Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Шпионский детектив
Показать все книги автора:
 

«Гнев», Эрик Эмблер

Этой холодной ночью за пультом в центральной диспетчерской электросети дежурит старший инженер Мартин Брюнер (54 года). Он прихлебывает из чашки горячий шоколад, но его глаза неотрывно следят за стрелками и индикаторами на контрольной панели.

Сегодня днем была оттепель, за которой последовало резкое похолодание. Мартин знает: нужно быть готовым к любым неожиданностям.

Но того, что случилось, он никак не мог ожидать.

Внезапно контрольная лампочка вспыхивает ярким светом.

Тревога!

Пальцы диспетчера движутся быстро и точно. Без света остался фешенебельный район Цюрихберг — сбой произошел на трансформаторной подстанции. За несколько секунд диспетчер переводит подачу тока в обход аварии, чтобы восстановить подачу электроэнергии.

Богатые не должны испытывать никаких неудобств.

И следовательно, кто-то должен на них работать. Мартин Брюнер подозревает, что вышел из строя изолятор. Аварийная команда должна на месте устранить неисправность. Диспетчер отдает распоряжение. Через минуту парни, ворча и чертыхаясь, выезжают на задание.

Начальник группы — Ханс Дитц (36 лет), он женат, у него двое детей. Ханс сидит рядом с водителем, а двое других ремонтников разместились в кузове среди инструментов и мотков провода.

Подстанция расположена у самой вершины горы, рядом с радарной станцией международного аэропорта Клотен-Цюрих. Чтобы добраться туда самым коротким путем, надо ехать по Вальдерзеештрассе — извилистой горной дороге над крутым обрывом к озеру с одной стороны и бесконечными каменными заборами частных вилл — с другой.

Въезд на территорию виллы «Консолационе» находится всего в нескольких метрах от поворота. Для безопасности муниципалитет установил со стороны озера большое зеркало, чтобы спускающиеся с горы машины могли видеть, что впереди. Однако сейчас зеркало покрыто слоем инея.

По пути наверх им не встречается ни одной машины. Это надо считать везением, поскольку на обочинах лежат огромные сугробы и разъехаться довольно трудно. Поверхность дороги обледенела, приходится ехать очень медленно. Ремонтники не обращают внимания, горит ли на вилле «Консолационе» свет.

Какое им до этого дело? У них своя работа.

Примерно в 11 часов вечера они добираются до подстанции. Около двух часов уходит на то, чтобы найти и устранить неисправность. Когда работа закончена, Дитц рапортует диспетчеру по рации в машине и просит дать ток. Время — 1.35. Через три минуты, убедившись, что все в порядке и подстанция снова исправна, усталые ремонтники грузят инструменты в кузов — пора возвращаться. Примерно в 2 часа ночи они оказываются на Вальдерзеештрассе.

Они спускаются на низкой передаче так же медленно и осторожно, как поднимались, — со скоростью 10 км/час, не больше.

Вдруг Дитц видит впереди опасность!

По дорожке виллы «Консолационе» на огромной скорости несется машина. Свет ее фар отражается от сугроба. О Господи! Он кричит шоферу, предупреждая его об опасности! Педаль уходит в пол. Машина резко тормозит.

Слишком поздно! Тяжелый грузовик заносит, и он скользит по льду всеми четырьмя колесами. Через секунду машина вылетает из ворот, идет юзом и ударяет в переднее крыло грузовика.

Удар получается скользящий, машине он не причиняет почти никакого вреда.

Но для грузовика на льду это полная катастрофа.

Его разворачивает, он врезается в один из массивных каменных столбов ограды, пропахивает сугроб, тянущийся вдоль забора, и валится на бок. В конце концов он останавливается с другой стороны дороги, над обрывом.

Машина, не притормаживая, несется вниз, но в момент столкновения Дитц отчетливо разглядел в свете фар и машину, и водителя.

Машина — «Мерседес 300 S».

За рулем — молодая женщина.

Ни Дитц, ни водитель серьезно не пострадали. Но ребятам в кузове не повезло. У одного сломана ключица, у другого разбита голова, из раны идет кровь: ее нужно зашить.

Пока водитель оказывает первую помощь раненым, Дитц забирается в машину и проверяет рацию.

Ему удается связаться с диспетчерской, и он рассказывает Брюнеру о случившемся. Спустя пару минут Брюнер связывается с ним снова и говорит, что полиция и «скорая» уже выехали.

У Дитца есть время подумать. Он не заметил номера «мерседеса», но машина выехала из ворот виллы «Консолационе», и Дитц решает, что там ему скажут имя женщины и где ее можно найти. Он предлагает подняться на виллу и навести справки.

— Лучше подожди до приезда полиции, Ханс, — советует ему Брюнер.

Но нет. Дитц не на шутку рассердился. Он решает пойти и выяснить, как зовут эту ненормальную.

Он идет на виллу один.

С этого места «Парту» начинает домысливать, о чем думал Дитц, поднимаясь по дорожке. Зная дальнейшее развитие событий, журналист наделяет ремонтника странной способностью предвидения: его терзают смутные сомнения.

Судя по сообщению местного репортера, Дитц поскользнулся на крутой дорожке и упал, после чего решил, что диспетчер, вероятно, прав, и вернулся к машине.

В конце концов на виллу поднялись двое дорожных полицейских в патрульной машине.

В деле имелась фотография виллы — двухэтажного здания в неороманском стиле, популярном в 20-е годы. Когда полиция подошла к дому, свет не горел ни в одном окне. Двери гаража, рассчитанного на две машины, были распахнуты. Одно место пустовало, и на снегу отпечатались свежие следы шин, на втором стоял старенький «Ситроен 2CV». Полицейские подошли к парадным дверям — там тоже было открыто.

Они звонили несколько раз — безответно. Поскольку они не имели права входить в дом без приглашения, один из полицейских отправился на задний двор на разведку. Минут через десять он вернулся с пожилым человеком по имени Эрнесто Бацоли. Бацоли и его жена Мария работали на вилле прислугой и жили в пятидесяти метрах от дома, в коттедже, рядом с огородом.

Старика подняли с постели, он зябко ежился и явно был встревожен. Вначале полицейские даже не смогли его ни о чем спросить. Он сам забросал их вопросами. Почему не горят прожекторы? Ночью фонари должны обязательно гореть, таково распоряжение господина Арбиля. И где машина господина Арбиля? Почему открыта входная дверь? Она должна быть закрыта на два замка и еще на цепочку. А где фрау Арбиль? Что случилось?

Когда они зашли в дом, стало очевидно, что полиции придется поинтересоваться не только личностью сбежавшего водителя, но и многим другим.

В главной гостиной царил беспорядок: все ящики комодов были выдвинуты, дверцы шкафов и сервантов распахнуты, а их содержимое разбросано по полу. В столовой — та же картина. В библиотеке все книги сброшены с полок. Обыскали даже кухню.

Наверху — все то же самое. За исключением того, что в одной из спален на полу лежало тело полуобнаженного мужчины, в котором Бацоли опознал господина Арбиля. В него выстрелили трижды: два раза в живот и один — в затылок.

На этом месте «Парту» меняет время повествования, и социалист уступает место криминальному репортеру.

Один из дорожных полицейских позвонил в штаб-квартиру. Прибывшие детективы осмотрели место происшествия, быстро опросили Дитца, Бацоли и его жену и пришли к единственно возможному на тот момент заключению, что между Арбилем и его женой возникла ссора. Один из супругов обыскивал весь дом в поисках чего-то, что спрятал другой: денег, драгоценностей, писем от любовника, оружия. В разгар конфликта жена убила мужа и скрылась на его машине.

В 03.05 ночи дежурный офицер полиции Цюриха отдал приказ задержать фрау Люсию Арбиль. Ее описание, составленное со слов Бацоли, было распространено вместе с регистрационным номером «мерседеса». О беглянке также известили ближайший пограничный пост в Кобленце.

«Мерседес» был найден четыре часа спустя на стоянке международного аэропорта. Стали проверять списки улетевших пассажиров. В них фрау Арбиль не оказалось. Однако служащий «Свиссэйр» вспомнил, что продал соответствующей описанию молодой женщине билет на рейс, улетающий в 6.00 в Брюссель. Она предъявила французский паспорт на имя мадемуазель Люсии Бернарди.

Полиция Швейцарии оказалась в трудной ситуации. Договор об экстрадиции с Бельгией требует, что надлежит представить неопровержимые доказательства вины, и только в этом случае лицо, скрывающееся от правосудия, может быть арестовано и выдано стране, где было совершено преступление. Прежде чем попросить Брюссель об активных действиях, Цюриху следовало убедиться, что фрау Арбиль и мадемуазель Бернарди — одно и то же лицо.

Отдел виз и регистрации прислал ответ на запрос. Господин Арбиль ввел семейство Бацоли в заблуждение: не существует никакой фрау Арбиль. Люсия Бернарди была его любовницей.

Это удалось установить лишь к десяти часам утра, и к тому времени самолет давно приземлился в Брюсселе и все пассажиры разошлись.

В тот же день пришло сообщение, что женщина, соответствующая описанию Люсии Бернарди, взяла напрокат машину в брюссельском аэропорту и направляется в Намюр. Считается, что там она села в поезд до Лилля.

Если это правда, то Цюрих столкнулся с новой проблемой. Мы, французы, не выдаем наших граждан. Теперь ее можно будет судить за убийство только во Франции.

Если, конечно, убийца — она.

В это время комиссар Мюльдер, начальник уголовной полиции кантона Цюрих, раздумывал над делом Арбиля. Он получил результаты вскрытия, и у него возникли новые вопросы.

Эксперты утверждали, что, перед тем как убить, Арбиля связали и заткнули ему рот кляпом. Состояние половых органов не оставляло никаких сомнений в том, что его пытали.

Более того. Пули, попавшие в живот, и пуля, выпущенная в затылок, — разного калибра.

Единственное оружие, найденное на вилле, — пистолет «парабеллум», принадлежавший покойному, и из него не было сделано ни одного выстрела.

Два пистолета разного калибра предполагают присутствие двух разных людей. Эксперты из криминалистической лаборатории утверждают, что виллу обыскивали двое мужчин. Один в хлопчатобумажных перчатках, другой — в кожаных. На виллу они попали через световой люк на крыше.

Кто эти люди?

Явно не обычные воры, поскольку ничего не украдено.

И тут возникает резонный вопрос: кто такой господин Арбиль?

Третий член команды дал ответ на этот вопрос. По-видимому, старше двух других, он использовал более длинные предложения, и в его тоне чувствовался сарказм.

Полное имя покойного — Ахмед Фатих Арбиль. Он был иракским беженцем.

Три с половиной года назад полковник Арбиль прибыл в составе иракской делегации на международную полицейскую конференцию в Женеве. Конференция еще не закончилась, когда военное командование города Мосула подняло мятеж против правительства премьер-министра Абдель Керима Касема. Восстание было жестоко подавлено правительственными войсками, а затем последовали групповые суды и казни. Когда конференция закончилась, полковник Арбиль решил не возвращаться на родину и попросил у швейцарских властей политического убежища на том основании, что по возвращении в Ирак его сразу же расстреляют.

Попадание в политическую немилость он объяснил своими симпатиями к курдскому националистическому движению, стоявшему за восстанием в Мосуле. В подтверждение он привел приказ немедленно вернуться в Багдад, переданный ему через иракскую дипломатическую миссию в Берне. Хотя приказ был написан в сугубо официальном тоне, в нем отсутствовало воинское звание Арбиля и его должность — начальник службы безопасности. Суд признал важность такого опущения, и убежище было предоставлено, но с обычным в подобных обстоятельствах условием, что во время своего пребывания в Швейцарии полковник воздержится от участия в политической деятельности.

До прошлого года его пребывание здесь не было отмечено никакими событиями. В отличие от большинства политэмигрантов Арбиль не нуждался в деньгах. Когда он снял виллу «Консолационе», ему не составило труда убедить хозяина в своей финансовой состоятельности, предоставив справку из банка. Считалось, что он получает доходы от семейного бизнеса в Ираке. Полковник не искал работы, оплачиваемой или добровольной, и не участвовал ни в какой политической деятельности. По его словам, он работал над книгой по истории Курдистана, но никто не воспринимал это всерьез. Большинство политических беженцев пишут книги или по крайней мере собираются. В случае Арбиля вскоре стало очевидно, что большую часть времени он намерен посвящать светским развлечениям.

Поджарый, крепкий, с орлиным носом — для женщин полковник Арбиль был просто неотразим. Ему, в свою очередь, нравились пышногрудые незамужние блондинки двадцати с небольшим. По донесениям полиции нравов, за первые два с половиной года пребывания в Швейцарии он потакал своим вкусам с завидной регулярностью. Эти женщины не были проститутками. Поскольку ни одна из них не жаловалась и чисто внешне все выглядело прилично, да к тому же мужчина был иностранцем, никаких официальных мер предпринято не было.

Затем, с появлением в жизни полковника Люсии Бернарди, его вкусы, а также обстановка на вилле внезапно поменялись.

Согласно досье, с выжимками из которого нам позволили ознакомиться, Арбиль встретил ее в Санкт-Морице во время зимнего спортивного сезона.

В анкете на временное проживание она указала, что родилась в Ницце двадцать четыре года назад, что ее рост — один метр пятьдесят пять сантиметров, волосы — темно-русые, глаза — голубые. Род занятий — модистка. Особые приметы отсутствуют.

На вилле было найдено множество фотографий, сделанных очарованным полковником. На большинстве снимков она позирует в бикини, но есть и такие, на которых она катается на горных лыжах. Но будь то в одежде или без, Люсия Бернарди была очень красива — стройна и грациозна. Судя по выражению лица, она любит человека, который ее фотографирует, и положение его любовницы ее вполне устраивает.

Хотя комиссару Мюльдеру не хотелось признавать, что улыбающаяся с фотографии девушка в бикини может быть соучастницей убийства, но собранные им улики свидетельствовали о ее причастности к преступлению.

В пользу этой версии говорили факты, почерпнутые из показании семейства Бацоли. Оказалось, что примерно месяц назад Арбиль предпринял ряд странных и необоснованных, с точки зрения Бацоли, предосторожностей против воров. В парке были установлены прожекторы, которые автоматически зажигались с приходом темноты и горели всю ночь. Двери и окна первых этажей снабдили специальными замками. Из Цюриха приезжал представитель строительной фирмы, чтобы составить смету на установку электрических ворот.

История все больше походила на политическое убийство. По-видимому, жертва получила предупреждение заранее.

Но кто же тогда убийцы?

Отпечатки свидетельствуют, что они работали в перчатках. Масляное пятно на снегу, рядом с дорожкой — указание на то, что они приехали на машине. Больше они не оставили никаких следов. Полиция проверила, не останавливались ли в гостиницах поблизости какие-либо другие иракцы, но выяснить ничего не удалось. Поверенный в делах Ирака в Берне взялся выяснить, не осталось ли у Арбиля каких-либо родственников, которые захотят вернуть его тело на родину для похорон и распорядиться его имуществом, но на тему убийц не произнес ни слова. Это, как он сказал, относится к компетенции полиции.

Комиссар Мюльдер делал все возможное, чтобы разрешить загадку, но вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.

Какую роль сыграла во всем этом деле Люсия Бернарди? Была ли она сообщницей убийц? Судя по всему, это маловероятно. Имей они сообщника в доме, им бы не пришлось выдавливать световой люк и выводить из строя прожектора, устраивая короткое замыкание. Участвуй Люсия Бернарди в заговоре, она вполне могла бы их выключить из дома.

А если она не была сообщницей убийц, то зачем ей скрываться? Что же на самом деле произошло на вилле «Консолационе» в ту холодную зимнюю ночь?

Ответ на все эти вопросы знает лишь один-единственный человек — сама Люсия Бернарди.

Комиссар Мюльдер понимает это как никто другой. Вечером 11 декабря, через двадцать четыре часа после совершения убийства, он через Интерпол сделал запрос на розыск Люсии Бернарди и снятие показаний под присягой.

Он также призвал на помощь прессу.

И что в результате? Ноль!

Люсия Бернарди как в воду канула.

«Парту» привел кое-какие подробности розысков. Пресса охотно взялась за работу: эта история появилась на первых страницах не только французских, но и итальянских, испанских и немецких газет. Французская полиция выразила готовность к сотрудничеству. Вместе с фотографиями, полученными из Цюриха, они передали прессе полное досье на девушку и сведения, собранные в ходе последних поисков.

Ее отец был владельцем небольшой фирмы, занимавшейся поставками. Как единственный ребенок Люсия унаследовала все отцовское состояние. Вырученные от продажи фирмы деньги — около двух миллионов старых франков (около шести тысяч долларов) — были помещены в траст на ее имя. Она не могла ими воспользоваться, пока ей не исполнится двадцать один год. Какое-то время Люсия жила с теткой, сестрой матери, в Ментоне, и работала там ученицей шляпного мастера. Достигнув совершеннолетия, она получила контроль над своими деньгами, и вместе с другой женщиной по имени Генриетта Колен они открыли магазин модных купальников в Антибе. После двух сезонов стало понятно, что бизнес не приносит дохода, и его пришлось продать. Генриетта Колен устроилась продавщицей в универсальный магазин в Ницце, а Люсия решила переехать в Париж. У нее еще оставалась четверть от тех денег, что она унаследовала.

В течение двух лет от нее не поступало никаких известий, кроме открыток к Рождеству — совершенно одинаковых для тетки и Генриетты Колен. В первый год открытки пришли из Санкт-Морица, а во второй — из Цюриха. Ни одна из женщин не пыталась с ней связаться. Тетка, как полагала полиция, подозревала, что девушка ведет аморальный образ жизни, и не хотела, чтобы ее опасения подтвердились. Генриетта Колен (в «Парту» был жеманный намек на лесбийскую связь) обиделась на Люсию за то, что та забыла о ней после стольких лет дружбы и совместного бизнеса. Полиции удалось найти еще нескольких ее друзей во Франции и поговорить с ними, но примерно с тем же результатом. Розыски в Германии, Италии и Испании оказались бесплодными.

Напрашивался вывод, что если Люсия Бернарди по-прежнему во Франции, она живет под чужим именем по фальшивым документам.

«Парту» заканчивал высокопарным размышлением:

«Возможно, прямо сейчас — где-то в деревенской глуши, на скрытой от посторонних глаз богатой вилле или в многолюдном большом городе — Люсия Бернарди читает эти строки и улыбается. Она владеет ключом к разгадке. Вопрос лишь в том, захочет ли она им воспользоваться?»

На сегодняшний день ответ был очевиден — «нет».

В папке также имелись кое-какие биографические сведения, касающиеся полковника Арбиля, но лишь два материала представляли хоть какой-то интерес.

Информационное агентство цитировало высокопоставленного иорданского чиновника, который заявил, что, вне всяких сомнений, Арбиля убили египетские террористы.

В сообщении «Рейтер» из Берна говорилось, что тело Арбиля будет передано его племяннику, живущему в Киркуке. Гроб отправят авиарейсом в Багдад, как только будут улажены все необходимые формальности.

IV

— А ты не допускаешь, что она может быть мертва? — спросил я.