Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовные детективы
Показать все книги автора:
 

«Смертельный дар», Хизер Грэм

Памяти моей матери и всех ирландцев, которые верили в то, что существовали лепреконы и баньши. И в то, что возможно всё

Пролог

Залив Наррагансетт, Род-Айленд

 

Море было таким прекрасным, что плыть по нему доставляло истинно райское удовольствие.

Эдди Рэй чувствовал, как холодный воздух касается его лица. Знакомое ощущение: скоро щеки запылают, обветрятся. День был зимний, но вдалеке от побережья Ньюпорта, в Род-Айленде, море казалось обманчиво спокойным и безмятежным. Он любил зимнее море. Любил его переменчивый характер. Эдди никак нельзя назвать безрассудным. Он никогда намеренно не отправлялся в плавание во время шторма, но ему не раз удавалось преодолеть сопротивление бушующего северо-восточного моря. Ему нравились вспенивающиеся волны, порывы ветра и даже приносимый дождем холод, который пробирал до костей.

Но сегодня день выдался такой чудесный! Воздух был прозрачным, прохладным, бодрящим. Температура приближалась к сорока градусам[?]. Ласковый бриз дул ровно настолько, чтобы наполнить паруса и придать скорости «Морской деве», которая плыла по воде так, словно парила по воздуху. Самая любимая из всех яхт. Он даже сделал на своем плече татуировку с ее названием.

Конечно, ему было вовсе не обязательно брать «Морскую деву». Длиной в шестьдесят футов. Ни один из этих богатых выскочек, которые заработали свои деньги в городе и приехали в Род-Айленд, чтобы рисоваться и щеголять ими, не стал бы выходить на ней в море ради одного пассажира.

Одного странного пассажира.

Эдди сел у руля и огляделся. Он принял мужчину на борт ровно в двенадцать часов, как тот и просил, и они собирались вернуться на пристань к половине третьего, потому что его партнер, Шон, намеревался отправиться со своей женой в Ирландию. Отплытие было намечено на четыре, и Эдди непременно хотел быть на месте, чтобы проводить их. Событие чрезвычайно важное: Шон первый раз за много лет окажется в стране, где он родился.

Со времен медового месяца, проведенного на Карибах, он никуда не ездил с Амандой.

Со своей новой женой. Кэт, дочь Шона, называла ее своего рода призом, доставшимся отцу. Ведь если мужчина собирается жениться на женщине, которая вдвое моложе его, это непременно вызывает отрицательную реакцию окружающих. Но в то же время Шон О’Райли всегда напоминал Эдди какого-то старомодного киношного пирата. Не такого, какие были в реальности. Капитана Блада. Сильного, отважного, решительного. Шону удавалось поддерживать мир в своем доме, смело встречая и разрешая все проблемы, так же как он встречал дующий в лицо ветер: широко расставив ноги на палубе, чтобы не утратить равновесия, и упершись руками в бока.

Кэт постоянно отсутствовала, пытаясь сделать музыкальную карьеру. Ей это неплохо удавалось, и они гордились достижениями девушки. Но зато Шону было трудно жить одному. Он нуждался в том, чтобы в доме находился кто-то еще, лучше всего — женщина, способная позаботиться обо всех мелочах, которые ему самому были совершенно неинтересны. Мать Кэт умерла очень давно, и теперь, когда дочери не было рядом, Шону потребовалось чье-то общество. Но не общество его тетушки, старой девы, милой женщины, какой была Брайди. Не общество Клары и Тома, которые присматривали за его большим старинным домом. Марни, ставшая женой Кэла, их нового и самого молодого партнера, всегда с готовностью бросалась исполнять роль хозяйки на деловых приемах у Шона. Но ему нужно было нечто большее. Следовательно, ему была нужна Аманда. Эдди признавал хорошим и добрым все, от чего Шон становился счастливым. Тогда и сам Эдди был счастлив. Хотя, одному Богу известно, он никак не мог уразуметь, почему выбор Шона пал на Аманду. В конце концов он решил, что она была необыкновенно хороша в постели, потому что ни общительностью, ни особым умом она не отличалась. К тому же Аманда даже и не пыталась казаться любезной по отношению к Кэт, которая была единственным лучом света, освещавшим жизнь Шона. Шона, который стал не только его партнером, но и лучшим другом. Они странствовали по океану жизни рука об руку. Вместе переживали бури и наслаждались покоем, вспоминали добрые времена и проходили через испытания, делили радость и горе. Поэтому если Шону было по душе предстоящее путешествие, то Эдди радовался за него.

На Рождество Эдди наконец удастся подарить Шону вещицу, за которой он охотился так давно, что уже не мог припомнить, когда пустился на ее поиски.

Они перечитали все книги, способные дать живое и яркое представление об исторических событиях еще до революции, в поисках путеводной нити, ведущей к разгадке тайны… Попутно выстраивали свой бизнес, давая напрокат суда, и вдобавок Шон умудрялся поддерживать в приличном состоянии огромный старинный дом, возведенный его дедом.

Внезапно Эдди улыбнулся. Да, они дружны.

И он был счастлив этим. Счастлив и тем, что нашел выход из трудного положения, считая, что раздобыл для Шона самый лучший на свете рождественский подарок.

Он просто весь светился от сознания этого. И ждал. Ждал праздника, до которого оставалось всего несколько недель.

Сейчас он был даже рад, что согласился на этот рейс, несмотря на тот факт, что его пассажира можно было назвать более чем странным. Мужчина терялся в огромном свитере и длинном пальто, которое казалось великоватым. Как минимум на размер. Сказал, что его зовут Джон Олден. И даже не улыбнулся. Чертовски подходящее имя для выходца из Новой Англии. Эдди заинтересовался, не происходил ли он из рода своего тезки — первого колониста. Впрочем, внимательно присмотревшись к его фигуре, Эдди решительно отмел это предположение. Небольшой рост, забавные усики, на носу очки в тяжелой оправе, сиплый голос… Он напоминал Эдди терьера. Маленькую вздорную собачку, напрочь не признающую свои небольшие размеры и бросающую вызов мастифу своим громким лаем. Но пусть даже он и был похож на терьера, Олден, как и другие, платил Эдди за двухчасовое путешествие по морю: обогнуть островки по ту сторону пролива и войти в бухту. Нет проблем.

Эдди знал эти островки как свои пять пальцев.

Знал все их секреты.

Его занимала мысль о том, известно ли маленькому странному человечку хоть что-нибудь о здешней истории. Знакомы ли ему какие-нибудь старинные родайлендские сказания о бесстрашных, отчаянных революционерах?

Мужчина не производил впечатления знатока парусных судов. Такую холеную красавицу, как «Морская дева», берут, когда можно распустить паруса, в такой день, какой и выдался сегодня. Чтобы парить по волнам, наслаждаясь великолепным бризом. Чтобы лететь.

А что, черт возьми, понадобилось ему?

Спустить паруса и завести мотор.

Ну и ладно. Жить тоже как-то надо.

Эдди бросил взгляд на часы. Он уже порядочно кружил вокруг островков. Пора возвращаться. Очень хотелось проводить Шона и насладиться прощальной вечеринкой. Кэт уже была дома. Готовилась к Рождеству. Воображение Эдди приятно будоражила мысль о том, как порадует девушку его подарок, предназначенный ее отцу. Предстоит праздник… Кэт непременно сыграет на пианино и споет все традиционные рождественские песни. Наряду с теми, что сочинила она сама. Они с радостью подпоют ей: Эдди своим баритоном, перебрав спиртного, и Шон неизменным тенором. И Брайди, невзирая на почтенный возраст, чистейшим сопрано. Они заварят горячий ирландский кофе, щедро сдобрят его взбитыми сливками, и Шон с Амандой, своим «призом», станут развлекать всех рассказами о том, как прошло их путешествие в родные места.

Но это — потом. Сначала ему предстоит вернуться, чтобы присутствовать на вечеринке в честь их отъезда.

Куда же подевался пассажир? Эдди полагал, что вот-вот направится в обратный путь, пока парень любуется видом, находясь в носовой части. Руль-то на корме. Что Эдди знал наверняка, так это то, что его не могло быть в каюте. Он сам запер ее. Кто-то мог выйти в море на «Морской деве» и без него, но никто бы не смог сам проникнуть в каюту. В ней находилось множество официальных бумаг и личные вещи, поскольку «Дева» была любимицей большинства ребят.

— Мы идем обратно! — закричал Эдди в надежде на то, что Джон услышит его. — Я уже говорил вам, что непременно должен быть в одном месте сегодня вечером!

Ему хотелось вернуться, принять душ. Прощальная вечеринка обещала быть интересной, и он рассчитывал появиться там с одной весьма выразительной, но слегка высокомерной блондинкой, с которой ему удалось сбить изрядную долю спеси.

— Эй, вы слышали меня?

Молчание.

Он прищурил глаза. Небо постепенно теряло голубизну. Надвигалась ночь. Зимой в Новой Англии ночи наступают рано. Словно крылом огромной птицы, упавшей с небес, она накрыла все вокруг своей тенью.

Он решил было подняться, но снова упал на сиденье. Сбитый с толку, Эдди озадаченно нахмурил брови.

— Что за чертовщина? — проворчал он.

Чертовщина. Еще какая. Парень, конечно, казался странным, но…

— Что?.. — Эдди еще раз попытался встать.

Он был не маленького роста. Силачом такого не назовешь, но и слабаком тоже, как любого человека, посвятившего морю большую часть своей жизни. У Эдди даже имелся при себе пистолет.

Который он оставил в каюте.

Ничто, ничто не предвещало такого развития событий.

Эдди почувствовал легкое движение воздуха, когда мужчина двинулся в его сторону, но у него в распоряжении не оказалось и доли секунды, чтобы отразить нападение. Он лишь начал подниматься и тут же стал падать…

Леденяще холодная вода притупила резкую, обжигающую боль. Он падал… Падал в темную глубину океана. Перед его глазами возникло нечто, похожее на тень, и взметнулось вверх. Только…

Оно было красным.

Вдруг Эдди со странным спокойствием осознал, что это — его собственная кровь. Она фонтаном хлестала из груди.

Он окоченел. Застыл. Только разум оставался ясным. В него пробралось трагическое осознание близкой смерти.

Надо же было оказаться таким дураком. Следовало присмотреться, понять.

Но он не понял. А теперь уже слишком поздно.

Да, он умирал. Не чувствовал ни рук, ни ног. Легкие горели огнем. По воде рядом с ним расползалось громадное пятно крови. Кровь затуманивала его взор. Он подумал, что его легкие, возможно, пробиты, хотя не слишком хорошо знал анатомию.

Зато слишком хорошо знал, что умирает.

Плыть по морю — истинно райское блаженство… Разве не об этом он размышлял совсем недавно? А как насчет того, чтобы погрузиться в море? А потом молиться о том, чтобы не было больше этой тьмы, ледяной неподвижности, алого пятна крови…

«Мне надо было так много сделать. Так много увидеть. Надо было жить». Мысли промелькнули в голове Эдди одна за другой. Слишком поздно.

Каким же дураком он оказался!

Начала спускаться чернота, уничтожая последние проблески света в разуме Эдди. Потом она заполнила собой все. Тьма снизошла удивительно умиротворяюще, кротко, нежно… Постепенно приглушая свет. И так быстро. Шли секунды. Доли секунды…

Жизнь. Его жизнь.

Достоверной реальностью стала смерть. У него был сильный характер. И он всегда считал себя добрым человеком.

Но Эдди боялся.

В ушах раздался странный грохочущий звук, совершенно не свойственный окружавшему его царству воды. И оттого удивительный. Напоминание о хлещущем ветре. О лошадях, которые мчатся во весь опор, рассекая ветер и волны. Лошадях черных как ночь. Однако каким-то образом их силуэты выделяются на фоне еще более густой, глубокой тьмы… В этой картине скрывалось что-то устрашающее и тем не менее прекрасное… успокаивающее.

А потом сквозь тьму кто-то протянул ему руку…

Глава 1

Дублин, Ирландия

— Ясно!

— Что происходит? О господи, мой муж! Пустите меня к нему!

Каэр Кавано внимательно рассматривала женщину, которая кричала за дверью реанимации и которую спокойно утешала сестра из приемного отделения, уговаривала, пытаясь удержать перед входом, чтобы не мешала врачам, предпринимавшим отчаянные попытки спасти ее мужа.

Он поступил в больницу со странными симптомами, которые проявились в течение двенадцати часов после его прибытия в Дублин. Согласно сведениям, содержавшимся в его карте, мужчина был старше семидесяти и обычно на здоровье не жаловался. Они с женой зарегистрировались в отеле, и вскоре после этого он почувствовал себя совсем плохо. Сначала появилась сильная боль в животе, чуть позже — непреодолимая слабость, подобная параличу, сковавшему руки и ноги. А потом возникла проблема с сердцем.

К тому времени, когда мужчина оказался в реанимации, он пребывал в обмороке. Врачам не удалось нащупать пульс, и они немедленно начали принимать меры.

— Разряд!

У мужчины, лежавшего на кровати, дернулись конечности, спина выгнулась дугой, а потом раздалась череда обнадеживающих звуковых сигналов. Сердцебиение было восстановлено. Доктор отдавал распоряжения. Каэр послушно выполняла все, что велели. Ее вызвали в палату за несколько минут до того, как привезли пациента. За годы своей работы в агентстве она никогда не знала наверняка, где и когда потребуется ее присутствие или что понадобится делать, но она была прекрасно подготовлена к тому, чтобы справиться с любой ситуацией и не растеряться перед тем, с чем придется столкнуться.

Но этот случай был необычен. Даже для нее. На мониторе линия пульса хаотично менялась несколько секунд. Потом стала стабильной. Мужчина моргнул и взглянул на нее. Слабо улыбнулся. «Ангел», — произнес он, снова закрыл глаза и уснул. Ему делали внутривенное вливание, кругом было множество проводов и трубочек, соединявшихся с экранами приборов, которые помогали контролировать работу сердца и кровяное давление.

Медики, работавшие в палате, поздравили друг друга. Мгновение спустя Каэр услышала рыдания его жены, все еще пребывающей в панике, пока доктор объяснял ей, что же совсем недавно произошло, хотя истинная причина случившегося с ее мужем по-прежнему оставалась неизвестной. Он просил женщину успокоиться и ответить на несколько вопросов. Каэр в ожидании санитаров, вызванных, чтобы доставить пациента в отделение интенсивной терапии, наблюдала и прислушивалась, сопоставляя детали.

Больного звали Шон О’Райли. Его жену — Аманда. Женщина была значительно моложе своего мужа.

Она все продолжала рассказывать о том, как чудесно они провели день и каким счастливым выглядел Шон. Он родился здесь, в Дублине, но всю жизнь прожил в Штатах. Всегда был сильным и здоровым. Поскольку он был капитаном, ему приходилось поддерживать себя в хорошей форме. Когда Аманду спросили, что он ел, женщина ответила, что завтракали они в самолете, ланчем наслаждались уже в отеле, а обедали в каком-то местечке неподалеку от Темпл-Бара. Ели одно и то же, но она чувствовала себя просто замечательно, а вот мужу вскоре после обеда стало плохо.

— Я хочу его видеть! — настойчиво потребовала она.

Ей обещали, что скоро это будет возможно.

Каэр изучала женщину, слегка отодвинув штору. Она была миниатюрная, с прелестной фигурой и казавшейся совсем неподходящей ее внешности непропорционально большой грудью. Каэр не могла удержаться, чтобы не задаться вопросом, настоящая ли она. Блондинка с карими глазами, но взгляд, пожалуй, слишком внимательный и проницательный для такой женщины. Охотница за богатством? Если так, замешана ли она каким-то образом в том, что случилось с мужем? Но могла бы она, даже будучи потрясающей актрисой, изобразить такой истерический припадок?

Доктор предложил успокоительное. Аманда кивнула, и медсестра сделала ей укол.

Прибыл полицейский офицер. «Интересно», — подумала Каэр.

— Кавано.

Каэр обернулась и оказалась лицом к лицу с медбратом из мужского отделения, который и окликнул ее.

— Вы — с ним. Его на несколько часов переводят в отделение интенсивной терапии. Вы останетесь с ним.

— Да… Хорошо.

Мужчина взглянул на нее с любопытством, будто не узнал.

Ничего удивительного. В такой-то большой больнице. В установленный срок всем приходится пересекаться по работе.

Он улыбнулся, раздумывая, доводилось ли ему вообще видеть ее раньше.

— Я — с ним.

Каэр приветливо обратилась к двум санитарам, появившимся, чтобы перевезти пациента. Она проверяла капельницу и кислородную маску, пока больного везли по коридору из реанимации к лифту, чтобы доставить в палату интенсивной терапии.

Его спасли, и надо было сделать все, чтобы этот человек жил. Казалось, угроза жизни миновала, но он нуждался в заботе и уходе.

 

Зак Флинн крепко спал, когда у него зазвонил мобильный телефон. Что могло стать истинной трагедией, так это исчезновение мальчика, но все закончилось благополучно. За считаные дни. Десятилетний Сэм разозлился на свою мать, которая вышла замуж во второй раз и родила ребенка. Малыша, получившего львиную долю ее внимания. Сэма никто не похищал, несмотря на распахнутое окно и беспорядок в комнате. Он просто обставил все так, будто произошло похищение, а сам убежал в старый охотничий домик отца и прятался там. Когда Зак нашел Сэма, отследив его переписку через Интернет с каким-то пареньком из Китая, он был готов вернуться домой. Отсутствие тепла и еды — это не то, чего ожидал мальчик. И вполовину. Все утряслось. Мать Сэма и его отчим почувствовали невероятное облегчение, когда он вернулся, встретили мальчика со слезами радости и всячески давали ему понять, что он такой же любимый и желанный, как новорожденный малыш.

И вот поэтому, имея «реальный» бизнес с хорошей репутацией, частное детективное агентство, которым он владел вместе со своими братьями, Эйданом и Джереми, Зак заранее спланировал, что проведет большую часть декабря занимаясь не главным, но все же — делом. Он хотел снова отправиться на поиски талантливых музыкантов, тех, что можно было случайно обнаружить в клубах Бостона. Прошли годы с тех пор, как он начал вкладывать средства в музыкальные студии, помогать многообещающим исполнителям и потом с чувством глубокого удовлетворения наблюдать, как их отбирают для себя люди, играющие не последнюю роль в мире музыки. Это было неплохим отдыхом от работы в городской полиции Майами и замечательной возможностью расслабиться и успокоить нервы.

Зак прекрасно разбирался в компьютерах, и поэтому в их фирме на троих ему досталась роль главного специалиста по технике. Главным образом благодаря способности осваивать самые разные системы. Внутреннее чутье тоже не подводило, и Зак считал свою жизнь вполне удовлетворительной, хотя и не каждый случай в его практике заканчивался так же удачно, как дело с исчезновением Сэма.

В то же время происходили и курьезы. Иногда такие, что заставили бы улыбнуться даже мумию. Как, к примеру, с миссис Мэйфилд из нефтяной компании «Мэйфилд ойл груп», которая наняла их за совершенно фантастическую сумму, чтобы отыскать Мисси.

Мисси. Так звали ее кошку.

Справились легко. Мисси нашлась с шестью крошечными пушистыми комочками, и каждому из братьев Флинн было предложено по котенку.

Но все же его любовью стала музыка. Она была у него в крови. Находила отклик в сознании. Не говоря уже о том, как освобождала и очищала душу. Скрашивала повседневность.

Поэтому Зак заявил о своих правах на декабрь — шанс вернуться в другой мир, где никто не пропадает и не погибает. И погрузиться в музыку.

Прошлой ночью, после прибытия в Бостон, он решил расслабиться. В полном смысле слова. Это вовсе не означает, что он напился, потому что никогда не позволял себе лишнего, давным-давно уяснив, что временный кайф не стоит последующей утраты контроля над собой. Но он случайно набрел на кучку старых приятелей в пабе на Стэйт-стрит и опрокинул за компанию с ними несколько кружек бостонского светлого пива. Тем не менее он немедленно отреагировал на звонок своего мобильного и автоматически ответил:

— Флинн.

— Зак, Зак, слава богу, ты здесь. Эдди пропал, а отец в Ирландии. Оказался в больнице. Я собиралась вылететь туда, но только Брайди сказала, что мне не следует этого делать, а папа…

— Кэт? — спросил он, прерывая бесконечный поток слов.

— Да, это я. Ой, Зак, все так ужасно. Ты должен мне помочь. Мы не знаем, что происходит, а папа там один, с ней. Тебе надо отправиться туда и самому выяснить, что там такое, Зак. Мне очень нужна твоя помощь, и папе тоже.

— Ладно. Давай помедленнее и с самого начала. Что случилось с твоим папой?

Зак задал девушке вопрос. Сон мгновенно прошел. Шон О’Райли был одним из лучших друзей его отца. Даже после его смерти, хотя Шон жил в Род-Айленде, а Флинны — во Флориде, дядюшка О’Райли всегда в нужное время оказывался рядом, готовый протянуть руку помощи Заку и его братьям. Тогда Зак увлекся Кэт. Не в романтическом смысле, нет. У нее был голос, напоминавший ему пение жаворонка. Он немного помог ее профессиональному становлению как певицы. Собрал для нее группу. И сейчас карьера Кэт стремительно пошла вверх. Но почти всегда она была для Зака лишь находившейся за тридевять земель милой младшей сестрой. Не более того.