Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Исторические любовные романы
Показать все книги автора:
 

«Звёзды южного неба», Элизабет Хэран

Эстелла ничего не понимала. По ее мнению, ничего из сказанного Джеймсом не имело смысла. Он по-прежнему ее муж и отец их будущего малыша, ребенка, которого она носит под сердцем. Даже если они оба ему не нужны.

— Если у нас так скверно с деньгами, почему ты мне не сказал? Тебе бы не пришлось продавать свою душу такой… такой, как Давиния. Я бы могла пойти работать. Разве ты забыл, у меня ведь есть диплом ветеринара.

После окончания колледжа в Эдинбурге Эстелла не проработала и дня, но только потому, что этого не хотел Джеймс Лофорд.

Твой заработок все равно бы ничего не изменил, а кроме того, если бы моей жене пришлось работать, все вокруг решили бы, что я неудачник.

Эстелла почувствовала страшное раздражение из-за самолюбования и снобизма своего супруга.

— В любом случае это лучше, чем разориться. А что теперь подумают все вокруг?

Лофорд не ответил. Он уже думал о себе и своем будущем. Эстелла знала, что Джеймс не хотел, чтобы она работала, потому что это выглядело бы так, будто он не в состоянии содержать жену. Тогда, ослепленная любовью, она забыла о своих собственных амбициях. Внезапно ей в голову пришла другая мысль.

— Подожди, а как же твое наследство?

— Его больше нет, — Джеймс снова опустил голову.

— Как это? Совсем ничего не осталось?

— Я неудачно играл на бирже. Хотел поправить наши дела, но не получилось… Теперь у нас долги… Я не в состоянии вернуть кредит, поэтому дом заберет банк.

Эстелла почувствовала, что снова вот-вот расплачется, и закрыла лицо носовым платком. Ее мир рушился. Слишком много всего свалилось на нее в этот день. Выдержать такое было непросто, особенно при ее нынешнем эмоциональном состоянии.

— Пожалуйста, Эстелла, не плачь, — Джеймс дотронулся до ее плеча. — Я думал, что смогу заработать достаточно, чтобы сохранить дом и жить так, как живем мы. Но на то, чтобы вести такой образ жизни, какой устраивает меня, заработать адвокатурой не получается.

— Устраивает тебя. Я только и слышу о том, чего хочешь ты. Если честно, Джеймс, ты попросту эгоист.

Эстелла вдруг поняла, что совсем не представляет своего супруга в роли отца семейства. Он рассуждает и ведет себя просто по-детски. Вместо того, чтобы ответить, Джеймс отвернулся от жены. Совсем как капризный мальчишка…

— Полагаю, что смысла обсуждать переезд в дом меньшего размера и в более скромном районе, нет?

— Боюсь, что нет.

Эстелла опять покачала головой. Она никак не могла поверить в то, что Джеймс оказался таким себялюбивым и жестоким.

— А что же делать мне? Или тебе все равно? Видно, я не вписываюсь в твое так хорошо спланированное будущее?

— Конечно, Эстелла, мне не все равно. Я об этом подумал. Ты можешь поехать в Южную Родезию, к своим родителям. Они же все время говорят, что жизнь там просто замечательная. Или можешь жить со своей тетей Фло в Челси. Уверен, что ты сумеешь вполне обеспечить себя, работая ветеринаром.

«Дело не только во мне, Джеймс. У меня ведь будет ребенок», — с горечью подумала Эстелла.

— Мы, конечно, продадим мебель из нашего дома и, полагаю, твои драгоценности тоже. Но, как я уже говорил, у нас долги… большие долги. Сомневаюсь, что хотя бы что-то останется…

«Боже мой! Чем дальше, тем хуже, — подумала Эстелла. — Я останусь одна, совсем без денег и к тому же беременная».

— А где ты будешь жить и работать?

Эстелла задала этот вопрос не потому, что беспокоилась о муже, для этого уже было слишком поздно. Ей просто захотелось узнать, насколько далеко он распланировал свою будущую жизнь с ее кузиной Давинией.

— У последнего мужа Давинии было административное здание на Белгрейв-сквер. Оно очень выгодно расположено и совсем новое, построено после войны. И еще у нее есть большой дом на Итон-сквер.

Губы Эстеллы задрожали от негодования.

— О, Джеймс! — воскликнула она. — Никогда не думала, что ты такой… пустой и мелочный человек.

— Ну, что же. Теперь будешь знать. Я пустой и… эгоистичный. Признаю. Кроме того, Давиния уже несколько недель одалживает мне деньги… Она говорит, что если я женюсь на ней, как только буду свободен, то возвращать их будет не нужно. Поэтому… поэтому я полагаю, что начинать бракоразводный процесс нам нужно побыстрее. Надеюсь, ты не создашь мне проблем, Эстелла. У тебя нет никаких причин не давать мне развод, так ведь?

Молодая женщина посмотрела на мужа и подумала: «Причина только одна — наш ребенок. Но, честно говоря, ты недостоин быть его отцом».

Она покачала головой.

Эстелла поднялась со скамейки и, не глядя на Джеймса, отдала ему пиджак.

— Я поеду домой и соберу кое-какие вещи. Все бумаги, которые нужно будет подписать, отправь тете Фло, — молодая женщина попыталась проглотить комок в горле и бросила взгляд на мужа. — Прощай, — сказала она холодно и, развернувшись, пошла по дорожке.

Глава 2

Эстелла заехала в их бывший дом — красивое строение XIX века в районе Мейфер — и собрала свои вещи. На молодую женщину нахлынули воспоминания о прожитых здесь днях, и ее захлестнула волна сожаления об утраченных мечтах и надеждах. Когда прошел первый шок и кончилось оцепенение, она, наконец, осознала всю трагичность своего положения: у нее нет ни дома, ни денег, и она беременна. Хуже уже быть не может… К тому времени, когда Эстелла добралась до Челси, где жила ее тетка, она уже не могла сдерживаться и рыдала.

Когда к дому тети Фло подъехало такси, та сидела у окна, вязала крючком салфетку и слушала свой старый граммофон, который предпочитала современным проигрывателям.

 

Заметив Эстеллу, выходящую из машины, тетя Фло пошла к входной двери. От ее глаз не укрылось, что племянница поднимается по ступенькам, вытирая слезы. Следом за Эстеллой шел таксист, несший ее чемодан и сумку. Он поставил вещи в коридоре и торопливо ушел.

— Эстелла! Что случилось? — спросила тетя Фло, бросив взгляд на вещи и обнимая племянницу.

— Мой брак… рухнул, — едва смогла выговорить молодая женщина между сотрясавшими ее тело рыданиями.

Тетушка не могла поверить тому, что услышала.

— О Господи милостивый… Пойдем на кухню, — сказала она. — Я сварю тебе какао.

Это незатейливое средство помогло. После пары чашек горячего какао с зефиром Эстелла успокоилась настолько, что смогла рассказать тете о случившемся. Она объяснила, что после того, как увидела Джеймса и Давинию вместе, муж заявил ей, что хочет развода, чтобы жениться на ее богатой кузине.

— Поверить не могу! — воскликнула тетя Фло. — Впрочем, я никогда не любила Давинию… Я так тебе сочувствую, Эстелла. Но, может быть, это даже к лучшему? Хорошо, что ваш разрыв произошел сейчас, а не через десять лет, когда в расчет пришлось бы принимать детей. Джеймс, конечно, дурак… Не представляю, о чем он думает… Если твой муж, конечно, вообще думает своей головой, а не тем, что у него в штанах. Ты молодая, красивая… и к тому же умница… Сможешь начать все сначала.

Еще одна волна слез хлынула по щекам Эстеллы.

— Тетя Фло, я… я беременна.

— Боже правый! — та даже задохнулась от неожиданности, а потом наклонилась над столом и посмотрела на тонкую талию племянницы. — Ты… ты в этом уверена?

Эстелла кивнула.

— Все подтвердилось сегодня утром. Потом я пошла в офис Джеймса, и выяснилось, что он, оказывается, там больше не работает. Я направилась в Гайд-парк и тут увидела, как он… как он целует Давинию…

— Ради всего святого… — тетя Фло поджала губы. — И что он сказал, когда ты сообщила ему о ребенке?

— Я ничего ему не сказала… и вообще не собираюсь говорить.

Тетя Фло выпрямилась.

— Эстелла, ты не сможешь избегать Джеймса. Конечно, Лондон большой город, но рано или поздно твой муж все узнает, помяни мои слова.

— Совсем не обязательно.

«Как все повторяется», — подумала Флоренс. Почти двадцать шесть лет назад у нее был такой же разговор с матерью Эстеллы, когда та вернулась из Австралии беременной. Та не хотела говорить о ребенке своему мужу Россу, особенно после того, как познакомилась с Маркусом Вордсвортом. Но Росс был Флоренс братом, и она настояла на том, что он имеет право знать о ребенке. Однако это ничего не изменило. Маркус вырастил Эстеллу как свою собственную дочь, а Росс ее даже не видел.

— Ты собираешься уехать в Родезию?

— Нет. Мама с папой скоро возвращаются сюда, потому что Барнаби будет поступать в университет. Кажется, в Оксфорд или Кембридж.

— Да, правда. Я совсем забыла, что Каролина сообщила мне в письме, что твой брат окончил школу и хочет учиться на инженера. Он становится так похож на Маркуса! Оба обожают что-то строить. Но вообще-то, зная, что в Южной Родезии сейчас процветает строительный бизнес, меня удивляет желание Маркуса уехать оттуда.

— Они планируют пробыть здесь лишь до тех пор, пока Барнаби не освоится в университете, а потом вернутся в Родезию.

— На мой взгляд, в такое время тебе следует быть рядом со своей матерью, Эстелла.

— Они не так уж скоро сюда приедут и планируют пробыть в Англии не меньше двух месяцев, а я не могу столько ждать. К тому времени мое положение станет заметным. Если Джеймс постарается побыстрее оформить развод, а я уверена, что так и будет, он или уже женится на Давинии, или они будут готовиться к свадьбе… Я стану посмешищем в глазах всех наших знакомых.

— Уверена, что однажды утром он проснется и, посмотрев на то, что лежит рядом с ним, надает сам себе тумаков.

— Будет слишком поздно. Я уже поняла, что он за человек на самом деле. Мне нужно куда-нибудь уехать, тетя Фло, и побыстрее. Я твердо решила, что Джеймс никогда не узнает о нашем с ним ребенке, — Эстелла увидела смятение на лице тетки. — Не смотри так на меня, тетя Фло. Он сам мне сказал, что ребенок не вписывается в его жизнь, поэтому даже не заслуживает того, чтобы знать о его или ее существовании.

— Он ужасный эгоист, — заметила тетя Фло, беря с тарелки еще одну булочку с джемом, которые так и не соблазнили Эстеллу.

Молодая женщина не могла даже думать о еде. Она внимательно посмотрела на тетку.

— Куда мне уехать, тетя? И как я буду содержать себя и ребенка? — Эстелла снова расплакалась.

— Перестань, пожалуйста, дорогая. Ты сказала, что Джеймса в конторе не было. Значит, он переехал в более шикарный офис? Должно быть, Лофорд отлично зарабатывает. Он сможет содержать тебя, Эстелла. Так что все будет в порядке.

— Джеймс утверждает, что уехал с Гросвенор-сквер, потому что ему не по карману арендная плата. И, как я поняла, кредит он тоже платить не может. Значит, банк заберет наш дом. Джеймс сказал, что заложил его и не смог вернуть долг. Мы разорены, тетя. По его словам, он в последнее время берет деньги у Давинии.

Тетя Фло была шокирована такими новостями, особенно последней, но тут же попыталась успокоить племянницу.

— Конечно, ты можешь жить здесь, у меня, сколько будет нужно.

— Не могу, тетя. Здесь по соседству, на Фулем-роуд, живут дедушка и бабушка Джеймса, а на Окли-стрит — его младшая сестра.

— Может быть, ты сможешь работать ветеринаром где-нибудь в сельской местности?

— Думаю, что нигде в Англии я не буду чувствовать себя спокойно. У Джеймса очень большая семья, и его родственники живут повсюду. У него двоюродные братья в Ливерпуле, Лидсе, Ньюкасле и даже в Шотландии. Мне нужно уехать подальше… Но куда? Где я смогу начать новую жизнь с моим ребенком? — молодая женщина опустила голову на стол и снова заплакала.

Глядя на свой маленький садик и клумбы с цветами, Флоренс думала о Каролине — матери Эстеллы. Они были подругами с самого детства, и ей очень не хватало Каролины с тех пор, как та уехала с Маркусом в Африку.

Они отправились туда после войны, когда Эстелла уже училась в колледже в Эдинбурге. Чуть больше года назад они ненадолго приезжали, когда дочь закончила учебу, и задержались, чтобы присутствовать на ее свадьбе. Флоренс подумала о том обещании, которое дала Каролине, когда Эстелла только родилась. Все эти годы она держала слово, но…

 

— Эстелла, — взволнованно произнесла тетя Фло, снова садясь напротив племянницы. — Выслушай меня.

— Очень давно, когда ты была еще совсем маленькой, я дала твоей матери клятву. Как ты знаешь, мы с твоей мамой были подругами с самого детства…

— Знаю, тетя, мама мне рассказывала. А то обещание… оно как-то связано с тем, что сегодня произошло со мной? — Эстелла была уверена, что это единственная причина, по которой Флоренс заговорила.

— Да. Я пообещала, что никогда не буду говорить с тобой о твоем отце.

У Эстеллы в глазах появилось недоумение.

— Я говорю о твоем настоящем отце — моем брате Россе. Мне пришлось дать такое обещание. Только после этого Каролина позволила мне остаться в ее жизни… и в твоей.

Эстелла не могла поверить, что ее мать могла потребовать от Флоренс такой клятвы. То, что Маркус Вордсворт не ее родной отец, девочка узнала, когда ей было десять лет. Эстелла случайно нашла свидетельство о браке своих родителей и увидела, что они поженились всего за несколько недель до ее рождения, это заставило мать объяснять, что до этого она уже была замужем. Впрочем, Каролина не хотела даже говорить о своем первом муже — человеке, который являлся биологическим отцом Эстеллы. Сейчас она вдруг вспомнила, что тетя Фло тоже никогда о нем не говорила. Теперь ясно, почему.

— Не понимаю, тетя, почему мама настаивала на этой тайне.

— А я, Эстелла, понимаю. Она боялась.

— Чего боялась?

— Того, что, узнав об этом, ты захочешь встретиться со своим настоящим отцом. Каролина боялась причинить боль Маркусу. Она была беременна тобой, когда с ним познакомилась, и оказалась потрясена его благородным предложением жениться и воспитывать тебя, как собственного ребенка… Что, надо отдать ему должное, он и сделал. Каролина считала, что это был удивительный поступок… Но, честно говоря, я тогда была не со всем согласна. Тебя лишили возможности узнать своего отца, и как ни замечателен Маркус, Росс достоин того, чтобы о нем узнать. Уверена, что он, испытывал огромную боль из-за того, что никогда тебя не видел.

— Почему же он ни разу не приехал, чтобы встретиться со мной?

Флоренс стало грустно при мысли, что теперь этого уже никогда не произойдет.

— Он хотел… но боялся лишить тебя душевного равновесия или расстроить твою мать. Если честно, мой брат так и не простил ей того, что она его бросила. Росс верил в то, что она вернется… Когда Каролина попросила развод, чтобы выйти за Маркуса, это его доконало. Я не виню твою мать, Эстелла. Она не смогла жить в австралийской глуши. Это вынести дано не всем… Однако теперь я собираюсь нарушить свою клятву, которую дала, когда ты родилась. Ты взрослая женщина, поэтому есть кое-что такое, что тебе следует знать, так как это может оказаться важным сейчас, в трудную минуту.

— Что мне следует знать, тетя?

— Начну с самого начала. Послушай, как сошлись ниш родители. Как я и говорила, мы с твоей мамой всю жизнь, были подругами. Росс старше меня всего на два года, но в детстве они с Каролиной совершенно не ладили. Все изменилось после окончания Первой мировой войны… Когда началась эта война, Росс только-только окончил школу. Он был очень умным парнем, и наш отец хотел, чтобы сын поступил в университет, но война нарушила эти планы. Росс работал на заводе, пока ему не исполнилось шестнадцать, а потом ушел в армию, соврав на призывном пункте, что он уже совершеннолетний. Вскоре их часть послали во Францию… Вернулся он уже взрослым и стал очень красивым мужчиной. Он и твоя мама увидели друг друга будто заново… В армии Росс служил в кавалерии, поэтому решил поступить в колледж и изучать ветеринарное дело. Ты знала, что он был ветеринаром?

— Не знала, пока не закончила колледж… тогда мама проговорилась. А поскольку она про отца вообще никогда ничего не рассказывала, это был, можно сказать, сюрприз.

— Твоя мама обрадовалась, узнав, что ты решила изучать лечебное дело, — сказала Флоренс.

— Но не тогда, когда стало известно, что я собираюсь учиться на ветеринара.

— А вообще-то ей не стоило удивляться. Во время войны ты приводила в ваше бомбоубежище всех бездомных животных, каких только могла найти.

В первый раз со времени своего приезда к тете Эстелла улыбнулась.

— Мне очень тяжело тебе это говорить, Эстелла, но твой отец… Росс… умер несколько месяцев назад.

Эстелла была ошеломлена. Она не знала, что сказать или подумать.

— Умер?

— Да. Говорят, его сильно ударила необъезженная лошадь. Он отлетел к забору загона, сильно повредил руку и плечо. Врачи считают, что сгусток крови… тромб дошел до сердца.

Эстелла взяла Флоренс за руку.

— Я его не знала, но очень тебе сочувствую, тетя.

— Спасибо, дорогая. Он нечасто писал, и мы годами не виделись, но мне по-прежнему его не хватает, потому что теперь я знаю, что его больше нет там… в той глуши. Росс был прекрасным человеком, очень сильным. У него в глазах всегда сверкала озорная искорка и было такое же озорное чувство юмора, из-за которого он постоянно попадал во всякие переделки.

— А мама знает?

— Нет. Я скажу ей, когда она приедет и нам выпадет минутка наедине…

Раньше Эстеллу почти не интересовал ее настоящий отец, но сейчас она видела, что тете станет намного легче, если она сможет с кем-нибудь поговорить о своей утрате.

— У тебя есть еще один брат, да, тетя Фло?

— Да, младший. Твой дядя Чарли. И, кстати, о Чарли… Он очень своеобразный человек…

Флоренс помнила, сколько проблем у него было в молодости из-за пристрастия к выпивке и женщинам. Сейчас ему подходило к пятидесяти, но он не остепенился и так и не женился. Как-то упоминал о некой женщине, но Флоренс тогда показалось, что брат говорил о туземке.

— Где он сейчас? — поинтересовалась Эстелла.

— По-прежнему живет в Кенгуру-кроссинг, там же, где жил твой отец.

— О! Мама мне действительно говорила… что мой… что Росс жил в Австралии. По ее словам, это ужасное место… на другом конце света.

Флоренс понимала, что Эстелле было трудно назвать Росса Купера своим отцом.

— Твоей матери очень не нравилась тамошняя жизнь… Для Каролины условия австралийского поместья были слишком необычными и далекими от тех, к которым она привыкла. Чарли же в Австралии счастлив, и я знаю, что Росс тоже любил эту страну, поэтому там просто не может быть так уж плохо. Судя по их рассказам, Кенгуру-кроссинг расположен в самом центре Зеленого континента, в двенадцати тысячах миль отсюда… Кстати, Эстелла, именно поэтому я и начала этот разговор.

Племянница непонимающе посмотрела на Флоренс.

— Значит, так. Твой отец умер несколько месяцев назад. После его смерти твой дядя Чарли, он сейчас хозяин небольшой гостиницы и бара в Кенгуру-кроссинг, написал мне письмо, в котором спрашивал, не согласишься ли ты занять место отца в должности городского ветеринара.

Глаза Эстеллы округлились от удивления.

— Я писала Чарли и Россу, что ты стала ветеринаром. Твой отец очень тобой гордился, как и Чарли.

— Правда?

— О, да! У Росса был дом. Думаю, сейчас он пустует. Чарли все эти ветеринарные инструменты и приспособления не нужны, поэтому они, надо думать, по-прежнему на месте. В сложившихся обстоятельствах я подумала вот что… Для тебя это станет хорошей возможностью…

— Ты говоришь, что… Росс… умер несколько месяцев назад. Почему ты ничего не сказала мне раньше, тетя?

— Я думала об этом, но помнила и о клятве, данной твоей матери. Я хранила ее все эти годы. Кроме того, я ведь знала, что Джеймс ни за что не оставит свою практику адвоката… И была уверена, что вы счастливы…

Эстелла снова заплакала.

— Я тоже, — проговорила она сквозь слезы.

Флоренс дала ей сухой носовой платок.

— Что ты думаешь по поводу того, чтобы поехать в Австралию, Эстелла?

Племянница мисс Купер шмыгнула носом и вытерла слезы.

— Даже не знаю, тетя. Ты говоришь, что это письмо пришло несколько месяцев назад… Может быть, там, в Кенгуру-кроссинг, уже нашли другого ветеринара.

— Может быть, — согласилась Флоренс, но видно было, что у нее появилась какая-то мысль. — Почему бы тебе не прилечь и не отдохнуть? У тебя измученный вид.

Эстелла кивнула.

— Я ужасно устала… даже думать не могу ни о чем.

— Тогда поднимайся наверх. Если ты не проснешься через пару часов, я тебя разбужу к ужину.

Флоренс решила позвонить младшему брату, как только Эстелла ляжет. В Кенгуру-кроссинг будет ранним вечер, и она застанет Чарли в его баре.

 

Через час Эстелла спустилась вниз и увидела, что тетя, разрезая на куски жареное мясо, буквально сияет.

— А вот и ты… Я позвонила Чарли, — сказала она, отправляя в рот кусочек говядины.

— Правда? И что же?

— Он сказал, что замены твоему отцу пока нет. Чарлз будет счастлив, если ты станешь их городским ветеринаром.