Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эпическая фантастика
Показать все книги автора:
 

«Азраил», Гэв Торп

Часть первая

Забудь прежнюю жизнь.

Отныне ты — Темный Ангел,

все остальное не имеет значения.

Важен лишь твой орден.

1

Индекс даты: неизвестно

Кровь на снегу.

В его воспоминаниях багрянец разливается по белизне, расплавляя кристаллики льда. Высокие утесы вокруг не пропускают ветер, и здесь, в тишине и спокойствии, немыслимо громко звучит «кап-кап-кап» истекающей жизненной влаги. Отрубленная голова принадлежала борзгинцу. Она венчает уже третий шест с подобными трофеями — под ней еще семь вражеских черепов. Косицы слиплись от засохшей крови, проколотый нос сплющился от удара, что свалил воина. Следующий взмах топора рассек врагу горло. Отступив на шаг, юноша наслаждается итогом прошлого года — с того дня, как он достаточно возмужал для боев в хирде. Двадцать четыре недруга, все павшие от его руки. Боец улыбается, перебирая в памяти побежденных налетчиков, убитых стражей, поверженных воинов.

Услышав крик, он переводит взгляд на сородичей, сидящих около костров у входа в долину. Юноша едва не забыл, что сегодня ночью старейшины объявят свою волю. Они должны подтвердить, что боец вправе стать наследником отца, нынешнего вождя племени. Двадцать четыре cнятых головы указывают, что род Вангара Кровавого по-прежнему силен и достоин вести готров.

Буран усиливается, почти заглушая голос, что зовет юношу по имени. Тучи быстро темнеют, снег валит все гуще. Свет костров тускнеет, солнце садится за грядой скал.

Соплеменники пируют: в набеге на борзгинцев они взяли много столь необходимого людям мяса, сыра и даже свежего молока.

Пробираясь по старому снегу под хлопьями нового, юноша на миг задумывается: есть ли иной путь? Могли бы готры не вонзать железо в животы борзгинцев, а отдавать его в обмен на то, что приносят соседям их стада?

Его отец гнушался торговать. В худые времена, говорил он, любые сделки невыгодны. Лучший товар готров — их руки с мечами, что держат иные племена в узде и наполняют шатры припасами.

Юноша входит в круг воинов у самого большого костра, где его приветствуют улыбками и кивками. Старейшины бесстрастно взирают на бойца блеклыми глазами, отражающими танец огня. Их лица морщинисты от старости, выдублены жестокими ветрами.

Удар грома раскалывает небо.

Мгновение спустя юноша понимает, что это не гроза: раскаты не умолкают, рев становится все громче и настойчивее. Вслед за сородичами боец поднимает взгляд к небу. Сквозь тучи пробивается пламя, три алые искры медленно кружат над становищем готров.

Внизу поднимается суматоха. Звучат новые возгласы: выкликают имена тех, кто недавно стали истинными воинами и сидят у других костров.

— Ангелы битвы вновь снизошли со звезд! — вопит Де-мета надтреснутым от волнения голосом, ее длинные седые косы мечутся словно змеи. — Выводите наших сынов на их суд!

Молодые готры мчатся во тьму, следуя за огоньками на телах железных птиц, что снижаются к месту для испытаний в конце долины. Взрослые смотрят им вслед с суровыми лицами, зная, что никто не вернется назад, а утром они заберут тела погибших.

— Стой! — Родитель хватает юношу за руку, когда тот порывается бежать за другими сынами готров. — Ты — мой наследник. Племя нуждается в тебе.

— Пусти меня, отец. Это мое право!

— Вождь пока что не ты, а я! — рычит он. — Мое слово — закон, и я говорю: нет!

Вырвав руку, юноша отворачивается и делает шаг за сверстниками, быстро исчезающими в метели. Он слышит скрип кожи, но не успевает развернуться и отразить удар по затылку. Ошеломленный боец падает, но снег, обжигая лицо холодом, помогает ему очнуться в тот миг, когда заскорузлые руки отца хватают его за меховую одежду. Юноша выворачивается, утаскивая вождя в сугроб. Расцепившись, они встают и пригибаются в снегу. Отец, перекрывая сыну дорогу к месту для испытаний, сжимает топор как палицу. Клинок оружия закрыт чехлом.

— Послушай меня, парень! — кричит вождь. — Ты нужен нашим людям. Я не могу править вечно, и ты — мой единственный ребенок.

Сын одним рывком уклоняется от рукояти топора и бьет отца по колену ступней в унте. Под хруст костей вождь падает, взметнув белый вихрь. Он выпускает оружие, сжимая сломанную ногу. В другое время года травма не привела бы к гибели, но сейчас середина темнозимья, и готрам нужно перебираться на новые земли для набегов. Отставшие не выживут; никто не станет тратить еду на тех, кто бесполезен для племени.

— Вот как я послужил нашим сородичам!

С этим юноша убегает в глубь долины, преследуемый злыми словами отца:

— Предатель! Они убьют тебя!

Боец скрывается в метели, пропуская мимо ушей крики вождя. Свет впереди сияет все ярче.

2

Индекс даты: 887939.М41#1312

Слуга ордена старался не выказывать оторопи, но у него блестели глаза и дрожали губы. Трепеща всем телом, он ждал от великого магистра Азраила разрешения вернуться на пост в рубке связи «Кающегося воина». Тот несколько секунд бездумно смотрел на серва, утратив от тяжкого потрясения дар речи.

— Понятно, Артизан, — наконец выдавил космодесантник.

Служитель метнулся к своей станции, чтобы разделить горе с товарищами.

Новость пока что знали только они: остальной экипаж на мостике был занят своими обязанностями. Боевая баржа — один из множества кораблей, сопровождавших «Скалу», — занимала позицию над миром Рамиил, и отделения ветеранов Первой роты на ее палубах ждали только приказа командиров.

Делефонт, адъютант великого магистра, стоял спиной к нему. Неулучшенный человек обсуждал какие-то навигационные вопросы с группой маневрирования. Сержант Велиал, второй по званию на звездолете, наблюдал за работой главного канонира, составлявшего огневые решения для следующей бомбардировки штаба отступников.

Азраил был один. Сорок две секунды назад, получив узкополосное сообщение от магистра Шеола, он словно бы оказался в коконе тишины, который не пропускал ничего из происходящего снаружи. В тот миг изменилась Вселенная. Для воина пошатнулись устои самого бытия. То, что случится дальше, определит не только его судьбу, но и, вполне вероятно, удел всего ордена Темных Ангелов. Не просто тысячи воинов, осаждающих Рамиил, но и грядущих неведомых поколений.

В его сознании бушевала буря эмоций и мыслей. Известие стало камнем, от которого расходятся круги по пруду, — вернее, валуном, рухнувшим в свирепый поток. Бессмысленно даже пытаться понять, к чему это приведет и как изменить движение этих «кругов».

— Соберись.

Слово как будто прозвучало извне, однако прошептал его сам Азраил. Краткая реплика помогла ему сконцентрироваться. Расставив приоритеты, воин принял решение, и неотложные проблемы тут же сами выстроились в ряд.

Космодесантник открыл общий вокс-канал ордена.

— Настал черный день в истории нашего братства, — начал он. — Верховный магистр Наберий мертв. Действуя в рамках полномочий великого магистра Крыла Смерти, я объявляю о смене руководства ордена и принимаю общее командование на время текущей кампании.

Все присутствовавшие на мостике повернулись к Азраилу. В глазах одних читалось удивление, других — шок и отчаяние. Очевидно, многие Темные Ангелы, сражающиеся на планете внизу, отреагировали точно так же. Нельзя было допустить, чтобы трагедия переросла в катастрофу.

Занимая место Наберия, воин следовал обычаям и доктринам ордена, не допускавшим безвластия, но это не означало, что высочайший пост теперь закреплен за Азраилом. После окончания нынешней войны соберется Внутренний Круг, и среди его представителей выберут нового повелителя Темных Ангелов. Большинство членов тайного общества, включая павшего Наберия, по умолчанию считали Азраила его наследником, но кто угодно мог выдвинуть другую кандидатуру из числа старших офицеров. Чтобы избежать политических интриг среди верхушки братства, командиру Крыла Смерти требовалось хорошо проявить себя при усмирении Рамиила.

— Мы должны с прежней решимостью нести изменникам правосудие на острие меча! Следуйте боевым доктринам, оглашенным на инструктаже. Беспощадно преследуйте врагов, чтобы не оскорбить дух и память владыки Наберия!

Велиал быстро пересек мостик. В тактической дредноут-броне он возвышался даже над космодесантниками у пультов управления, и лишь Азраил, тоже облаченный в терминаторский доспех, не уступал старшему сержанту в размерах.

— Как это случилось? — спросил Велиал. — Есть подробности?

— Почти нет. «Громовой ястреб» верховного магистра сбили, когда он возглавлял штурм вражеской цитадели. Почтенный Децифаил успел доложить о необычно плотном зенитном огне. На место падения ворвались сотни отступников. Погибли все воины, последним пал Децифаил. Мы только что получили его предсмертное сообщение: Наберия убило разрывом снаряда еще до того, как культисты добрались до обломков десантного корабля. Как-то слишком легко… Артиллерия заранее пристрелялась по этой позиции, мятежники приготовились к атаке. Они идеально спланировали и провели операцию.

На этом Азраил замолчал, держа свои подозрения при себе.

— Недопустимо, чтобы противник захватил останки Наберия, — сказал Велиал, после чего понизил голос. — Наши враги искажены, совращены силами варпа. Кто знает, какие темные деяния они совершат с телом магистра ордена? Для каких ритуалов сгодится им подобный сосуд?

Его командир не ответил, хотя уже обдумал такое развитие событий.

— И там же лежит знамя ордена, — добавил сержант.

— Мы почтим жертву владыки Наберия, если победим сегодня, — возразил магистр.

Азраил указал на сферическую гололит-проекцию немногим крупнее его головы. Световой шар медленно вращался, отображая горячие точки войны за Рамиил. Красные значки теснились вокруг имперских объектов, захваченных в самом начале бунта, — участков Адептус Арбитрес, податных управлений Администратума и космопортов. Черные иконки обозначали места, где были разрушены значительные наземные укрепления; концентрировались они возле столичной крепости, так называемого Железного Сталагмита, и нескольких городов-кузниц Адептус Механикус.

— Культисты — пена на поверхности восстания, но кипит оно под влиянием темной силы в глубине. Нам известно, что бунтом управляют Повелители Ночи. С первых столкновений ясно, что порче подверглись только верхние эшелоны власти и несколько полков СПО, их поддерживает значительная группировка инакомыслящих техножрецов. Речь идет о путче, не о народном мятеже. Наберий считал, что для быстрого восстановления порядка на планете достаточно отрезать повстанцев от Повелителей Ночи и разгромить вооруженное сопротивление.

Также Наберий и совет ордена обсуждали вероятность того, что Рамиил обратился против власти Императора по еще более зловещим причинам, но об этом Азраил умолчал. Велиалу ни к чему было знать о подобных дискуссиях. Там с революцией связывалось имя, которое немало проклинали прежние лидеры Темных Ангелов; имя, что вынудило совет провести голосование, с небольшим перевесом выигранное сторонниками Наберия. Азраил был среди тех, кто, основываясь только на слухах, поддержал решение отправить к Рамиилу несколько рот.

Неизвестно, находились здесь Падшие или нет, но прибытия Темных Ангелов определенно ждали, а то и желали. Стремительность контратаки мятежников явно указывала на второй вариант; возможно, убийство магистра ордена изначально входило в их намерения.

— Думаю, одна цель не исключает другую, — заметил Велиал. — Атаковав командный пункт врага, мы не только вернем останки Наберия и знамя, но и добудем информацию о местонахождении кукловодов из вероломного легиона.

С такими доводами сложно было спорить. У Темных Ангелов имелись только отрывочные данные о Повелителях Ночи на Рамииле и роли предателей в восстании. Отсутствовали даже сведения о количестве неприятелей, хотя предполагалось, что на самой планете орудует лишь горстка космодесантников Хаоса. Впрочем, среди микролун и астероидов-спутников, что заполняли орбитальное пространство, можно было на какое-то время спрятать небольшой дрейфующий звездолет.

— Хорошо, нанесем удар по штабу. Пойдет только Первая рота. Экран, блокирующий телепорты ближнего действия, уже не помеха: отступники не догадались отключить маяк на сбитом «Громовом ястребе», и теперь у нас есть прямое наведение на их крепость.

Наберий взял с собой сигнальные устройства, рассчитывая вызвать подкрепления в ходе штурма. Иронично, но план магистра ордена сработает уже после его смерти.

— Остальные роты продолжат операции сдерживания, — заключил Азраил.

— Координаты уже получены, — отрапортовал сержант. — Я лично соотнес их с последними докладами с поверхности. Мы перенесемся в центральный двор цитадели, прямо перед внутренней стеной.

— Ближе к донжону не попасть?

— Его противоштурмовые щиты по-прежнему блокируют телепортацию, великий магистр, — ответил Велиал с тончайшей ноткой недовольства, разочарованный подозрением в том, что он мог упустить хоть одну мелочь.

— Разумеется, сержант. Кто составит авангард?

— Я поведу мой отряд, одновременно перенесутся бойцы Теризона. Другие подразделения также будут высаживаться попарно, как указано в принятой вами штурмовой доктрине, великий магистр.

— Значит, я пойду с людьми Теризона.

Велиал раскрыл было рот, но промолчал.

— В чем дело, сержант? Говори свои соображения.

— В качестве великого магистра Крыла Смерти, да, вы имеете право — даже обязаны — возглавить наступление, но как верховный магистр вы должны следить за общей картиной. Впрочем, я не смею указывать вам.

— Хорошее замечание, Велиал, но в одном аспекте ошибочное. Если я не могу вести орден с клинком в руке, то не подхожу для такого поста.

Сержант улыбнулся, что случалось редко.

— Конечно, великий магистр. Эта истина укрылась от меня. Уверен, с вами Первая рота добьется триумфа, и совет ордена одобрит ваше повышение на постоянной основе.

— Размышления о будущем только отвлекают нас от текущего задания, сержант. Совет ордена и мое положение в нем подождут до окончательной победы.

В ответ Велиал отсалютовал командиру и направился к выходу. Не успел он покинуть мостик, как Азраил уже перескочил на новую мысль и жестом подозвал Делефонта.

— Передай магистру Шеолу мой поклон и приказ готовить Четвертую роту для вспомогательного удара. Крыло Смерти сокрушит врата мятежников, и Шеолу выпала честь встретить нас.

3

Индекс даты: 887939.М41#1351

Зенитные установки рассекали синими лазерными импульсами небо, казавшееся лавандовым в тусклых лучах древней звезды Рамиила. Плотный огонь не позволял десантным кораблям подобраться к твердыне, и они кружили поодаль, тогда как «Лэндспидеры» в характерной угольно-черной окраске Крыла Ворона проносились вдоль стен. Рискуя жизнью, их экипажи обстреливали позиции бунтарей из тяжелых болтеров и штурмовых пушек.

Жители планеты называли крепость Железным Сталагмитом; некогда здесь обитал имперский губернатор, ныне свергнутый мятежными командирами своих вооруженных сил. Эту гигантскую коническую цитадель с основанием диаметром четыре километра, легко было принять за небольшую гору. Раньше подходы к ней защищали внешние оплоты и траншеи, но от выжженных плазмой укреплений остались только пепел и шлак. По крутым откосам шпиля поднимались витками три дороги, усеянные чадящими остовами танков, шагоходов и само-движущихся орудий. Между ними ездили несколько бронемашин цвета лесной зелени — Темные Ангелы искали уцелевших предателей.

Плоский верх твердыни венчало стометровое здание донжона, окруженное толстыми стенами. Врата в них были заперты, а брешь на севере, где космодесантники провели первую атаку, повстанцы быстро забаррикадировали подбитой техникой и обломками кладки.

Именно там сгинул Наберий, решившись на высадку с воздуха при виде мнимой хрупкости стен и якобы недостаточной огневой мощи отступников. Ради успеха хитроумной уловки противник без сожалений пожертвовал тысячами своих бойцов.

На полпути к вершине располагались четыре роты Темных Ангелов, окружившие вражеский оплот. Танки и бронетранспортеры всех типов, от «Носорогов» до исполинских «Лэндрейдеров», укрывались за расколотыми скальными уступами, залитыми темно-серым быстротвердеющим бетоном. Отряды воинов в силовых доспехах занимали возле своих машин позиции, защищенные от беспорядочных артиллерийских и ракетных обстрелов из донжона.

Часть космодесантников начала выдвижение. Повинуясь приказам, бойцы Четвертой роты проворно забрались в «Носорогов»; тут же взревели моторы «Хищников» и «Лэндрейдеров». Пара «Громовых ястребов», спустившись с небес на плазменных струях, откинула аппарели. Первую из приземлившихся машин заняли два штурмовых отделения, вторую — брат Давиил, ветеран с четырехсотлетним опытом битв, погребенный в громадном саркофаге дредноута. Магистр Шеол, стоя в люке командного «Лэндрейдера», повел своих воинов с оборонительных позиций, и грохот залпов РСЗО «Вихрь» возвестил о начале наступления.

На плоской вершине цитадели, за куртинами, сверкнули молнии и пронеслась ударная волна сверхсжатого воздуха: прибыли первые два отделения терминаторов. Великий магистр и десять лучших бойцов ордена телепортировались на твердый феррокрит внутри оплота повстанцев ближе всех к донжону — на расстоянии семидесяти метров от ворот с внушительными стрельницами и орудийными башнями.

Терминаторы Велиала материализовались примерно в ста метрах правее, по воле случая — точно посередине отделения мятежников, направлявшихся к внешней стене. Взрывная волна от прибытия Крыла Смерти разбросала вражеских солдат; несколько из них рухнули замертво, изломанные и искалеченные.

Повстанцы в темно-синих шинелях и черных бацинетах с отражающими кольчужными бармицами служили в Силах планетарной обороны Рамиила, нарушивших присягу Империуму. Азраил заметил на шлемах бунтарей новые символы верности — крылатые черепа, такие же, как на легионном гербе Повелителей Ночи.

Не успели выжившие мятежники прийти в себя, как бойцы Велиала открыли огонь. По дворику разнесся рокот штурмболтеров, вокруг разлетелись клочья окровавленной ткани и куски тел, разорванных болтами.

Как только воины Азраила построились, его сенсориум на основании пикт-потоков со шлемов других терминаторов создал круговую панораму зоны боевых действий. На двадцатиметровую внешнюю стену через каждые тридцать шагов вели ступени и рампы. Вверху, за парапетом, размещались с десятиметровыми промежутками доты, набитые неприятельскими солдатами. Между этими бронеколпаками находились огневые точки тяжелого оружия на сошках и треногах, прикрытого полукруглыми защитными стенками.

Обломки «Громового ястреба» Наберия повстанцы затащили внутрь дворика и бесцеремонно бросили на феррокрите. Они даже нашли время замалевать эмблемы Темных Ангелов и императорскую аквилу безыскусными изображениями крылатых черепов. Азраила при виде такого осквернения пронзила душевная боль: что же тогда еретики сделают с телом верховного магистра и почитаемым знаменем ордена?

Укрепившись в решимости, воин заставил себя сосредоточиться на текущей цели.