Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Павшая империя», К.Н. Ли

1

Убивать человека — грязное дело. Мольбы, просьбы, а потом крики. И кровь.

Отец Мардук покинул комнату церемонии до конца заклинания. Его ладони покраснели от борьбы с духами и заблудшими душами. Но сегодня он лучше подождет снаружи. Хотя он приносил жертву. Он знал, что это не сработает.

Никогда не срабатывало.

Он стиснул зубы, толкнул наружу тяжелые деревянные двери и впустил яркий солнечный свет.

За дверьми тела висели вдоль мощеной дороги, что вела от храма Небесного братства. Они истекали кровью по старой традиции, брошенные стихиям. Но никто из них не оказался полезным.

Маги.

Последний источник истинной магии.

Кровь пятнала сотни ступенек, что вели в храм. Он был в пять этажей, построенный в начале времен рабами, захваченными при первом Правлении огня. Созданный из земли, дерева и камня, храм простоит до конца времен.

Впереди лежал Тир, пустошь, а с другой стороны и сзади было зачарованное море.

Отец Мардук стоял снаружи на вершине лестницы у храма. Он повернулся вправо к зеленым водам моря Тигири, таким чистым, что можно было увидеть белый нетронутый песок на дне. Бушующие волны успокаивали. Плавные. Они сильно контрастировали с мрачным, но необходимым видом.

Если они хотят спасти мир, им нужно жертвовать каждым найденным магом.

Пока они не найдут правильного.

— Отец Мардук, у меня есть просьба насчет следующей территории для поисков, — сказал брат Даган.

Мардук оглянулся на стареющего мужчину. Его длинные белые волосы почти доставали до колен, его хрупкое тело было укутано тяжелой лиловой мантией, еще тяжелее выглядел золотой символ их секты.

— И какой она будет? — спросил Мардук. — Еще раз скажешь Скал, и твоя голова будет на шесте.

Рот Дагана раскрылся и закрылся. Он сглотнул, румянец растекался по его впавшим щекам.

Мардук закатил глаза и посмотрел на темнеющее небо.

— Как я и ожидал. Как я и говорил каждый раз до этого, мы не будем рисковать разгневать богов вторжением на нейтральную территорию. Не думаешь, что мы потеряли достаточно их благосклонности? Нам стоит почитать их желания и оставить мирные земли в покое, — хоть он и говорил эти слова, он жаждал попасть в нетронутые земли, что хранила в безопасности старая сделка между мертвыми божествами и забытыми богами.

— Конечно, глава. Как пожелаете, — сказал Даган, и Мардук слушал, как он повернулся и пошел к двери.

— Но ты сказал не все.

Как всегда.

Не стоило потакать его идее вторгнуться в Скал. Не стоило позволять ему думать о таком. Мардук не стал бы главой секты, если бы рисковал зря. Для того нужны были приспешники.

Он призывал рунический дух, и голубая сфера зависла над его головой, озаряя его омолаживающим светом. Только так он мог не дать себе упасть от усталости. Мардук не спал.

Не мог.

Не после всего, что сделал.

Не до тех пор, пока не вернет все в мире на место.

— Боюсь, за это вы лишите меня головы.

Грудь Мардука задрожала от смеха.

— Давай. Говори вольно.

— Благодарю, отец, — сказал он, кланяясь. — Камни Тарта указывают на Скал. Камни не врут.

Мардук закрыл глаза.

— Если думаешь, что я послушаюсь каких-то камней, то ты не просто сошел с ума. Ты весь искажен.

— Но, отец, камни оставили в этом мире, чтобы направлять нас.

Мардук повернулся к нему.

— Их камни. Камни с резьбой, созданные слепыми детьми, когда мир был во тьме.

— Возможно, отец. Но у жрицы было видение.

Это было интересно. Мардук вскинул толстую черную бровь. Он сунул руки в рукава, скрестив их под грудью. А потом шагнул вперед.

— Продолжай.

Надежда заполнила глаза Дагана.

Да, им требовался весомый повод, чтобы сделать то, что Мардук хотел сделать все это время. Он знал, что его терпение будет вознаграждено.

— Она говорит, маг, что нам нужен, замечен меж двух красных рек. Истинный потомок клана Эрани.

«Продолжай».

— В Скале, отец. Уверен, если жрице снилось это место, то мы будем действовать не против воли богов. Вы не согласны?

Изобразив раздражение, Мардук тяжко вздохнул. Он тянул неудобную тишину достаточно долго, чтобы Даган сжался. Жрица была лишь девчонкой, темным эльфом, которая сказала бы что угодно, лишь бы ее не принесли в жертву. Он это допускал. Целомудренным монахам нравилось смотреть на нее, они верили ее пророческой болтовне.

Он пошел к двери, и дух в сфере следовал за ним над головой.

— Хорошо. Найдем этого мага.

2

Первый поцелуй должен быть особенным. Запоминающимся. Томас отодвинулся от Амалии, ее глаза открылись в смятении.

«И все?».

Ее серебристо-серые глаза заполнило разочарование.

Этого она ждала всю жизнь?

Вкус лука был на его языке, и его сухие потрескавшиеся губы не делали опыт лучше.

Он улыбнулся ей с брешью между зубов, которую она надеялась однажды полюбить.

Амалия не могла перебирать. Томас был не самым красивым, не самым умным в деревне, но он говорил о любви к ней. Он умел торговать и был добрым.

Она облизнула губы и выдавила улыбку.

Ему не повезло.

Редкие подумали бы жениться на маге. Особенно на таком, как Амалия, отмеченном богами. Не в то время, когда на магов охотились Волки или, что хуже, Братство.

Скал была нейтральной территорией. Но невидимые границы не спасали, ведь у людей на территории были такие же предрассудки, как и у тех, что снаружи.

— Итак, — сказал он, его щеки покраснели. — Что ты думаешь?

— Это было мило, — сорвала она, моргая.

Облегчение на его лице успокаивало. Через месяц Амалии будет пятнадцать. Пора будет стать женой Томаса.

— Хорошо, — сказал он. — Не скажу даже, как долго я ждал этого момента. Кажется, всю жизнь. Сколько себя помню. По ночам я могу думать только о том, как твои глаза похожи на ночное небо. Я все отдал бы, чтобы смотреть в твои глаза до конца своих дней.

Ее улыбка стала искренней. Ей стоило отогнать эгоизм и желание красивого юноши, из-за которого ее сердце пело бы. Пора было покончить с детскими глупыми мечтами о жизни. Пора было принять судьбу и подготовиться к простой жизни с простым мужчиной.

— Я не знала, — сказала она и коснулась его ладони.

— Конечно. Ты едва смотрела на меня, пока наши родители не договорились о помолвке.

Она провела пальцами по своим спутанным волосам. Почему-то длинные черные пряди всегда спутывались.

— Это не так. Ты очень хороший юноша. Любая девушка была бы рада получить тебя.

— Приятно слышать от тебя. Но я не рыцарь и не всадник. Во мне нет ничего особенного.

— Это так. Но добрее тебя в деревне не найти, — сказала она и посмотрела на бледное небо. Запах дождя слабо ощущался в воздухе, облака постепенно темнели. — Может, нам вернуться в деревню? Похоже, сюда движется буря.

Он проследил за ее взглядом, убрал длинные темные волосы со своих глаз цвета красного дерева.

— Думаю, ты права, — он потянулся к ее руке. Она обхватила его ладонь, и он поднял ее на ноги.

Она стряхнула траву с выгоревшего голубого платья и серого плаща и потянула руки над головой. У ручья у подножия Рыдающей горы они до этого ели спелый манго и теплый медовый хлеб, приготовленный ее матерью для их первой прогулки наедине, как будущей пары.

Этой ночью будет пир. Их семьи поужинают вместе, их отцы будут обсуждать, как объединить их ресурсы.

Так было в Скале.

От этого Амалия хотела бы освободиться.

Они вместе собрали одеяло и корзинку, до них донесся запах горящего дерева.

Она нахмурилась и выпрямилась во весь рост, почти не уступая в этом Томасу.

— Что такое?

Она понюхала воздух.

— Ничем не пахнет?

— Пахнет, — он нахмурился. — Что это?

Воздух пах углем и серой. Осознание охватило Амалию, и ее лицо побелело. Она знала этот запах.

Ее сердце сжалось, она бросила корзинку и побежала к деревне. Это не могло происходить. Это должен быть кошмар.

— Что такое? — спросил Томас, побежав за ней.

— Драконы!

3

Небо пылало красным и оранжевым от огней драконов, летящих с Рыдающей горы к городу Скал. Амалия и Томас бежали по полю пшеницы, отчаянно пытаясь предупредить остальных. Они размахивали руками, легкие пылали, они бежали на полной скорости, изо всех сил.

Скал не видел драконов веками. Почему они вернулись?

Ее сердце подпрыгнуло к горлу, дракон пролетел и пронзил когтями плечи Томаса. Юноша закричал. С дикими глазами он тянулся к ней, пока дракон нес его в небо.

— Амалия!

Она споткнулась и упала лицом в траву, расцарапала переносицу.

Она охнула:

— Боги, помогите нам.

«Беги», — приказал незнакомый женский голос.

Амалия в смятении поступила наоборот. Онемев от страха, она перекатилась на спину. У нее была половина секунды, чтобы решить, использовать силу или скрыться.

Эта секунда пролетела быстрее, чем она ожидала, и она с ужасом смотрела, как дракон потянул Томаса за голову и бедра, разрывая надвое.

Она побелела. Его крик будет терзать ее до конца дней.

Вина охватила ее. Она могла спасти его. Хотя бы попытаться. Зачем магия, если она слишком боялась использовать ее? Сколько раз ее отец просил не использовать магию? Магия была грязной. Злой. Ее использование только навлекло бы гнев богов на их мирное королевство.

Но зачем давать магию, а потом запрещать ее использовать?

Теплые слезы лились из уголков ее глаз.

«Вставай и беги!».

Голос звучал в ее голове. Так она думала. Она не была уверена. Но никого рядом не было, чтобы так шептать. Ничего вокруг не было, кроме странного орла, летящего по небу к лесу на другой стороне города, и нескольких драконов.

Она бежала от Рыдающей горы к деревне. Теперь она пряталась в высокой пшенице, боясь, что погибнет следующей, если пошевелится.

— Кто это сказал? — шепотом спросила Амалия.

Громкий рев привлек ее внимание. Она лежала, глядя, застыв от ужаса. Большими глазами она смотрела, как драконы хлопают красными крыльями и выдыхают огонь на город без пощады и повода.

— Амалия, — закричала ее мама, они с отцом возглавляли процессию жителей деревни, уводя их из горящей деревни в поля пшеницы.

Но Амалия не могла двигаться. Ее мышцы застыли. Ее глаза были огромными, она смотрела на небо и раз за разом видела смерть Томаса. Сердце колотилось так громко, что заглушало крики, что доносились вокруг.

Минуты назад она наслаждалась расслабленным утром с будущим мужем. А теперь ее жизнь и ее семья были в опасности. А Томас погиб.

Почему она не могла двигаться?

Она вскрикнула, когда отец схватил ее и понес. Он забросил ее на свои широкие плечи, побежал с ней к лесу Нэвер.

— Скорее, Леви, — крикнула мама, они покинули город и побежали по лугу.

Визг и рев драконов наполняли воздух. Амалия оглянулась и увидела, как мужчина вскочил с земли, и его заглушил дракон, порвавший его надвое. Как Томаса.

Тьма леса пугала почти так же, как драконы. Многие туда не сунулись бы, но сегодня у них не было выбора. Сегодня они рискнут, войдя в зачарованный лес, откуда не выйти, лишь бы их не сожгли и не разорвали драконы.

Над головой густо сплелись ветви, звуки приглушала магия леса Нэвер. Все перестали бежать и смотрели друг на друга. Никто из мужчин, женщин и магов, вошедших в лес, не смог рассказать о нем. Даже драконы не заходили туда. Они оставались в городе, разрушая все на своем пути.

Она молилась, чтобы они скорее ушли. Скал был ее единственным домом, и там были все ее друзья, боролись за жизни.

Отец держал Амалию за руку, они смотрели на деревья и листья, покачивающиеся от невидимой силы. Воздух был спертым, пахло едко и сильно, словно лимоны оставили на солнце.

Торрис, его жена Молли и дочь Беата подошли ближе к Амалии и ее семье. Они вздрогнули, когда за ними в лес вошло больше жителей деревни, они задыхались, в глазах горел ужас.

— Все пропало, — сказал Фрестис, упирая ладони в колени и переводя дыхание. Юноша прибежал с женой Ангой. Он посмотрел на Леви. — Я не знаю, как мы это отстроим.

Амалия посмотрела на отца, зная, что он найдет выход. Так всегда было. Он был основой города. Люди искали у него защиты и советов, как у шерифа.

Леви хмурился, потирал черную бороду. Тишина леса делала все напряженнее, и все ждали его ответ.

— Драконы вернулись, и нам нужно найти новую территорию, — сказал он. — Знаю, это наш дом. Мы жили там веками. Но прежним он уже не будет. Теперь землю заняли драконы. И они будут возвращаться и уничтожать все, что мы попытаемся там отстроить. Наше будущее на далеком западе, в стороне Волчьей территории.

Все охнули, дракон влетел в деревья, и с его спины соскочил мужчина.

Рот Амалии раскрылся. Она отпрянула на шаг. С каких пор у драконов были всадники? Все, что она знала, рушилось вокруг нее.

Всадник был высоким и в плаще, но она видела, что он сильный и хорошо сложен. Он убрал капюшон и открыл смуглое лицо со шрамами, что образовывали идеально симметричные линии на его щеках. У него был длинный узкий нос, густые черные брови, сочетающиеся с короткими вьющимися волосами. Его серые глаза разглядывали жителей деревни и нашли Амалию.

Он улыбнулся.

Отец выставил руку, словно закрывая Амалию. Он заслонил ее телом от нарушителей.

— Берите, что хотите, из нашей деревни, — сказал он. — Но не троньте мой народ.

К их удивлению, опустилось больше драконов, и всадники спускались на землю. Они не успели ничего понять, а их окружила армия людей в плащах. У каждого на плаще был золотой медальон, они сжимали скипетр.

Лидер шагнул вперед.

— Приветствую, добрый народ Скал, — сказал мужчина. — Мы здесь за магами. Пусть выйдут, а остальных мы отпустим.

Отец напрягся. Он стиснул зубы и смотрел в глаза лидера.

— Кто вы?

— Отец Мардук, — сказал он с поклоном, — к вашим услугам.

За ним опускалось все больше всадников.

— Мы — Братство.

Мама закрыла рот руками, тревожно переглянулась с отцом.

Братство? Амалия о них не слышала. Почему родители так их боялись? У них даже не было оружия.

Но у них были драконы. Это отвечало на ее вопрос.

— Мы не хотим проблем, — сказал Леви.

— Их и не будет. Если маги шагнут вперед, — сказал отец Мардук, помрачнев. Это была не просьба. Амалия слышала по его голосу, что это был приказ. Она боялась того, что будет, если они не послушаются. Всю жизнь Скал была мирным местом. Никто их не трогал, и они жили сами по себе. Они собирали урожаи, ухаживали за своей землей. Они не выходили за границы, растили детей в добре. Почему кто-то хотел уничтожить их дом?

— Зачем вы убили часть наших людей, если вы не хотите проблем?

Мардук пожал плечами.

— Нам нужно было преподать некоторым урок, — сухо сказал он. — Мы старались не вредить магам. Давайте. Ведите.

Она сглотнула. Как он мог понять, кто маг, а кто — нет?

А потом она поняла, что всадники подошли ближе, и их скипетры засияли.

— Рыжая и девочка — вперед вместе с тобой, — сказал он об Амалии и ее матери. Он посмотрел на остальных. — Это все? Вас лишь трое?

— Не лучший улов, — оскалился один из всадников. Он оперся на скипетр и сплюнул на землю. — Можно было не вылезать из кровати ради такого. Старая пара и подросток.

— Ну-ну, Нин-Илду. Любой из них может быть тем, кого мы ищем.

— Сомнительно.

— Хватит, — приказал Мардук, и Нин-Илду сжал губы, темные глаза смотрели на Амалию.

Она отошла за отца.

— Если не выйдете мирно, мы используем силу. Я не хочу этого делать. Я — человек логики. Не заставляйте меня поступать плохо.

Амалия вздрогнула, когда ее отец развернулся и схватил ее за руки. Он шептал ей, и от его взгляда волоски на ее шее стали дыбом.

— Амалия, тебе нужно бежать. Беги в лес и не оглядывайся.

А потом его глаза ярко засияли голубым, почти белым, он подул на нее ледяным ветром, морозом, слетающим с его губ.

Ветер ударил ее в живот, волосы закрыли ее лицо, и весь мир стал размытым, она летела среди деревьев прочь от всадников… и своей семьи.

Холод, наполнивший ее вены, потрясал меньше, чем поступок отца. Она летела в глубины леса спиной вперед, понимала, что и не знала, на что способен отец. Она не знала даже, что сама умела. Она не видела, как отец использовал магию, никто не говорил об этом.

Это было запрещено.

И Амалия, пока летела, жалела, что не схватилась за отца. А он взял бы маму за руку, и они вместе улетели бы на его силе.

Ее волосы закрывали лицо, ветер толкал ее дальше на невозможной скорости. Когда она рухнула в гору влажных черных листьев, ее лицо было мокрым от слез.

Сердцем она знала, что больше не увидит семью.

Она встала и огляделась, не теряя надежды. После магии она покачивалась, не сразу смогла совладать с телом. Она закрыла глаза и медленно и глубоко дышала.

Когда она открыла глаза, ее ждала тишина леса. Она обхватила себя руками и дрожала. Она еще никогда не была одна. Теперь ее будущее было неясным.

Она посмотрела на небо. Слабые лучи солнца пробивались сквозь густую листву, то напоминала соломенную крышу на деревьях.

Тишина напоминала ей, что она одна. Даже звери не осмеливались ходить по этому лесу.

Ей нужно было действовать. Отец рисковал жизнью не для того, чтобы ее схватили.

И она пыталась сосредоточиться.

Скал была меж двух красных рек. На одной стороне были Кьес, земли магов, истерзанные драконами. Место было безлюдным, не стоило риска пути. На другой стороне были Фьорд, Волчьи земли. Территория врага. Она знала, куда должна идти, и от этого ей было страшно.

Амалия повернулась и пошла на запад. Она выдохнула, пробираясь среди густых кустов.

— Значит, территория врага.

4

Эпоха драконов закончилась, но их жестокие собратья еще задержались в девяти королевствах, вызывая смерть и разрушения. В отличие от давних драконов, огнедышащие убивали без пощады.

Они были помехой.

Килан и Видар стояли на вершине Белобородой горы, смотрели, как драконы кружат над замерзшей долиной внизу. Солнце еще не взошло полностью, снег сыпался с серого неба мягкой пылью.

— Терпи, — Килан вскинул руку, когда Видар приготовил лук и стрелу. — Жди, пока сядут.

— Может, дашь мне сосредоточиться? — зарычал Видар сквозь сжатые зубы. Его короткие каштановые волосы трепал ветер, он убрал их с темно-карих глаз. — Я — лучник, а ты здесь только для того, чтобы разделить славу, как только я убью этих тварей.

Килан пожал плечами.

— Не отрицаю, — ухмыльнулся он. — Немного славы и немного золота.

— Тебе не нужно золото, жадина, — проворчал Видар.

— Золота много не бывает, — сказал Килан, глядя на двух красных существ.

Они летали кругами, словно преследовали друг друга. Хотя они были меньше давних драконов, они были похожи. Их головы были почти такими же, у них было две лапы, большие крылья, рога и булавы на длинных змеиных хвостах. Их крылья хлопали на ветру, они громко визжали, прикусывая друг друга зубами, играя как щенки. А потом он понял, что они серьезно пытались догнать друг друга.

— Кровопийца.

Смеясь, Килан потер руки и подул на них. Холод раннего утра стал лишь сильнее, хоть и восходило солнце.

— Что они делают? — раздраженно спросил Видар.

— Играют, — ответил Килан. Он вскинул брови, взглянув на Видара. — Думаю, это просто дети.

— Ясно тогда, почему они такие маленькие.

— Точно.

— Маленький огнедышащий дракон стоит столько же золота, сколько и взрослый, — сказал Видар.

— Ага, — кивнул Килан. Люди в соседнем королевстве хорошо заплатят за то, что их земли избавили от такой угрозы.

Драконы опустились на склон горы, Килан не успел произнести ни слова, Видар выстрелил, вытащил другую стрелу из колчана и выпустил ее, убил обоих драконов.

— Эрис правый, — сказал он, потрясенный умением друга. — Ты гениален с луком, друг мой. Не стареешь.

Видар посмотрел на тела.

— Я убил их. Можешь забрать их.

Килан встал на ноги и вздохнул.

— Отец будет в шоке, увидев нас на улице с двумя мертвыми драконами.

Видар кивнул с улыбкой.

— Я хочу узнать, что Сасса скажет насчет этого.

Килан толкнул его и рассмеялся.

— Кто-то хочет поцелуй.

— Ага, — его щеки покраснели.

— И, может, больше.

— И что? Нам уже пора по возрасту жениться, — сказал Видар, посерьезнев.

— Тебе всего семнадцать. Рано еще становиться мужчиной, — сказал Килан. — Как только выберешь одну, будешь с ней до смерти. Ты готов к такому?

— Да. Это так ужасно? Она не только лучше меня стреляет из лука, так еще и самая красивая девушка в городе.

Килан скривился.

— Если любишь рыжеволосых.

— Хватит, Килан. Ты завидуешь.

— Нет. Я могу получить любую девушку, какую захочу. Но в том и дело, я не хочу всего одну.

— Не получишь ни одной.

Он пожал плечами со смешком.

— Посмотрим, — сказал он, отошел на пару шагов, а потом бросился на полной скорости к обрыву.

Видар отошел, а Килан прыгнул в воздух к мертвым драконам. С ловкостью снежного барса он побежал по неровным камням горы, схватил драконов за шеи руками. Он поднял голову и увидел, что Видар тоже прыгает. Он приземлился рядом, и юноши залюбовались достижением.

— Думаешь, этого хватит, чтобы отец Сассы позволил тебе забрать ее из его дома? — спросил Килан, переводя дыхание.

Старая магия пульсировала в его венах, она позволяла перемену от человека к зверю, как и меняла его одежду. Он был благодарен, ведь ветер стал холоднее у подножия горы, где деревья закрывали почти все солнце.

Улыбка на лице Видара почти вызвала зависть Килана. Он не полюбил бы ни одну девушку в городе так, как любил его друг. Может, это и к лучшему. Через год он присоединится к отцу в морях, будет путешествовать по девяти королевствам, как всегда делали их предки.

Воины не оставались дома, где было безопасно и тепло. Их судьбой было вернуть то, что потеряла империя.

— Думаю, да, — сказал Видар и забрал своего дракона. Он забросил его на плечо. — Этого хватит на пир, что затмит все в этом году.

Он хлопнул Видара по спине.

— Тогда отнесем это и женим тебя.

Видар просиял, они понесли драконов в город. Они вошли в лес, и Килан посмотрел на деревья. Орел сидел на ветке и следил за ним. Он выглядел величественно с белой головой, золотым клювом и блестящими черными перьями. Килану вдруг показалось, что за ним следят.

Он поежился и нахмурился. Они шли мимо, и что-то встрепенулось внутри. Некое предупреждение. В глазах орла таилась мудрость, они засияли красным, и он понял, что в них есть кое-что еще.

Магия.

Он моргнул, и орел пропал.

Килан посмотрел с тревогой вперед и попытался прогнать зуд магии, что еще ощущался в воздухе.

5

Отец Мардук получил то, за чем пришел.

Обоснование.