, и ваша жизнь…»

— Если это и в самом деле шутка, то она совсем не смешная!

Лидия делает шажок вперед, но все еще держится на безопасном расстоянии. Ему до нее не дотянуться.

Ему уже лучше видно ее лицо, хотя оно наполовину скрыто полумраком. По тому, как она пристально смотрит прямо ему в глаза, он понимает, что это никакая не шутка.

— Вы боитесь, майор?

От насмешливого тона ее слегка хриплого голоса его бросает в дрожь, отдающуюся мучительным эхом в разбитом в кровь затылке.

— Боюсь?! Нет… Мне просто интересно, что…

— Заткнитесь!

Она берет стул, ставит его прямо напротив него, садится, скрещивает ноги и закуривает сигарету.

— Как вы себя чувствуете в роли узника?

— Отвратительно! Немедленно отоприте дверь!

Он теряет самообладание, так что голос выдает охватившее его волнение.

— Не дергайтесь, майор! Здесь распоряжаюсь я.

Он вздыхает и поднимает глаза к небу — которого, впрочем, ему в этом подвале не видно. У него до сих пор кружится голова, а еще возникает ощущение, что его вот-вот стошнит. Он делает несколько шагов назад и, упершись спиной в стену, сползает на одеяло, лежащее на полу.

— Вам здесь нравится? Уединенное местечко, правда? К тому же тихое… На удивление тихое! Конечно, не очень уютное, но…

— И что мы с вами здесь делаем? Что это за нелепые шуточки?

— Не нервничайте, Бенуа… Вы же понимаете, что это бесполезно!

Ага, ей известно его имя. Впрочем, ничего удивительного: они же опрокинули вместе по стаканчику. Они даже обнимались… А может, и не только обнимались…

— Так объясните мне, как я сюда попал!

Она бросает окурок на пол, тушит его носком туфли, встает и вплотную подходит к решетке. У него возникает желание подняться и подойти к ней, но после нескольких секунд колебаний он решает остаться сидеть на одеяле.

— А вы сами этого не знаете?

— Нет, я этого не знаю! — рявкает он.

— А мне кажется, что знаете…

Она резко поднимается и идет прочь. Он вскакивает и бросается к решетке.

— Я вас предупреждаю, что, если вы меня немедленно не освободите, у вас будут большие неприятности! Напоминаю вам, что я — офицер полиции!

Она изображает на лице лучезарную улыбку и начинает подниматься по лестнице.

— Я скоро вернусь, господин офицер полиции!.. После того как вы успокоитесь…

— Эй! Идите сюда!.. Лидия! Куда вы уходите?

Она уже на самом верху лестницы. Даже не оглянулась. Скрипит и затем хлопает дверь. Лидия исчезла.

Бенуа в сердцах бьет несколько раз ногой по решетке. Затем он яростно кричит, но его крики лишь отдаются эхом в дальней части подвала, который стал для него тюрьмой и за пределы которого эти крики вырваться не могут.

 

Бенуа прислоняется спиной к бетонной стене и закрывает глаза.

— Черт побери, я нарвался на психически больную! — стонет он. — Это наказание за то, что я изменял своей жене!..

Но… но он хоть переспал с этой женщиной или нет? Он ничего не помнит! Даже если он ее и трахнул, ей, похоже, это совсем не понравилось, в противном случае он проснулся бы в ее постели, а не в этом гнусном подвале!

Бенуа пытается припомнить, какие же все-таки события происходили вчера, — он всегда это делает, когда проводит расследование, связанное с исчезновением людей.

Вот только в данном случае исчез не кто-то другой, а он сам.

Он изо всех сил напрягает мозги, однако вчерашние события кажутся ему каким-то фильмом, из которого ему запомнились лишь самые последние кадры… Тем не менее он не сдается и настойчиво старается вспомнить еще хоть что-нибудь… После получаса напряженных усилий ему удается навести в памяти порядок. Кое-каких отдельных подробностей все еще недостает, но картина в целом уже ясна…

Вчера вечером он возвращался к себе домой из Дижона… Он увидел эту бабенку на обочине. Ее автомобиль сломался как раз на выезде из Сен-Ви. Он попробовал завести ее машину, но у него ничего не получилось. Поскольку женщина боялась идти домой пешком в сгущающихся сумерках одна, он предложил отвезти ее домой на его машине. Ее дом представлял собой старенькое строение, расположенное в глубине большого заброшенного сада… Возле дороги Д76, почти сразу за коммуной Фрезан… Да, верно, на границе лесного массива Шо. Он помнит, как выглядят эти места… В знак благодарности новая знакомая предложила ему выпить по стаканчику, а он, болван, даже и не подумал отказаться! Она села рядом с ним. Он стал поглядывать на ее стройные ноги, на глубокий вырез платья… Они выпили по второй порции шотландского виски, после чего он уже не смог удержаться. Он стал звонить жене, чтобы сказать, что приедет домой поздно. Срочная работа.

— Какой же я дурак!

Они оба чувствовали себя неловко. Это он помнит. А затем… Затем — пустота!

«Она подсыпала в мой бокал какой-то наркотик! Именно поэтому мне так трудно что-то вспомнить… Теперь все ясно!.. Но что ей от меня нужно? Чего добивается эта сумасбродка?»

Ему хочется заплакать от досады. Да что там заплакать — завыть! Но он ограничивается лишь тем, что идет в санузел и справляет малую нужду, бормоча себе под нос всякие ругательства.

Он снова осматривает свою «клетку».

«Странно, но она достаточно хорошо оборудована, — думает он, — как будто эта женщина заранее подготовила все здесь к тому, чтобы в ней можно было держать взаперти меня… А может, она регулярно сажает сюда под замок мужчин?! Останавливает их на автотрассе, делает вид, будто у нее поломался автомобиль, приглашает их к себе домой и потом… И что потом? Она их убивает?..»

Он чувствует, что, несмотря на холод и сырость, у него проступает пот. Он открывает кран в умывальнике и делает несколько глотков.

«Не теряй хладнокровия, Бен… Не станет же она убивать полицейского! Кроме того, если бы в нашем регионе действовал серийный убийца, мне об этом наверняка было бы известно!.. Нет, эти страхи — всего лишь игра моего воображения. Она продержит меня здесь несколько часов ради забавы, не более того. А затем она меня выпустит. Но как только она это сделает, я ее…»

Дверь в верхней части лестницы издает противный скрип. Бенуа подходит к решетке и видит, как вниз по ступенькам медленно движется пара превосходных женских ножек.

— Ну что, майор, вы успокоились?

— Конечно, Лидия! Я вас ждал…

— Вы меня ждали?

— Да… Я ведь чем-то могу быть для вас полезен, не так ли? Иначе вы не стали бы запирать меня в этой конуре! Скажите, что вам от меня нужно…

— Всему свое время, Бенуа, — перебивает его женщина.

— Но у меня, знаете ли, очень много незаконченных дел! Я не знаю, сколько сейчас времени, потому что вы забрали мои часы, однако думаю, что мне уже давно пора явиться к себе на работу…

— Да, давно пора, — соглашается Лидия.

Она садится напротив него — с той стороны решетки — на маленький деревянный стул.

— Ну так в чем же заминка? Во что мы с вами сейчас играем, дорогая Лидия? — спрашивает Бенуа, улыбаясь.

Он с трудом выдавливает из себя эту улыбку, стараясь держаться как можно более непринужденно.

— В данной ситуации играть буду одна только я…

— Неужели? И во что же вы будете играть?

— Я буду наблюдать, майор, за тем, как вы будете умирать…

2

«Какой же сегодня день?.. Вторник, четырнадцатое декабря… Да, именно так: она кивнула, когда я сказал, что мне уже давно пора явиться на работу. Сейчас, наверное, где-то между десятью и одиннадцатью часами утра… Главное — не потерять счет времени».

Впервые в жизни Бенуа искренне жалеет о том, что находится сейчас не на работе. И ему впервые в жизни очень хочется услышать раздраженный голос своего нервного начальника…

Он снимает пальто и поднимается на ноги. У него все еще кружится голова… Эта потаскуха, должно быть, вбухала ему в виски изрядную дозу какого-то наркотика!

Он идет вдоль решетки. Судя по внешнему виду бетона у основания решетки, ее установили здесь совсем недавно. Он останавливается перед дверью и снова пытается ее открыть: резко дергает, налегает на нее плечом, бьет по ней ногой. Сила-то у него есть. Пока что есть.

Однако дверь не поддается. Она такая крепкая, что выдержала бы натиск раззадоренного амфетаминами быка, выпускаемого на арену для корриды.

Бенуа становится прямо под подвальным окошком. Оно расположено слишком высоко, ему до него не дотянуться, хотя он — отнюдь не карлик. Но даже если бы ему удалось до него дотянуться, он все равно ничего бы не добился, потому что на этом окошке с грязным стеклом тоже установлена металлическая решетка. Впрочем, он мог бы попытаться выбить стекло и позвать кого-нибудь на помощь…

Хотя нет, еще слишком рано звать кого-то на помощь!

Главное сейчас — не делать никаких глупостей.

Начав с санузла, он тщательно осматривает свою «клетку» в поисках предмета, которым можно было бы сломать замок.

Но никаких подходящих предметов здесь нет.

Ну что ж, раз от его крепких мускулов никакого толку нет, придется использовать мозги. Нужно спокойно все обдумать. Нужно попытаться понять мотивы этой женщины.

Человеку гораздо легче выработать правильную линию поведения, если он осознает, почему оказался в той или иной ситуации. Ему намного проще вести борьбу со своим противником, если он понимает его психологию.

Бенуа ложится на одеяло. Как собака на подстилку.

«Почему? Почему эта бабенка заперла меня здесь? Просто из прихоти? Или она — сексуальная извращенка?.. Хуже всего то, что она заграбастала мой пистолет. Он ведь заряжен!»

Ему приходят в голову ее слова: «Я буду наблюдать, майор, за тем, как вы будете умирать…»

«Нет, я не понимаю, с какой стати ей вдруг захотелось прикончить меня!.. Хотя… Мне уже приходилось сталкиваться с психопатками. Им не нужна какая-либо причина для того, чтобы задумать отправить человека на тот свет!.. А может, я арестовал ее хахаля и его потом засадили в тюрьму?.. Нет, ни один преступник не вел бы себя подобным образом: он не стал бы просить свою кралю запереть полицейского в такую вот клетку, чтобы тем самым отомстить ему… А может, она потребует выкуп?.. Глупости! У меня ведь нет ни гроша! Ни у меня, ни у моих родственников… Гаэль уже наверняка звонит во все инстанции, чтобы выяснить, куда я запропастился. Она, должно быть, сильно волнуется…»

Бенуа прижимается спиной к стене. Это настоящая пытка — не понимать того, что с тобой происходит. У него появляется ощущение, что он стал одним из героев какого-то кафкианского сюжета. Настоящий бред! Кошмар, в котором нет почти ничего похожего на реальную жизнь.

«А может, она что-то потребует в обмен на мое освобождение? Да, именно так! Она позвонит в министерство, скажет, что взяла в заложники полицейского, и потребует освободить своего приятеля, который угодил за решетку… Ну, или что-нибудь в этом роде… Но кто в министерстве станет переживать за судьбу какого-то провинциального майора полиции? Неприятный вопрос: сколько стоит моя шкура?..»

Бенуа, чувствуя, что от волнения начинает задыхаться, расстегивает рубашку аж до пупа и впивается взглядом в подвальное окошко.

Ему хочется завыть. Завыть и врезать с размаху кулаком или ногой по стене.

«Нет, береги свои силы, Бен… Они понадобятся тебе для того, чтобы выбраться из этого дерьма».

Он снова начинает ходить по «клетке» взад-вперед, потому что его терзает навязчивое ощущение, что если он будет сидеть неподвижно, то станет легкой добычей для уже приготовившейся сцапать его смерти.

Он, наверное, похож на тигра в клетке.

Ему вдруг становится понятно, почему многие животные в зоопарке все время ходят по своей клетке туда-сюда.

— Черт возьми, ну почему я не бросил ее одну на той обочине?! — невольно вырывается у него. — Как я мог быть таким болваном?!

«Но с другой стороны, как я мог предвидеть, что дело примет такой вот оборот? Как я мог догадаться, что эта бабенка с внешностью роковой женщины собирается запереть меня в подвале?»

Вот уж точно — роковая женщина. Именно такой женщиной она для него, наверное, и станет.

«Как бы там ни было, если только на работе поймут, что я куда-то исчез, меня сразу же начнут искать… Хотя, конечно, вряд ли кому-то придет в голову, что я нахожусь в этом подвале… А может, она по глупости оставила мой мобильник включенным?.. Тогда они смогут выяснить, где я нахожусь…»

— Давайте, ребята, вытащите меня отсюда! — бормочет Бенуа. — Вытащите меня отсюда…

Главное — не думать о смерти. Пока что не думать…