Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовная фантастика
Показать все книги автора:
 

«Магия фейри», Элла Саммерс

Глава 1

Музыка — это магия

«Итак, я сижу за столом с фейри, магом и вампиром. Нет, это не начало плохого анекдота. Это моя жизнь».

Наоми посмотрела поверх стола. Как и все остальные столики в «Порохе», главном сверхъестественном клубе Мюнхена, он был сделан из полированной древесины. Кружащееся под потолком световое шоу усыпало его глянцевую поверхность сменяющимся спектром красочных точек. Этим вечером со светом они выложились по полной. Наоми чувствовала себя так, будто вертелась внутри калейдоскопа. Воздух отяжелел от пота, алкоголя и магии, полы были чистыми, за редким исключением просыпанных кое-где орешков. Все в клубе были под кайфом от магии. Музыка, в конце концов, тоже была магией.

Взгляд Наоми скользнул по трём сверхъестественным, сидевшим рядом с ней — каждый из них служил напоминанием о разной эре. Фейри-хиппи была одета в пятнистое пурпурно-розовое хлопковое платье, земляного цвета сандалии и цветочный венок поверх длинных рыжевато-блондинистых волос. Её звали Блоссом, и у неё была та беззаботная, непритязательная улыбка, которая мгновенно улучшала настроение всех вокруг.

— Блоссом, ты видела эту пару? — спросила Наоми, показывая фейри фотографию Кельвина и Дарьи, пары полу-фейри, которая пропала из «Пороха» в прошлую пятницу. Блоссом была фейри, и она казалась общительной. Конечно, она что-нибудь да знала.

Но Блоссом лишь покачала головой, печально улыбаясь.

— Прости, но нет. Меня здесь не было в прошлую пятницу. Я скользила вниз по бриллиантовой радуге.

Должно быть, это метафора, обозначающая что-нибудь, но Наоми понятия не имела, что именно. Так что она повернулась к следующей персоне за столом — магу по имени Эйс. Он щеголял в искрящемся золотом диско-костюме и паре огромных солнцезащитных очков, будто на дворе стоял 1977 год. Его тёмные волосы были… ну, объёмными. Они светились бледным нимбом магического огня. Хитрый трюк, который явно хорошо сочетался с его крикливым нарядом.

— Ты их видел? — спросила Наоми, показывая ему фотографию.

Он покачал головой.

— Нет, я был с Блоссом, — он подмигнул фейри.

Блоссом захихикала, прикрыв рот ладошкой. Ах, так эта бриллиантовая радуга как-то была связана с сексом. Наоми была уверена, что не желала знать подробностей. Что ж, она могла отрываться, как и следующая девушка. В конце концов, она была полу-фейри. У неё это в крови. К своим двадцати пяти годам она и сама познала немало радуг, но никогда не проделывала это в костюме, похожем на их наряды.

Она повернулась к своему последнему шансу на помощь за этим столиком. Один, вампир, был одет в мешковатую одежду и кеды. Он выглядел так, будто направлялся на домашнюю вечеринку. Его волосы были искусно уложены в продуманном беспорядке, как будто каждая выбившаяся прядка на самом деле находилась на месте. Все они находились именно там, где он хотел.

— А ты? — спросила она у него. — Ты тоже гонялся за радугами?

— Неа, я зависал в «Гнусном», — сказал Один. Его ноги двигались под столом, притопывая в ритм музыки.

«Гнусный» — это ещё один клуб в Мюнхене. На вкус Наоми он был чересчур хардкорным — и она была уверена, что для милой улыбающейся пары на фотографии он тоже был слишком.

Наоми вздохнула. Она неделями гонялась за слухами о пропавших гибридах, надеясь найти какую-то улику о том, кто их забирает. Пока что ей повезло не больше, чем той тихоне, которая торчала возле уборных, потягивая газировку через изогнутую соломинку.

— Веселее, милочка, — сказал вампир. — Потанцуй со мной, и ты забудешь обо всех своих проблемах, обещаю, — его язык с томным удовольствием скользнул по одному из его острых клыков.

— Прости, Один, этим вечером я работаю, — она не стала говорить ему, что его висящие спортивные штаны не оказывали на неё никакого эффекта. Он казался неплохим парнем — по крайней мере, для вампира.

— Нет проблем, — сказал он. — Думаю, я покружу Блоссом, — он поднялся на ноги и согнулся в плавном поклоне, протягивая фейри руку. — Хочешь потанцевать?

— С удовольствием, — сказала Блоссом. Браслеты из бусин на её запястьях зазвенели, когда она приняла его руку, схватила Эйса, и они втроём поскакали на танцпол.

Наоми несколько секунд наблюдала за ними, удивляясь тому, как их различные стили танца сливались воедино, точно их всех учил один учитель.

Как Блоссом, Эйс и Один — три разных вида сверхъестественных, три разных смеси магии — магия и музыка сплетались в нерушимую связь, которая длилась десятилетиями. Все это началось примерно пятьдесят лет назад, когда Магический Совет (орган, правивший сверхъестественными этого мира), решил, что им давно пора перестать таиться в тени. Зная, как ужасно могло пройти раскрытие тайны, они избрали медленный и постепенный подход. Они начали то, что стало самой длинной пиар-компанией в истории мира.

Первыми были фейри. Они стали основателями движения хиппи, распространяя в массы свой посыл счастья, любви, наркотиков и музыки. Люди клюнули на фейри как пчелы на мёд. В конце концов, что можно не любить в милых, дружелюбных фейри? Устроенный фейри приток наркотиков, призванный сделать людей кайфующими и счастливыми, тоже не повредил.

Маги были представлены человечеству примерно спустя десять лет. Они прибыли на место со вспышками и блёстками, определявшими эру диско. Музыка была быстрой, наркотики — психоделическими, и давайте не забывать о диско-шарах. Они просто гипнотические.

Наконец, пришла очередь вампиров. Кровососов сложнее всего было представить человечеству, но Магический Совет проделал это с хаус-музыкой и вечеринками. Супер-рефлексы вампиров делали их танцевальные движения просто ошарашивающими, и наркотики вышли на новый уровень. Люди хотели стать ими. Они делились кровью с вампирами, пробуя на вкус маленькую, но вызывающую привыкание дозу той подвижности — не говоря уж о кайфе, который длился всю ночь.

Четвёртый столп сверхъестественного общества, иномирные, не нуждались в вечеринке для разоблачения. Люди даже не видели призраков, а духи практически застряли в мире духов.

Непрекращающаяся вечеринка по выходу сверхъестественных из тени длилась десятилетия — и что это была за вечеринка. Комбинация большого количества музыки, большого количества наркотиков и большого количества сверкающих огней — практически воплощение атмосферы в «Порохе». В сравнении с тем, как могло пройти разоблачение, это оказалось практически безболезненным. И ещё те слухи, которые проталкивал Магический Совет, та маленькая ложь во благо о том, что если люди просто сумеют заполучить магический объект, то достаточное количество магии сумеет даровать им свою магию. Это сработало на ура. В конце концов, кто не хотел себе суперспособности?

Конечно же, это ложь. Лишь сверхъестественные могли поглощать магию, и обычно это требовало сложного комплекса заклинаний и артефактов. Магический Совет очень хорош в своём деле. Их пиар-отдел лучший в мире. С того самого дня, когда первый фейри вышел, разбрасывая цветы и распространяя солнечный свет, Магический Совет наслаждался покоем того, что люди на их стороне. И с тех пор сверхъестественные и люди тусовались вместе и жили в согласии. Конец. И жили они долго и счастливо.

Или нет.

Кампания музыки, магии и наркотиков работала половину столетия — вплоть до тех пор как древняя организация сверхъестественных ненавистников под названием Конвикциониты не сумела наконец-то найти способ разрушить это все. Конец назвали Кровавой Пятницей, и он случился в ночь, когда Конвикциониты использовали магический артефакт, чтобы спустить вампиров с цепи в Лондоне. В ту ночь чары разлетелись на куски, и вечеринке пришёл конец. Той ночью люди начали обращаться против сверхъестественных.

Мысли об этом прямо-таки загоняли в депрессию, так что Наоми встала и подошла к бару. После недель жалких поисков пропавших гибридов она нуждалась в выпивке. Она заказала Гавайского Фейри — коктейль, который заставлял некоторых фейри видеть хорошенькие огонёчки. Что ж, она была лишь наполовину фейри, и если в итоге она тоже увидит огонёчки, значит, так тому и быть.

— Эй, красотка-фейри, ты такая милая, — сказал вампир, усевшись рядом с ней за барной стойкой. Он подвигал темными бровями вверх-вниз, как будто он не озвучил только что самый жалкий сверхъестественный подкат из всех возможных.

Но Наоми не закатила глаза. Она одарила его сладкой улыбкой.

— Часто сюда приходишь?

— Каждую неделю, — он взбил свои волосы, которые были кроваво-красными как его рубашка.

— Ты знаешь Кельвина и Дарью? Они были здесь вечером прошлой пятницы.

— Ничего не вспоминается, — его губы разошлись в улыбке, которая изо всех сил подражала мужскому обаянию.

— Ты бы их запомнил. Они выделяются. Примерно моего роста, с длинными золотистыми волосами и с цветочными ожерельями поверх шёлковых туник и блестящего трико.

— Похоже на эльфов.

— Они и есть эльфы, — сказала она ему, показывая фото.

Ну, наполовину эльфы. Эльфов, как и все виды фейри, сложно было не заметить, как только они входили в комнату. Они обладали магией, которая привлекала людей всюду, куда бы они ни пошли. Хоть Дарья и Кельвин были лишь наполовину фейри, все, что слышала Наоми, указывало на то, что они привлекали взгляды. Любой, кто их увидел, запомнил бы их.

— Ты их видел? — спросила она.

— Я их видел. Они пробыли здесь примерно час, пили какой-то персиковый нектар, не танцевали и не говорили ни с кем, кроме друг друга, затем ушли. Вы, фейри, обычно куда общительнее, — он окинул её оценивающим взглядом.

— Это была их свадебная ночь. Конечно, они не отрывали глаз друг от друга. Ты уверен, что никто не пытался заговорить с ними или увести прочь?

— Нет, насколько я видел. Позволь мне купить тебе выпить, и я подумаю, не припомню ли я чего-нибудь ещё.

Наоми покачала своим стаканом, и бледная жидкость заплескалась внутри.

— Все ещё полно. Спасибо за информацию.

Он поймал её за руку, когда она встала, чтобы уйти.

— Погоди минутку, — он улыбнулся ей. Он принадлежал к тому типу парней, которые явно принимали от женщин только два ответа: лёгкий перепих или напиток в лицо. Вдохновлённый тем, что она все ещё не вылила ему на голову своего Гавайского Фейри, он наклонился к ней. — Как насчёт того, чтобы мы с тобой пошли уединиться? Ты покажешь мне свою Пыльцу Фейри, а я покажу тебе свои клыки?

Ага, он действительно это сказал. Поразительно. Похоже, парни думают, что всех блондинок легко склеить.

— Зачем ждать, дорогой? Я могу показать тебе мою Пыльцу Фейри прямо здесь, — сказала она с сахарно-сладкой улыбкой, подготавливая свою магию. Мерцающие розовые искорки скользнули по кончикам её пальцев, затрещав на его коже.

Он убрал руку, сбрасывая онемение. Пыльца Фейри была главным инструментом фейри для вырубания людей.

Глаза вампира метнулись от розовых искорок к ножам, пристёгнутым к её рукам и ногам. Затем он соскользнул с барного стула и растворился в толпе сверхъестественных на танцполе. Или её сталь, или её магия заставили его решить, что от неё больше проблем, чем проку. Наоми делала ставку на сталь. Будучи полу-фейри, её Пыльца Фейри не блестела и не светилась ослепительными импульсами, как Пыльца большинства фейри. Другая половина её магического состава была магом, но владение этой ветвью магии было ещё более хлипким. Её стихийные заклинания по меньшей мере в половине случаев ударяли по ней самой. Короче говоря, она застряла между двумя мирами, не принадлежа ни одному из них.

Она села обратно на свой барный стул. Искорки на кончиках её пальцев умерли, магия пока что растратилась полностью. Её магия имела свойство быть ненадёжной, поэтому Наоми всегда носила при себе минимум один нож. Когда она работала, то также носила меч. А иногда ещё и лук. Здесь она не ожидала, что ей пригодятся какие-то из этих вещей. Очевидно, она недооценила местных обитателей мужского пола.

Соседний барный стул скрипнул по полу.

— Эй, дорогая, я могу купить тебе выпить?

Наоми повернулась лицом к следующему ухажёру. Её глаза расширились, когда она увидела его — мужчину с мягкими темными волосами и красивой оливковой кожей. Он подмигнул ей с дьявольским удовольствием.

— Я тебя помню, — сказала она.

— Конечно, помнишь. Как ты могла забыть такое красивое лицо?

Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.

— Ксантус.

Он накрыл ладонью щеку там, где она его поцеловала.

— Я буду вечно хранить этот поцелуй.

Она широко улыбнулась.

— Ну конечно.

— Я никогда не буду мыть это место, — пообещал он с торжественной придурью.

— Лучше бы мыл. А то будет грязным и липким.

— Небольшая цена за то, чтобы навсегда сохранить твой поцелуй.

Наоми фыркнула.

— Как ты?

Порочная искра в его глазах умерла.

— Хорошо. Благодаря тебе.

В ночь Кровавой Пятницы Наоми и её друзья спасли нескольких сверхъестественных со смешанной кровью — а затем оказались в гуще кровавой бани. Ксантус, вампир-маг, был одним из тех гибридов.

— Я рада, что тебе лучше, — сказала ему Наоми, накрывая его руку ладонью.

— Мне намного лучше, — его плавный взгляд скользнул по её телу точно река шёлка.

Ксантус был привлекательным мужчиной. Невозможно это отрицать. И он выглядел так, будто умел веселиться. При нормальных обстоятельствах Наоми была бы не прочь повеселиться с ним. На пути к блаженной ночи, полной отвлечения, стояло всего лишь две причины. Во-первых, она работала. Во-вторых, он был кровососом, пусть и всего лишь наполовину вампиром. Но наполовину там или нет, а вампиры имели очень странные понятия о сексе. Плюс последний парень, с которым она переспала, оказался психопатом, который предал её семью тёмному фейри, якшавшемуся с демоном, так что Наоми в дальнейшем планировала быть более избирательной. Ну да, уже три причины.

— Я рада слышать, что твои травмы не мешают твоему образу жизни, — сказала она. — Ты видел эту пару?

Он взглянул на фотографию.

— Нет. Прости. Твои друзья?

— Вообще-то я с ними никогда не встречалась. Это пара гибридов, которые числятся пропавшими с прошлой пятницы.

— А, так ты здесь по работе.

— Да, — сказала Наоми, сладко усмехнувшись.

Ладно, может, она и не собиралась с ним спать, но флиртовать явно весело. Его рука дёрнулась, как будто ему требовалась каждая крупица самоконтроля, чтобы не коснуться её. Боже, Наоми любила смотреть, как самоуверенные мужчины дёргаются.

— Наоми, ты ужасно меня искушаешь, — сказал Ксантус с мягкой хрипотцой в голосе. Он подвинул к ней бледную визитку цвета слоновой кости с золотым текстом. — Если тебе когда-нибудь понадобится перерыв от спасения мира, позвони мне, — он плавно поднялся. — А теперь, с твоего позволения, моя спутница готова идти.

Она рассмеялась.

— Ты клеился ко мне, находясь на свидании с другой женщиной?

— Конечно, — он подмигнул ей. — Я должен был попытаться на случай, если ты захочешь к нам присоединиться.

Ксантус послал ей воздушный поцелуй, затем зашагал к женщине в крошечном красном платье, которое смутно напоминало кухонное полотенце — только в кухонном полотенце намного больше ткани. Наоми ещё несколько минут посидела за баром, медленно потягивая свой напиток и позволяя музыке плавить её душу. Она как раз собиралась возобновить поиск ответов, когда в бар ворвалась пятёрка людей в выцветших майках и рваных джинсах, и их выстрелы нарушили мелодию.

Глава 2

Магия Фейри

Сверхъестественные не должны убивать людей, даже если эти люди делают все в своих силах, чтобы забрызгать стены сверхъестественной кровью. Это указание шло напрямую от Магического Совета, который правил сверхъестественным сообществом. Совет думал, что если скажет своим людям не драться, то сохранит хрупкий мир. Они, может, и правы — вот только они не очень хорошо знали своих же людей.

Сверхъестественные сейчас пребывали в ярости. Ощущение, будто их руки связаны за спиной, пока люди реализовывали свои фантазии в духе Ван Хельсинга, тоже не помогало делу. И с каждой минувшей неделей проблема только ухудшалась. Люди наглели, а сверхъестественные становились более нестабильными. Вот вам рецепт очередной кровавой бани. Вопрос не в том, случится ли она; вопрос в том, когда она произойдёт. И где.

Видите ли, штука в том, что сверхъестественные просто не решали свои проблемы так, как это делали люди. Их манеры больше напоминали средневековье. Разногласия разрешались дуэлями стали и магии. Они не смягчали удары и редко играли честно. Отсиживаться, пока кто-то на них нападал, противоречило самой сущности их природы. По правде говоря, это противоречило и природе Наоми.

Тёмный, мстительный свет сиял в глазах постоянных посетителей «Пороха» этой ночью. Их клуб, их святилище подверглось нападению, и они хотели, чтобы нарушители за это заплатили. Люди стояли на приподнятом танцполе, оскорбления и пули лились от них точно кислотный дождь. Сверхъестественные убрались в укрытие, но уже подкрадывались к сцене, их тени перемещались точно стая хищников. Острые клыки скользнули из ртов вампиров. Магия шипела и трещала на руках магов и фейри. Призраки парили над головами, готовые швыряться в людей чем попало. Если Наоми их не остановит, это действительно превратится в очередную кровавую баню.

Какие идиоты посчитали удачной идеей нападение на клуб, битком набитый сверхъестественными в вечер пятницы? У неё сложилось такое ощущение, что такие же безумцы подстроили бойню в Лондоне. Чокнутые фанатики плюс обширные ресурсы представляли собой не лучшее сочетание. Как и магия плюс жажда нанести урон. Этот вечер начинал напоминать мороженое с салями, бананом, маринованным огурчиком и шоколадом.

Наоми по-солдатски подкралась к ступеням, пригнувшись, чтобы держаться вне поля зрения и линии огня. Пули свистели у неё над головой. Переднее окно клуба разбилось, осколки стекла хлынули на землю бриллиантовым водопадом. Пока все глаза оставались прикованными к окну, Наоми поспешила к лестнице на галерею верхнего уровня, которая открывала вид на нижнюю часть клуба.

Тишина разрезала «Порох». У людей закончились пули. Они все ещё стояли на сцене, гордо заполняя молчание своими ненавистническими словами. То есть, их план, похоже, состоял только из того, чтобы ворваться в сверхъестественный клуб, плюясь оскорблениями и пулями. Они не продумали, что случится, если сверхъестественные спрячутся в укрытие и будут тянуть время, пока у них не закончатся пули. Так далеко они в своих мыслях не заходили. Может, они все же не были криминальными гениями, просто людьми, у которых много ненависти и никаких мозгов.

Сверхъестественные приближались. У идиотов-ненавистников оставалось мало времени. Их риторика сделалась быстрее, тон стал неровным, оскорбления зазвучали нервно. Осознав, что опасность миновала, сверхъестественные поднимались. Они медленно приближались к сцене. Дело принимало уродливый оборот.

Наоми перемахнула через металлический поручень и спрыгнула вниз на танцпол. Она не могла летать как полнокровные фейри, но могла медленно падать — достаточно медленно, чтобы не сломать ноги при приземлении. Когда она опустилась, страх и оживление сдавили её грудь, заморозив дыхание.

Она приземлилась среди людей, её сердце тяжело и громко стучало в ушах, заглушая все остальное. Она резко развернулась, выстрелив по ним волной Пыльцы Фейри. Розовые искорки магии ударили людей в лицо. Их глаза закатились, и они рухнули на пол.

— Видите, как это делается, — сказала она толпе сверхъестественных. — И я их даже пальцем не тронула.

Входная дверь распахнулась, и ещё пятеро вооружённых людей ворвались в клуб.

— Да вы издеваетесь, — сказала Наоми.

Но как только она повернулась, чтобы отправить новоприбывших в царство снов, женщина в центре кинулась вперёд и ударила её по голове. Наоми пошатнулась, но она была слишком упряма, чтобы упасть. Может, у неё и не самая сильная магия, но годы работы наёмницей, сражающейся с монстрами и крепко бьющими существами, хотя бы сделали её выносливой.