Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: О любви
Показать все книги автора:
 

«Иметь и удержать!», Джейн Грин

ПОСВЯЩАЮ ТАБИТЕ ФЭЙ,

которая с каждым днем восхищает меня все больше и больше…

Пролог

Это история Элис Чамберс, которая поселилась в доме, некогда принадлежавшем писательнице Рейчел Дэнбери, благодаря чему многое узнала и о себе, и о своем браке, и о своем умении любить. И полностью изменила свою жизнь.

Рейчел Дэнбери переехала в городок Хайфилд в конце тридцатых годов прошлого века. Спустя много лет после того, как Скотт и Зельда Фитцджеральды провели лето в соседнем Уэстпорте, Рейчел оказалась среди артистической богемы, потянувшейся с Манхэттена на окраины в поисках более спокойного и расслабленного образа жизни.

Она написала два романа, которые остались незамеченными, но третий — «Серпантин» — вызвал настоящий скандал, который в итоге вынудил ее покинуть любимый город и переселиться туда, где ее никто не знал.

А все потому, что Рейчел Дэнбери написала про свою жизнь. Про свой брак, своего мужа-ловеласа Джефферсона и свою любовь к человеку по имени Эдвард Ратерфорд.

Она написала про маленький городок Хайфилд в штате Коннектикут, про его жителей, которых считала своими друзьями. Она описала городок и его обитателей с теплом и юмором, но в то же время с опасной точностью и наблюдательностью, и они не простили ей предательства.

Рейчел Дэнбери пыталась не замечать неверности мужа. Она убеждала себя в том, что он просто обладает необыкновенным шармом, но, когда на ее глазах закрутился его роман с Кэндис Картер, бывшей старлеткой с киностудии «Парамаунт» и владелицей местного театра, она уже не смогла притворяться, будто не понимает, что происходит.

Рейчел стала искать утешения и отмщения в объятиях Эдварда Ратерфорда, соседа, который всегда был внимателен и учтив, охотно вступал в разговор всякий раз при встрече, так что ей оставалось лишь соблазнить его, что она с успехом и проделала.

Но Рейчел и Эдвард полюбили друг друга, и вскоре перед Рейчел встала необходимость сделать выбор между любовью, которая оказалась важнее всего на свете, и собственным мужем.

Она выбрала мужа.

И до конца дней своих Рейчел была обречена притворяться. Она научилась гасить свет в своей спальне, стараясь не думать о том, что мужа нет рядом с ней в постели, как и о том, где и с кем он может сейчас находиться.

История Рейчел и Джефферсона стала популярной в Америке сороковых годов прошлого столетия. В Хайфилде хорошо знали всех вовлеченных в нее героев, и в течение многих лет дом, в котором жили Рейчел и Джефферсон — даже после продажи, — считали проклятым. Неужели история повторяется? Коттедж несколько раз менял своих хозяев, прежде чем в него вселились Элис Чамберс и ее волокита-муж Джо.

И вот тут-то и начинается история Элис.

1

24 декабря 1996 года

Затаив дыхание, Элис открывает дверцу шкафа и достает свое платье. Бережно расправляет его на кровати, выкладывая вокруг него туфли, фату, чулки, подвязки, любуется зрелищем, не в силах поверить, что спустя всего несколько часов она все это наденет. Всего несколько часов — и Элис станет невестой Джо.

«А вот и невеста», — напевает она себе под нос, семеня по коридору на кухню, чтобы поставить чайник и приготовить себе еще чашку кофе. Девушка думает, что кофе взбодрит ее — настолько плохо она спала прошлой ночью, — но и без того адреналин уже бушует в крови, пока она ожидает Эмили, подружку невесты, с которой ей не терпится поделиться своим волнением.

Возвращаясь в спальню, Элис на мгновение замирает, глядя на свое платье. Хотя это не совсем то, что она хотела, все равно платье бесспорно красиво, элегантно и стильно.

Элис всегда мечтала о деревенской свадьбе. Еще в детстве она мысленно представляла себе венчание в маленькой каменной церкви, видела себя проходящей через белые деревянные ворота в женственном воздушном платье, с вплетенными в волосы живыми цветами, с букетиком только что сорванных диких маргариток в руке. Жениха воображение не рисовало: ее фантазии обрывались у входа в церковь, но она знает, что жених — даже в мечтах — не мог быть столь же красивым и преуспевающим, как Джо.

В студенческие годы, когда они с Эмили засиживались допоздна, обсуждая своих рыцарей в сияющих латах, Элис говорила, что идеал мужчины для нее — артист, художник или садовник. Говорила и тут же смеялась над собой, не допуская возможности длительных отношений, не говоря уже о браке, учитывая, что на тот момент ее самый долгий роман длился три недели.

И до встречи с Джо ее самый продолжительный опыт отношений с противоположным полом составлял всего три месяца. Не слишком впечатляющий рекорд, жаловалась она Эмили, когда они вместе планировали свою будущую жизнь. «Это ничего не значит, — подбадривала ее Эмили. — Как только ты встретишь Его, вы уже не расстанетесь до конца дней своих. А я? Скорее всего разведусь уже через полгода». Элис хохотала, но даже и сквозь смех думала о том, что ей хочется походить на Эмили, которая не стремится к постоянству, а счастлива бесконечными флиртами и приключениями, заявляя о своей врожденной аллергии ко всякого рода обязательствам.

Итак, деревенская свадьба с веселыми детишками (Элис надеялась, что к тому времени, когда она будет выходить замуж, если такое вообще случится, кто-нибудь обязательно сможет обеспечить присутствие в свадебной процессии веселых детишек), которые будут швырять ей под ноги лепестки роз и хихикать за спиной.

Девушка мысленно представляла себе колышущееся море соломенных шляпок и цветастых платьев и даже как будто чувствовала, как солнце обжигает ее обнаженные руки, когда она выходит из церкви под руку со своей второй половиной.

Когда Джо сделал ей предложение, Элис рассказала ему о своих мечтах, а он снисходительно улыбнулся и сказал, что все это прекрасно, но они не смогут обвенчаться в деревне, поскольку оба живут в Лондоне, и к тому же разве она не находит, что зимние свадьбы куда более привлекательны? Девушка была с этим не согласна, но чувствовала, что согласиться придется, поскольку, в конце концов, за все платил Джо. У родителей Элис не было ни гроша, а Джо был решительно настроен на такую свадьбу, которая соответствовала бы его уровню руководителя департамента здравоохранения компании «Мерджерс энд Эквизишнз» в Годфри Хэмилтон Зальц.

Роскошный старинный «Бентли» доставит их в церковь (прощай, запряженный лошадьми экипаж), она наденет простое, но элегантное платье (прощай, кремовое облако шифона), а его друг-ювелир наверняка даст ей напрокат бриллиантовую тиару, которой она и украсит волосы (до свидания, живые цветы).

Элис вплотную занималась свадебными приготовлениями, продумывая любую мелочь, и каждый вечер сообщала Джо о своих решениях, а наутро обзванивала флористов, портных, фотографов, сообщая о том, что, посоветовавшись с женихом, хочет внести некоторые изменения в свои планы. Вы не будете возражать, говорила она, если вместо прелестных сиреневых гиацинтов и тюльпанов в букете будут присутствовать темно-красные розы и ягоды, а платье будет не с шикарной тюлевой юбкой, как в «Лебедином озере», о чем она мечтала, а гладкое и простого кроя, с длинными рукавами и в комплекте с пальто (Джо просмотрел журналы свадебной моды и показал Элис то, что ей должно подойти), да, и еще придется отказаться от смешных фотографий, ограничившись строгими групповыми снимками во время свадебной церемонии.

 

Элис допивает кофе и бросает мимолетный взгляд в зеркало, мысленно отмечая давно известный факт: темные круги под глазами предательски выдают нервное напряжение. Всю прошлую ночь девушка проворочалась в постели, чувствуя, как накатывает волнами страх, с которым безуспешно пытается бороться здравый смысл. В конце концов, разве она не самая счастливая на свете? Кто бы из женщин отказался от такой партии, как Джо? С его победной улыбкой и неотразимым шармом. Широкими плечами и великолепным остроумием. Джо, который мог бы жениться на ком угодно, а он выбрал Элис. Элис!

Такие мужчины, как он, обычно не замечали женщин вроде Элис, или если это все-таки случалось, то, как правило, ограничивалось лишь беглым оценивающим взглядом, за которым сразу же следовала отставка, поскольку такие женщины не представляли для них интереса. Единственный сын обожающих родителей, он был воспитан в сознании собственной исключительности. С детства ему внушали, что он чуть ли не Бог (вина матери); что все женщины должны пасть к его ногам (вина матери); что роль женщины в его жизни заключается исключительно в исполнении его желаний (опять-таки вина матери).

Даже сейчас, в день своей свадьбы, у Элис такое чувство, будто все время нужно пощипывать себя. В свои тридцать лет, привыкшая к любви без взаимности и к отсутствию внимания со стороны мужчин, она даже не помышляла о том, что когда-нибудь найдет свою половинку. Сколько бы Элис ни мечтала о свадьбе, в глубине души все равно была уверена в том, что так и состарится в окружении своих кошек, эдакая старая дева в кимоно, которая живет заботами и волнениями молодых и удачливых подруг.

Элис всегда считала себя серой мышью. Впрочем, как и все ее знакомые. Она была застенчивой и скромной, и во время школьных состязаний ее редко приглашали в команду, а уж если брали, так только потому, что выбирать приходилось между ней и Трейси Балкомб, а у Трейси Балкомб было плоскостопие.

Элис как будто никто не замечал. В четвертом классе к ней приклеилось прозвище Обои, которое произносили с усмешкой, хотя ее это совсем не волновало. Она вполне уютно чувствовала себя в тени, на задней парте, откуда могла наблюдать за одноклассниками и спокойно думать о своем.

Волнение появилось позже, когда она открыла для себя существование противоположного пола. До тех пор Элис была вполне счастлива со своими лошадьми. Ее записная книжка пестрела конскими головами вперемежку с сердечками, на которых значилось, что Элис любит Бетси, а Бетси любит Элис, а в своих мечтах она видела Бетси и Элис, одерживающих победы на местных стадионах.

Но однажды утром девочки четвертого класса, проснувшись, обнаружили, что в их растущих организмах вовсю бушуют гормоны, и Элис теперь все меньше думала о Бетси, поскольку в ее мыслях поселились потертые джинсы и озорная улыбка, принадлежавшие мальчишке по имени Джо из соседней школы.

Их путь в обитель знаний пролегал по одному автобусному маршруту, и Элис стояла у газетного киоска, как ей казалось, часами, листая журналы и ожидая, когда же на остановке появится Джо. В автобусе она вставала у него за спиной, смотрела ему в затылок, мысленно умоляя его обратить на нее внимание. И, хотя пару раз он, почувствовав ее взгляд, обернулся и встретился с ней глазами, в них не промелькнуло ни тени интереса, и он тут же отвернулся, чтобы продолжить разговор с приятелем.

Со временем это стало для нее привычным. Даже перешагнув двадцатилетний рубеж, Элис продолжала терять голову от мужчин, которые ее не замечали. Сильных, красивых, самонадеянных мужчин. Мужчин, проходивших по ее жизни с уверенностью, которой так восхищалась Элис, втайне надеясь на то, что и к ней кое-что прилипнет, если она сумеет приблизиться к этим небожителям, чего ей так и не удавалось.

До тех пор, пока она вновь не встретила Джо.

Она знала его много лет. Он был школьным другом Тая — ее старшего брата, — одним из тех, по кому она сходила с ума. Она помнила, как наблюдала за ним, когда он болтал с самой красивой девчонкой их школы на местной дискотеке, когда шутил и смеялся с ней, прижимаясь все ближе для поцелуя, а потом взял за руку и увлек за дверь.

Ходили слухи, что он проводил ее до дома, поцеловал на прощание, пожелав спокойной ночи, а час спустя по водосточной трубе пробрался к ней в спальню и похитил ее девственность. Из таких слухов и рождались легенды, а Джо уже тогда был легендой. В четырнадцать лет он встречался с двадцатилетней датчанкой, которая жила за углом. Судя по тому, что говорили о ней мальчишки из его класса, в ней было что-то одновременно от Фарры Фосетт и Джерри Холл.

Джо был виновником разбитых сердец тысячи девчонок, и Элис с Эмили часами могли говорить о том, как они его ненавидят, втайне мечтая, чтобы он когда-нибудь заметил и их.

И вот как-то в дверь Элис позвонили, и она побежала на звонок, а потом едва не лишилась чувств, увидев на пороге Джо. Ее пятнадцатилетнее сердечко готово было разорваться, а щеки мгновенно сделались пунцовыми.

Джо изумленно повел бровью. Хотя Элис была явно не в его вкусе, ему нравилось наблюдать за тем, какой эффект он производит на женскую половину, это придавало ему уверенности в себе и наглости, да и что плохого было в том, чтобы слегка приободрить бедняжку, ведь это только ради забавы.

— Привет, сестренка Тая, — улыбнувшись, игриво произнес он низким голосом. — Выглядишь потрясающе. Куда-нибудь собралась, такая красивая?

Его забавляло то, что ее щеки запылали сильнее, к тому же она явно лишилась дара речи. В конце концов Элис удалось что-то пробормотать, и она отошла в сторонку, когда в дверях появился Тай.

— Привет, Джо, — сказал он, хватая куртку. — Надеюсь, ты не пытаешься закадрить мою сестренку. — И они оба рассмеялись над нелепостью такого предположения, после чего отправились по своим делам.

Но Элис затрясло от нервной лихорадки. Она сразу же кинулась звонить Эмили, и та примчалась, чтобы обсудить происшедшее. Девочки заперлись в комнате Элис и с упоением принялись анализировать и исследовать каждое его слово, пытаясь отыскать тайный смысл.

— Ну, повтори еще раз, — умоляла Эмили. — Как он это произнес: «Выглядишь потрясающе»?

Они выработали план действий. Отшлифовали каждую фразу, которую должна была произнести Элис, когда в следующий раз увидит Джо, продумали, каким тоном она будет разговаривать, что наденет, если он пригласит ее куда-нибудь, и что ему можно позволить на первом свидании.

 

Знаков внимания со стороны Джо так и не последовало.

 

Через четырнадцать лет у Элис уже был процветающий бизнес, связанный с обслуживанием обедов, банкетов и прочих застолий. Ей наконец удалось выбросить из головы Джо, окончить колледж и пройти годичное обучение на кулинарных курсах. В двадцать девять лет у нее был временный штат из трех человек, которые помогали ей готовить и поставлять изысканные обеды для женщин, которые были либо слишком заняты, либо просто ленились стоять у плиты.

Элис предпочитала оставаться в тени шумных празднеств. Ей нравилось колдовать над блюдами, в течение банкета она всегда находилась на кухне, следя за тем, чтобы ничего не пригорело, пока другие девушки подавали канапе и коктейли. Иногда, по просьбе хозяев, она выходила к гостям, чтобы выслушать похвалу в свой адрес, смущаясь и изящно откидывая с лица непослушные пряди, раздавала присутствующим свои визитные карточки.

У Элис была маленькая квартирка с большой кухней на Кензал Райс, две кошки — Молли и Паоло и весьма скромная светская жизнь, которой она была обязана отчасти своему успешному бизнесу и отчасти своей природной скромности.

Ее последним увлечением был актер по имени Стив. Но за три месяца резерв любовной страсти был исчерпан, и она вздохнула с облегчением, когда возлюбленный сорвался в Манчестер на трехмесячные гастроли. Они пообещали друг другу, что будут созваниваться, что она приедет навестить его, но Элис знала, что все это не более чем формальность.

И вот она оказалась на кухне своей мечты, в цоколе большого дома на Примроуз-Хилл. Благодаря ее усилиям кухня была возвращена в первоначальное состояние чистоты, тарелки были аккуратно сложены в посудомоечной машине, хрустальные бокалы сушились рядом с раковиной, а привезенные ею кастрюли и блюда, уже вымытые, ожидали в багажнике машины.

Гости пили «эспрессо» с домашними petit fours, Элис попрощалась с двумя своими помощницами, поскольку оставалось лишь вымыть кофейные чашки, а с этим она вполне могла справиться сама.

— О, тебе обязательно нужно познакомиться с Элис. — Она услышала, как спускается по лестнице на своих высоких каблуках хозяйка. — Она совершенный ангел, и еда у нее просто фантастическая. К тому же, — голос ее спустился на одну-две октавы, — довольно дешево в сравнении с остальными.

«Вот тебе наука, — подумала Элис. — Пора поднимать цены». Она схватила тряпку, демонстрируя свою занятость, и надела дежурную улыбку — лучезарную и приветливую, призванную привлечь новых клиентов, после чего принялась полировать гранитные прилавки, вслушиваясь в приближающиеся шаги.

— Здравствуй, Элис, — произнес голос, который она узнала бы из миллиона других.

— Здравствуй, Джо, — сказала она, и вслед за улыбкой предательски вспыхнули щеки.

 

Джо выходит к своим шаферам, которые толпятся с заговорщическим видом.

— Ну?

— Ты это сделал?

— Она оказалась достойной?

— Ты смог устоять?

— Еще бы она не оказалась достойной, ведь мы столько денег за нее отдали.

— Мы боялись, вдруг тебе не хватит сил.

— Ну, давай же, Джо, не томи, как она? Ты смог устоять?

Джо победно улыбается и поднимает руку, чтобы утихомирить своих приятелей.

— Ребята, — произносит он, в то время как они ждут, затаив дыхание. — Сегодня день моей свадьбы. Проявите уважение.

— Серьезно. — Эдриан, его лучший друг, берет его за плечи и увлекает в сторонку. — Она обошлась нам безумно дорого, и я просто хочу знать, стоит ли она твоих денег.

— Ты имеешь в виду твоих денег? — ухмыляется Джо.

— Ну да. Так как, ты смог?

— Ты ведь хочешь знать, трахнул ли я ее?

— Нет, — качает головой Эдриан. — Я тебя знаю с одиннадцати лет. Конечно, ты трахнул ее. Но ты хоть отработал наши деньги?

Джо поклялся, что с донжуанством покончено, что отныне он будет хранить верность, и это изрядно развеселило его друзей. Вечером накануне свадьбы они устроили мальчишник, заказав классную девушку по вызову. Для Джо это было испытанием на прочность.

— Я выдержу, — заверил он, когда друзья поделились с ним своим планом, и решительно направился к лимузину, намереваясь просто поблагодарить девушку по вызову, но ограничиться этим не удалось. В машине его приветствовал экземпляр с шевелюрой медовой блондинки — его любимым оттенком, — с бесконечными ногами и бюстом, который так и манил прикоснуться.

— О, черт, — простонал он, забираясь в машину. — Надеюсь, финальный флирт не испортит общей картины.

Это был поистине невероятный ночной марафон. Утром он проснулся в отеле «Сандерсон», раздираемый жгучим чувством вины, но тут чья-то рука принялась нежно поглаживать его бедро, и — о, что изменится, если он позволит себе утреннюю разминку? В конце концов, девушке заплатили за всю ночь. И это будет всего лишь секс, не более того.

И Элис никогда об этом не узнает.

— Ну, так как, мы не зря заплатили? — настаивает Эдриан.

— Это была русская блондинка шести футов ростом, с фигурой, которой позавидовала бы Лара Крофт, и ртом, который не знает ни минуты покоя. Как ты думаешь?

Эдриан задумывается и завистливо стонет.

— Проклятие, — произносит он сквозь зубы, — я так и знал. Выходит, это была лучшая ночь в твоей жизни?

— Эдриан! Прошу тебя! — Джо изображает высшую степень потрясения. — Лучшей ночью в моей жизни будет сегодняшняя.

— Но эта хотя бы была не хуже? — ухмыляется Эдриан.

— Очень, очень неплохо. Для финального аккорда лучшей девушки, чем Светлана, трудно было бы подобрать.

— Светлана? — Эдриан прыскает от смеха. — Это ее настоящее имя?

— Кто знает, — равнодушно бросает Джо, — по правде говоря, меня это совершенно не волнует.

 

Джо никогда не думал, что решится на женитьбу. Он был вполне счастлив своей холостяцкой жизнью, но, перешагнув тридцатилетний рубеж, все чаще стал задумываться о том, что было бы неплохо прибиться к какому-то постоянному варианту, чтобы дома кто-то ждал его, заботился о нем.

Проблема заключалась в том, что девушки, с которыми он встречался, были невозможно далеки от варианта идеальной жены. Да, выглядели они потрясающе. Высокие роскошные блондинки, иногда брюнетки или рыжие, они были ухоженные до совершенства, но такие холодные и колючие, что иногда ему казалось, если он совершит неверное движение, его попросту укусят.