Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора: ,
 

«Большая ночь», Генри Каттнер и др.

Глава 1

Последний из гипер-кораблей

Неуклюже, подобно тяжело переваливающемуся с ноги на ногу животному, она оторвалась от эллиптической равнины планеты.

Ее реактивные двигатели были испещрены рубцами и пятнами, среднюю часть опоясывала шершавая лента — память о столкновении с неласковой атмосферой Венеры, каждое из ее подвергшихся когда-то сварке мест на теле угрожало распасться при новом напряжении.

Капитан пил в своей каюте, его плаксивый писклявый голос раздавался за пределами его каюты — он давал нелестную характеристику Межпланетной Торговой Палате.

Команда являла собой дикую смесь из дюжины миров. Половина ее была законтрактована нечестными путями. Логгер Хильтон, помощник капитана, пытался разобраться в разодранных картах, а «Ла Кукарача», чьи моторы дрожали, наводя на мысли о самоубийстве, направлялась через космос к Большой Ночи.

В контрольной загорелся сигнальный огонь. Хильтон схватил за руку какого-то матроса.

— Ремонтную бригаду! — закричал он. — Пусть выбираются на ее шкуру и проверят двигатель А-6. Шевелись!

Он снова повернулся к картам, покусывая губу и поглядывая на пилота, крошечного негуманоида селенита, обладавшего многочисленными паукообразными конечностями и хрупким с виду телом. Те'сс — таким или близким к этому было его имя — носил аудиконверторную маску, которая делала его субсонический голос различимым для человеческих ушей, но в отличие от Хильтона он не носил космического костюма.

Ни один лунерианин никогда не нуждался в защите от глубокого космоса. За миллионы лет, проведенных на Луне, они привыкли к отсутствию воздуха. Атмосфера корабля тоже не беспокоила Те'сс. Он просто не вдыхал воздух, вот и все.

— Черт побери, нельзя ли полегче! — сказал Хильтон. — Хочешь нас на части разорвать?

Глаза селенита блеснули в прорезях маски.

— Нет, сэр. Я поднимался так медленно, как только можно на реактивном горючем. Когда я буду знать формулу деформации, все пойдет легче.

— Давай вперед — без реактивных двигателей!

— Нам нужно ускорение, чтобы перейти на кривую, сэр.

— Неважно, — сказал Хильтон. — Я нашел координаты. Должно быть, на этой карте кто-то разводил пчел. Вот в чем весь фокус.

Он продиктовал несколько уравнений, сразу же переработанных фотографической памятью Те'сс. Издалека послышалось унылое завывание.

— Это капитан, — сказал Хильтон. — Я сейчас вернусь. Как только сможешь, ложись в гипер, иначе нас сомнет, сплющит в гармошку.

— Да, сэр. Э… мистер Хильтон.

— Что?

— Вам бы нужно посмотреть, есть ли в комнате капитана огнетушитель.

— Зачем? — спросил Хильтон.

Несколько из многочисленных конечностей селенита изобразили процесс выпивки.

Хильтон сморщился, встал и направил ускоритель вниз по трапу. Бросив взгляд на видеоэкран, он отметил, что они проходят уже около Юпитера, и это принесло ему облегчение. Гравитация гигантской планеты не уменьшит боль в ноющих костях, но зато теперь они в безопасности.

Безопасность! Он сухо усмехнулся, открыл дверь капитанской каюты и вошел.

Капитан Стен Денверс стоял на своей койке, обращаясь с речью к Межпланетной Торговой Палате. Это был крупный человек, вернее, он был им раньше, потому что теперь его плоть начала поддаваться старению, и он начал немного сутулиться. Кожа его морщинистого лица была почти коричневой от космического загара, щетка седых волос сердито топорщилась.

Но чем-то он был неуловимо похож на Логгера Хильтона. Оба они были людьми глубокого космоса. Хильтон был на тридцать лет моложе, но у него тоже была темная кожа и тот же взгляд голубых глаз. Существует старая поговорка, что когда входишь в Большую Ночь за орбитой Плутона, на тебя надвигается огромная пустота и смотрит из твоих глаз. Так было с Хильтоном. Так было и с капитаном Денверсом.

Ну а в остальном они были разные — Хильтон был плотным гигантом, в то время как Денверс стал несколько хрупок. Белый китель помощника капитана плотно облегал мощную выпуклую грудь. У него еще не было времени на то, чтоб сменить форму на другую одежду, хотя он и знал, что даже эта целлюлозная ткань не перенесет бесследно грязи космического путешествия. Особенно совершенного на «Ла Кукараче».

Но это будет его последним путешествием на старой посудине.

Капитан Денверс прервал речь, чтобы спросить у Хильтона, какого дьявола ему нужно. Помощник отдал честь.

— Обычная инспекция, сэр, — ответил он.

Он снял со стены огнетушитель. Денверс спрыгнул с койки, но Хильтон оказался проворнее. Прежде чем капитан успел его догнать, Хильтон вылил содержимое огнетушителя в ближайшее вентиляционное отверстие.

— Выдохлась, — невозмутимо объяснил он. — Я налью свежей.

— Послушайте, мистер Хильтон! — сказал Денверс.

Он слегка покачивался, нацеливая палец в лицо помощника.

— Если выдумаете, что у меня там виски, то вы просто сошли с ума.

— Ну конечно, — сказал Хильтон. — Я помешался, как настоящий сумасшедший. Как насчет кофеина?

Денверс подошел к бесполезному теперь тайнику и рассеянно заглянул внутрь.

— Кофеин? Послушайте, если у вас нет достаточно здравого смысла, чтобы отправить «Ла Кукарачу» в гипер, вам лучше подать прошение об отставке.

— Еще бы! Но мы пролежим в гипере до самой Фреи. Нам понадобится не слишком много времени, чтобы попасть туда. И вам придется улаживать дела с тамошним агентом.

— Кристи? Я… Да, конечно. Денверс опустился на койку.

— Я просто вне себя, Логгер. МТП — что они обо всем этом знают? Ведь это мы открыли торговый пост на Сириусе Тридцать!

— Послушайте, капитан, когда вы поднялись на борт, то так высоко витали в облаках, что ничего мне об этом не сказали, — заметил Хильтон. — Вы сказали только, что мы меняем курс в направлении к Фрее. Что произошло?

— Межпланетная Торговая Палата, — пробурчал Денверс. — Их команда обшарила «Ла Кукарачу».

— Я знаю. Обычная инспекция.

— Так вот, эти слюнтяи имели наглость сказать мне, что мой корабль недостаточно безопасен! Что гравитация Сириуса слишком сильна, и что мы не можем идти на Сириус Тридцать.

— Может быть, они и правы, — задумчиво сказал Хильтон. — Мы с таким трудом сели на Венере.

— Он старый. — В голосе Денверса звучала обида. — Но что из этого? Я водил «Ла Кукарачу» вокруг Бетельгейзе и близко к Сириусу Тридцать. Старушка делала, что могла. Сейчас не строят атомные двигатели.

— Сейчас их уже не строят, — сказал помощник. Капитан побагровел.

— Трансмиссия вещества! Он фыркнул.

— Что это еще за дурь? Забираетесь в маленькую машину на Земле, нажимаете рукоятку рубильника, и вы уже на Венере, или на Бар Канопус, или на Парготоре, если вам этого хочется. Я сел на гипер-корабль, когда мне было тринадцать, Логгер. Я вырос на гипер-кораблях. Они крепкие. Они защищены. Они доставляют тебя туда, куда ты хочешь. Черт возьми, ведь космическое путешествие не может быть безопасным, когда на тебе только скафандр, а кругом безвоздушное пространство.

— Кстати, о скафандрах, — сказал Хильтон. — Где ваш?

— Мне было слишком жарко. Охладительная система барахлит.

Помощник разыскал в шкафу костюм и молча принялся исправлять повреждение.

— Совсем не обязательно шлем, но костюм лучше надеть, — сказал он безразличным тоном. — Я передал приказ команде. Всем, кроме Те'сс, он в защите не нуждается.

Денверс поднял на него взгляд.

— Как у нее с ходом? — быстро спросил он.

— Ну, скорость она развивать может, — ответил Хильтон. — Мне хочется побыстрее достичь гипер-пространства, а то мы находимся в постоянном напряжении. Кроме того, я боюсь за посадку.

— О'кей! Перед обратной дорогой произведем ремонт, если он нам вообще понадобится. Вы же знаете, сколько мы сделали за этот последний маршрут. Я вот что вам скажу: присматривайте за ней получше и повнимательнее.

Палец Хильтона замер на кнопке. Он не обернулся.

— Я буду искать новое место, — сказал он. — Мне очень жаль, капитан, но это путешествие для меня последнее.

В каюте воцарилось молчание. Хильтон сморщился и снова взялся за работу. Он услышал, как Денверс сказал:

— Не многим гипер-кораблям требуются в наше время помощники капитана.

— Я знаю. Но у меня инженерное образование. Быть может, меня смогут использовать на передатчиках материи или в качестве сторожевика-торговца.

— Святой Петр! Логгер, что вы такое болтаете! Торговца! Грязного сторожевика! Вы же с гипер-корабля!

— Через двадцать лет гипер-корабли перестанут летать, — сказал Хильтон.

— Вы лжете. — Этого не может быть!

— А наш корабль разлетится на куски через пару месяцев! — сердито бросил Хильтон. — Я не собираюсь спорить с вами! Зачем мы летим на Фрею? За поганками?

Помолчав, Денверс сказал:

— А что еще делать на Фрее? За поганками, конечно. Это немного поторопит их с открытием сезона! Нас не ожидают раньше, чем через три недели по земному времени, но у Кристи всегда есть запас на руках. А этот отель с филиалом заплатит нам как обычно. Пусть меня разорвет, если я понимаю, зачем люди едят эти отбросы, но они платят за тарелку с ними по двадцать монет.

— Тогда смысл есть, — сказал Хильтон. — Нужно принять меры, чтобы мы сели на Фрею, не разлетевшись на куски.

Он кинул на койку починенный костюм.

— Ну вот, капитан. Мне лучше вернуться к приборам. Скоро войдем в гипер.

Денверс нажат на кнопку глухого иллюминатора и посмотрел на усыпанный звездами экран.

— На передатчике вещества этого не получить, — медленно проговорил он. — Смотрите, Логгер.

Хильтон подался вперед и заглянул через плечо капитана.

Пустота сверкала. С одной стороны ярким холодным светом сияла огромная дуга Юпитера. В поле зрения попало несколько лун. Несколько астероидов поймали свет разреженной атмосферы Юпитера и сияющими таинственными маленькими мирами висели на фоне яркого занавеса. Здесь и там яркие звезды и луны планеты указывали на присутствие Большой Ночи, черной пустоты, что, подобно океану, билась о кромки Солнечной Системы.

— Да, красиво, — сказал Хильтон. — Но холодно.

— Может быть. Но мне эта картина нравится. Что же, переходите на работу торговца, осел вы этакий. Я останусь на «Ла Кукараче». Я знаю, что я могу доверять старушке.

Как бы отвечая ему, старушка сделала яростный скачок и завалилась на бок.

Глава 2

Плохие новости

Хильтон мгновенно выскочил из каюты.

Корабль встал на дыбы. За своей спиной Хильтон слышал крики капитана по поводу некомпетентности пилота, но сам он понимал, что селенит тут, вероятно, ни при чем. Он был в аппаратной, когда «Ла Кукарача» все еще содрогалась в нижней амплитуде последнего скачка. Те'сс являл собой целый клубок движений. Его многочисленные конечности мелькали над инструментами.

— Я сделаю вызов, — сказал Хильтон.

Те'сс мгновенно сконцентрировался на невероятно сложном упражнении, которое должно было ввести корабль в гипер. Помощник был у запасного пульта. Он рывком отвел рычаги.

— Гипер-станция! — крикнул он. — Застегните костюмы! Схватитесь за скобы, прыгуны. Начинается!

Игла скакала по измерительному прибору, как безумная. Хильтон бросился на сиденье, сунул руки в ремни и закрутил их вокруг локтей. Ноги его сами нашли опоры.

Видеоэкран вспыхивал и мерцал различными красками, изображение менялось туда-сюда.

«Ла Кукарачу» кидало, как в бурю, между гипером и нормальной скоростью.

Хильтон попробовал другой микрофон.

— Капитан Денверс. Гипер-станция. Все в порядке?

— Да, я в скафандре, — ответил голос Денверса. — Вы справитесь? Я нужен? Что там такое, Те'сс?

— В управлении вышел из строя вскоре, — ответил Те'сс. — Я мог бы добраться до запасного.

— Да, ремонт нам необходим, — сказал Денверс. Он прервал связь.

Хильтон усмехнулся.

— Перестройка, вот что нам нужно, — пробормотал он. Он нацелил пальцы на клавиши — на тот случай, если у Те'сс что-нибудь пойдет не так.

Но селенит походил на отлаженную машину: у него все всегда шло так. Старушка «Кукарача» сотрясалась каждой своей частью. Атомные двигатели бросили в измерительную брешь невероятное количество энергии. Потом внезапно качка на мгновение прекратилась, и в эту долю секунды корабль скользнул по силовому мосту и перестал быть материей. В трехмерной системе он больше не существовал.

Для наблюдателя он просто исчез, но для наблюдателя в гипер-пространстве он, напротив, явился явно из ниоткуда.

Но дело было в том, что в гипер-пространстве никаких наблюдателей не было.

Собственно, в гипере вообще ничего не было — он был, как определил однажды некий ученый, всего лишь веществом, и никто не знал, что это было за вещество.

Кое-какие качества гипера можно было обнаружить, но это ничего не давало. Он был белым и был, вероятно, какого-то вида энергией, ибо летел подобно невероятно мощному потоку, неся с собой корабль на такой скорости, которая в нормальном пространстве уничтожила бы корабль.

Теперь подхваченная гипер-течением «Ла Кукарача» мчалась в Большой Ночи на скорости, при которой время по достижению орбиты Плутона измерялось в секундах.

Но разглядеть Плутон было невозможно.

Приходилось работать вслепую, полагаясь на приборы. Если будет выбран неверный уровень, плохо придется тому, кто его выбрал.

Хильтон торопливо проверил показания.

Гипер С-75 ВГ. Верно. На различных измерительных уровнях гипера поток бежит в различных направлениях. При возвращении не придется изменять атомную структуру и мчаться на гипере М-75-1, который идет от реи к Земле и дальше.

— Вот так, — сказал Хильтон.

Он освободился от напряжения и протянул руку за сигаретой.

— Никаких тебе метеоритов, никаких головоломных проблем — плыви себе и плыви до реи. Потом выйдем из гипера и, возможно, разлетимся на куски.

Щелкнул коммуникатор. Кто-то сказал:

— Мистер Хильтон, есть неполадки.

— Вот как? О'кей, Уиггинз. В чем дело?

— Один из новеньких. Он был снаружи, делал ремонт.

— У него была куча времени для того, чтобы вернуться на корабль, — рявкнул Хильтон.

Он не был особенно уверен, что это так.

— Я вызвал гипер-станцию.

— Да, сэр, но этот паренек новичок. Похоже, что он раньше никогда не летал на гипер-кораблях. В общем, у него сломана нога, и он в больничном отсеке.

Хильтон немного подумал. Людей на «Ла Кукараче» не хватало. Не многие хорошие специалисты добровольно шли работать на этот музейный экспонат.

— Я спущусь, — сказал он.

Он кивнул Те'сс, потом прошел по мостику и заглянул по пути в капитанскую каюту. Капитан спал. Хильтону приходилось подтягиваться с помощью поручней, потому что ускорительного гравитатора для гипера не было. В больничном отсеке он нашел хирурга, выполняющего по совместительству обязанности повара. Тот заканчивал накладывать лубок на ногу больному, бледному, мокрому от пота юнцу, который временами принимался тихонько стонать.

— Что с ним? — спросил Хильтон.

Бруно, костоправ, сделал движение, лишь отдаленно напоминающее приветствие.

— Простой перелом. Я дам ему палку, и он сможет ходить. В гипере его использовать будет нельзя.

— Похоже, что так, — согласился Хильтон.

Он изучал пациента. Юноша открыл глаза и посмотрел на Хильтона.

— Меня завербовали обманом! — крикнул он. — Я подам на вас в суд, на все ваши деньги.

Первый офицер остался невозмутимым.

— Я не капитан, я помощник, — сказал он. — Я могу сказать вам прямо сейчас, что стоим мы немного. О дисциплине когда-нибудь слышали?

— Меня обманули.

— Знаю. Это — единственный способ, дающий нам возможность набирать на «Ла Кукарачу» столько людей, сколько полагается по списку. Я говорю о дисциплине. Мы здесь придаем ей не слишком большое значение, но все равно тебе лучше называть меня «мистер», когда поблизости есть люди. А теперь перестань кричать и успокойся. Дай ему успокоительное, Бруно.

— Нет! Я хочу послать сеймограмму.

— Это невозможно. Мы в гипере. Как вас зовут?

— Сексон. Лютер Сексон. Я — один из консультирующих инженеров Трансмита.

— Шайки, передающей материю? Что же вы делали у космических доков?

Сексон глотнул.

— Ну, я пошел с членами технической команды на осмотр новых установок. Мы как раз заканчивали венерианскую передаточную станцию. Потом я пошел выпить — и все! Несколько порций и… — … и вы отправились не в то место, — сказал Хильтон.

Он забавлялся.

— Какой-то вербовщик задурил вам голову. Но, поскольку ваша подпись стоит на документе, ничего не поделаешь — если только вы не решите спрыгнуть с корабля. Вы можете послать сообщение с Фреи, но ему понадобится тысяча лет на то, чтобы достичь Венеры или Земли. Оставайтесь-ка лучше здесь, и вы сможете вернуться вместе с нами.

— В этой корзине? Да на ней же опасно. Она такая старая, что я дрожу каждый раз, когда делаю вдох.

— Ну, тогда не дышите, — отрезал Хильтон.

Да, конечно, «Ла Кукарача» старая рухлядь, но он летал на ней много лет. Хорошо говорить этому передатчику: передающие никогда не рисковали.

— Вы бывали когда-нибудь раньше на гипер-корабле?

— Конечно, — ответил Сексон. — Как пассажир. Нам ведь приходится достичь планеты прежде, чем мы сможем установить передающую станцию.

— Угу, — Хильтон изучал мрачное лицо на подушке. — Но сейчас вы не пассажир.

— У меня сломана нога.

— У вас есть инженерная степень? Поколебавшись, Сексон кивнул.

— Отлично. Будете помощником пилота. Для того чтобы выполнять эту работу, вам не придется много ходить. Пилот скажет вам, что делать. Сможете зарабатывать себе на хлеб подобным образом.

— И еще одно, — продолжал Хильтон, не обращая внимания на протесты Сексона. — Советую вам не говорить капитану, что вы состоите на службе у Передающих. Он повесит вас на переборке. Когда он заведется, с ним лучше не связываться. Верно я говорю, Бруно?

— Да, сэр! — усмехнулся хирург, который и сам недолюбливал Трансмит.

Хильтон вернулся в аппаратную и стал наблюдать за белыми видеоэкранами. Теперь все шло нормально, большая часть конечностей Те'сс бездействовала.

— У вас будет помощник, — сказал ему Хильтон. — Обучите его побыстрее. Только не говорите капитану, что он из Трансмита.

— Все пройдет, — сказал Те'сс. — Мы старая раса, мистер Хильтон. Земляне — младенцы по сравнению с селенитами. Гипер-корабли потеряли свое значение, и Трансмит тоже, конечно, потеряет свое значение, когда появится что-то новое.

— Мы не исчезнем! — Хильтон и сам был удивлен горячностью, с которой защищает философию капитана. — Ведь вы, селениты, не исчезли.

— Некоторые из нас остались — это так, — негромко проговорил Те'сс. — Не много. Великие Дни Селенитской Империи миновали давным-давно, но какое-то количество селенитов, подобных мне, осталось.

— И вы продолжаете держаться, не так ли? Невозможно убить расу.

— Нелегко, и не сразу, но в конечном итоге — можно. Можно убить и традицию, хотя на это требуется долгое время. Но нужно знать, что конец неизбежен.

— Хватит! — сказал Хильтон. — Вы слишком много говорите. Те'сс снова склонился над приборами.

«Ла Кукарача» летела по белому гипер-потоку, и бег ее был таким же ровным, как и в день ее первого полета.

Но когда они достигнут Фреи, им придется иметь дело с безжалостным космосом и высокой гравитацией. Хильтон сморщился.

Он подумал: «Ну и что? Это всего лишь один из полетов. Судьба вселенной ни в коей мере от него не зависит. И вообще, неважно все, кроме того, быть может, удастся ли нам отремонтировать старушку. А для меня это не имеет значения, потому что это мое последнее путешествие в Большую Ночь». Он наблюдал за экраном. Он не мог ее видеть, но он знал, что она стелется за белой завесой, невидимая для его глаз. Маленькие царапины миров и солнц сверкали среди ее безбрежности, но никогда не освещали ее. Она была слишком обширной, слишком неумолимой. И даже гигантские солнца охладятся в конце концов ее океаном. И все остынет, все погрузится в поток времени, исчезнет в этой всеобъемлющей темноте.

Таков прогресс. Волна рождается, набирает силу, растет и разбивается. За ней идет новая волна. А старая откатывается назад и исчезает навсегда. Остается только пена и пузыри, как Те'сс остался обломком великой волны древней Селенитской Империи.

Империя исчезла. Она боролась и правила сотней миров. Но в конце концов Большая Ночь закрыла ее и поглотила.

Так же будет проглочен и последний гипер-корабль…

Они достигли Фреи через шесть дней по земному времени.

Вернее, не достигли, а буквально налетели на нее. Один из толчков откусил одну из конечностей Те'сс, но он, казалось, не обратил на это внимания. Боли он не чувствовал, а другую конечность мог отрастить в течение недели. Членам команды, прикрепленным к своим местам ремнями, достались более мелкие повреждения.

Лютер Сексон, помощник пилота, сидел на предназначенном ему месте. Полученное им образование давало ему возможность достаточно быстро сориентироваться в новой специальности. Во время толчка он набил себе на лбу порядочную шишку, но в остальном все сошло благополучно. «Ла Кукарача» вышла из гипера толчком, который заставил напрячься до последних пределов ее старое тело. Атмосфера Фреи была для нее болезненной. Двигатели работали на полную мощность, на раскаленном каркасе появились новые шрамы.

Команда ожидала отдыха, но на это не было времени. Хильтон велел рабочим команды сменять друг друга через шесть часов и как бы мимоходом обронил, что в «Мерцающий свет» ходить незачем. Он знал, что команда не обратит особого внимания на это его распоряжение.