Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора:
 

«Доктор Кто. Шада», Гарет Робертс

– Ладно, неважно. Профессор, когда мы встречались в прошлый раз, вы любезно предложили мне ознакомиться с вашими книгами по радиоуглеродному анализу. Я хотел бы одолжить парочку, если можно.

– Конечно-конечно, – закивал профессор. Не успел он договорить, как откуда-то донесся резкий свист. Хронотис подскочил и схватился за грудь сначала слева, а потом справа – как будто не был уверен, с какой стороны у него сердце. Свист продолжался.

– Кажется, чайник вскипел, – констатировал профессор и, описав среди книжных стопок сложный вираж, снова скрылся на кухне.

– Вы можете пока поискать книги, – донеслось до Криса из-за двери. – Большой шкаф справа от вас. Третья полка снизу.

Крис протиснулся мимо телефонной будки, стараясь делать вид, что ее тут нет, склонился к полке и вытащил наугад одну из книг: тонкую, в кожаном переплете, с орнаментом под кельтские узоры. Раскрыв ее посередине, он увидел ряды символов, иероглифов и математических формул. Крис попытался вспомнить, попадалось ли ему уже нечто подобное, но вместо этого память вдруг подкинула картинку из далекого детства.

Ему было семь лет, и они вместе с дедом слушали по радио трансляцию крикетного матча. Деревенский полдень, лето, из сада доносится размеренное жужжание пчел, из приемника – стук биты по мячу, а на кухне уже готов хлеб с джемом и апельсиновый лимонад. Это было так давно…

К реальности его вернул голос профессора:

– Я ошибся, вам нужна вторая полка снизу, а не третья. Да, точно, вторая. Берите, что понравится.

Крис скользнул взглядом по корешкам книг. Так и есть: «Радиоуглеродный анализ на молекулярном уровне» С. Дж. Лефи и «Методы радиоуглеродного анализа» Либби. То, что нужно! Этого хватит, чтобы произвести впечатление на Клэр и вызвать ее на разговор.

– Добавить молока? – окликнул его из кухни Хронотис.

– Да, пожалуйста, – рассеянно ответил Крис, инспектируя полку в надежде обнаружить что-нибудь столь же впечатляющее.

– Один кусочек или два?

– Два! – крикнул в ответ Крис. Его внимание привлекла еще пара книг, и он не раздумывая сунул их в сумку.

– А сахара?

– Что?

Профессор появился в дверях с двумя чашками в руках, но мыслями Крис был уже далеко, и несколько лишних минут в этой странной обстановке показались бы ему пыткой.

– Прошу прощения, профессор, я только что понял, что опаздываю на семинар, – выпалил он, бросив быстрый взгляд на часы. – Мне очень жаль. Я одолжу у вас несколько книг до следующей недели, если вы не против?

– Да, конечно, держите столько, сколько потребуется, – кивнул профессор, отхлебнув по глотку из каждой чашки. – Тогда до встречи.

– До свидания.

Крис сделал шаг к двери, но вдруг понял, что не может уйти, не задав еще один вопрос.

– Простите, но откуда вы взяли эту штуку? – и он указал на старую телефонную будку.

Профессор устремил на нее долгий взгляд поверх очков.

– Понятия не имею, откуда она взялась, – ответил он по размышлении. – Наверное, ее оставили здесь утром, когда я был на лекции.

Пробормотав в ответ «да, наверное», Крис поспешно ретировался из этой странной комнаты. Пять минут, которые молодой человек провел в обществе профессора Хронотиса, ставили под сомнение все, что он узнал за двадцать семь лет своей жизни.

Для начала, в этой комнате было слишком много времени. Оно по капле сочилось из стен и пола, будто густая смола. Полицейские будки, молоко в кусочках, испытующий взгляд профессора, который пытается припомнить главу колледжа, умершего добрых три века назад, – все это было чересчур!

Крис был рад вернуться в реальный мир, снова думать о Клэр и о том, как произвести на нее впечатление. На велосипедной парковке он выбрал себе агрегат, который не обещал развалиться на первом же повороте, и, перекинув сумку за спину, вскарабкался в седло. Ему и в голову не могло прийти, что среди старых томов, одолженных у профессора, затерялась и самая опасная книга во Вселенной.

Глава 3

Для кого-то, возможно, окажется неожиданностью, что полицейская телефонная будка, замеченная Крисом в кабинете профессора Хронотиса, не имела никакого отношения ни к телефонам, ни к полиции, ни даже к будкам. За выцветшими панелями скрывался механизм ТАРДИС – машины, способной путешествовать во времени и пространстве. Загляни Крис внутрь, его взору открылся бы необыкновенный интерьер консольной комнаты и множество ведущих из нее коридоров, потому что внутри ТАРДИС была больше, чем снаружи.

Зная об этом, вы вряд ли удивитесь, услышав, что ТАРДИС прибыла на Землю с Галлифрея – отдаленной планеты, ставшей домом для могущественной расы Повелителей Времени. И, конечно, вы легко догадаетесь, что конкретно эта ТАРДИС принадлежала Доктору – тому самому путешественнику во времени, который несколько веков назад променял спокойную и размеренную жизнь на Галлифрее на полное приключений и опасностей изучение Вселенной. Его единственной целью (хотя сам он настаивал на бесцельности своих скитаний) было посмотреть мир и собственными глазами увидеть все его чудеса, но некая сила раз за разом забрасывала Доктора в самые отдаленные уголки Галактики, где была необходима его помощь. И он помогал – просто потому, что мог.

Обычно вместе с Доктором на борту ТАРДИС путешествовали его друзья с Земли, но незадолго до приземления в кабинете профессора Хронотиса к нему присоединилась спутница с родной планеты. Ее звали Романадворатрелундар – для краткости просто Романа. Выпускница Академии Повелителей Времени 125 лет от роду, она была избрана Белым Стражем, созданием загадочным и могущественным, чтобы помочь Доктору в поиске фрагментов Ключа Времени – артефакта, необходимого для восстановления космической гармонии. Когда эта миссия была выполнена, Доктор собирался вернуть Роману на Галлифрей и продолжить свои скитания в компании К-9, собаки-робота, чьи возможности были ограничены только сроком службы ее аккумулятора. С точки зрения Доктора, К-9 выигрывал у Романы по всем фронтам: он безоговорочно выполнял приказы, появлялся сразу же, как позвали, и выключался одним нажатием кнопки. Однако этим планам не суждено было сбыться.

Поиски Доктора привлекли к нему внимание Черного Стража – таинственного антагониста, чьей единственной целью было ввергнуть Вселенную в хаос. После того как Доктор завладел фрагментами Ключа, Страж поклялся (со всем причитающимся ситуации пафосом), что найдет его и уничтожит. Чтобы этого избежать, Доктор установил на ТАРДИС рандомайзер – прибор, благодаря которому она перемещалась в случайное время и место. К-9 и Романа тактично умолчали, что перемещения Доктора были случайными и без специальных приспособлений. Главным следствием работы рандомайзера стало то, что теперь Доктор не смог бы вернуть Роману на Галлифрей, как бы ему этого ни хотелось. Так что им пришлось привыкнуть друг к другу. Вскоре Доктор научился ценить Роману как спутницу, а она, в свою очередь, начала находить прелесть в бродячей жизни, не связанной строгими законами Галлифрея. Разумеется, оба ни за что бы в этом не признались. И дело было не в том, что Доктор и Романа принадлежали к расе с весьма оригинальным набором эмоциональных реакций – хотя это тоже играло свою роль, – просто подобные признания были не в их характере.

Первым, что удивило Роману при более близком знакомстве с Доктором, стало необъяснимое чувство симпатии, которое он испытывал к жителям планеты Сол III, известной в своей системе под названием «Земля». Причины этой привязанности крылись где-то в бурном прошлом Доктора, но факт оставался фактом: спасение планеты и ее обитателей от разного рода космических неприятностей давно превратилось для него в хобби. Доктор провел на Земле столько времени, что с ним было практически невозможно беседовать, не обладая запасом знаний об истории этой планеты, ее социальном устройстве или идиомах, используемых землянами. Поэтому в какой-то момент Романа была вынуждена отправиться в библиотеку ТАРДИС, найти на полке планшет с данными о Земле и прочесть все, что было записано в его памяти о рождении планеты из облака пыли и газа, ее истории и культуре, каменном веке, Троянской войне, Гомере, Шекспире и великом прорыве в космос, – словом, обо всем, что произошло до того, как эта незначительная планетка перестала существовать в 5 000 000 000 году. Разумеется, Доктор не мог не комментировать события, о которых читала его спутница.

– Да, я там был. Конечно, я все видел. И это. И это тоже. Тут писали под мою диктовку. И это тоже случилось из-за меня, – то и дело бросал он, заглядывая Романе через плечо.

Что ни говори, это были очень увлекательные 45 минут.

После такого подробного знакомства с планетой Романе стало гораздо легче находить общий язык с Доктором. Однако теперь, когда они оказались на Земле, у нее то и дело возникали сомнения в его компетентности. Когда они не застали Хронотиса в кабинете, Романа сразу предположила, что это как-то связано со срочным сообщением, которое они получили. Но Доктор, казалось, был ничуть не встревожен. Спустя несколько минут Романа уже следовала за ним к берегу реки, где он ошарашил своими вопросами какого-то студента, затем скинул шляпу, пиджак и шарф и буквально затолкал спутницу в маленькую шаткую лодчонку.

Сначала Романа не поняла его настойчивости: вдоль реки вела отличная тропа, по которой они могли спокойно прогуляться, наслаждаясь видами и не рискуя при этом утонуть. Однако Доктор с таким восторгом взялся за гребной шест, что Романа решила расслабиться и плыть по течению в любом из возможных смыслов этого выражения.

Поэтому она поудобнее устроилась на сиденье: в одной руке – старенький путеводитель-«бедекер» Доктора, другая лежит на бортике так, чтобы кончики пальцев касались речной воды. Мимо неторопливо проплывали здания колледжа, залитые мягким солнечным светом. Здесь все было иначе, чем в привычной ей Академии: много жизни, энергии и странных построек, самым старым из которых едва сравнялось 800 лет.

Доктор устроился на корме, ритмично поднимая и опуская шест. В такт этим движениям он успевал еще перечислять имена наиболее прославленных выпускников Кембриджа.

– Вордсворт! Резерфорд! Кристофер Смарт! Эндрю Марвелл! Судья Джеффри! Чедвик!

– Кто? – переспросила Романа. Это имя ей раньше не встречалось.

– Оуэн Чедвик, – пустился в пояснения Доктор. – Он был одним из величайших мыслителей в истории Земли. Как Ньютон!

Романа кивнула. О Ньютоне во всех книгах по истории было написано достаточно.

– Действию всегда есть равное и противоположное противодействие, – процитировала она один из законов Ньютона.

Доктор налег на шест с особенным энтузиазмом, и лодка помчалась вперед, как бы иллюстрируя догадку великого ученого.

– Получается, плоскодонки изобрел Ньютон? – поинтересовалась Романа.

– Я бы не удивился, – беззаботно откликнулся Доктор. – Как и все великие умы, он не брезговал самыми простыми вещами. Поверь мне, гению Исаака не было предела!

Романа улыбнулась. Лодочка нырнула под мост, на стенах которого дрожали тени от склонившихся к реке ив.

– Разве не удивительно, что примитивные развлечения вроде катания на лодке могут быть такими… – она запнулась, подбирая подходящее слово.

– Умиротворяющими? – подсказал Доктор, снова налегая на шест, отчего тот попытался вырваться у него из рук.

– Простыми, – поправила его Романа. – Толкаешь в одном направлении, лодка движется в другом, только и всего.

Арка моста осталась позади, открыв вид на очередное монументальное здание в обрамлении старых деревьев.

– Пожалуй, мне начинает нравиться весна, – призналась она. – Столько цвета!

– Сейчас октябрь, – несколько смущенно сознался Доктор.

Романа удивленно подняла на него глаза:

– Разве мы не должны были прибыть в разгар Майской недели?

– Ну да. Но даже если бы у нас получилось, ты бы все равно не застала весну: Майская неделя начинается в середине июня.

– Вот теперь я точно чувствую себя сбитой с толку.

– Видимо, ТАРДИС чувствовала себя так же.

Немного поразмыслив, Романа решила не усугублять ситуацию.

– В таком случае, мне нравится осень. Столько цвета!

Доктор только хмыкнул в ответ.

– По крайней мере, от плоскодонки можно не ждать подвоха. Никаких координат. Никаких стабилизаторов измерений. Ничего сложного! Достаточно пары рук и…

Закончить он не успел, потому что именно в этот момент конец шеста уткнулся в особенно болотистый участок дна и в нем застрял. Несмотря на отчаянные попытки Доктора вернуть непокорную деревяшку, шест так и остался торчать посреди реки. Романа провожала его печальным взглядом, пока лодка по инерции уплывала все дальше.

Доктор присел рядом с ней.

– Ладно, в любом случае пора снова заглянуть к профессору Хронотису. Спроси меня, как мы туда доберемся?

– И как же?

Доктор лучезарно улыбнулся:

– Для каждого действия существует противодействие! – радостно провозгласил он, жестом фокусника извлекая из-под сиденья длинное деревянное весло, спрятанное там как раз на случай подобных неприятностей.

Они проплывали под очередным мостом (Романа порадовалась, что на борту оказалось всего одно весло: после их с Доктором приключений на третьей луне Дельта Магна у нее выработалось стойкое отвращение к гребле), когда…

Ход ее мыслей был неожиданно нарушен, причем весьма странным образом: будто ее отвлекло что-то, происходящее не в окружающем мире, а внутри ее головы. Это был хор негромких голосов, в котором вычленялись крики страдания и ужаса. Слов было не разобрать, но Романа сполна ощутила их боль, и оба ее сердца сдавило от жалости. Мост остался позади, лодку снова залил солнечный свет, и голоса пропали. Однако на лице Доктора отражались те же болезненные эмоции; рука с веслом застыла в полувзмахе.

– Ты слышал?

Доктор медленно кивнул, оглядываясь по сторонам. Солнце скрылось за облаком, и над рекой пронесся порыв холодного ветра.

– Слышал. Тихое бормотание, не похожее на человеческую речь.

– Что это было?

– Возможно, ничего особенного, – без особой уверенности предположил Доктор.

– Пожалуйста, давай скорее причалим.

Доктор снова кивнул и начал сосредоточенно грести к берегу.

Если бы в этот момент Доктор и Романа подняли глаза на мост, который только что проплыли, все могло бы быть по-другому. Но они этого не сделали, а потому ничего не узнали о человеке, который стоял там, глядя на реку.

Скагре нравилось наблюдать за людьми. Удобный белый комбинезон – униформа всех членов Копилки мыслей – теперь был скрыт под блестящим серебристым плащом. На голове у Скагры красовалась такой же расцветки шляпа. Он купил их специально, чтобы замаскироваться под обитателей Земли – примитивного и ничем не примечательного мира. Возможность оценить свою предусмотрительность выдалась ему еще по дороге в Кембридж, куда он добирался пешком, ободряемый возгласами встречных людей. Скагра не прислушивался к тому, что ему кричали, но в основном это были приветствия и одобрительные комментарии вроде: «Здорово, чудик!» и «Где раздобыл такой наряд, мужик?». Осознание этого наполняло его гордостью: не каждому так легко удалось бы выдать себя за аборигена.

На его взгляд, Земля просто устрашающе отставала в развитии от цивилизованных планет. Скагра заметил это по малому числу спутников на ее орбите. Местные жители передвигались с помощью достойных сожаления машин, которые портили выхлопами атмосферу, или еще более жалких механизмов, состоявших из металлической основы и двух колес. По дороге ему попался магазин, где продавали видеомагнитофоны, преподносившиеся как последнее достижение техники. Получить один из них можно было в обмен на засаленные прямоугольные бумажки с весьма схематичным портретом женщины в короне. «Купите видеомагнитофон, и вы больше никогда не пропустите «Улицу Коронации»!», – гласил слоган на дверях магазина. Скагра не знал, что особенного в этой улице, но предполагал, что это как-то связано с королевой на купюрах.

Однако даже это казалось верхом цивилизованности по сравнению со способом передвижения по воде в деревянных посудинах, за которыми Скагра наблюдал последние несколько минут. На его глазах один из аборигенов (судя по одежде, мужчина) превратил плавание в настоящее цирковое представление. С учетом всего этого, Скагра присвоил Земле 2 балла из 10: плохо, но бывало и хуже. За одну только пригодную для дыхания атмосферу он присудил планете полбалла; еще половину пришлось накинуть за относительную близость к Солнцу. Земля была идеальным местом, чтобы спрятать нечто ценное и самому раствориться среди аборигенов. Именно так и поступил тот, кого разыскивал Скагра.

Неужели кто-то настолько глуп, чтобы присвоить опаснейший артефакт, но при этом не защитить ни его, ни себя от тех, кто может им заинтересоваться? Скагра крепче стиснул кожаные ручки старомодного саквояжа. Внутри скрывалась сфера, гул голосов внутри которой был неразличим для аборигенов, не обладавших телепатическими способностями. Сфера раздраженно гудела, периодически ударяясь о ногу Скагры, как делают проголодавшиеся животные.

– Уже скоро, – коротко пообещал он ей. – Уже скоро.

Глава 4

Крис был невероятно рад вернуться в родные стены своего кабинета. Бросив сумку на стул, он несколько секунд просто стоял на пороге, пытаясь отдышаться и навести порядок в мыслях. Здесь это было легко: на столе успокаивающе поблескивал спектограф, в углу ютилась машина для радиоуглеродного анализа, с ней соседствовало рентгеновское оборудование. На полупустой полке лежали несколько книг – те исследования, в которых Крис был полностью уверен. Закатное солнце освещало маленький садик и одинокую сороку, прыгавшую по лужайке за окном. В приближающихся сумерках чувствовалось дыхание осени.

Глубоко вздохнув, Крис напомнил себе, что он в первую очередь серьезный ученый, который опирается только на серьезные научные факты. Взять хотя бы тождество Эйлера:

eiπ + 1 = 0, воплощение простой и неизъяснимой красоты, которое останется таковым, даже если его окружат сумасшедшие профессора и синие телефонные будки.

Бросив быстрый взгляд на запястье, Крис обнаружил, что уже два часа пополудни. Клэр, скорее всего, пообедала и вернулась к себе. Самое время начать вторую фазу «Операции Кейтли».

Крис выпотрошил сумку и с легким раздражением понял, что случайно прихватил и книгу, которую снял с другой полки: странный том с непонятным символом на обложке. Он уже хотел отложить ее в сторону, когда…

…крикетный матч еще шел, вокруг жужжали пчелы, мама что-то кричала ему с кухни…

Крис моргнул и положил книгу на стол. Это было ненормально. Затем снова взял ее в руки…

…треск биты, жужжание роя, голос матери…

Казалось, книга обладала способностью делать воспоминания настолько четкими, что их невозможно было отличить от реальности. Крис встряхнулся. Конечно, все это ему почудилось. Книги, даже самые лучшие, не могут оживить былое. То есть отчасти могут, но сделать фрагменты прошлого такими яркими им не под силу. И работает это, только когда их читаешь. Оно и к лучшему: кому захотелось бы, просто прикоснувшись к книжному корешку, испытать весь ужас, выпавший на долю Джейн Эйр в красной комнате? Нет-нет, это чистой воды абсурд. Все, что умеют книги – это стоять на полке, ожидая, когда кто-нибудь их прочтет.

Крис снова взглянул на странные символы на обложке. Удивительно, но на секунду ему показалось, что они тоже на него смотрят.

Глава 5

Доктор провел Роману во двор колледжа святого Чедда и, так и не в силах расстаться с веслом, очертил им широкую дугу, указывая на окружавшие их массивные здания.

– Вот мы и на месте! Колледж святого Чедда, Кембридж! Основан кем-то в каком-то лохматом году и назван в честь кого-то, чье имя я никак не могу вспомнить.

– В честь святого Чедда, возможно? – предположила Романа.

Доктор уставился на нее с неподдельным восхищением:

– Скорее всего! Тебе определенно стоит стать историком!

– Я и есть историк, – откликнулась она с улыбкой. За время, что они путешествовали вместе, Романа гораздо чаще чувствовала себя нянькой, чем ученым, но предпочла не озвучивать эту мысль.

Тем временем Доктор направился к невысокому мужчине в очках, котелке и опрятном костюме, который крепил на доску объявлений какую-то бумагу. Романа решила, что это привратник колледжа. К ее величайшему удивлению, Доктор склонился к нему и громким шепотом произнес:

– Добрый день, Уилкин!

– Добрый день, Доктор! – отозвался Уилкин, не отвлекаясь от своего занятия.

Доктора, кажется, такое спокойствие не на шутку задело.