Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Современная проза
Показать все книги автора:
 

«Нескромное пари», Джейми Холланд

Посвящается Рейчел

Благодарности

Множество людей помогало мне в создании этой книги. Но в особенности мне бы хотелось поблагодарить Сьюзен Уотт, Викторию Рутледж, Аннабел Хардмэн, Викторию Эдвардс и Патрика Уолша. Также выражаю свою признательность семье Белл — владельцам поместья в Шотландии — за то, что несколько раз приглашали меня погостить, и Стюарту Миллзу за бесценные знания в области информационных технологий. Я также хочу поблагодарить своих родителей за поддержку и за то, что они вырастили меня в таком прекрасном уголке Земли. Спасибо Бро и Шадо за советы и участие, куда большее, чем обычно ожидается от брата и сводной сестры. И наконец, хочу поблагодарить мою дорогую Рейчел за ее терпение и за то, что она просто замечательный человек.

Часть первая. ЛЕТО

Глава 1

Первые летние дни и заключение договора

Снаружи паба было все еще светло и на удивление тепло. Им в первый раз в этом году удалось собраться всем вместе в кафе. За последнее время много чего с ними произошло, и им приходилось стараться изо всех сил, чтобы наконец принять решение.

— Хорошо, — упираясь в стол руками, сказала Джессика и решительно посмотрела сначала на Флина, а потом на Джорди: — Мы договорились, да?

Джорди посмотрел на Флина, кивнул, а потом снова перевел взгляд на Джессику:

— Договорились.

— Отлично. Наконец-то. — Джессика встала и улыбнулась. — Я сейчас же звоню хозяину. — Она вытащила из своей сумочки мобильный телефон и отошла от их столика.

Последние несколько недель были сплошной мукой. Вначале идея найти новый дом казалась великолепной, но после того как пришлось пожертвовать двумя субботами и несколькими вечерами ради того, чтобы до изнеможения ходить и смотреть мрачные, грязные дома, все трое освободились от иллюзий. Ничто из уведенного не соответствовало запрашиваемой цене. Даже тот дом, который они все же решились снять, не был идеальным, хотя вполне подходил, чтобы прожить в нем один год. Дом удачно располагался — Баронс-Курт находился на выезде из города рядом с западной дорогой — и это, бесспорно, было большим плюсом.

— Подкрасим его и, думаю, будет выглядеть вполне прилично, — с надеждой сказал Джорди.

— Конечно. Он будет смотреться просто великолепно, — согласился Флин.

— Я запросто могу соорудить несколько полок и привезти какую-нибудь ненужную мебель от родителей.

— Блестяще, — одобрил Флин.

Энтузиазм, с каким Джорди говорил о том, что он может сделать своими руками, порадовал Флина. Ведь ему так хотелось, чтобы их новый дом был как можно более уютным и не походил на грязные, обветшалые съемные комнаты, в которых он жил раньше. В конце концов, они ведь больше не студенты.

Джессика выключила телефон и вернулась к столу.

— Дом девяносто три по Тернвилл-роуд наш, — победоносно улыбнулась она. — На следующей неделе мы подпишем договор, а еще через неделю сможем въехать. — В восторге она чмокнула их обоих. — Жду не дождусь. Все трое вместе. Ну и здорово же будет!

— А у Джорди уже есть отличный план, как обустроить наше новое местечко, — добавил Флин.

— Блестяще. Дорогой, да ты просто мастер на все руки. Честно сказать, не знаю, что бы со мной было, если бы не ты! — Джессика еще раз поцеловала Джорди.

Она необыкновенно обрадовалась их планам по обустройству дома и вдруг почувствовала, как сильно любит своих друзей.

— Но вы оба должны мне помогать, — решительно заявил Джорди.

— Конечно-конечно, — беспечно бросил Флин, а потом напомнил, что это была затея Джорди.

Джорди сходил за очередной порцией напитков, потом сел за стол и закурил:

— Слава богу, мы с этим расправились. Вот веселуха будет, когда будем переезжать. Ведь мне в жизни так не хватает радости.

— Мне тоже, — сказал Флин.

— На самом-то деле мало что изменится. Старая работа и, как всегда, один, без девушки, — продолжил Джорди.

— Мы будем семейством одиночек, — выдала Джессика.

Флин и Джорди в недоумении оторвались от своих кружек и посмотрели на нее.

— Вот уж веселуха, — скривился Флин.

Джессика заправила за ухо выбившиеся из недавно сделанной прически волосы и сказала:

— Ладно, у меня есть идея. Мы въедем двадцать четвертого мая и проживем в этом доме ровно год. Этого же числа следующего года мы все обязаны иметь работу гораздо лучше прежней и любимого и надежного человека рядом. Вот какие у нас должны быть цели.

— Но у меня всю жизнь такие цели, — возразил Джорди. — Я все свое время потратил на мечты: чтобы найти работу повеселее и постоянную подружку.

— А что, если мы устроим состязание, — заинтересовался предложением Джессики Флин. — Ну, это я к тому, что я в том же положении, что и вы с Джорди, но если бы у нас был какой-то предельный срок, то мы бы стали прилагать намного больше усилий.

— В точку, — сказала Джессика. — Мы должны заключить договор, прямо здесь и сейчас.

— Ну давайте, — нахмурился Джорди. — Хотя вы оба в более выгодном положении. Джессика, у тебя же почти всегда есть какой-нибудь приятель.

— Ерунда, это просто знакомые. Я не была на нормальном свидании уже лет сто, тем более я никогда не была влюблена. Ну что, к следующему маю, — решительно заявила Джессика, — я надеюсь, все у нас переменится.

— Но ведь Флин постоянно влюблен, к тому же у нею отличная работа, — продолжал ныть Джорди.

— Чушь, — сказал Флин. — Во-первых, с Клэр мы разошлись почти четыре месяца назад, а во-вторых, я вовсе не любил ее. И какой бы увлекательной ни казалась работа пиарщика фильмов, платят за нее сущие гроши, — ухмыльнулся он. — К следующему маю я хочу, чтобы в меня кто-нибудь был влюблен, и пусть мне больше платят, больше, чем вам обоим.

— А я хочу, чтобы меня повысили в должности, — подключилась Джессика. — И чтобы у меня были более интересные темы докладов, а не только «Еда с низким содержанием жира для микроволновой печи».

— Ладно, — согласился Джорди. — Хотя я, в общем-то, не возражаю, чтобы все оставалось по-прежнему, но в идеале мне все же хочется, чтобы работа была наслаждением и чтобы в меня был кто-то влюблен и я любил кого-то. К концу следующей недели.

— Вот она — сила убеждения, — рассмеялся Флин.

— В этом-то и суть, дорогой, — сказала Джессика. — Я настрою ваши мысли на нужную волну.

— И чуть-чуть духа соперничества еще никому не вредило, — продолжил Флин, похлопывая Джорди по спине.

— А что за приз? — уныло спросил Джорди. — Если это соревнование, значит, должен быть и приз.

— Хорошо, — решила Джессика. — Приз — бесплатные напитки всю ночь. Двадцать четвертого мая следующего года мы снова соберемся здесь, в «Атланте», и тот, кто не будет влюблен или не получит повышение, должен будет всю ночь покупать двум остальным напитки. Кажется, это справедливо, верно?

— А что будет, если никто не выиграет? — поинтересовался Джорди.

— Мы все равно здесь соберемся, но каждый будет покупать напитки самому себе. А еще мы обсудим, что же мы сделали неправильно. — Джессика оглядела своих друзей и подняла свою кружку: — Мы заключили договор на аренду, и у нас, наконец, есть свой дом. Выпьем за это, дорогие мои.

Через две с половиной недели все трое въехали в новый дом. Флину удалось уговорить Джорди помочь ему перевезти вещи от его сестры (где он бесплатно жил некоторое время), а Джессика и Джорди без особых затруднений переправили пожитки из своей двухкомнатной квартиры в Хаммерсмите[?]. Стоял чудесный летний день. На деревьях блестели свежие темно-зеленые листья, и в их новом доме воцарилась атмосфера безмятежности. Солнце заливало комнаты ярким светом, и все трое чувствовали, как жажда свершений в предстоящем году захватывает их. Несомненно, это будет отличный год.

Вечером в окружении сумок и коробок они еще раз собрались все вместе, чтобы выпить за достижение поставленных перед ними нелегких целей. Они были в приподнятом настроении, потому что суровое испытание переездом в новый дом наконец-то закончилось. Летнее солнце и новый дом мало-помалу вселили в них уверенность. Словно сам факт заключения меж ними договора мог помочь им в решении всех проблем.

Глава 2

Многообещающая встреча на линии «Пиккадилли»[?]

Флин был уверен, что встреча с Поппи — это самая невероятная случайность, которая только могла произойти на свете. С Поппи они учились в начальной школе. Поспорив немного, они подсчитали, что не видели друг друга целых шестнадцать лет. На самом деле это она его узнала, когда они стояли в вагоне метро линии «Пиккадилли» прижатые друг к другу как селедки в бочке. Флину не потребовалось много времени, чтобы разглядеть ее, но он не мог поверить собственным глазам: невероятно, чтобы та заносчивая девчонка, которую он ненавидел всем своим детским сердцем, могла превратиться в такую, такую… ну, по-настоящему красивую девушку. Толпа безмолвных пассажиров стала свидетельницей их встречи. Не обращая внимания на то, как попутчики поднимают от удивления брови, Поппи просто засыпала Флина вопросами. Чем он занимается? Где живет? Не переехали ли его родители из Уилтшира? Как было здорово снова видеть его, после стольких лет он совсем не изменился. Она его сразу же узнала. «Но она-то определенно изменилась, — думал про себя Флин. — И определенно в лучшую сторону». Когда поезд подходил к станции «Лестер-сквер», Флин стал протискиваться к выходу.

— Здорово снова встретить тебя после стольких лет, — растянула Поппи свои пухлые, соблазнительные губы в широкую улыбку, обнажая белоснежные зубы. — Приедешь ко мне на вечеринку? В Суссекс.

— С удовольствием, — серьезно сказал Флин.

Она поцеловала его на прощанье:

— Ты обязательно должен зайти, — проворковала Поппи.

И двери вагона закрылись.

Поднимаясь на эскалаторе, Флин никак не мог прийти в себя от удивления. Он допускал, конечно, что ее приглашение — не что иное, как проявление сентиментальности, но все же решил, что будет счастлив увидеться с ней еще раз, прежде чем расстаться на следующие шестнадцать лет. К его большому удовольствию, когда он составлял пресс-релиз на какой-то фильм, она позвонила сама.

— Поппи! Привет! — вздрогнув, воскликнул он. — Как тебе удалось меня разыскать?

— Проще простого, — победоносно заявила она. — Ты сам мне сказал, где работаешь. А разве существуют две кинокомпании с одинаковым названием?

Они обменялись номерами телефонов и адресами.

— На самом деле я только недавно переехал на новое место, — сказал он ей. — На прошлых выходных. Ты первая, кому я даю мой новый адрес.

— Ты делаешь мне честь, — смеясь, ответила она. — Пригласи меня на ужин, и я стану еще и первой, кто увидит твой новый дом.

— Ладно, — согласился Флин. — Как только мы обустроимся, я тебя позову.

Тем временем Поппи сказала, что незамедлительно отправит ему приглашение на свою вечеринку:

— Но ты должен пообещать мне, что придешь, — продолжила настаивать она.

— Даю слово, — откидываясь в своем кресле и улыбаясь, заверил ее он.

Какое великолепное начало состязания. Ему в жизни так недоставало радостных переживаний, а потому он предался фантазиям о том, к чему может привести эта встреча. В это время в его рабочую каморку заглянула Тиффани.

— Опять грезишь наяву, Флин?

— А? Ну да, тут со мной кое-что забавное произошло. Вот я и думаю об этом.

— Ну конечно. Не расскажешь?

Флин поведал ей о случайной встрече, а потом спросил:

— И что скажешь?

— Может это твой шанс — как знать? По-моему, она на тебя запала.

— Думаешь?

— Да, уверена. Ну, как бы то ни было, держи меня в курсе.

Тиффани нравилась Флину. Она совсем недавно приехала из Австралии, но уже успела стать его лучшим другом в отделе. Он и с остальными сотрудниками неплохо ладил, но все они казались ему немного нервными, особенно его начальница Мартина, у которой, как говорили, даже был собственный психотерапевт. У Тиффани не было приятеля, по крайней мере, Флин ни одного не видел. И они болтали друг с другом обо всем на свете: Флин рассказывал ей о своих друзьях и своих неудачах, а Тиффани делилась с ним своими радостями и проблемами.

Здорово было, наконец, оказаться в новом доме, а теперь, когда так неожиданно в его жизни появилась Поппи, дела, несомненно, должны были пойти в гору. У него было хорошее предчувствие — словно сама судьба играла на его стороне: новый дом, новая подружка; все оказалось так просто. Жить с сестрой было невыносимо. Сэм и ее дружок Уилл запросто согласились, чтобы Флин жил с ними, за что он, конечно, был им безумно благодарен. Но он все время чувствовал, что это был их дом, а он в нем — всего лишь гость. И вот теперь он вместе с Джессикой и Джорди — его старинными друзьями — переехал в отдельное жилище. Вот весело будет, как в старые добрые времена, когда они жили неподалеку друг от друга в маленьком городке и все свое время проводили друг с другом. На новом месте было намного лучше, чем в том доме, который он снимал, прежде чем переехать к сестре. Ему повезло: обычно жилье сдается на год, но когда Эдди решил жениться, все согласились съехать через шесть месяцев. Какое облегчение. Эдди Флину нравился, но вот его дружок Бома… он содрогнулся лишь от мысли о Боме. Отгоняя неприятные воспоминания, Флин начал набирать номер мобильного телефона Джорди.

 

Джорди был всего в каких-то четырех или пяти милях от дома, но знал: чтобы добраться домой, потребуется не меньше часа. Было почти четыре часа, и он никак не мог понять, почему именно в это время дня на автостраде № 4 такая ужасная пробка. И вот так все время. Какая досада. И какая бесполезная трата времени. Он начал путь в Манчестере, но на расстоянии тридцати миль до Бирмингема и тридцать миль после движение было очень плотным. Чтобы проехать эти шестьдесят миль, ему потребовалось три часа, а потому весь переезд занял шесть часов. Просто нелепо. От злости он крепко стиснул руль. В машине, что стояла за ним, мужчина в сером костюме начал клевать носом, как будто происходящее совершенно его не волновало.

Джорди не слишком любил Лондон. Он понимал, что это по большей части оттого, что он оставался в этом городе новичком, но все же лондонцы казались ему грубиянами. Он терпеть не мог, когда на него орали ошалелые таксисты, когда его подрезали невероятных размеров автобусы. Он ненавидел уличную толчею и людей, которые обращались к нему с расспросами. Ему нравилось свободно, без этой толчеи прогуливаться по тротуарам. Вот почему, бесполезно простаивая на автостраде, он чертовски злился. И пусть ему твердят, что нет на свете города лучше, чем Лондон, Джорди, не раздумывая, предпочел бы провести вечер в каком-нибудь деревенском пабе, нежели в лондонском кафе.

Но большинство его друзей жили в Лондоне, и, хотя в этом городе было так много всего, что ему не нравилось, он понимал: рано еще думать о бегстве. У него были грандиозные планы. Он поработает в Лондоне еще год, получит необходимые знания в области информационных технологий, а потом ко всем чертям уйдет в свой бизнес. И пусть работать в компании «Эф-Дэ-Ю» в отделе Барта Квонга было безумно скучно, Джорди понимал, что ему придется с этим смириться: проводить презентации, объезжать клиентов, периодически пополнять знания о рынке информационных технологий и не допускать, чтобы равнодушие Барта действовало ему на нервы. Он просто ждал подходящего случая, а покамест делал то, что ему скажут. А вообще, ему было о чем поразмыслить: о новом доме. Нужно позаимствовать у отца кое-какие инструменты, чтобы сделать полки и покрасить стены. А поскольку сезон регби закончился, ему еще нужно зарегистрироваться в новом теннисном клубе. Сейчас, конечно, он высокий и худой, но если дни напролет станет просиживать сиднем в машине, все это быстро изменится. Да и вообще, ему нравилось быть в хорошей форме.

Успешно вырулив из-за агрессивного вида «БМВ», Джорди откинул с лица пряди светлых волос и уставился в зеркало. По крайней мере, теперь он был впереди этой невероятной очереди. Он взглянул на свой мобильный телефон и начал раздумывать, не должен ли он кому-нибудь позвонить. И тут трубка начала трезвонить:

— У меня такая новость, — сказал Флин.

Его голос звучал приглушенно.

— И какая?

— Я встретил сногсшибательную старинную подружку из нашего городка, и она пригласила меня к себе в гости на выходные.

— Сволочь! Как тебе удалось?

Флин во второй раз рассказал свою историю.

— Сволочь! — повторил Джорди. — Знал я, что ты первым придешь к финишу. А мы ведь не прожили в новом доме и недели.

— Что ж, очевидно вам теперь нелегко придется.

— Ну, тебе все равно не отвертеться от покраски дома.

— Конечно, не отвертеться. Но если ты думаешь, что я отменю свою поездку за город в выходные и стану тебе помогать мастерить полки, то ты заблуждаешься.

Приподнятое настроение Флина было плохим утешением для Джорди. Да что с ним такое? Почему так происходит? Ведь раньше все было иначе: у Джорди постоянно кто-то был, тогда как Флину везло меньше. А все потому, что Флину почти всегда нравились недоступные женщины. Когда бы Джорди ни заговорил об этом, Флин всегда отвечал одно и то же: «Но я люблю ее. И с этим я не в силах что-либо сделать». Джорди припомнил, что так было и в школе. Как-то Флин безумно влюбился в старшеклассницу, которой был абсолютно неинтересен. Между тем Кейт Роджерс была от него без ума. За Флином постоянно бегали какие-нибудь девчонки: он был популярен. Джорди всегда немного завидовал тому, с какой легкостью удается его другу очаровать всех вокруг. Даже когда они были совсем маленькими, Флина любили чуточку больше, чем его. С тех пор ничто не переменилось. Но за что Джорди был благодарен Флину, так это за то, что он оставался верным другом.

Джорди никогда особо не раздумывал над тем, что значит любить по-настоящему. Ему казалось, что он бывал влюблен; по крайней мере, так он говорил каждой своей пассии. Все говорят, что влюблены. Во всяком случае, он наслаждался тем, что у него всегда находился кто-нибудь, с кем можно провести ночь: на первом курсе университета у него были Алекс и Софи, потом Сюзанна — на втором, и наконец Нел, с которой он порвал только потому, что она собиралась путешествовать, а ему не хотелось чувствовать себя виноватым, если вдруг ему подвернется другая. Но с тех пор, как он переехал в Лондон, у него никого не было.

Разглядывая себя в зеркало, он внезапно заметил обозначившуюся с одной стороны лица морщинку, которая начиналась у носа и тянулась к уголку губ. И откуда только она взялась? Он был абсолютно уверен, что когда в последний раз смотрел на себя в зеркало, ее там не было. Неужели он уже достиг того возраста, когда начинаются процессы старения? А вдобавок его овальной формы очки сплошь заляпаны следами от пальцев. Это уж чересчур: ему двадцать пять, он застрял в пробке на автостраде № 4 и начинает покрываться морщинами. И как он до такой жизни докатился? О чем он только думал, заканчивая университет? На самом-то деле тогда он мало о чем думал. Выбор у зоолога-троечника невелик, но от семьи ему достались кое-какие деньги, а потому он решил повременить с карьерой и углубить свои познания мира. Сначала он полетел на Восток, в Таиланд, а оттуда в Австралию и Новую Зеландию. Там он катался на лыжах, занимался серфингом, бродил по окрестностям и даже успел немного поработать барменом. Потом двинул в Южную Америку и провел почти год в Буэнос-Айресе. Он просто влюбился в Аргентину. Жизнь там была настолько дешевой, что ему не нужно было много работать, так что оставалась куча свободного времени на развлечения. Среди множества приезжих европейцев и американцев он нашел себе друзей. Была у него и подружка: миловидная аргентинка, покорившая его своим латиноамериканским шиком.

В какой-то момент Джорди понял, что ему нужно от жизни. Его родители и друзья с облегчением вздохнули, когда он наконец вернулся в Англию и почти сразу перебрался в Лондон, чтобы найти себе «приличную» работу. Его давняя подруга Джессика тем временем подыскала себе новое жилье, и он переехал к ней. «И вот в каком положении я оказался, — думал он про себя, — сижу в пробке на краю Лондона и старею прямо на глазах».

Он был слегка расстроен. Без путешествий его жизнь стала такой обыденной, рутинной. Но что его больше всего бесило, так это отсутствие девушки. Господи, да он год как сексом не занимался. Как такое вообще возможно? Или просто он становится занудой? А ведь на самом деле ему просто скучно. А может, сейчас у него просто нет времени на общение с людьми? Потому и девушку он никак не найдет. Ему просто надо пойти в какой-нибудь бар и познакомиться с кем-нибудь. Но все нет времени. Он начал вспоминать всех знакомых девушек. О большинстве из них и думать было нечего; остальные ему настолько не нравились, что не годились даже на крайний случай. А Джессика? Ну, она ему просто друг и всегда им останется. Хороший, конечно, договор они между собой заключили, только вот как он собирается добиться всего этого? Порывшись в бардачке, он достал кассету с любимой музыкой — сборник хитов «Электрик лайт оркестра». Лучше не мучить себя тяжкими размышлениями. Здесь, в машине, он мог слушать все, что ему заблагорассудится, и никто не станет его критиковать. Ему нравился «Э. Л. О.», и плевать, что кто-то не разделял его пристрастий. Пока он фальшиво подпевал песню «Мистер Голубое Небо», к нему мало-помалу вернулась уверенность в себе.