Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Современная проза
Показать все книги автора:
 

«Две сестры», Эйлин Гудж

— Боже милосердный, сладкая моя, что стряслось? Ты выглядишь так, словно за тобой черти гонятся, — растягивая слова, процедила она, глядя на раскрасневшееся личико Линдсей и отмечая, что у девочки на лбу выступили капли пота. Вытянув шею, она вгляделась в темноту у нее за спиной, куда не доставал свет, падающий из коридора.

— А где моя малышка?

Сердце у Линдсей замерло, а потом оборвалось и ухнуло куда-то глубоко-глубоко.

— Я… я думала, что она у вас.

Мисс Хони застыла на месте. Из телевизора, работавшего в гостиной, донесся кашляющий маниакальный смех зрителей за кадром.

— Если я правильно тебе понимаю, ты не знаешь, где находится твоя сестра?

Линдсей запрокинула голову, прогоняя непрошеные слезы.

— Я отвернулась всего на минуту, клянусь. Она сидела за столом и вдруг исчезла.

Мисс Хони нахмурилась.

— А твоя мать уже знает об этом?

Линдсей отчаянно затрясла головой и пролепетала:

— Нет. Я должна была присматривать за Керри-Энн.

Мисс Хони нахмурилась еще сильнее, поджав свои ярко накрашенные, алые губы так, словно собиралась сказать что-нибудь неприятное, но потом решила промолчать, как воспитанный человек. Несомненно, эту реакцию у нее вызвала Кристал. Однажды Линдсей слышала, как она, разговаривая с кем-то по телефону, заявила:

— Убейте меня на месте, но если тому, как быть матерью, учат в школе, то она прогуливала эти уроки.

Можно было не спрашивать, кого она имела в виду.

Несмотря на деланно жизнерадостный тон мисс Хони, беспокойство ясно читалось на ее лице.

— Не волнуйся, сладкая моя. Мы непременно найдем ее. Она не могла удрать далеко, наша маленькая проказница.

«Блохи тоже маленькие, — мимоходом отметила Линдсей, — но попробуйте поймать хоть одну!»

Вместе они направились в контору мотеля. Там сидел мистер Бойл, склонив лысеющую голову над программой скачек.

— Нет, я не видел ее, — сообщил он им и пробормотал что-то себе под нос. Вернувшись к прерванному занятию, он стал обводить кружочками своих фаворитов. — Вам следовало бы получше следить за своими детьми.

— А вам, мистер, лучше бы последить за своим языком. — Мисс Хони наклонилась и заглянула ему в лицо.

Глаза ее превратились в узенькие изумрудно-зеленые щелочки, а ярко-рыжие кудряшки негодующе задрожали, словно от порыва сильного ветра. Прежде чем ошарашенный управляющий успел открыть рот, она развернулась на каблуках и, вызывающе покачивая бедрами, прошествовала к выходу.

Впрочем, Линдсей не разделяла ее негодования. Разумеется, мистер Бойл — просто старый козел, но на этот раз он был несокрушимо прав. Ей следовало получше следить за своей сестрой. Если что-нибудь случится с Керри-Энн…

Словно прочитав ее мысли, мисс Хони крепко сжала ее руку.

— Она найдется, вот увидишь. За этой малышкой приглядывает целый сонм ангелов-хранителей, можешь мне поверить. — Мисс Хони собирала ангелочков не просто так: она верила в них так же, как некогда Линдсей верила в Деда Мороза, что было миллион лет назад.

«Не исключено, что так оно и есть», — подумала Линдсей, вспоминая невероятные ситуации, в которые попадала ее сестренка и из которых выходила живой и невредимой. Одним везением объяснить это было невозможно. Например, когда Керри-Энн споткнулась на верхней площадке лестницы и полетела по ступенькам вниз, на парковочную площадку. Она бы наверняка убилась, пересчитав все ступеньки, если бы не зацепилась кроссовкой за перила. Или когда проглотила пригоршню нафталиновых шариков от моли, думая, что это конфеты. Если бы мисс Хони не домчала ее так быстро до больницы, то она наверняка умерла бы.

Линдсей старалась не отставать от мисс Хони, когда эта высокая женщина, звонко цокая шпильками, быстро шагала по парковочной площадке, направляясь к бассейну. За проволочной оградой никого не было, но они все равно обошли бассейн по периметру, чтобы убедиться в том, что он пуст.

На противоположной стороне виднелся сложенный из шлакоблоков сарай, в котором размещалась убогая прачечная: пара стиральных машин со щелями монетоприемников и сушильные барабаны, которые чаще выходили из строя, чем работали. В сарае тоже никого не было. Не то чтобы Линдсей рассчитывала обнаружить здесь свою сестру, как, впрочем, и вообще где-либо на территории мотеля. «Счастливая семерка» не относилась к местам, в которых людям везло. Как раз наоборот — они попадали сюда, когда удача поворачивалась к ним спиной. За исключением нескольких постоянных жильцов, вроде Кристал и мисс Хони, все прочие задерживались здесь ровно настолько, чтобы прийти в себя, переждать черную полосу, выкупить заложенные вещи и двинуться дальше. В мотеле частенько вспыхивали драки, порожденные отчаянием, и полиции приходилось вмешиваться, чтобы дело не дошло до смертоубийства. Словом, местечко было не из разряда тех, где можно спокойно бродить после наступления темноты. Особенно если речь шла о трехлетней девочке, которая еще не умела сама заботиться о себе и избегать неприятностей.

А вдруг Керри-Энн похитили? Или с нею случилось еще что похуже? А вдруг в эту самую минуту она лежит где-нибудь в канаве с перерезанным горлом? На Линдсей накатила очередная волна паники, сдавила грудь, и девочке пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Пожалуйста, Господи…

Они обошли всю территорию. Они стучали в двери. Они ходили по улицам, до хрипоты выкрикивая имя девочки. Но по мере того, как сумерки сменяла ночная тьма, Линдсей все глубже погружалась в пучину отчаяния. Ночь представлялась ей бездонной прорвой, поглотившей ее сестру, и она чувствовала себя так, словно и сама тонет в ней.

— Ступай, буди мать, а я позвоню в полицию. — От былой жизнерадостности в голосе мисс Хони не осталось и следа. Линдсей видела, что и она изрядно напугана.

Они как раз брели обратно к мотелю, когда Линдсей вдруг заметила черного лабрадора в кузове пыльного синего пикапа, припаркованного перед одним из номеров. Когда они подошли поближе, собака коротко тявкнула и завиляла хвостом. Какое-то шестое чувство заставило Линдсей отправиться на разведку. Влажный язык коснулся пальцев ее вытянутой руки, и, повинуясь, скорее, инстинкту, нежели разуму, она влезла на подножку и заглянула в кузов. Там, на грязном обрывке одеяла, преспокойно спала Керри-Энн.

Линдсей испытала такое облегчение, что на мгновение окружающий мир качнулся и поплыл у нее перед глазами.

Тут мисс Хони тоже заметила Керри-Энн и коротко вскрикнула. Мгновением позже она уже прижимала малышку к себе, а по щекам ее текли слезы, размывая тщательно наложенный макияж. Что до Керри-Энн, то она сонно моргала, явно не понимая, что происходит.

— Я играла с собачкой. Она такая хорошая, — сказала она, когда у нее спросили, что она здесь делает.

Теперь легко было представить себе, что же случилось на самом деле. Малышка не спала днем, так как мисс Хони водила ее к врачу на осмотр, поэтому девочка к концу дня очень устала и решила прилечь.

— Разве ты не слышала, как мы тебя звали? — сердито воскликнула Линдсей.

Керри-Энн покачала головой, и Линдсей поняла, что сестра не врет. То ли она родилась такой, то ли просто привыкла к тому, что Кристал может прийти и уйти в неурочный час, но спит она мертвым сном. Линдсей уже не раз случалось, проснувшись среди ночи, обнаружить, что сестра свалилась с дивана, при этом даже не проснувшись.

Она понимала, что должна отругать Керри-Энн за то, что та удрала из-за стола, но облегчение, которое она испытала, было слишком велико, и у нее попросту не осталось сил сердиться. Вместо этого они втроем вернулись к мисс Хони, где девочки расправились с макаронами с сыром, оставшимися после вчерашнего ужина, а также подчистили тарелку с колбасками, которые поджарила мисс Хони. Наевшись, Керри-Энн взобралась на колени к мисс Хони, сидевшей в своем глубоком плюшевом кресле темно-бордового цвета.

— Боб Баркер[?]! — провозгласила она своим чистым и звонким голосом.

Телепередача «Угадай стоимость»[?] была ее любимым шоу, и как раз сейчас начиналась ее трансляция. На середине Керри-Энн снова заснула, так и не узнав о переполохе, причиной которого она стала.

А наверху сном праведницы спала Кристал.

Несколько недель спустя Линдсей, заглянув после школы к мисс Хони, чтобы забрать Керри-Энн, застала у нее в гостях незнакомую женщину, сидящую на диване.

— Сладкая моя, это миссис Хармон, — представила ее мисс Хони, выглядевшая чрезвычайно расстроенной. — Она хочет поговорить с тобой.

Женщина, невысокая, с коротко подстриженными седыми волосами и тонкими губами, объяснила, что она из Инспекции по делам несовершеннолетних.

— Мне очень жаль, что приходится сообщать тебе плохие новости, но твою маму арестовали, — мягко сказала она Линдсей. — Не знаю, сколько времени она будет под арестом, но обвинения достаточно серьезные. — Позднее Линдсей узнает, что Кристал арестовали за то, что она попыталась продать кокаин полицейскому под прикрытием. — Но я не хочу, чтобы ты нервничала и беспокоилась. Моя работа в том и заключается, чтобы ты со своей сестрой оставалась под должным присмотром, пока… словом, некоторое время, а там видно будет. У нас есть на примете хорошие семьи, где вам обеим будут рады.

Линдсей отчаянно старалась понять, что ей говорит эта незнакомая женщина. Кристал в тюрьме? Приемные родители, новые семьи для нее и Керри-Энн? А зачем им новые семьи, когда у них уже есть своя? Голова у девочки шла кругом, но она расправила плечи и, глядя миссис Хармон прямо в глаза, с мужеством отчаяния заявила:

— У нас все в порядке, благодарю вас. Нам не нужна ничья помощь. — Она бросила взгляд на мисс Хони, которая одобрительно кивнула.

— Боюсь, что не все зависит от твоего или моего желания. Таков закон, — с сожалением произнесла миссис Хармон. — А теперь пойдем наверх и соберем твои вещи, хорошо? — Она встала, похоже не сомневаясь в том, что Линдсей с сестрой немедленно последуют за ней.

Но у мисс Хони было на этот счет свое мнение.

— Они никуда не пойдут. Я сама буду их воспитывать, — заявила она и покровительственным жестом положила руку Линдсей на плечо. — Они и так, считайте, живут у меня.

Миссис Хармон с сомнением взглянула на нее.

— Вы родственница?

Мисс Хони отрицательно покачала головой, не собираясь, впрочем, сдаваться.

— Это не имеет никакого значения. Если бы даже эти девочки были моей плотью и кровью, я не могла бы любить их сильнее. Им будет хорошо со мной, пока их мама не вернется домой. Разве я не права, сладкая моя? — обратилась она к Линдсей, с улыбкой глядя на нее.

— Мне очень жаль, но об этом не может быть и речи. На этот счет существуют строгие правила. У вас должно быть разрешение. — Миссис Хармон заговорила отрывистым и резким тоном. — Прошу вас, мисс… э-э… Лав, не усложняйте и так непростую ситуацию.

— Никто лучше меня не сможет позаботиться о бедных девочках, — упорствовала мисс Хони. — Так что если все дело в бланках и анкетах, покажите мне, где я должна расписаться.

— Все не так просто. Во-первых, где они будут спать? — и миссис Хармон выразительным взглядом окинула обшарпанный двухкомнатный номер, идентичный тому, в котором наверху жили Линдсей и Керри-Энн.

Мисс Хони, впрочем, привнесла сюда немного домашнего уюта, добавив плюшевое кресло и кружевные салфетки, лежащие повсюду, да еще стеклянный шкафчик, на полочках которого выстроилась коллекция ее ангелочков всевозможных форм и размеров, собранная ею за долгие годы. С одной из керамических фигурок с прозрачными позолоченными крыльями играла сейчас Керри-Энн, зажав ее в ладошке и сидя по-турецки на ковре. Она нашептывала какие-то секреты ангелу на ушко, не обращая ни малейшего внимания на происходящее.

— Я освобожу для них место, — упрямо заявила мисс Хони.

Но миссис Хармон стояла на своем.

— Даже если и так, то каким же образом вы сможете кормить и одевать их, когда — я позволю себе быть откровенной, мисс Лав, — вы едва ли в состоянии содержать себя саму?

На щеках у мисс Хони выступил румянец.

— Мы справимся. Чтобы любить ребенка, деньги не требуются.

Но в конце концов им пришлось смириться. Закон есть закон.

— Не-е-е-ет! — запричитала Керри-Энн, когда миссис Хармон крепко взяла ее за руку и потащила к выходу. Девочка вырвалась, подскочила к мисс Хони и вцепилась в нее обеими ручонками, крича: — Я хочу остаться с тобой!

Краешком сознания Линдсей отметила, что во время всей этой суматохи ее маленькая сестренка случайно наступила на статуэтку, с которой играла: голова ангела раскололась, а крылья отвалились от тела. В последующие годы, думая о сестре, Линдсей всегда вспоминала этого бедного, изуродованного ангела.

Но самыми болезненными были воспоминания о том, как отчаянно плакала Керри-Энн, глядя на нее, когда пришло время им разлучиться, — Линдсей отправлялась к приемным родителям в Спаркс, а Керри-Энн отдали в семью, живущую на другом конце штата. Перед ее мысленным взором возникал образ трехлетней девочки в грязных розовых плюшевых шортиках и футболке с жеребенком на груди, маленькое личико которой исказилось от боли и растерянности. Ее крохотное тельце вырывалось из крепко держащих ее рук. Линдсей никогда не сможет забыть и паники в голосе Керри-Энн, когда она умоляла свою старшую, такую большую и мудрую сестру не отдавать ее чужим людям.

Такой Линдсей видела эту маленькую девочку в последний раз.

Глава первая

Лос-Анджелес, Калифорния; наши дни

— Вам что, нравится щупать нижнее дамское белье? — язвительно поинтересовалась Керри-Энн.

Сотрудник службы безопасности аэропорта бросил на нее колкий взгляд, прежде чем возобновить осмотр содержимого ее ручной клади — сумочки, которую она хотела взять с собой на борт самолета. Она сразу же пожалела о том, что не держала язык за зубами. К чему искать неприятности на свою задницу, когда они уже и так висят над тобой, как полицейская ориентировка на угнанную машину? Тем более здесь, в международном аэропорту Лос-Анджелеса. После терактов одиннадцатого сентября, которые теперь на жаргоне стали именоваться «9/11», один неосторожный взгляд, брошенный на чиновника аэропорта, гарантировал вам тщательный досмотр и личный обыск. Увы, она как раз и принадлежала к числу тех людей, которым светила подобная перспектива. Что-нибудь вроде ордера на арест или кирпича, сунутого за подкладку вашего чемодана. Единственное, в чем нельзя было заподозрить Керри-Энн, так это в принадлежности к какой-нибудь террористической организации, да и то только потому, что она была белой.

Причем не просто белой, а снежно-белой. Глядя на такую белизну, начинаешь думать, что ее обладательница никогда не видела солнца, поскольку все свое время проводит под сверкающими флуоресцентными лампами дневного света на фабрике. Она буквально слышала мысли таможенника: «Белая шваль»[?]. Да и кто она такая, чтобы оспаривать это прозвище? Разве она не заслуживает презрительного к себе отношения как единственная пассажирка в очереди, чью сумку охрана пожелала досмотреть безо всяких видимых причин? И дело не только в том, что она выглядела живым олицетворением этой грубой клички, со своей татуировкой, взбирающейся по руке, розовыми прядями в светлых волосах рыжеватого оттенка и таким количеством украшений для пирсинга, что металлодетектор разразился пронзительным звоном. Она была первоклассной шлюхой и прорехой на человечестве. Она так здорово трахалась, что лишилась собственного ребенка.

При мысли об этом невидимая жестокая рука больно стиснула ей сердце. Аннабелла. Сокращенно Белла. Ее шестилетняя дочь, которая больше не принадлежала ей, по крайней мере, по законам штата Калифорния. Во всяком случае, до тех пор, пока она не докажет, что как мать заслуживает доверия. Это продолжается уже семь месяцев, и все это время она могла видеться с Беллой лишь раз в две недели, да и то под присмотром социальной работницы[?]. Ее дочь жила в приемной семье неподалеку от Сент-Луис-Обиспо, до которого ехать было три часа, так что сама поездка выматывала Керри-Энн до изнеможения. Уже дважды во время ее визитов к Белле мотор ее дряхлого «форда-фалкона» перегревался, а один раз она проколола колесо, что сократило столь редкие часы, которые Керри-Энн могла проводить с дочерью.

Но так не может продолжаться вечно! Она из последних сил цеплялась за эту мысль, как за спасательный круг.

— Ладно, можете идти, — с этими словами сотрудник службы безопасности, смуглый мужчина средних лет со следами перенесенной в детстве оспы на щеках, вжикнул «молнией» ее дорожной брезентовой сумки. Но не успела она снять ее со стола, как он подался вперед, заглянул ей в лицо и негромко, угрожающим тоном произнес: — Один маленький совет, мисс. Не зарывайтесь. Если будете умничать, то наживете целую кучу неприятностей. Вам все понятно?

Керри-Энн прикусила язык, с которого уже готов был сорваться язвительный ответ. У этого фраера ничего на нее не было, но он все равно мог здорово осложнить ей жизнь, а она не хотела опоздать на рейс. Так что пришлось ограничиться лишь негодующим взглядом, и только отойдя на приличное расстояние, туда, где он не мог ее слышать, она пробормотала себе под нос парочку нелестных эпитетов в его адрес.

Неожиданная задержка стоила ей нескольких драгоценных минут, и теперь она уже опаздывала. Услышав, что по радио объявляют посадку на рейс 302 до Сан-Франциско, она пустилась бежать. Ну почему ей так не везет? Если бы ее подругу Кэмми не остановила дорожная полиция за превышение скорости, когда та везла Керри-Энн в аэропорт, если бы ее не выделили из толпы на посадочном контроле, она могла бы сейчас спокойно идти, прогулочным шагом, на посадку, держа в руке стаканчик с кофе. Но вместо этого она неслась сломя голову по коридору, лавируя между пассажирами, совсем как О. Джей[?] на своем «мустанге», когда его преследовала полиция.

Да, с ней та же история. Она вечно опаздывает и не успевает за своей жизнью. Иногда ей казалось, что на голову грозят обрушиться разом все тридцать три несчастья. По крайней мере раз в неделю Керри-Энн опаздывала на работу. Ее задерживали то поломка автомобиля, то встреча с адвокатом из «Лигал Эйд», организации, занимающейся оказанием бесплатной юридической помощи неимущим, то визит в поликлинику, где она раз в неделю сдавала мочу на анализ. И хотя Дэнни, ее босс, сочувствовал ей — одно из немногих преимуществ работы по программе реабилитации, — она понимала, что ее оправдания уже начинают ему надоедать. Вряд ли его можно было винить за это.

Интересно, а встреча с сестрой, к которой она так спешила, пройдет по тому же сценарию? Керри-Энн понятия не имела, чего ожидать, когда прибудет в Лагуну Голубой Луны, и при мысли об этом в животе у нее вновь образовалась сосущая пустота. Она даже не подозревала о существовании Линдсей до тех пор, пока ее адвокат, Абель Тоуссан, не обронил невзначай, когда они вчера усаживались за столик в забегаловке Денни, исполнявшей роль его конторы, пока он не сможет позволить себе снять приличное помещение:

— Вы не говорили мне, что у вас есть сестра.

Керри-Энн с удивлением уставилась на него:

— А она у меня есть?

— Если верить властям штата Невада. Ее зовут Линдсей Маргарет МакАллистер. — Он вынул из сумки свой портативный компьютер, и через несколько мгновений они уже глядели на нечеткое изображение отсканированного документа, выведенное на экран. Он затребовал ее старое дело из округа Уошу Каунти, надеясь, что оно поможет ей вернуть опеку над Беллой. — Здесь сказано, что она попала в приемную семью одновременно с вами, — продолжил он. — Приютившая девочку пара удочерила ее, именно поэтому в 1983 году она получила новую фамилию — Бишоп.

Керри-Энн не сводила глаз с экрана компьютера, пытаясь переварить эту неожиданную новость.

— Вы хотите сказать, что у меня всегда была сестра, а я не знала об этом? Вот это да! — со священным трепетом в голосе пробормотала она.

Абель улыбнулся.

— Это может оказаться полезным для вас.