Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Исторические любовные романы
Показать все книги автора:
 

«Любовь на берегах Миссисипи», Жаклин Монсиньи

 

 

Часть первая

НОЧИ НОВОГО ОРЛЕАНА

1

— Купите чудотворный талисман, милостивые господа… святой Фиакр принесет вам счастье и благоденствие!

Старая торговка вертела во все стороны неказистую железку. На ее лоток со звоном упал медно-красный экю.

— Спасибо, ваша светлость… Ваша светлость! А талисман-то забыли! Экие странные люди!

Торговка пожала плечами, провожая взглядом маленькую группу, пробивавшую себе дорогу сквозь толпу на улице Конти.

Впереди шли двое дворян представительной наружности. На придворные камзолы они небрежно накинули черное домино. Впрочем, судя по пружинящей походке, вельможи куда чаще бывали на поле битвы, чем в модных салонах. Один из них был просто великолепен: гордо подняв голову, он возвышался над толпой и, казалось, был сильно раздражен тем, что пришлось надеть напудренный парик. Его спутник, чуть пониже ростом, напротив, отличался безмятежным спокойствием, и все в нем свидетельствовало о большом уме. Их сопровождали гигант с кривой саблей и китаец, чья косичка ритмично покачивалась в такт шагам.

Четверо путешественников на какое-то мгновение задержались у перекрестка улиц Бьенвиль и Ройяль, с любопытством разглядывая представшее их глазам зрелище. Несмотря на изнуряющую жару, все кабаки и таверны были заполнены разнообразным людом, поскольку на Скоромный вторник[?] в город стекались все окрестные жители. А разряженные дамы и кавалеры спешили на набережную к реке.

В нынешний вечер весь Новый Орлеан гудел от возбуждения — маркиз и маркиза Риго Кавеньоль де Водрей давали костюмированный бал для знати. Приглашения рвали друг у друга из рук и, не скупясь, платили за них золотом.

Богатство нового губернатора давало его супруге возможность жить на широкую ногу. Вся колония с восхищением взирала на роскошный экипаж, привезенный маркизой из Версаля. Чудовищные затраты оправдали себя — в городе было только несколько портшезов. Все — от нищего до вельможи — передвигались здесь пешком.

Отовсюду раздавались возгласы вперемешку с бранью:

— Дорогу моя господин…

— Ты уходить с пути…

— Подлая тварь!

— Грязная свинья!

Рабы в домотканой одежде неистово вопили, идя впереди своих господ и расчищая им проход на улицах, покрытых желтоватой пылью.

— Место… место для нашей хозяйки!

Двое великанов в ливреях горделиво выступали, освобождая пространство для портшеза с задернутыми занавесками, который несли рослые негры, разодетые в зеленый атлас. Четверо путешественников посторонились, почти прижавшись к стене небольшого домика из кипарисовых бревен.

Гигант с кривой саблей нахмурился, отчего лицо его, испещренное громадными шрамами, стало еще страшнее.

— Как разорались эти черномазые! Если вашим светлостям угодно, мы им сейчас заткнем глотку. Верно, Ли Кан?

Тот из дворян, что был ниже ростом, с живостью ответил:

— Ни в коем случае, мой славный Федор… Я совсем не хочу привлекать к нам внимание какой-нибудь дерзкой выходкой… ну что, брат, идем?

Эти слова относились к его спутнику, который с любопытством смотрел на портшез: именно в этот момент зеленая атласная занавеска чуть приподнялась, и в окошке мелькнула бархатная полумаска, сверкнул перламутровый веер. Одно мгновение… и занавеска вновь опустилась. Негры повернули к дворцу губернатора.

Следом двинулись и четверо путешественников. До их ушей уже доносились звуки скрипок. Набережная была освещена тысячами свечей. У ворот толпились приглашенные.

Маркиз и маркиза де Водрей принимали гостей в большой галерее. Каждый подходил к ним с поклоном, прежде чем надеть маску и устремиться в блистающие гостиные.

Молодые дворяне расстались со своими спутниками и твердым шагом вошли во дворец, Камергер, взяв приглашения, звучно провозгласил:

— Граф Адриан де Вильнев-Карамей!

— Маркиз Флорис де Портжуа!

Вокруг них стали перешептываться. Судя по всему, эти имена вызывали любопытство. Даже на лицах губернатора и его супруги появилось выражение неподдельного интереса.

— Счастливы видеть вас в своем дворце, господа… Мы наслышаны о ваших подвигах… Как вы добрались? — любезно осведомился губернатор, обращаясь преимущественно к графу Адриану де Вильнев-Карамей.

Тот с поклоном ответил:

— Ваше превосходительство, все время дул попутный ветер, и мы только один раз попали в сильный шторм. Нам понадобилось всего три месяца, чтобы добраться до Луизианы!

— Господа, вы должны рассказать, что сейчас носят в Версале.

Супруге губернатора было около тридцати, и она блистала красотой. Прекрасная Артемиза Риго Кавеньоль де Водрей томно взглянула на Флориса де Портжуа, и молодой человек отозвался нарочито серьезным тоном:

— Мадам, когда мы уезжали, все сходили с ума от шелка цвета бедра испуганной нимфы!

Маркиза величественно обернулась к окружавшим ее дамам.

— Вы слышите? Цвета бедра испуганной нимфы… Ах, в Версале всегда умеют выдумать что-нибудь эдакое… Господин де Портжуа, я буду с нетерпением ждать вас у себя, чтобы узнать все детали.

Веер маркизы коснулся руки красавца Флориса. В зеленых глазах молодого дворянина вспыхнул опасный огонек.

— Я к вашим услугам, мадам!

— Желаю вам приятно провести вечер, господа… и не забудьте о своих масках! — напутственно произнес губернатор.

А камергеры продолжали провозглашать:

— Госпожа Жозефа де Сент-Армин!

— Господин шевалье Гаэтан д’Артагет!

— Господин барон Попюлюс де Проте!

— Госпожа графиня Маргарита Фокон дю Мануар!

Флорис и Адриан вошли в залу, где было уже очень душно от множества факелов и свечей. Впрочем, веселью это нисколько не мешало. Менуэт сменялся гавотом, кавалеры в золоченых камзолах кружились в танце с дамами в пышных кринолинах. Вокруг буфетных стоек в бешеном ритме отплясывали фарандолу. Рекой лилось старое балеронское вино. Кубки опустошались с пугающей быстротой. К Флорису и Адриану уже тянулись красивые ручки: братьев сразу же заметили.

— Кто вы, прекрасные маски?

— Бедные чужестранцы в поисках родственной души!

Этот ответ всем пришелся по нраву, и молодых людей увлекли в круг для участия в огненной джиге. Адриан подхватил прелестную брюнетку с шелковистыми локонами. Флорис же ни на шаг не отходил от великолепной рыжеволосой красавицы с очаровательным вздернутым носиком, чуть прикрытым бархатной полумаской. Братьям не терпелось, и они немедля приступили к осаде. За время морского путешествия оба изрядно соскучились по женскому обществу. Подпустив несколько прозрачных намеков, Флорис решил, что его партнерша уже достаточно очарована им.

— Милый друг, знайте, что вы похитили мое сердце на берегах великой Миссисипи!

Комплимент был банальным, однако рыжеволосая красавица и бровью не повела — Флорис же уверенным жестом обнял ее за талию.

В сад вели манившие прохладой террасы. Флорис быстро огляделся. Адриан уже исчез за дверью одного из будуаров. На лужайках резвились какие-то люди в масках. Флорис быстро повлек свою партнершу под сень цветущей бугенвилии.

— Ах, мадам, меня пьянит и чарует ваша красота! — пробормотал он.

Совсем близко послышалось злорадное хихиканье. Флорис удивленно вскинул голову, но никого не увидел. Спеша довести дело до конца, он коснулся губами розового ушка, слегка прикусив тонкую кожу. Молодая женщина приникла к нему и обхватила ладонями его лицо. Он стал ее целовать, задерживаясь на дерзкой родинке над верхней губой. Маски мешали ему, и он властно сбросил их. Его ожидания подтвердились: у избранной им дамы были прелестные и выразительные черты. Хмелея от страсти, он прижал партнершу к себе, но в этот момент на террасе появилась еще одна пара. Рассерженный Флорис повлек молодую женщину через сады, спускавшиеся шпалерами к берегу Миссисипи. В окружении густых зарослей розового лавра пряталась хибарка садовника. От опьяняющего запаха тропических растений кружилась голова. Ударом ноги Флорис распахнул ветхую дверь. Молодая женщина вдруг попятилась назад:

— Нет… нам лучше вернуться!

— Конечно, дорогая, сейчас…

Как змей-искуситель, Флорис манил рыжеволосую красавицу к себе. Она не смогла устоять перед очарованием молодого дворянина. Его опытные руки уже расстегивали ее светло-желтый корсаж. Она заворковала, откинув голову назад, а он целовал лиловые соски вздымавшейся от возбуждения груди. Флорис галантно расстелил на полу свое черное домино. Молодая женщина привлекла его к себе, ноздри у нее подрагивали… Она приоткрыла рот, обнажив белые зубы, и языки их сплелись. Флорис на секунду приподнялся, чтобы снять раздражавший его напудренный парик. Черные кудри, слегка влажные от жары, упали ему на лоб. Рыжеволосая красавица запустила в них пальцы и страстно всхлипнула, ощутив силу мужского объятия.

— Благодарю вас, мадам, за чудесный прием в этом чужом для меня краю… Но я даже не знаю, как вас зовут…

Флорис, поднявшись, стал помогать своей даме привести в порядок туалет.

— Виконтесса Мари-Бланш Шьендель де Понтальба…

Рыжеволосая красавица непринужденно поправляла на груди корсаж. Флорис поклонился.

— Маркиз Флорис де Портжуа, ваш покорный слуга, мадам!

— Я пристойно выгляжу, сударь?

— Вы само совершенство, мадам… Не тревожьтесь, даже взор ревнивого мужа ничего бы не заметил, — заверил Флорис, озираясь в поисках своего парика.

Виконтесса печально вздохнула.

— Ах, сударь, мне не о чем тревожиться… две недели назад моего мужа разрубили на мелкие кусочки…

— На мелкие кусочки? — ошеломленно воскликнул Флорис.

— Да… индейцы племени натчезов во время штурма форта Розали… Здесь это обычное дело… В Луизиане жизни и смерти не существует!

Флорис никогда не слышал, чтобы свежеиспеченная вдова с таким спокойствием говорила о кончине мужа.

— Гм… мадам… все же нам пора присоединиться к гостям!

Молодому дворянину не удалось выразить в своем тоне подобающего соболезнования — впрочем, это было довольно трудно сделать, ползая на четвереньках, а Флорис передвигался по хибарке именно таким образом. Виконтесса удивилась.

— Чем вы заняты, сударь?

— Ищу свой парик, мадам…

Мари-Бланш де Понтальба уже застегнула свой корсаж и наклонилась, чтобы помочь Флорису. Обоим пришлось смириться с очевидным — парик бесследно исчез. Флорис взъерошил свои смоляные кудри.

— Чья-то идиотская шутка…

Красивая виконтесса смущенно уткнулась лицом в его плечо.

— О, сударь, какой позор… значит, кто-то вошел, когда мы…

— Когда вы осчастливили меня, мадам…

Вновь послышался смех. Флорис схватил виконтессу за руку, чтобы вывести наружу.

— Сударь, я овдовела совсем недавно, быть может, нам лучше не показываться вместе, тем более что вы без парика…

— Вы тысячу раз правы, мадам… Я сам должен был подумать об этом, простите… Вы выйдете первой. Я же постараюсь вернуться в зал, не привлекая к себе внимания… никто ничего не заподозрит!

Флорис галантно склонился к ручке виконтессы. Та с признательностью взглянула на него и выскользнула в сад.

Оставшись один, Флорис уселся на колченогий стул и тяжело вздохнул. Виконтесса подарила ему несколько минут счастья, однако он не забыл о причине, из-за которой отправился в долгое путешествие в Новый Свет. Он закрыл глаза. Неужели он напрасно пересек Атлантический океан? Несмотря на удушающую жару, Флорис вздрогнул, как от озноба. Прошло уже несколько месяцев, но угрызения совести вкупе с обидой терзали его все сильнее. Он сжал кулаки. Удастся ли ему когда-нибудь найти утраченную любовь? Высокомерный Флорис получил наказание по заслугам.

Пробило полночь. Флорис подумал, что он дал виконтессе достаточную фору и вышел из хибарки.

С террасы послышались восторженные крики. На противоположном берегу Миссисипи звездное небо расцвечивал красочный фейерверк. Потрескивающие букеты превращались в саламандр, следом взлетали огненные голубки, быстро исчезая и оставляя после себя сноп искр.

Флорис так же, как и гости губернатора и все жители Нового Орлеана, не мог оторвать глаз от великолепного зрелища. Последняя ракета разорвалась бело-золотистым облаком и превратилась в гигантскую лилию. Раздались восклицания «браво!», публика неистово аплодировала символу королевского величия. Небо стало черным, вновь зазвучали скрипки, лютни и арфы — бал должен был завершиться только на рассвете.

Флорис направился к губернаторскому дворцу. Вдруг из одного окна вырвалось оранжевое пламя. Молодой дворянин первым осознал, что случилось, и ринулся в зал.

— Дамы и господа, всем надо выйти на улицу… Сохраняйте спокойствие… на третьем этаже пожар!

— А-а-а!

При этом известии маркиза де Водрей лишилась чувств, что было крайне не к месту. Двое камергеров подхватили хозяйку и вынесли в сад, уложив под гранатовым деревом. Дамы подбирали юбки, чтобы побыстрее выбежать из дворца. У окон, выходящих на лужайки, началась давка.

— Подайте ведра! Всем к реке! Пусть рабы встанут цепью! — надрываясь, орал губернатор.

Флорис уже бежал по лестнице на третий этаж.

— Быстрее, за мной! Наверх!

Следом ринулся молодой дворянин.

— Я здесь!

Флорис узнал голос брата, догнавшего его на лестничной площадке. Он с восхищением посмотрел на Андриана: казалось на его парике не шелохнулся ни один волосок. Воистину, никто бы не заподозрил, что Адриан де Вильнев-Карамей весьма мило провел время в будуаре с хорошенькой брюнеткой. Еще двое дворян взбежали по лестнице, и Флорис вспомнил их имена — шевалье Гаэтан д’Артагет и барон Попюлюс де Проте. Сейчас, однако, было не до церемоний — знакомство следовало отложить до более подходящего момента.

— Надо взять одеяла! — сказал Адриан, сохранявший спокойствие при любых обстоятельствах.

Языки пламени уже лизали парадную лестницу. Флорис схватил один из ковров, чтобы сбить огонь. Гаэтан д’Артагет и Попюлюс де Проте выплескивали воду из ваз с цветами. Их усилия были смешны. Внизу выстроилась цепочка с ведрами, но пожар разгорался быстро, вынуждая первых борцов шаг за шагом отступать. К Флорису и Адриану теперь присоединились многие дворяне, слуги и рабы.

— Скорее же, скорее! Там мои платья! — визжала маркиза, перекрывая гул голосов.

Этажом ниже горничные выкидывали из окон камзолы, плащи, шали, придворные мантии и парики. Лакеи с кряхтеньем тащили кровати и шкафы, люстры и плафоны. Мебель с грохотом падала на клумбы.

Флорис и Адриан скинули верхнюю одежду. Братьям нравилось сражаться с опасностью. Сколько раз приходилось им вдвоем преодолевать куда более тяжкие испытания!

— А-а-а! Вон там! Там! — донесся с лужайки еще один вопль.

Флорис и Адриан бросились на балкон. Все гости, живые и невредимые, толпились внизу, задрав голову и показывая пальцами на чердачное слуховое окно.

— Вон там! Негритянки! Негритянки!

Братья сразу поняли, что произошло. Две цветные нянюшки, спасаясь от огня, спрятались в мансарде. Ведущая туда лестница вспыхнула, словно порох, и несчастные оказались за огненной стеной. Они в ужасе выглядывали из окна и прижимались друг к другу. Внизу слуги поспешно укладывали соломенные снопы.

— Прыгайте! Прыгайте! — кричал губернатор.

Негритянки завывали от страха, но не решались шагнуть в пустоту и только отчаянно вращали глазами.

— Быстрей, Адриан, принеси мне веревку!

Флорис уже перелезал через балюстраду. Адриан схватил брата за руку.

— Это же деревянный дворец! Он рухнет, как карточный домик!

— Не мешкай!

Не слушая возражений, Флорис уцепился за водосточный желоб и ловко взобрался на крышу. Кровля сильно нагрелась от пламени, бушевавшего на чердаке.

— Он сошел с ума… Вы же сломаете себе шею! Черт возьми, оставьте этих негритянок, пусть поджариваются!

Молодой человек отчетливо слышал крики дворян, стоявших внизу, но, не обращая на них никакого внимания, полз к чердачной трубе. Еще одно последнее усилие, и он свесился в окно мансарды. Негритянки дружно заголосили:

— О, мисси… добрый мисси… помоги… мы сгореть… как жареная свинья…

Флорис прервал их причитания:

— Тихо! Все будет хорошо, только делайте то, что я вам говорю… Ну-ка! Давайте руку, и я вас обеих вытащу на крышу… не бойтесь, у нас еще есть несколько минут…

Словно опровергая его слова, загорелась дверь мансарды. Негритянки истерично заметались, потеряв голову и уже не слушая молодого дворянина.

— Держись, Флорис!

Это подоспел Адриан с веревкой в руках. Он в свою очередь перелез через балкон и начал карабкаться на крышу. Время от времени его скрывали от глаз зрителей черные клубы дыма. Вдруг из чердачного окна взметнулся столб пламени. Флорис вскрикнул вместе со всеми. Адриан исчез в языках огня.

— Прошу прощения, брат!

Флорис с трудом перевел дух, узнав спокойный голос молодого графа де Вильнев. Адриан упал на балкон, еще не затронутый пожаром.

— Лови!

Адриан попытался кинуть брату веревку, но промахнулся, ибо глаза у него слезились от дыма. Флорис обернулся к бедным нянюшкам, оцепеневшим от страха.

— Ну, милые мои, отступать некуда… Я вытащу вас на крышу… Давай-ка сначала ты…

И он ухватил самую дородную из женщин под мышки. Несчастная дрожала как осенний лист и судорожно цеплялась за свою товарку.

— Нет, мисси, нет… моя не мочь…

— Слушайте, у нас нет времени… Или вы поднимаетесь ко мне, или остаетесь здесь, чтобы поджариться на огне! Ждать я не буду!

Эта угроза вкупе с загоревшимся полом оказала должное воздействие.

— Да, мисси, да… ты брать нас к себе!

Медлить было уже нельзя. Флорис вытянул в окно обеих женщин, и они испуганно прильнули к молодому человеку. Флорис обхватил обеих за талию.

— А теперь закройте глаза. Считаю до трех, и мы прыгаем!

— Ой, ой, мисси, не надо… Ой!

Не слушая их жалобные вопли, Флорис решительно шагнул в пропасть. Через секунду все трое лежали на соломенных снопах.

— Ты ничего себе не сломал, брат?

Сквозь толпу пробивался Адриан. Флорис с улыбкой поднялся на ноги. Рубашка у него была разорвана, лицо почернело от сажи. Нянюшки не смели пошевелиться, считая, что они уже на том свете.

— Клянусь красной чумой, только безумец стал бы рисковать жизнью ради этих дикарей! — с негодованием произнес разодетый в пух и прах дворянин.

Рабы суетились вокруг негритянок. Прибежал губернатор в съехавшем набок парике.

— Позвольте поблагодарить вас, господа. Обошлось без человеческих жертв, и причиной тому ваша доблесть!

Флорис поклонился.

— Однако вы лишились дворца, ваше превосходительство.

— Мы отстроим его заново из кирпича!.. Отныне я запрещу возводить деревянные дома в Новом Орлеане Как видите, иногда несчастье идет во благо…

Дикий вопль прервал губернатора на полуслове:

— А-а-а! Мои драгоценности!

Это снова завизжала маркиза де Водрей. С ней случился очередной обморок. Лужайка же огласилась стонами и причитаниями.

— Мое колье!

— Мои браслеты!

— Мои серьги!

Не оставалось никаких сомнений: в суматохе и толкотне все дамы стали жертвами дерзких воров.

— Обыскать хижины негров! — распорядился губернатор.

Солдаты бросились выполнять приказ с нескрываемым удовольствием Вскоре темноту ночи разорвали жалобные вопли Рабов избивали без разбора, требуя признаться, где они спрятали украденные драгоценности Флорис и Адриан нахмурились. Все это им крайне не нравилось. Флорис выступил вперед.

— Простите меня, ваше превосходительство, но вряд ли эти бедолаги могли чем-то поживиться.

— Быть может, лучше проверить, все ли приглашенные на месте и не уехал ли кто раньше времени? — спокойно добавил Адриан.

Губернатор раскрыл рот от изумления. Донельзя оскорбленные подобным предположением, гости переглянулись. Как можно подозревать людей благородного происхождения? На Флориса и Адриана повеяло ветром отчуждения. От них шарахались, как от зачумленных.

— Сударь, опомнитесь… от вас отвернется все общество! — прошептала виконтесса Мари-Бланш, подойдя к Флорису.

Тот взглянул на нее с признательностью. Как мило, что она пытается предостеречь его! Гвардейцы спешили назад с криком:

— Ваше превосходительство, мы арестовали двух подозрительных лиц!

Они указывали на гиганта с кривой саблей и маленького желтолицего китайца, которые расстались с Флорисом и Адрианом у ворот дворца.

— Гром и молния, — яростно вскричал колосс, — ах вы, крысы поганые! Никого вы не арестовали, мы пришли к нашим барчукам!

— Пусть ваши тупые головы лопнут, как брюхо раздувшейся лягушки! Ли Кан и Острый Клинок искали Майский Цветок и Счастье Дня!

Китаец, которого один из солдат ухватил за косу, почтительно склонился перед Флорисом и Адрианом. Молодые дворяне вздохнули. Ли Кан и Федор выбрали не самый лучший момент для своего шумного появления.

Губернатор удивленно поднял брови.

— Дьявол меня разрази, господа, никогда не слышал ничего подобного! Это ваши слуги?

Флорис с Адрианом ответили, не сговариваясь:

— Нет, ваше превосходительство, Федор и Ли Кан наши наставники!

В толпе послышался неодобрительный ропот. Адриан спокойно спросил:

— Откуда вы явились, друзья?

— Мы сидели в одном из городских кабаков, ваша светлость! — громко произнес Федор, полный решимости поставить на место и губернатора, и этих самодовольных щеголей из колонии.