Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Классический детектив
Показать все книги автора:
 

«Тайна цыганского фургона», Фергюс Хьюм

Глава 1

По извилистой деревенской дороге, сухой и пыльной, ярко окрашенной заходящим июльским солнцем, громыхала старая повозка, такая же коричневая и обветшалая, как и кляча, которая тянула ее вперед. Повозка была большая, закрытая и вполне могла служить временным прибежищем для странника. Со всех сторон повозки свисали жестяные банки, чугунные котелки, старые метлы, связки щеток и всякая прочая домашняя утварь вперемежку с козлиными шкурами, шерстяными покрывалами, поношенной одеждой и большим количеством пар добротных ботинок. Сама повозка, со всеми товарами, скрипела и трещала, словно жалуясь на свой нелегкий труд, готовая вот-вот развалиться.

Совсем не таким был извозчик — по видимости владелец повозки. Он сидел очень прямо, всем видом выражая готовность к любой опасности; стройный и с прямой осанкой, худощавый, как тополь, и переполненный пылким жаром юности. Женщины, увидев его чисто выбритое лицо, загорелое и гладкое, правильной формы, с прямыми чертами, и коротко подстриженные темные волосы, назвали бы его красивым. Решительно сжатые губы, проницательные серые глаза, сильная челюсть и квадратный подбородок — все выдавало в нем прирожденного лидера. На войне он мог бы стать командиром, в мирное время — руководить большим делом, строго, но справедливо.

И все же одет он был в выцветший серый дорожный костюм и поношенную кепку, рваные гетры и тяжелые ботинки, управляя ветхой повозкой, груженной цыганскими товарами. Вид такого человека в столь неказистом транспорте несомненно поразил бы наивного господина из пьесы Мольера, удивлявшегося лишь тогда, когда встречал добродетель там, где встретить ее не ожидал. Деревенский полицейский, прогуливавшийся вдоль дороги, с Мольером был незнаком, и все же он был поражен, когда унылая старая повозка с грохотом выехала из-за поворота. Загадочный извозчик был последним человеком, которого он ожидал увидеть перед собой в этой богом забытой деревушке.

В тот же момент правая рука констебля Селвина метнулась к шлему, в то время как его широкое, круглое лицо выразило чрезвычайное и искреннее удивление.

— Мистер Лоусон!

— Селвин! — Лоусон говорил непринужденным, повелительным тоном, дружелюбно, но не скрывая свое главенство. — Мы расстались в Кейптауне пять лет назад, чтобы встретиться в этой деревушке Рип ван Винкля[?]. Какого черта ты здесь делаешь?

— Я — полицейский в деревне Сарли, сэр. Женат, без детей, попал в полицию через шесть месяцев после того, как мы дошли до Альберт-дока. А вы, сэр? — Селвин внимательно оглядел одежду собеседника и его повозку. — Вы, сэр, на спор это делаете?

— Я делаю это, чтобы заработать себе на жизнь, Селвин. После очередного путешествия — жаль, что тебя не было со мной в тот раз, — я направился в Южную Америку и провел уйму времени в дикой местности. Вернулся домой в прошлом году и узнал о смерти отца, который не оставил мне ничего, кроме своего благословения.

— Полковник мертв, сэр?

— Два года, как мертв. Потерял все свои деньги в каких-то спекуляциях, и мне пришлось обеспечивать себя самому. Я спас мать какой-то цыганки, когда она тонула, и когда она умерла девять месяцев спустя, то оставила мне эту повозку и лошадь. Так как я не мог позволить себе открыть лавку, я решил заняться разъездной торговлей.

— Но такой джентльмен, как вы, мистер Лоусон…

— Ничего страшного, Селвин. Я превосходно провожу время, хотя такие приключения, как тогда в Африке, теперь уже не случаются. Но раз ты здесь, я хочу остановиться где-нибудь поблизости на эту ночь.

— Сарлийский лес — неплохое место, — с готовностью предложил полицейский, ткнув пальцем за левое плечо. — Четверть мили вперед, сэр, там есть хорошая поляна и вода для лошади. Никто вас не потревожит, кроме, разве что, меня, а уж я… — с жаром добавил Селвин. — Не в моем обычае так обращаться с джентльменом, который спас меня ото льва, который уже был готов сожрать меня, словно пророка Даниила!

— Его тоже не съели, — ответил Лоусон, смеясь. — Навести меня попозже вечерком.

— Есть, сэр! — выпалил Селвин и отдал честь. — Могу я что-нибудь сделать для вас, сэр?

Лоусон вынул шиллинг из кармана.

— Табак!

— Моряцкая нарезка, сэр? — Полицейский ловко прокрутил монету в руках. — После двух лет охоты и перестрелок плечом к плечу с вами, сэр, я знаю ваш вкус, как никто другой. — Он стоял и смотрел на повозку восхищенным взглядом. Его восхищение, конечно, было обращено на возницу, а не на саму повозку, которая вызвала у него отвращение.

Дик — этим сокращенным именем называли Лоусона немногие близкие друзья — с легкостью нашел этот лес, но поляну, спрятавшуюся в самом сердце чащи, ему пришлось поискать. Здесь, рядом с чистым прудом, под сенью шелестящей листвы молодых буков, он остановил свою обветшалую повозку, чтобы разбить лагерь, как в старые добрые дни в Африке. Но теперь с ним не было ко всему готового Селвина, чтобы помочь ему, как в былые времена, и он сожалел об отсутствии товарища. Но, как бы там ни было, отработанными на протяжении многих лет движениями он распряг старую клячу, нашел ей место для пастбища и привязал ее. Рядом проходила петляющая тропинка, которая, насколько он знал, никуда не вела, и он привязал животное к березе рядом с началом тропинки. Потом разжег костер, наполнил котелок из бурлящего ручья, который впадал в пруд, и приготовил сковородку для жарки яиц и бекона.

К тому времени, как он выложил свой оловянный столовый сервиз — вилку, нож и ложку — на грубую белую скатерть, расстеленную на удобном пеньке, вода уже кипела, а содержимое сковородки зашипело. Дик заварил горячий крепкий чай, чтобы насладиться поистине замечательным ужином, который был как раз кстати после его долгой поездки из Тархавена в эту глухую деревушку. Не то чтобы он знал деревню Сарли или желал здесь побывать, но он знал, что она находилась достаточно далеко. В то же время он был крайне удовлетворен своим уединением и лениво прилег у костра, чтобы покурить и подумать о своем нелегком будущем. Перспектива была отнюдь не обнадеживающей: казалось, он опустился на самое дно. До него доносился бой церковных часов из деревни, которые исправно извещали о каждом прошедшем часе. Молодой человек настолько глубоко погрузился в свои мысли, что был поражен, когда часы пробили десять раз. Он очнулся, удивляясь, как же быстро летит время.

— Десять часов, ей-богу! — сказал он вслух самому себе, встал, потянулся и сладко зевнул. — Пора спать. Как я буду спать сегодня — под одеялом или под открытым небом?

В лунном свете на траве блестела роса, и Лоусон залез в повозку, чтобы достать ночник. На кровати он увидел конверт, который, видимо, упал из его кармана. Так как в нем содержалось возможное решение вопроса относительно его будущего, он достал письмо, чтобы освежить его в памяти. Послание направляло его искать леди Хэмбер из поместья Сарли, дабы устроиться у нее управляющим. К письму была прикреплена визитная карточка с именем Оливер Боллерд и словами рекомендаций для предъявителя карточки. Кивая самому себе и размышляя, приведет ли это все к чему-либо, Дик убрал письмо и карточку обратно в конверт, конверт положил во внутренний карман, снова зевнул и начал снимать свой жакет. Но не успел он вытащить руки из рукавов, как замер и прислушался, напрягшись, как напуганный зверь. В ночной тишине ему послышался крик: женщина кричала от боли, он уже слышал такое несколько раз в Африке. Возможное происшествие, необычное для такой уединенной деревни, заставило его снова натянуть жакет и броситься стремглав вниз по ступенькам повозки. Подбежав к затухающему костру, он услышал низкий стон где-то в темноте и кинулся к вязанке хвороста, чтобы подбросить в огонь. Но жертва была за пределами видимости, и только когда Лоусон услышал ее стон еще раз, он понял, откуда тот исходит. За несколько шагов он достиг начала тропинки, где была привязана его лошадь, и мысленно отругал себя, что не взял с собой фонарь, который обеспечил бы достаточно света, чтобы Лоусон мог разглядеть пол и состояние человека перед ним. Но все же это была женщина, в чем он убедился, когда она объяснила свой неистовый крик.

— Я споткнулась об веревку от лошади и подвернула лодыжку, — прошептала она тихим мелодичным голосом.

— Извините, мадам, — Лоусон опустился на колени. — Я не ожидал, что кто-то пойдет по этой тропе, иначе я бы привязал свою лошадь в другом месте.

— Вы настоящий джентльмен!

— Своего рода да, я полагаю.

— Определенно джентльмен. Я поняла это по вашему голосу. Помогите мне… моя лодыжка… — простонала она.

— С вашего разрешения, мадам, — Дик осторожно поднял ее и поднес к огню, горящему теперь очень ярко. Но, даже несмотря на его осторожность, она слабо сопротивлялась его действиям.

— Нет! Нет! Нет! — повторяла она тихо, но настойчиво. — Поставьте меня на землю.

— Глупости! Я не могу оставить вас в темноте с вывихнутой лодыжкой! — Он поставил ее около огня и побежал к повозке.

По дороге к ней он изумлялся, как изумлялась Кристабель, когда встретила таинственную Леди в волшебном лесу1. Эта леди не была темной, но была самой что ни на есть сказочной, как ему показалось при встрече, когда он успел разглядеть ее волнистые золотистые волосы. К тому же она выглядела очень мило и одета очень дорого. Вот так приключение! Прямо рядом с ним из ниоткуда появилась потерявшаяся придворная дама, наряженная в модное торжественное платье и укутанная в украшенный золотой вышивкой плащ. Дик, глубоко задумавшись о причудах судьбы, вернулся к своему ангелу, принеся с собой теплое стеганое одеяло, подушку, бутылочку мази и сделанные на скорую руку повязки. Свой великолепный плащ девушка носила, прикрывая все лицо и шею, так что были видны только ее рассерженные глаза. Она встретила своего спасителя несколькими приглушенными, отнюдь не добрыми словами.

— Я бы попросила вас так не делать! — резко бросила она ему, и голос ее был такой же рассерженный, как и глаза.

— Моя дорогая леди, вы сами не знаете, чего хотите, — сказал Лоусон, аккуратно подкладывая подушку под ее голову и накрывая ее одеялом.

— Если вы джентльмен, то отпустите меня, — с негодованием возразила она.

— Конечно, пожалуйста.

Он поднялся с колен и отступил на шаг.

Она собрала все силы, чтобы подняться, но не смогла.

— Вы видите, что я не могу! — сказала она раздраженно.

— Я это понял, еще когда поднял вас вон там, — холодно заверил он ее, думая, какая же она невероятно женственная и как очаровательны ее возражения. — Позвольте мне взглянуть на вашу лодыжку.

— Нет! — Она надела на свои стройные ножки красивые вечерние туфли и спрятала их под платьем. — Уйдите! Ай! — Ее левая нога показалась из-под платья, так как, естественно, смена положения вызывала боль.

— Не будьте такой глупой, — грубо отреагировал ее спаситель. — Я должен натереть вашу лодыжку этой мазью и перевязать ее.

— Вы доктор? — спросила она с недоверием.

— Думаете, я бы разъезжал по стране в повозке, если бы был доктором?

— Я не знаю… это…

— Вы ничего не знаете, не знаете даже, как вы невозможны, когда больны.

— Что? — нахмурилась она и поморщилась от боли. — Как это грубо.

— Зато чистая правда. Ну же, я не обижу вас. Снимите туфлю и чулок.

Покорившись его властному тону и доверившись женской интуиции, которая подсказывала, что ему можно доверять, она подчинилась. Мужчина аккуратно растер нежную лодыжку обжигающей мазью, наложил повязку и встал, чтобы она могла надеть туфлю обратно; конечно, без чулок. И в этот момент он обнаружил, что девушка потеряла сознание от боли, а плащ упал с ее лица.

Глава 2

— Боже мой! — прошептал молодой человек, тронутый до глубины души прекрасным лицом девушки, таким идеальным и нежным. — Неземная красота.

Его похвала была преувеличением, хотя все же честным и заслуженным. Но Дик, настоящий джентльмен, не воспользовался сложившейся ситуацией. Взглянув на девушку одно мгновенье, он поспешил наполнить чашку водой из ручья и сразу попытался привести потерявшуюся незнакомку в сознание. Ее волшебные голубые глаза — по золотистому цвету волос Дик решил, что они голубые, — приоткрылись, и он увидел в них выражение смущения, которое мгновенно сменилось смесью страха и вызова. Девушка села, снова укуталась в свой роскошный плащ — но в этот раз не закрыв лицо — и съежилась от мысли, в какую ситуацию она попала. Лоусон приписал это волнение боли в лодыжке.

— Нога болит? — с волнением спросил он.

— Вообще-то лодыжка, — резко возразила она.

— Извините, — он оставался невозмутимым. — Лодыжка болит?

Это было сказано настолько мягко, при этом с такой искрой в глазах, что обессилевшая леди позволила себе улыбнуться. Но затем она снова нахмурилась; теперь уже от осознания искренности его желания помочь ей.

— Вы могли бы сделать что-нибудь более полезное, чем стоять здесь и смеяться надо мной, — неожиданно для самой себя заметила она.

— Да, мог бы, — радостно согласился Дик и наклонился к ней. — Если вы позволите, я отнесу вас в мою повозку и, с вашего разрешения, положу на кровать, где, мне кажется, вам будет намного удобнее.

— Конечно же, не позволю. Я ничего не знаю о вас.

— И я о вас тоже, как вы понимаете, — находчиво ответил он.

— Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы.

— Я ни о чем и не спрашиваю.

— Но спросите. Знайте, у меня есть брат.

— О, а он задает вопросы?

— Нет, но…

— Тогда, к сожалению, я не вижу никакой связи между ним и…

На этот раз она раздраженно прервала его:

— Мужчины такие глупцы.

— А женщины такие умницы. Ну же, разве я не прав?

Девушка снова улыбнулась, но тут же вернула себе хмурый вид.

— Какая разница, правы вы или нет? Вы должны помочь мне.

— Хорошая идея. Вам осталось только попросить.

— Я хочу добраться до Сарлийской фермы, это две мили отсюда.

— До Сарлийского поместья… — рассеянно сказал мужчина, припоминая письмо.

— Нет, Сарлийская ферма. Вы понимаете, где это?

— Не совсем, — признался Лоусон с грустью.

— Насколько же вы глупый! Я хочу попасть на Сарлийскую ферму за две мили отсюда. Я направлялась туда, когда споткнулась об вашу бесполезную веревку.

Дик внимательно рассмотрел ее очаровательный вечерний наряд, который теперь был хорошо виден, так как плащ был распахнут.

— Вы всегда так наряжаетесь в дальний путь?

— Конечно же нет. Я ушла в спешке и… и…

— Да, да. Все нормально. Я не задаю лишних вопросов.

— Вы не получите ответов, даже если спросите! — закричала она сердито; затем, с невинной непосредственностью сама начала спрашивать: — А что насчет вас?

Дик усмехнулся чисто женской логике поведения.

— Ну, а что насчет меня? — спросил он.

— Кто вы?

— Разъездной торговец всякими горшками, котелками, подсвечниками, кистями.

— Ерунда. Вы — джентльмен…

— Которому выпала тяжелая участь, если позволите закончить ваше высказывание.

— Вы умеете серьезно разговаривать?

— Иногда, когда в жизни наступает светлая полоса.

— А сейчас? — спросила она довольно сочувственно.

— А сейчас — темная. У меня есть повозка, старая кляча, еще один комплект одежды, несколько монет. Вот такая у меня унылая участь, — он пожал плечами.

— А еще хорошая внешность, молодость, сила, надежда, ум и целый мир перед вами!

— Вы перечисляете то, что есть у каждого молодого человека, — невозмутимо ответил Лоусон, удивляясь ее материнскому упреку.

— Я считаю, что судьба благосклонна к вам, — серьезно объявила девушка.

— Да, она же привела сюда вас.

— Это не мой выбор, — сухо отрезала она. — Я бы хотела оказаться где-нибудь в другом месте.

— На Сарлийской ферме, например.

— Именно. Но как я могу добраться туда с вывихнутой лодыжкой?

— Боже мой, мадам…

— Я не мадам, — резко прервала она его.

— Извините, мадмуазель. Что я хотел сказать, так это то, что в вас есть отвага.

— Спасибо! — Она покраснела и стала еще привлекательнее. — Мне она нужна.

— Господи, конечно же, нужна, сидеть здесь и разговаривать так спокойно, при том, что у вас вывихнута нога!

Она снова покраснела, и ее глаза засверкали. Действительно, он был очаровательным молодым джентльменом, который знал, как сделать комплимент, и, очевидно, признавал несомненное превосходство женщин.

— Но я не думаю, что ваши комплименты помогут мне в моей ситуации, — вслух продолжила она свои рассуждения.

— Зато они помогут немного разрядить сложившуюся обстановку, — продолжал Дик нравоучительно. — Но если посмотреть на это с практической точки зрения…

— Что я и просила вас сделать последние тридцать минут, — прервала она его, морщась от боли в лодыжке.

— Я могу довезти вас до фермы в повозке, — продолжил Лоусон, как будто она и не прерывала его.

— Великолепно! — Потерявшаяся леди захлопала в ладоши. — И вы оставите меня у домика, не требуя объяснений?

— Даю слово!

— Ах, вы такой… хороший, — вздохнула его собеседница. — Но я предполагаю, что мы больше никогда не встретимся. Мистер… мистер…

— Лоусон. Ричард Максвелл Джордж Генри Лоусон.

— Почти королевское имя, — заметила она, но своего имени в ответ не назвала. — Но так как больше мы не увидимся, мистер Лоусон, я благодарю вас.

— Почему же мы… почему же мы не можем встретиться снова?

— Потому что… потому что…

— Назовите три причины. Ну же.

— Нет! — разозлилась она и от этого стала выглядеть еще соблазнительнее. — Вы задаете мне вопросы.

— Вы тоже задали мне вопросы, — напомнил он.

— Женщина имеет право. И у меня еще больше разболелась лодыжка, пока вы тут стоите и смеетесь над моими страданиями.

— Ох, нет, нет, нет, — Дик обескураженно подошел к ней ближе. — Я сейчас же запрягу лошадь, но вы должны позволить мне отнести вас в мою повозку.

— Лошадь всего в двух шагах от нас, — сказала леди резко. — Вы можете отнести меня в повозку и после того, как приведете свою лошадь.

— Вы правы! — Видя, что нет никакого смысла спорить с ней, Дик дошел до тропинки, где он так неожиданно нашел эту незнакомку. Затем у него вырвался вопль удивления и отчаяния. Лошадь исчезла, только веревка и поводья лежали на земле.

— Что случилось? — крикнула девушка.

— Лошадь сбежала… потерялась… исчезла. Посмотрите сами.

— Ох, должно быть, стянула поводья, — в ее голосе отчетливо слышалась нотка волнения.

— Похоже на то. — Лоусон отвязал веревку от березы и подошел к костру. — А может быть, ее украли? С вами не было вора? — Он метнул пронзительный взгляд в ее сторону, на что она тут же обиделась.

— Конечно же нет, — рассерженно ответила она. — Я не хожу с конокрадами. Какой же вы глупый! Идите и поймайте лошадь.

— Разумный совет, мадмуазель. Но это займет много времени, чтобы пробраться сквозь этот густой лес… а вы… — Своими сильными руками он поднял ее вместе с одеялом, что вызвало в ней возмущение, но не напугало ее.

— Что? Что вы делаете? — пробормотала она, чувствуя, что всецело может ему довериться.

— Тут могут шататься всякие… бродяги, — объяснил Дик, надеясь, что Селвин не явится не вовремя, чтобы испортить ему наклюнувшийся роман.

— Хорошо, — вздохнула она и позволила ему отнести себя в повозку, укутать потеплее в одеяло и подоткнуть подушку. — Поторопитесь, — попросила она, когда он нежно укладывал ее на кровать.

— Весь шар земной готов я облететь за полчаса[?], — ответил Лоусон воодушевленным голосом. — Возьмите фонарь и не бойтесь.

Лоусон был озадачен исчезновением старой кобылы. Следуя своей безоговорочной логике, он был убежден, что поводья сняли, чтобы животное могло уйти. Но кто и зачем?

Мучительно пытаясь найти ответ, он шел на-ощупь в непроглядном лесу и не мог придумать ни одного разумного объяснения. И все это время он уходил все дальше и дальше от поляны, от повозки, от своей бесценной гостьи. Тьма была не такая уж непроглядная, решил он, когда его глаза попривыкли к полумраку, ведь между деревьями виднелся свет, и он был способен пробираться сквозь лес без особых препятствий. Где-то вдали часы пробили три четверти часа.

— Уже почти одиннадцать, — прошептал Дик, осторожно ступая по, как казалось, неизвестной местности. — Будь проклята эта лошадь!

В этот самый момент он услышал шорох. Какое-то существо продралось сквозь низкий кустарник и ринулось куда-то в сторону. Тут же до него донесся отдаленный, но отчетливый звук выстрела револьвера. Лоусон, не понимая, что происходит, резко развернулся и стал быстро пробираться обратно к поляне. Полный стремления спасти девушку от возможной опасности, он мчался вперед вслепую и врезался в ствол дерева. Следующие минут пятнадцать он абсолютно не понимал, где он и что происходит.

Пытаясь прийти в себя, оправиться от тупой боли в голове, он стал прокладывать путь сквозь лес более осмотрительно и каким-то образом дополз до поляны, заметив сразу, что костер потух и остались только тлеющие угли. Он взбежал по лестнице повозки, распахнул дверь и влетел внутрь. Никто не ответил на его зов, он встал на колени, чтобы поискать фонарь, который сразу же попался ему в руки. Включив его, он, как и ожидал, увидел на кровати женщину; но посветив на нее, увидел совсем другое лицо. Дик начал задыхаться. Девушка исчезла. На ее месте была пожилая женщина — абсолютно незнакомая ему. И она была убита — выстрелом прямо в сердце.

Глава 3

Вот так история! Опершись о стену и лихорадочно наводя фонарь на бездыханное тело, Дик пытался кое-как разобраться в событиях вечера.