Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эротика
Показать все книги автора:
 

«Веселья ради», Джоан Эштон

Первая глава

Сандра

Иногда рабочие совещания бывают крайне скучны. Я стараюсь избегать этого ощущения, потому что воспринимаю свою работу в Корпорации Клеменс серьезно и рада быть ее сотрудником. Как правило, я многое воспринимаю всерьез, но особенно работу.

Я — исполнительный помощник генерального директора. Это очень хорошо оплачиваемая работа. Мне доверяют. Во мне нуждаются. Мистер Камден опирается на меня, и я никогда не подведу его. Вот как он сам говорит: «Сандра, ты меня никогда не подведешь». Я предугадываю, в чем он нуждается, еще до того, как мой начальник ощущает данную нужду. Мне доверяют конфиденциальную информацию, которую не разрешено видеть даже некоторым высокопоставленным менеджерам. Я прихожу вовремя. Я — часть команды.

Так что я пытаюсь сосредоточиться во время совещаний. Даже если оно правда скучное. Я пытаюсь пристально смотреть куда надо, на делающего доклад сотрудника.

Сегодня Гейб Лоран не делает доклада. Так что мне следует прекратить бросать на него взгляды каждые тридцать секунд. Мне следует остановиться. К счастью, он сидит рядом с моим босом, Сойером Камденом. Так что могу притвориться, будто проверяю, не нуждается ли во мне мистер Камден, если вдруг кто заметит, куда обращены мои глаза. Но никто ничего не замечает, потому что я очень-очень хороша в бросании скрытных взглядов на Гейба Лорана.

По крайней мере, я не засыпаю. Это было бы хуже, чем быть пойманной за гляделками на мою секретную влюбленность. Мой коллега Престон не настолько стойкий. Поэтому я толкаю его под столом, и его веки резко распахиваются. Он моргает и шумно выдыхает, а затем садится ровнее на стуле рядом со мной, шаркая несколькими документами перед собой и делая запись на одном из них.

Он притворяется. Мне даже не нужно подглядывать, чтобы знать, он пишет там всякую тарабарщину. Мы работаем вместе около года и почти также давно дружим. Я могу гарантировать, что он либо рисует что-то, либо составляет список покупок.

Сегодня нам раздали листики с соцопросом, которые нужно заполнить до конца совещания. Опрос анонимный — они хотят получить честные отзывы о презентации и том, что полезного мы сегодня почерпнули или что хотели бы улучшить. Я заполнила свой лист полностью, приведя примеры. Также я изложила всю встречу собственными тезисами. Не то чтобы это было необходимо, да и никто не просил меня о подобных заметках, но все же. Важно быть основательным.

Престон оценил каждого докладчика по бальной системе. Для некоторых он дописал «пожалуйста, заткнитесь» рядом с рейтингом. В данный момент я и правда подглядываю в его листок. Похоже, он угробил истинное назначение опроса и вложил свой собственный смысл — его ручка порхает над бумагой впервые за последний час.

Бросаю еще один косой взгляд на Гейба. Он выглядит немного скучающим, если говорить начистоту. Мы находимся в аудитории Лэнгдон. Это конференц-зал с овальной рассадкой в виде трибун, идеально подходящий под презентации. В передней части комнаты расположен экран во всю стену. Зал вмещает около двухсот человек, так что каждый из собравшихся отлично видит экран и докладчика. Акустические свойства пространства идеальны, и перед каждым эргономичным креслом есть розетка. Но лучшее в этом зале, конечно, вид на Гейба. Он всегда сидит в первом ряду, рядом с Сойером. Я же выбираю место на два ряда дальше, и оно идеально для бросания тайных взглядов в его сторону. И по моей экспертной оценке, могу сказать, прямо сейчас Гейбу скучно.

Я понимаю это по тому, как он смотрит на свои наручные часы, как опирает голову на пальцы, а локоть — на стол перед собой. Он кажется заинтересованным в презентации. Вовлеченным. Но я очень долго изучала Гейба. И знаю, что ему скучно. Он наклоняется и говорит что-то моему боссу, который кивает и усмехается в ответ.

Гейб Лоран — идеал. Ну, мой идеал. Хоть и вне моей лиги. И под полнейшим запретом. Я хочу сказать, что хоть он и не мой бос, но он — босс. Гейб занимает должность финансового директора в Корпорации Клеменс, а еще является правой рукой и лучшим другом моего босса. Они вместе закончили Гарвард, и затем Гейб получил степень магистра в финансах в Принстоне, пока Сойер начинал свою компанию. Через год Гейб присоединился к нему и стал совладельцем компании. Они были очень успешны, оба стали миллионерами до двадцати пяти лет. В течение следующего десятилетия их успех лишь продолжал расти, в то время как они с легкостью заняли место самых желанных холостяков Филадельфии, а может и всего восточного побережья, что, казалось бы, должно способствовать несерьезным отношениям и нежеланию остепениться. Хотя, подозреваю, мой босс готов попрощаться со своей маленькой черной книжечкой. Двадцатидвухлетняя студентка старших курсов по имени Эверли Дженсен с недавних пор стала единственной точкой его внимания.

Умные заводят меня. Иногда Гейб надевает очки в толстой оправе и выглядит словно задротыш. Словно Кларк Кент. Они заводят меня до грани безумия. А мне не нравится отвлекаться. Фокус — мое второе имя. Сфокусированная, целеустремленная Сандра.

К слову, он надел их сегодня. Или вернее надевал. Сейчас они находятся в его руке, а одна изогнутая дужка касается губы. Губы Гейба, они столь совершенны. Полные. Гладкие. Мягкие. Я не знаю наверняка, насколько они мягкие, но буду рада, если мне представится возможность проверить, правдива ли моя догадка.

Я выныриваю из размышлений, когда Престон кладет лист бумаги, над которым работал все это время, прямо передо мной. Опускаю взгляд, сосредотачиваясь на бумаге поверх моей собственной кучи документов. Затем беру всю стопку и постукиваю по столу, убеждаясь, что бумаги все еще ровно сложены, опускаю их обратно и поправляю, чтобы стопка лежала прямо по центру стола передо мной. Затем поднимаю ручку, готовясь сделать заметки в ответ на то, что он там передал.

Читаю два предложения и останавливаюсь, качая головой, пока передаю лист обратно Престону. Он хлопает по нему рукой, снова опуская передо мной с молчаливым приказом в глазах, словно не примет его обратно. Кроме того, хлопок его руки о стопку бумаг достаточно громкий, чтобы привлечь внимание Гейба и заставить его наполовину развернуться и взглянуть на меня. Я замираю. Он улыбается. Отвожу взгляд, опуская глаза на стол перед собой, словно моя жизнь зависит от этого.

Кончиком пальца Престон снова подталкивает листок с опросом ко мне, тем самым выигрывая эту битву. Я ненавижу закатывать сцены. Это омерзительно. И непрофессионально. А я очень хороший профессионал. Вот почему не хочу ничего делать с опросником Престона. Он скопировал и отредактировал настоящий опрос, так что передо мной написано следующее:

 

Спасибо за внимание к этой скучной чертовой встрече. Пожалуйста, развлеките меня, приняв участие в этой секс-викторине. Я высоко оценю ваши откровенные ответы.

 

1) По шкале от 1 до 5, есть ли в этой комнате кто-нибудь, с кем бы вы хотели заняться сексом?

2) Кто это? (Этот опрос анонимный, так что отвечайте честно!)

3) Пожалуйста, поделитесь своими мыслями о том, в какой позе вы заинтересованы.

4) Если вы ответили «во всех», то включает ли это анал?

5) Подозревает ли этот человек о том, что вы хотите заняться с ним сексом?

 

Престон пинает меня ногой, и я вздыхаю, но поднимаю ручку.

 

1) 5

2) Гейб Лоран

3) Во всех

4) Возможно?

5) Нет!!!

 

— Сандра?

Я поднимаю взгляд, слыша свое имя с уст босса, Сойера, который стоит в конце прохода. Поднимаюсь и направляюсь к нему, чтобы узнать, что ему нужно.

— Уилсон уже дал тебе ответ насчет дат для обеда в Берлине?

— Пока что нет.

— Ты не могла бы выйти и позвонить им по этому поводу? — поручает он. — Скажи, что нам нужен ответ к концу дня, если они хотят закрыть вовремя второй финансовый квартал.

— Конечно, — отвечаю я, кивая. — Я позабочусь об этом немедленно.

— Спасибо, Сандра, — говорит он, кивая, пока возвращается на свое место в первом ряду, а я тихо крадусь к двери аудитории. Разминаю плечи, наслаждаясь тишиной коридора, после сидения взаперти все утро. Приятно немного разгрузиться, пока еду на лифте к своему рабочему месту. Делаю звонок, получаю нужный Сойеру ответ, отправляю ему информацию по почте и затем возвращаюсь в конференц-зал как раз к моменту начала перерыва на обед.

Когда достигаю двери, из комнаты выходит Престон, хватает меня за руки и тянет в сторону лифтов.

— Время поесть, — командует он. — Я проголодался.

— Ты съел два черничных кекса во время совещания, — напоминаю я.

Он пожимает плечами.

— Я работал все утро, мне нужно топливо.

— Ты ни секунды не работал этим утром. Ты едва ли успеваешь работать каждый день.

— Секс, Сандра. Секс был моей работой, — говорит он, нажимая пальцем кнопку вызова лифта. — Лиам пытается замучить меня.

— Гм? — выпаливаю я удивленно. Престон — гей, так что дела не должны были бы обстоять подобным образом.

— Мы начали процесс усыновления. — Престон смеется. — Но почему мы должны лишать себя веселой части отношений? — он продолжает, не ожидая ответа. — У нас есть пятилетний план. Ну, на самом деле двадцатилетний. Мы хотим двоих детей до сорока лет, так, чтобы они пошли в университет до того, как нам стукнет шестьдесят. Затем мы сможем путешествовать по всем местам, которые хотим увидеть до того, как слишком состаримся.

Вау. Престон всего на три года меня старше, а уже распланировал всю свою жизнь. Он познакомился с Лиамом в двадцать пять, а через год они поженились, и, по его словам, это была лучшая свадьба века. Я там не присутствовала, — событие состоялось до нашего знакомства — но видела свадьбу. Ее показывали на одном из этих свадебных реалити-шоу, что я так люблю смотреть. И он не ошибается, это была реально отличная свадьба. В любом случае, Престону все ясно со своей жизнью, а я покупаю одноразовые порции замороженной еды.

В двадцать шесть я довольна своей работой, даже чересчур, но моя личная жизнь далека от удовлетворения. Я переехала в Филадельфию из Делавэра два года назад, когда получила работу в Корпорации Клеменс. Я была рада покинуть дом. Мне это было необходимо, а Филадельфия стала идеальным местом для нового старта.

Я прыгнула в уходящий поезд, нашла квартиру, завела знакомства в новом городе. Но спустя два года, я одинока.

Одинока и тайно чахну по Гейбу Лорану.

Это глупо. Он намного выше моей лиги.

Мы с Престоном лишь вдвоем едем в лифте к кафе для сотрудников. Еда здесь бесплатная — одно из множества преимуществ для работников Клеменс. Мы болтаем о праздниках и моих планах отправиться в Делавэр на Рождество, тогда как Престон планирует наведаться к родителям в Лос-Анджелесе вместе с Лиамом.

— Уверен, что не можешь вернуться с Лос-Анджелеса раньше, чтобы не пропустить корпоративную вечеринку в честь Нового года? — спрашиваю я. — Без тебя она будет уже не такой.

— Это правда, но нет. Я не вернусь в эту погоду на день раньше необходимого.

Добродушно вздыхаю, понимая его. Мы заканчиваем обедать и убираем наши подносы, а затем возвращаемся в конференц-зал на послеобеденное совещание.

— Разбуди меня, если засну, — говорит мне Престон, плюхаясь на свое кресло. — Мне не следовало употреблять углеводы на обед, — добавляет он, зевая.

— Договорились, — заверяю я его, пока поправляю документы перед собой, готовясь ко второй половине докладов. Через какое-то время поднимаю взгляд и вижу, как заходит Гйеб. Словно у меня есть какой-то супер нюх на него. Мои глаза всегда обращены в верное место в нужный момент времени, когда дело касается Гейба.

Сегодня на нем надеты брюки угольно-серого цвета и голубой свитер. Кажется, кашемировый.

«Я бы убила за возможность провести по нему пальцами и понять, правда ли это», — размышляю я, пока один из стажеров из отдела маркетинга передает ему стопку бумаг. Кажется, это опросники с сегодняшней утренней сессии. Я опускаю взгляд на стопку бумаг перед собой. Вот блин, надеюсь, мой опросник с ответами тоже там. Я изо всех сил выкладывалась, давая вдумчивые детализированные ответы.

— Они собирали опросники до обеда? — спрашиваю у Престона, бросая взгляд в его направлении.

Он поднимает глаза от своего телефона и качает головой.

— Не-а. Вероятно, они собрали их, пока мы были на обеде.

— О, ну ладно, хорошо. Значит, мой тоже должен быть там, — говорю я, проверяя свою стопку бумаг и обнаруживая, что там нет опросника. Я ведь оставила его сверху стопки? Пролистываю свои документы, чтобы убедиться, что лист с опросом забрали. Мне не было известно, что опросники попадут именно Гейбу, потому теперь я рада, что была столь вдумчива в ответах.

Постойте.

Стоп, стоп, стоп.

— Престон! — шиплю я в панике, пока разум мечется в агонии. Тот безумный созданный им секс-опрос. Где я его оставила? Он был у меня в руке, затем Сойер попросил меня сделать звонок…

— Что? — спрашивает Престон, опуская телефон и проверяя расписание совещания, чтобы понять, кто выступает следующим.

— Где та викторина, что ты написал? Она же у тебя? — Я дрожу, еще раз пролистывая документы перед собой.

— Нет, ты не отдавала мне ее.

— Знаю, но разве ты не забрал ее обратно? После того, как я ушла? Уверен? — Я впадаю в окончательную панику.

— Нет, Сандра. У меня ее нет, — произносит он медленно, качая головой. — Я написал ее на обороте своего опроса. Должно быть, они забрали ее, когда собирали листы.

Уверена, вся кровь отхлынула у меня от лица, потому что глаза Престона округляются, и он садится ровнее на кресле.

— Все в порядке. Там нет твоего имени. Опросы ведь анонимны, помнишь? Моего имени там тоже нет.

Но я все равно роюсь в двух документах перед Престоном. Там ничего нет. Закрывая глаза, рассматриваю возможные варианты. Я могу вернуться жить в Делавэр. Присоединиться к корпусу мира.

— Кого ты назвала? — шепчет Престон.

Я поворачиваю голову и смотрю на него, затем бросаю взгляд на Гейба, который стоит в нескольких метрах от нас, в первом ряду, собираясь сесть на свое место.

— Я так и знал! — вырывается у Престона, и он хлопает по своему бедру. Затем усмехается и подмигивает мне. — Он идеален, — говорит друг, пристально разглядывая тело Гейба. Это не ново. Престон, может, единственный человек, кто засматривается на задницу Гейба чаще, чем я.

— Ты женат, — напоминаю я. — А Гейб — твой босс. — Престон — его помощник.

— Ага, ага.

Мы оба наблюдаем за тем, как Гейб опускает стопку документов на стол перед собой. Теперь мне четко видны бумаги — это опросы.

— Он немного слишком того, как для тебя, — говорит Престон.

— Спасибо. Большое спасибо. — Я наблюдаю, как Гейб поворачивается, чтобы сесть. Эти чертовы штаны сидят на нем идеально.

— Прости! Я лишь имел в виду, что он тебя немного старше.

Я пожимаю плечами. Гейб — немного слишком для меня. Он — финансовый директор компании, где я работаю, лучший друг моего начальника и почти на десять лет меня старше. А еще он невыносимо красив. Я наблюдаю за тем, как его свитер растягивается на широких плечах, когда мужчина наклоняется вперед, чтобы взять бутылку воды, так что мне практически удается забыть о том факте, что заполнила детскую секс-викторину, назвав в ней имя второго человека в компании, где работаю, в роли парня, с которым бы хотела очень многое сделать.

— Спорю, он обращает на тебя внимание, — шепчет Престон.

Я качаю головой.

— Если бы я не была помощницей Сойера, Гейб бы даже не знал, как меня зовут.

Гейб подносит бутылку к губам, и я ловлю себя на том, что облизываю собственные губы, пока он наклоняет бутылку и делает глоток, а его кадык вздрагивает. Качаю головой, чтобы выйти из Гейботранса, и опускаю взгляд на рабочее место перед собой.

— Твоего имени там нет, — напоминает Престон тихим шепотом, поглаживая меня по спине, пока департамент IT начинает свой доклад. — В любом случае, он, вероятно, никогда и не повернет тот лист обратной стороной. — он снова пытается успокоить меня, когда погружаюсь в полное молчание. Во второй половине дня спикеры ведут себя, словно дроны, и на этот раз я не концентрирую свое внимание и не делаю ни единой заметки. Мое сердце колотится. Как я могла поступить столь непрофессионально? Знаю, Сойер отвлек меня, когда подозвал, чтобы спросить о Берлинском проекте, но это все еще неприемлемо. Мне не стоило ни на секунду выпускать этот лист из рук.

Мы проводим следующий час, наблюдая за тем, как Гейб перелистывает опросники. С каждым разом, как он переворачивает очередной лист и опускает его обратной стороной вниз рядом, я понемногу умираю. Он точно увидит записи на обратной стороне опросника Престона, когда перевернет его. Мой босс сидит прямо рядом с ним. Что, если Гейб покажет это Сойеру? Я умру. Мой желудок переворачивается, и я размышляю, не уйти ли пораньше. Но нет. Я не могу этого сделать. У меня есть работа, и Сойер может нуждаться в чем-то, а несмотря на сегодняшний секс-опрос, я — профессионал.

Гейб переворачивает следующий лист обратной стороной кверху.

И на обороте видны надписи.

Сидя на два ряда дальше, я не могу разобрать слов, но, судя по тому, что он что-то пишет, знаю, это не секс-викторина.

Телефон Гейба, что лежит на столе экраном вниз, вдруг загорается от входящего вызова, хотя звук отключен. Не уверена, посмотрел ли он вообще, кто звонит, но парень нажимает пальцем кнопку игнора и переворачивает опросник Престона.

Я вижу, как он трет подбородок большим и указательным пальцами, пока читает написанное.

Наблюдаю, как осознание поражает его, как напрягаются его мышцы возле левого виска, когда мужчина наклоняет шею, чтобы ближе разглядеть документ.

А затем я вижу, как он сгибает лист пополам и еще пополам, прежде чем приподняться с кресла настолько, чтобы просунуть бумагу в задний карман брюк.

Ну все, я покойник. Должно быть, именно так себя чувствуют мертвецы.

Вторая глава

Гейб

— Что ты думаешь о Сандре? — спрашиваю у Сойера, подхватывая подписанный бейсбольный мяч с витрины вдоль дальней стены его кабинета. Я сажусь на одно из гостевых кресел напротив его стола и подбрасываю мяч над головой, а затем ловлю его снова.

Он рассматривает что-то на мониторе и останавливается, когда слышит мой вопрос, обращая на меня внимание.

— Тебе известно, что она — лучший исполнительный помощник, что у меня был. Тебе нужна ее помощь с чем-то? Я думал, ты доволен Престоном?

Почему-то отдел кадров постоянно определяет ко мне геев или женщин, которые мне в матери годятся. Подозреваю, это происходит по прямому приказу Сойера. Мудак.

Я еще раз подбрасываю мяч и ловлю его.

— Нет, я имею в виду, что ты думаешь о Сандре, как женщине?

— Я не думаю, — говорит Сойер, прищурив глаза.

— Она запала на меня, — отвечаю я.

— Да, нет, — произносит он пренебрежительно и постукивает мышкой по своему столу, намеренно меня игнорируя.

— Точно запала, — настаиваю я. — Она постоянно на меня глазеет.

— Возможно, она просто считает тебя идиотом.

Это очевидная вероятность. Я никогда не был уверен до конца. Большую часть времени она наклоняет голову и называет меня мистером Лораном, пока пробегает мимо. Это чертовски меня заводит, но не уверен, заводит ли это и ее, или же она просто считает меня мудаком.

— Я думаю, она встречается с кем-то из отдела маркетинга, — добавляет Сойер, пока что-то набирает на клавиатуре, поглощенный чем-то на экране перед собой.

— Они расстались еще летом, — говорю я уверенно, откидываясь в кресле и подбрасывая мяч немного выше в воздухе.

— Откуда ты знаешь? — Сойер прекращает набирать и скрещивает руки на груди. Он не кажется довольным тем, что я знаю о личной жизни Сандры; думаю, он воспринимает ее в роли младшей сестры, которой у него никогда не было. — В любом случае, что ты хочешь от Сандры?

Я ловлю мяч, выгибая брови в знак недоверия.