Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовная фантастика
Показать все книги автора:
 

«Чары телекинетика», Элла Саммерс

Пролог

Бывали ли у вас момент совершенной ясности? Вы блуждаете во тьме, сбитые с толку, рассеянные — а потом щёлк! Свет пронзает туман неопределённости. Все частички мира встают на своё место, и ваша жизнь наконец-то обретает смысл.

Я сама никогда не сталкивалась с этим неуловимым «моментом загоревшейся лампочки». Ни в своих поездках по равнинам монстров. Ни в огромных городах Земли, ни в поселениях на Границе, расположившейся на закате цивилизации.

Честно говоря, я думаю, что моменты загоревшейся лампочки, по сути, предназначены для нормальных людей. Когда ты солдат в армии богов, когда ты танцуешь с ангелами и сражаешься с силами ада в бессмертной войне — ты живёшь в другом мире. Это мир, где нормальные правила просто неприменимы.

Я бы с удовольствием заявила, что раскрытие моего прошлого было тем самым ответом, который заполнил дыру во мне и сделал все правильным. Но, как вы уже, наверное, сумели предположить, моё прошлое оказалось лишь началом. И его раскрытие распахнуло самую большую банку с червями, какая только имелась во вселенной.

В конце концов, я Пандора, и хаос — моё второе имя.

Глава 1

Следующая остановка: Чистилище

— Следующая остановка: Чистилище, — проревел интерком, заглушая грохот поезда.

Объявление вызвало хор сдавленных смешков от соседних со мной пассажиров. Подняв голову от книги, которую читала, я посмотрела через проход. Гордыми обладателями того весёлого смеха оказались шесть двадцати-с-чем-то-летних студентов колледжа, о чем сообщили мне их одинаковые кольца студенческого братства. Они выглядели как тот тип парней, которых ожидаешь встретить в каком-нибудь модном зале, где они будут напрягать мышцы. Их плечи были широкими, лица — чисто выбритыми, а стрижки — прямо из дорогого нью-йоркского салона. Кучка богатых детей, проживающих свои жизни на трастовые фонды и безлимитные кредитные карты, ходящих по ниточке между глупыми поступками ради чистого веселья и сохранением хорошего расположения папочки.

— Чистилище, — хихикнул один из них. Он отличался мандариново-оранжевыми ковбойскими ботинками на ногах.

— Им нужно поработать над маркетинговой компанией, — сказал его спутник в коричневой замшевой куртке. С неё свешивалась сотня ниточек бахромы — то есть, примерно на сотню больше, чем надо. — Рай, — он задумался над этим. — Да, мне нравится, как это звучит.

— Люди приезжают сюда не для того, чтобы испытать рай, — сказал их друг в черно-белых штанах с пятнистым как у коровы принтом. Все, чего ему не хватало — так это огромного коровьего колокольчика на шее. — Они приезжают сюда, чтобы ощутить на себе жизнь дикой Границы.

— И бордели, — прокомментировал Оранжевые Ботинки, отчего остальные неприлично засвистели.

Ангел однажды сказал мне, что солдату армии богов не пристало закатывать глаза, так что я сдержала желание их закатить.

Мой родной город Чистилище обычно не привлекал много туристов. Солдат — да, но не туристов. Таковы последствия расположения в дальнем краю цивилизованного мира.

Но это было особенное время, одна неделя в год, когда туристы покидали комфорт своих городов и устремлялись на край Границы, на фестиваль «Вечеринка у Стены». Туристы и местные как один веселились у основания возвышавшейся стены, которая отделяла цивилизацию от равнин монстров.

— Я его вижу, — заявил Замшевая Куртка.

Они все собрались перед огромным окном в деревянной раме, каждый пытался первый мельком увидеть Чистилище. Окно напоминало зеркало, которое возвращало тебя назад во времени, в более тяжёлый период. Это был мир грубого шарма и приграничной справедливости, мир ковбойских ботинок и ремней с крупными пряжками — ну или так думали туристы.

В реальности никто там так не одевался.

Один из студентов отлепился от остальных. Он стоял в проходе, сосредоточенно прищурив глаза и крутя пистолет между пальцами. Пистолет был блестяще-серебристым, таким сияющим, что отражал свет покачивавшихся железных светильников, которые свешивались с потолка.

Коровьи Штаны обернулся и прокомментировал:

— Эй, ты весьма хорош в этом.

— Я практиковался перед телевизором, — сказал ему Стрелок.

Просматривая старые ковбойские фильмы, несомненно. Так они представляли себе Границу — как один большой марафон ковбойских фильмов.

Хватка Стрелка соскользнула, и его пистолет издал впечатляющий, оглушительный бум.

— Больно же! — завопил Замшевая Куртка, хватаясь за зад джинсов и с прыжком разворачиваясь.

К счастью для него, пистолет его друга не стрелял настоящими пулями. Он стрелял всего лишь картриджами, наполненными зельем, которое рассеивалось при контакте, оставляя невезучую жертву с ощущением умеренного жжения.

Друзья Замшевой Куртки засмеялись из-за поднятой им шумихи, но нет ничего смешного в стрельбе по людям, даже фальшивыми пулями. Пистолеты создавались с единственной целью на уме: убивать. Они не игрушка для мальчиков, игравших в мужчин. В данный момент мне не пришлось подавлять желание закатить глаза. В этот раз я подавляла желание схватить этих шутников за воротники и треснуть их башки друг о друга, чтобы вбить в них немного здравого смысла, показать, что боль — это не шутка. Они были наивными, даже невменяемыми. Они никогда не видели мира за пределами их особняков и пентхаусов, и как раз пора кому-нибудь преподать им урок.

Я остановила себя на этой мысли. Боги, я с каждым днём все больше и больше думала как ангел.

Так что я не схватила их, и не стукнула их головами, и даже не вытащила пистолет из рюкзака или нож, заткнутый в ботинок. Однако я не могла сказать, что не испытывала искушения сделать это, особенно когда они продолжили играть в свои дурацкие игры.

Теперь они притворялись, будто стреляют друг в друга в их версии перестрелки на Границе, какую можно увидеть в старом ковбойском фильме. И в этот раз, когда один из них подстрелил другого, это не было случайностью. Это была игра. Они приехали на Границу, чтобы разыграть свою фантазию, выполнить все стереотипы, а потом они вернуться к своим нормальным жизням в комфорте, ничуть не поумнев.

«Вечеринка у Стены» для этих ребят была лишь моментом времени, краткосрочным побегом в другой мир, дикую Границу цивилизации. Они романтизировали суровый облик, ковбойское правосудие. Но они понятия не имели, каково на самом деле было находиться там, где магические ресурсы скудны и большая их часть направляется на питание большой стены Магитека, отделявшей человечество от равнин монстров.

Я вытянула ноги, которые так и просились на прогулку. Слава богам, что мы скоро прибывали в Чистилище. По ностальгическим деревянным лавкам и мягкому красному бархату в интерьере вагонов никогда не скажешь, но этот поезд настолько современный, насколько это вообще возможно, и пересекает расстояние в пять сотен миль между Нью-Йорком и Чистилищем всего за час.

Связка колокольчиков над дверью зазвенела, когда в вагон вошли три женщины с идентичными высокими конскими хвостиками. Они были одеты в то, что я могла описать лишь как чирлидерско-ковбойские костюмы, спортивные топы с короткими джинсовыми юбками и замшевыми ботинками с кисточками. Ещё больше ролевых игроков в фантазии о Границе.

Парни из колледжа немедленно перестали палить друг по другу магическими пульками. Застывшие, зачарованные, они смотрели, как чирлидерши проходят по красной бархатной дорожке. Пока женщины шли мимо, один из парней, одетый лишь в кожаный жилет цвета загара и такие же штаны, встал на их пути.

— Ну приветик, — произнёс Кожаный Жилет с медленной, ленивой тягучестью.

Главная чирлидерша смерила его взглядом и холодно заявила:

— Не интересуешь.

Друзья Кожаного Жилета усмехнулись и хлопнули его по спине.

— И вы тоже, — сказала чирлидерша в красной маечке.

— Оу, как холодно, — сказал Коровьи Штаны, стараясь сохранить улыбку на лице.

— Ага, — согласился Стрелок. — Что с нами не так?

Чирлидерша в синем взглянула на его игрушечный пистолет и заявила:

— Вы не настоящие ковбои.

Затем три леди продолжили идти по коридору к выходу. Поезд замедлялся. Скоро мы остановимся на вокзале Чистилища.

Парни из колледжа смотрели, как уходит отряд чирлидерш. Они тоже приехали сюда, чтобы воплотить какую-то фантазию, чтобы встретить грубых, непокорных ковбоев. Тех, что носили обтягивающие задницу джинсы, топающие ботинки, большие шляпы и ничего больше. Тех, что расхаживали без рубашки под палящим солнцем Границы.

Они окажутся жестоко разочарованы. Чистилище — не дом для сексуальных одиноких ковбоев, так и жаждущих отдать сердце какой-нибудь особенной леди. Это дом барменов и бакалейщиков. Механиков и портных. И ещё немного барменов. Барменов у нас много. Чистилище казалось чуть веселее с гарниром из крепкого алкоголя.

Я встала и прошла к выходу. Парни из колледжа оживились, впервые заметив меня. Во время поездки я использовала магию, чтобы маскировать своё присутствие, сделать себя чуточку менее заметной. Это лучший способ получить немного спокойствия и тишины, пока я дочитывала книгу.

Тот, что носил огромную жёлтую шляпу, взглянул на книгу, затем посмотрел мне в глаза.

— Хорошая книга? — спросил он выверенным, отточенным голосом.

— Очень.

— «Секретный Мир Ангелов», — Коровьи Штаны прочёл название, и в его глазах заискрилось веселье.

— Тебя интересуют ангелы? — спросил у меня Жёлтая Шляпа.

Теперь все они усиленно старались не захихикать. Как будто моя фантазия хуже их.

— Разве не всех интересуют ангелы? — парировала я.

Он кивнул.

— Я знаю приятеля, который может провести людей в «Небеса», — сказал он, подвигаясь ближе. — Ты знаешь это место?

— Клуб Легиона Ангелов в Нью-Йорке.

— Эксклюзивный клуб, — сказал он. — Это любимый водопой лучших членов Легиона. Включая ангелов.

Водопой? Он точно вживался в свою роль ковбоя. Мне стало интересно, что подумали бы мои знакомые ангелы о том, что их эксклюзивный клуб называют «водопоем». Я подавила смешок.

Жёлтая Шляпа, должно быть, по ошибке принял моё веселье за ликующее мурлыкание, потому что он подвинулся ещё ближе.

— Этот мой знакомый парень может нас провести. Я мог бы отвести тебя туда. Что скажешь? — добил он, обхватывая рукой моё плечо.

Я сверкнула улыбкой.

— Я бы с удовольствием ещё раз заглянула в «Небеса».

Он застыл при осознании, что я бывала там прежде, и его игра разрушена. Должно быть, он гадал, как я попала в «Небеса», поскольку его предложение было полной фальшью, дешёвым подкатом. Он мог не знать, но вышибалы в «Небесах» не впускали ни одного солдата Легиона ниже пятого уровня без приглашения солдата более высокого уровня. Человека они не впустили бы даже по приглашению ангела, точка.

Я похлопала его по руке.

— Но в данный момент я собираюсь встретиться с кое-какими аутентичными ковбоями, — подмигнув, я сбросила его руку. — До встречи.

Затем я протолкнулась мимо них и вышла. Уже уходя, я чувствовала не отрывавшиеся от меня глаза парней.

— Снова подстрелили, ковбой, — хихикнул Замшевая Куртка.

— Ох, заткнись ты, — проворчал Жёлтая Шляпа.

Пока они пытались вернуться в роли, снова стреляя друг по другу, я пошла поболтать с кондуктором. Он стоял на платформе, наблюдая, как пассажиры сходят с поезда.

— Привет, Джон.

— Леда, рад снова видеть тебя, — сказал он, и его морщинистое лицо растянулось в тёплой улыбке. Одетый в темно-синий вязаный жилет поверх рубашки и пары болотно-серых шерстяных брюк, он выглядел как всеми любимый дедушка. Золотые карманные часы свешивались с его жилета.

В отличие от ковбоев из колледжа и чирлидерш, я не была туристкой. Хоть теперь я и жила в Нью-Йорке, этот город, к счастью или несчастью, был домом. Прошёл год с тех пор, как я отказалась от своей жизни, чтобы примкнуть к Легиону, но я никогда не могла по-настоящему отказаться от семьи и тех, кого любила.

Я улыбнулась ему в ответ.

— Я тоже рада тебя видеть.

Он взглянул на мою большую сумку, напрягшись.

— Тут зреют проблемы?

— Не в этот раз. Я здесь просто погостить.

Его плечи расслабились.

— Как хорошо это слышать. Ты нечасто возвращаешься домой.

Хоть поездка из Нью-Йорка до Чистилища занимала всего час на высокоскоростном поезде, я не наносила настоящего визита с тех пор, как уехала. Я лишь несколько раз проезжала город, когда моя работа в Легионе Ангелов приводила меня на близлежащие Черные Равнины.

Но я нуждалась в небольшом отдыхе от постоянных тренировок и бесконечных сражений, от драк с монстрами и погони за сверхъестественными заговорами. И нет второго такого места как дом, чтобы поболтать ногами и подышать воздухом Границы.

— Полагаю, ты слишком занята спасением мира, чтобы нанести нам визит? — спросил Джон.

— Это грязная работа, но кто-то же должен её делать, — ответила я с усмешкой.

Его губы разошлись в улыбке, образуя морщинки вокруг её глаз.

— Ты хорошая девушка, Леда.

— Ну, во всяком случае, когда мне того хочется.

Затем я ушла под звук его смешков.

Туристы хлынули из поезда, наводнив единственную платформу вокзала. Я чувствовала на них запах лоснящегося города; я видела невинность в блеске их глаз, когда они выходили в совершенно новый мир. Чистилище было концом линии. Буквально. Это маленький городок, расположенный на пороге Черных Равнин, где правили монстры и заканчивалась цивилизация. Столетия назад Землю захватили монстры, а человечество с тех пор находилось под перекрёстным огнём войны между богами и демонами.

Я последовала за роем туристов к выходу с вокзала, наблюдая, как они таращатся вокруг с мечтательным изумлением. Жители Чистилища выложились по полной ради фестиваля. Они украсили город, чтобы соответствовать фантазиям туристов о дикой Границе, аккуратно поставив галочку напротив каждого стереотипа. Город выглядел таким непохожим на себя.

У дверей каждого заведения в городе, без исключения, висели старые деревянные вывески, резные и покрашенные. Вывески были одной из тех вещей, которые туристы хотели увидеть — ожидали увидеть, но они не были частью повседневной жизни здесь.

В реальности экстремальная, постоянно меняющаяся из-за соседства с Черными Равнинами местная погода мгновенно испортила бы очаровательные вывески ручной работы. У нас часто бывала зима и лето в один день — дерьмовое сочетание сильного дождя и снега, бурь и солнечного неба, опаляющей жары и крайне высокой влажности. Это следствие монстров, их непосредственная близость выводила из равновесия магию и природу.

Люди Чистилища были практичными. Один раз в год они доставали вывески и надевали костюмы для туристов, которые приезжали на «Вечеринку у Стены» — и для денег, которые они с собой привозили.

И это работало. Очарованные пикантностью ковбоев, обезоруженные грубоватым шармом, туристы видели лишь вывески, очарование Границы, костюмы ковбоев. Некоторые смельчаки даже пробовали местный лунный свет. К сожалению, самодельный алкоголь не был стереотипом. Здесь он был фактом жизни, основным продуктом существования на Границе.

Туристы не видели сквозь хорошенький фасад. Они не видели монстров, рыскавших на Черных Равнинах, не слышали тихого непрекращающегося ворчания белого шума, гудения монстров за ним.

Монстры на равнинах не знали покоя. Я чувствовала это. Приток людей привлекал их ближе. В преддверии этого золотистый барьер Магитека был включён. Он был таким ярким, что магическое свечение виднелось из любой части города. Туристы определённо оценили это свечение. Будь они чуть менее пьяны, они ценили бы его не только как световое шоу. Они бы осознали, что барьер — это все, что стояло между ними и тем, чтобы быть сожранными монстрами.

— Леда!

Я повернулась и увидела Кармен Уайлдер, дочь шерифа Чистилища, бегущую ко мне. Одетая в зелёный топ и очень крошечные джинсовые шортики, ковбойские ботинки и ковбойскую шляпу с блёстками, она принарядилась для фестиваля. Худая, высокая и милая, Кармен всегда пользовалась популярностью среди туристов.

Она сжала меня в крепком объятии. Её карамельные волосы, убранные в два хвостика, пахли клубникой. Я знала этот шампунь; в Чистилище было мало продуктов для волос. Один — клубничный, другой — ванильный. А ещё был нейтральный, ненавязчивый аромат, который просто пах старым добрым мылом.

— То, что ты делаешь для Зейна — это так храбро, Леда, — сказала Кармен.

Она намекала на прошлый год. Она была на свидании с моим братом Зейном, когда на них напали, и Зейна похитили. Он исчез без следа. Так что я присоединилась к Легиону Ангелов, чтобы получить редкую магию телепатии, чтобы связаться с его разумом и найти его. Но телепатия, сила, известная как Шёпот Призрака — это магия высокого уровня. Прежде чем получить эту силу, мне придётся стать ангелом. Мне все ещё предстояло проделать долгий путь.

Позднее мы узнали, что Зейна забрали Стражи, которые должны быть хранителями мира первородных бессмертных и вообще всячески хорошими людьми. Но лишь дураки верили всему, что слышали. Всегда есть нечто большее, чем истории. Я хотела сама увидеть Зейна, особенно потому что Стражи не разрешали ему покинуть их мир. Это меня беспокоило. Этот перерыв от Земли предположительно являлся очищением для сбалансирования его магии, но если он не может уйти, это ещё не значит, что я не могу прийти и увидеть его.

— Та жертва, которую ты принесла для Зейна… — сказала Кармен.

— С ним все будет хорошо, — перебила я.

Никогда не знаешь, кто слушает. Многие люди пытались найти Зейна из-за его магии, в их числе — боги и демоны.

Я вновь зашагала в сторону фестиваля, и Кармен подстроилась под мой шаг.

— Боги, я скучала по этому запаху, — поддразнила я, осматриваясь по сторонам.

Она рассмеялась.

— Сейчас не все так плохо. Прошлой ночью дождь прошёл.

Чистилище было грубоватым. Оно пахло дикостью, металлом и магией, благодаря светящейся стене Магитека. И благодаря вчерашнему дождю, запах был почти приятным, как лес после грозы, и он перекрывал неизбежную потную вонь такого большого количества людей в таком маленьком месте.

Но дождь никак не охладил город. Хоть день переходил в вечер, было жарко. Нет, паляще жарко. Погода напомнила мне прошлое лето, когда я начала вечер с поимки цели и получения награды. Затем все в какой-то момент покатилось под откос. Моего брата похитили, и прежде чем я опомнилась, я уже вступила в Легион Ангелов.

— Я рада, что ты выжила, Леда, — сказала мне Кармен, сжимая мою ладонь.

Я улыбнулась ей.

— Спасибо.

Половина моей группы новичков не пережили первый глоток Нектара. Ещё шестеро умерли, когда мы повторно выпили Нектар, их сила воли сокрушилась, неспособная поглотить магию, которая разрывала наши тела словно огненный шторм. Процент выживших после этого сделался немного лучше. За исключением одного садистского ангела, Легион старался не подталкивать солдат к повышению до того, как мы оказывались готовы. Не будет никакой пользы, если мы просто умрём.

Солдаты Легиона являлись армией богов на Земле, и тем самым нам даровались сверхъестественные способности, божьи дары магии. Мы долго и упорно тренировались для каждого уровня. Это в буквальном смысле вопрос жизни и смерти. Каждый дар магии, каждая церемония повышения в Легионе отмечалась усилением способностей, иначе ты терпел поражение и умирал от Нектара. Сильнейшие солдаты, самые могущественные из нас, становились ангелами. Они командовали территориями на континентах и вели солдат защищать Землю от угроз, как от смертных, так и от бессмертных.

— Как он ощущается? Нектар? — смущённо добавила Кармен.

— А что? Сама подумываешь примкнуть к Легиону?

— Я всегда хотела иметь магию, — призналась она, покусывая нижнюю губу. — Но я не думаю, что выживу. Я окажусь одним из тех тел на полу в конце.

— Не надо себя недооценивать. Ты сильная.

Я видела это в ней, решительную сильную волю. У неё имелись солидные шансы пережить церемонию инициации.

— Ты думаешь, мне стоит примкнуть? — её голос был тихим, полным благоговения, как будто я только что сказала ей, что она может быть всем, чем только захочет.

Я повернулась к ней лицом, положив руки на её плечи.

— Нет, я думаю, что тебе стоит жить своей жизнью, держась подальше от мира ангелов.

— Все так плохо?

— Иногда. Тренировки, давление необходимости показать себя, преуспеть. Сражения, звери. Легион ломает тебя, Кармен. А потом они оставляют тебя в покое, чтобы ты снова собрала себя воедино.

— А ангелы? — спросила она голосом едва громче шёпота.

— Ангелы вполне могут быть самой страшной частью из всего этого, — честно сказала я и взяла её за руку. — Пошли.

Затем я повела её к музыке в отдалении. С каждым нашим шагом она становилась громче, её ритм переплетался с хором веселящихся людей, хлопаньем и бибиканием карнавальных игр.