Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Триллер
Показать все книги автора:
 

«Большой куш», Джефф Эбботт

Пэтчу Гилберту принадлежало две тысячи акров земли в Блэк Джек Пойнте, и к концу утра в среду полицейские нашли на краю его владений участок перекопанной земли. Это место, затерянное среди могучих дубов и забросанное сверху сорванной травой для маскировки, находилось в ста метрах от берега и представляло собой прямоугольник развороченной почвы.

Когда помощники шерифа и добровольцы из местных жителей начали копать, Уит настоял на том, чтобы Люси ждала результатов в доме Пэтча.

— Побудь здесь со мной, — попросила она, обхватив себя тонкими руками, покрытыми веснушками. — Прошу тебя. — Ее всю трясло, волосы от постоянного нервного расчесывания пальцами были спутаны.

— Я не могу, детка. Я должен находиться там. — Уит был мировым судьей, а поскольку округ Энсайна не располагал собственным медэкспертом, то ему приходилось выполнять еще и функции коронера. Если вдруг полиция обнаружит тела, он должен будет назначить вскрытие, сделать заключение о причине смерти и провести дознание. Уит почувствовал, как от мысли, что Пэтч и Туй убиты, у него засосало под ложечкой. К тому же ему не нравился потухший, безжизненный взгляд Люси.

Он одной рукой обнял девушку и повернулся к помощнику шерифа Дэвиду Пауэру.

— Может, мне лучше остаться с Люси?

Дэвид беспокойно заерзал.

— По правилам вы должны находиться на месте предполагаемого преступления, — сказал он, как будто успокаивать родственников погибших было второстепенной задачей по сравнению с судебным расследованием.

— Пока тела не найдены, я все равно там не нужен, — заметил Уит и пальцами почувствовал, как кожа Люси покрылась пупырышками.

— Конечно, судья, как скажете. — Дэвид Пауэр развернулся и направился в сторону густой дубовой рощицы.

Люси смотрела ему вслед.

— Какой же он козел. Сплошной негатив.

— Он меня не любит, — пожав плечами, ответил Уит. — Я дружу с его бывшей женой.

— Наверное, тебе все-таки лучше пойти туда, — тихо произнесла Люси. — Со мной все будет в порядке.

— Я останусь здесь, сколько смогу.

Они с Люси сидели в «берлоге» Пэтча — темной комнате, отделанной широкими коричневыми панелями, на которых висели его рыбацкие трофеи и муляж мощного марлина. Уит держал ее за руку и смотрел сериал «Все мои дети», стараясь не думать о том, что сейчас могут раскопать лопаты полицейских.

Люси тоже уставилась на экран.

— На прошлой неделе я готовила для них ужин на двоих. Мясной рулет. Он у меня немного подгорел и был жесткий, как подошва. Наверное, потому, что мы все время болтали и я пила слишком много пива. А они не жаловались и съели мою стряпню с улыбкой.

Уит сжал ее руку.

— Я должна позвонить Сюзан, — сказала она. Кузина Люси была ее единственной родственницей, кроме Пэтча.

— Давай просто подождем, а там посмотрим.

Теперь они смотрели рекламу, предлагавшую предсказания по картам Таро за поминутную оплату телефонного звонка. Чересчур энергичная женщина с сомнительным карибским акцентом вещала изумленным людям об их будущем.

— Такой подход только вводит в заблуждение, — грустно произнесла Люси. — Ты посмотри на нее. Она едва слушает позвонившего ей человека — просто шлепает своими картами и все. — Голос девушки был какой-то бесцветный — наверняка у нее перед глазами стояли лопаты, которыми перекапывали землю ее дяди.

— Я уверен, что твои экстрасенсы работают гораздо лучше, дорогая, — заверил ее Уит.

Люси принадлежала компания «Сеть экстрасенсов побережья», которая, как она утверждала, обслуживала бедствующих и отчаявшихся со всего Техаса.

— Да еще по два доллара девяносто девять центов за минуту — грабеж настоящий. — Она потрогала висевшую у нее на шее цепочку с кристалликом янтарного цвета. — В моем бизнесе, по крайней мере, все чисто. Возможно, мне нужно больше рекламы. И у меня дешевле, чем у этой Дамы, Не Умеющей Правильно Читать по Картам.

Он обнял Люси еще крепче и дал салфетку, чтобы она вытерла хлюпающий нос.

— Я должен кое-что рассказать тебе о твоем дяде Пэтче.

— Что?

— Именно он посоветовал мне пригласить тебя на свидание.

Люси рассмеялась, несмотря на то что в ее глазах стояли слезы.

— Неужели это правда?

— Он позвонил мне после того, как ты вышла из зала суда, и сказал, что я вынес тебе слишком суровый приговор за эти некупленные билеты.

— Дело вовсе не в билетах. Я не платила из принципа, — заявила Люси.

Тот же аргумент она высказала и в суде. Но теперь он показался Уиту более убедительным. Пэтч тогда заплатил за племянницу штраф в пятьсот долларов. Кроме того, Люси выполняла еще общественные работы, а Уит приглядывал за ней чуть больше, чем это действительно требовалось.

— Он намекнул, что я должен загладить все это дело, пригласив тебя на ужин.

— Старики, разыгрывающие из себя свах, — это ужасно. — Люси вытерла глаза. — Они считают, что у них семь пядей во лбу, потому что они выиграли войну.

В дверях появился помощник шерифа — молодой, загорелый, светловолосый парень с блестящим от пота лицом.

— Судья Мозли? Можно вас на минутку? — Когда он говорил, его губы едва двигались.

— Они мертвы? — спросила Люси. — Это точно они?

— Да, мэм. Похоже, что они. Мне очень жаль.

Люси закрыла лицо ладонями.

— Вот черт. Это были плохие вибрации, — после продолжительной паузы произнесла она, не отнимая рук от лица.

Глава 4

Теплые солнечные лучи приятно грели закрытые глаза Клаудии Салазар. Погрузившись в дремоту, она полулежала в шезлонге у бассейна и наблюдала, как с ее кожи быстро испаряется вода. Клаудия лениво думала: «К такому легко привыкнуть».

Последние несколько дней были очень насыщенными: ей все-таки удалось положить конец серии краж со взломом, которые происходили в домах, где проживали приезжие туристы, и арестовать уже попадавшегося на этом преступника, отправив его в тюрьму. Как ни печально, у того было трое детей. Две ночные смены Клаудия подменяла своего приятеля, патрульного офицера, который слег с тяжелой летней простудой, потому что во всем полицейском участке Порт-Лео катастрофически не хватало людей. К тому же эти два жутких убийства Гилберта и Тран, которые хоть и не подпадали под юрисдикцию Порт-Лео, но в таких неординарных случаях управление шерифа и полицейский участок всегда помогали друг другу. Однако Дэвид Пауэр, бывший муж Клаудии, вежливо отклонил помощь их участка, и она подумала: «Гордость идет впереди падения». Это была единственная библейская мысль, пришедшая ей в голову за многие годы. Стараясь оставаться объективной, Клаудия удивлялась: неужели она настолько раздражала Дэвида, что он из-за этого решил отказаться от помощи полицейских? Поразмыслив, она посчитала, что не стоит обращать на это внимание. Что касалось дня сегодняшнего, то она уже официально находилась в отпуске.

Открыв глаза, Клаудия выпрямилась в шезлонге и увидела Бена, который стоял у столика между бассейном и стеклянными французскими дверями в комнату и мучился с тугой пробкой в бутылке с вином.

— Какая же я никудышная гостья, — сказала она. — Я тут заснула.

Бен Вон с трудом вытащил пробку и улыбнулся.

— Ты просто выдохлась. Не переживай по этому поводу.

Клаудия ответила ему улыбкой. Если бы она плавала с Дэвидом, потом пила бы с ним вино среди бела дня и после этого задремала, это наверняка послужило бы для него поводом для глубокого анализа: «Я что, надоел тебе? Или со мной что-то не так?» Бен же просто оставил ее в покое, и она была ему за это благодарна.

Клаудия встала, чувствуя себя несколько неловко в своем новом пурпурном бикини, которое казалось ей слишком смелым, натянула через голову длинную футболку и разгладила ее на бедрах.

— Больше никакого вина. Два бокала — это моя норма.

— Ты же не на службе, — напомнил ей Бен. — Я приготовил ленч. Надеюсь, что неплохой.

— Я бы все равно простила тебе любой ленч. Так чем я могу сейчас помочь?

— Просто присядь. Ты же моя гостья.

Бен снова скрылся в доме. Терраса, на которой находился бассейн, вытянулась вдоль берега бухты Святого Лео; в летнюю жару зеленая морская вода была похожа на старое стекло, а волны напоминали белые губы, поднимавшиеся словно для поцелуя и затем вновь исчезавшие в глубине. Клаудия надела темные очки. Отпуск. Что ж, несколько дней отдыха ей действительно необходимы, а потом снова за работу. Но сидеть здесь, на многоуровневой террасе, рядом с частным причалом, выходившим прямо к задней части дома, площадью, надо полагать, около семисот квадратных метров… — это, признаться, намного лучше, чем питаться бутербродами и смотреть старые видеофильмы, как было в ее прошлый отпуск.

Бен вернулся с подносом, на котором стояли тарелки с весьма внушительными порциями салата из тугих розовых креветок правильной серпообразной формы и порезанными дольками авокадо, небольшой хрустальный кувшинчик с домашним соусом и блюдо с дымящимися булочками. Все это он поставил перед ней.

— А где шоколад?

— Неблагодарная. — Бен снова налил им обоим вина и поднял свой бокал для тоста. — За твой прекрасный отпуск. И за старых друзей.

— За старых друзей, — повторила Клаудия и чокнулась с ним своим бокалом. «Друзья, — подумала она. — Забавное слово. Оно может означать слишком много». Когда-то давно они были любовниками, но сейчас, глядя на него, Клаудия не могла думать о Бене как о бывшем любовнике. Теперь он совершенно не был похож на того застенчивого, немного неуклюжего мальчика, которого она когда-то знала.

— И нам даже не пришлось ловить креветок, — сказал Бен.

— Меня это иногда выручало, а иногда я стыжусь этого. Мой отец — последний из Салазаров, который до сих пор промышляет ловом креветок, — откликнулась Клаудия. Заметив, что лицо Бена слегка омрачилось, она опустила вилку и мягко произнесла: — Прости. Я не хотела вызывать неприятные воспоминания…

Бен опять улыбнулся. Ей нравилась его улыбка, теплая и счастливая, открывавшая немного неровные передние зубы.

— Все нормально. Моих родителей нет уже очень давно, Клаудия. Я скучаю по ним, но ты тут ни при чем.

Клаудия знала, что, неожиданно попав в шторм в самой бухте, они погибли, когда их лодка для ловли креветок перевернулась. Бену тогда было шестнадцать, а его брат Стоуни только что поступил в колледж.

— Из меня мог бы выйти хороший ловец креветок, — усмехнувшись, сказал после паузы Бен.

— Тебе, я думаю, это быстро надоело бы.

— Но зато в море ты сам себе хозяин. — Бен сделал маленький глоток белого вина. — Все время на солнце. Правда, Стоуни ловлю креветок на дух не переносит.

Клаудия взглянула на террасу, частный причал, на слишком большой, с ее точки зрения, дом.

— Такого заработка не хватило бы, чтобы выплачивать по закладной за все это, — заметила она.

Клаудии нравился бассейн, нравился ленч, нравилось быть с Беном, но женщина чувствовала себя неловко от сознания, что, находясь в доме его брата, она как будто бы нарушает границу частных владений. Продолжая смотреть на Бена, облачившегося в скромные плавки, на красивые руки мужчины и приветливую улыбку, она вдруг захотела поцеловать его, но сдержала себя. Только не здесь. Если она сейчас поцелует его, ей уже трудно будет остановиться, а в любой момент может появиться хозяин дома, Стоуни Вон.

— А чем конкретно занимается твой брат? Ты сказал, инвестициями? — спросила Клаудия, чтобы поддержать разговор.

— Я и сам никогда точно не знал этого. Некоторое время он работал с венчурными[?] вложениями где-то в Калифорнии, немного прогорел с разорившейся интернет-компанией и решил вернуться домой. Он консультирует многие фирмы по оказанию им различных финансовых услуг в Далласе и Хьюстоне. Однажды он и меня попытался приобщить к своему бизнесу. — Бен покачал головой. — Когда-то Стоуни украл мои карманные деньги, чтобы на совместные средства открыть киоск, торгующий лимонадом, а меня даже не поставил в известность. Сложив наши деньги, мы могли бы заработать больше. Мне кажется, что он до сих пор продолжает использовать свою модель ведения дел.

— Похоже, это работает.

— У него очень дорогие хобби: машины, лодки, охота за сокровищами.

— Охота за сокровищами?

— Он финансировал несколько проектов по подводному поиску сокровищ во Флориде-Кис. Знаешь, эти галеоны, потерпевшие крушение на мелководье и занесенные сейчас песком. Он нанимал команду, которая опускалась на дно, чтобы раскопать их. Это навязчивая идея Стоуни, безумный способ рисковать своими деньгами. Но, играя в эту игру, можно заработать огромные деньги. — Бен криво улыбнулся.

— А тебя, значит, огромные деньги не интересуют?

Бен снова усмехнулся.

— Я и финансы? Да я просто обречен на неудачу. И клиенты мои будут обречены. — Он покачал головой. — Мне нравится быть преподавателем, хотя платят за это мало, многие дети не хотят учиться, а родителям нет до этого никакого дела. Я уже начинаю серьезно думать, что для этого занятия нужно просто иметь призвание, как и для того, чтобы быть священником.

— Или копом, — сказала она.

— Или копом, — согласился Бен. — Ты никогда не думала бросить свою работу?

— Один раз, в прошлом году, да и то не очень долго. Но серьезно никогда не думала.

— А жить здесь со своим братом… В общем, Стоуни испортил меня. — Бен наколол последнюю толстую креветку в салате и обмакнул ее в лужицу соуса у себя в тарелке. — Но у меня нет таланта делать деньги.

— Деньги — это еще не все.

— Но за них можно столько всего накупить.

— И все-таки…

— Ты права. И видит Бог, Стоуни — не тот человек, которого можно было бы назвать счастливым. Он какой-то нервный, дерганый. Даже не хочется думать, как он выглядит, когда занимается своими стрессовыми делами.

— Давай поговорим еще о чем-нибудь, кроме твоего брата, — предложила Клаудия. От трех бокалов вина и безделья под летним солнцем настроение ее вдруг стало несколько игривым. — Ленч был потрясающий. Спасибо. Я не знала, что ты умеешь так хорошо готовить.

— Я знаю, что у тебя была тяжелая неделя, — сказал Бен. — Я сделал то, что было в моих силах. Граждане обязаны поддерживать своих стражей порядка всеми возможными способами.

В его голосе прозвучали подтрунивающие нотки, и Клаудия, чтобы немного поддержать флирт, провела кончиком пальца ноги по мышце его икры. Но тут открылись высокие стеклянные двери, и она замерла, увидев вышедшего из дома высокого мужчину. У него были такие же, как у Бена, каштановые волосы, широкие плечи и небольшой животик. Рубашка его летнего костюма цвета хаки была застегнута под самое горло, но уместный в этом случае галстук отсутствовал. Намазанные гелем волосы были идеально расчесаны, как у игрушечного приятеля Барби, Кена. Он улыбнулся лишь после того, как к нему повернулся Бен.

— Привет, братец! — воскликнул Бен. — Иди к нам.

— Я не хотел бы вам мешать, — отозвался мужчина.

— Это ведь твой дом, — удивился Бен. — И ты не можешь здесь никому мешать. Клаудия, это мой брат Стоуни. Стоуни, это Клаудия Салазар.

Стоуни Вон протянул Клаудии руку с наманикюренными и блестящими, словно жемчужины, ногтями. Рукопожатие было крепким, но сама ладонь оказалась мягкой.

— Клаудия. Я помню вас по школе. Я был на несколько лет старше. Рад снова встретиться с вами.

Его взгляд быстро скользнул по ее груди, бедрам, затем снова вернулся к лицу. Это произошло в одно мгновение, но она все равно заметила и про себя порадовалась, что успела надеть футболку.

— Здравствуйте, — сказала Клаудия. — У вас замечательный дом.

— Удобный, — скромно ответил Стоуни.

Это прозвучало настолько фальшиво, что она чуть не расхохоталась. Но вместо этого она сказала:

— Присоединитесь к нам?

— Я сегодня не могу. Мне еще нужно кое-что сделать у себя в офисе. Но вы, конечно, продолжайте развлекаться.

— У Клаудии сейчас небольшой отпуск, — объяснил Бен. — Она следователь в полиции Порт-Лео.

На некоторое время повисла тишина.

— Правда? Это, должно быть, захватывающая работа, — сказал Стоуни после паузы.

— Если считать захватывающими кражи со взломом.

— Клаудия любит рыбачить, — продолжил Бен. — Может быть, завтра утром выедем на «Юпитере» в залив и немного развеемся? Послушай, почему бы тебе не сделать перерыв на денек? Возьмешь с собой одну из своих подружек. Кто там на этой неделе возглавляет твой рейтинг?

— Никого. Я сейчас в немилости. Был слишком занят и никому не звонил. В последнее время очень много работы. А вы, разумеется, поезжайте.

— Нет, поехали с нами, — сказала Клаудия.

— Конечно, поехали, — подхватил Бен.

— Хорошо, — согласился Стоуни. — Звучит заманчиво. Рад был познакомиться, Клаудия. Купайтесь в бассейне, развлекайтесь.

Они пожали друг другу руки, и Стоуни заторопился назад, в дом. Глядя ему вслед, Клаудия вдруг подумала о том, что на самом деле Стоуни очень хотелось, чтобы они с Беном ушли, скрылись с его глаз, исчезли из его дома. Это было странное чувство, но оно долго не оставляло ее.

Глава 5

Уит схватил свой комплект для выезда на место происшествия и последовал за молодым помощником шерифа мимо ухоженной лужайки и дальше, через густые заросли высокой травы и полевых цветов. Впереди широко простиралась бухта Святого Лео; Блэк Джек Пойнт располагался на севере побережья, а Порт-Лео занимал южную и среднюю часть бухты. Бриз с моря смешивался с горячим липким воздухом и доносил до Уита неясный гул голосов помощников шерифа и членов команды по обследованию места преступления от департамента общественной безопасности, ДОБ. Находясь на отдалении, Уит еще не видел этих людей, и доносившиеся голоса показались ему какими-то потусторонними, несмотря на слепящий глаза солнечный свет. Уит вдруг вспомнил, как бывал здесь мальчишкой и Пэтч говорил местной детворе, которой он разрешал ловить рыбу, купаться и нырять со своего пирса: «Знаете, в Блэк Джек Пойнт частенько наведывается сам старик Блэк Джек, а также пираты, индейцы и поселенцы, с которых сняли скальп и которым перерезали глотки. Будьте осторожны, а не то кто-нибудь из них схватит вас за ногу и уже ни за что не отпустит. Молодые души они любят больше всего. Такие сла-а-а-аденькие». Вспомнил он и внутреннюю дрожь напуганных детей, которые все же надеялись, что Пэтч шутит. Некоторые даже были уверены в этом.

Тела убитых еще не поднимали. Яма оказалась достаточно глубокой, около двух метров; вырытая земля была смешана с сорванной травой. Уит присел на краю, пока эксперт выездной бригады ДОБ делал фотоснимки. Все молчали, и в полной тишине был слышен даже писк круживших вокруг комаров.

Пэтч Гилберт лежал на спине, раскинув руки; большая часть его тела находилась пока под слоем земли; рот старика был широко открыт, так что сквозь выбитые зубы виднелись комки земли. Изуродованное лицо старика представляло собой сплошную кровавую массу; кусок кожи на голове с седеющими волосами был косо содран, а из краев раны на лбу торчали острые обломки черепа. Туй Лин Тран лежала поверх правой руки Пэтча, словно он пытался обхватить ее в последнем успокаивающем объятии. Налитые кровью глаза женщины были присыпаны землей, а во лбу зияла пулевая рана.

Уит надел на туфли пластиковые пакеты, осторожно спустился в яму, прикоснулся к артерии на горле Пэтча, а затем Туй и записал в свой блокнот время осмотра погибших. В уголках глаз он почувствовал резь от внезапно выступивших слез, и ему захотелось разрыдаться по этому забавному, милому старику и доброй женщине, но он сдержал себя. Только не на глазах у всей толпы. У себя на спине он чувствовал внимательный взгляд Дэвида.

Уит выбрался наверх и, не отрывая глаз от своих бумаг, начал работу по исследованию места преступления для протокола и последующего распоряжения о проведении медэкспертизы. Так ему было легче.

Рядом с Унтом присел Дэвид.

— Я думаю, что этого человека ударили лопатой. Сильно ударили. И били несколько раз, даже, видимо, уже после его смерти. Хотя тогда не совсем понятно, почему убийца застрелил женщину. Может, сломал лопату и уже не мог ею воспользоваться?..

— Пэтч наверняка яростно сопротивлялся, — сказал Уит.

— Но он же старик, — заметил Дэвид.

«У которого было в десять раз больше смелости и мужества, чем у тебя», — подумал Уит, но предпочел отмолчаться.

— Это напоминает мне одно дело, которое я читал, — продолжил Дэвид. — Где-то в Оклахоме году в 65-м или 66-м пожилую пару убили во время прогулки и закопали прямо рядом с аллеей…

Уит отвернулся. Дэвид так любил пересказывать старые полицейские дела из архива преступлений, как будто речь шла о красоте любовных сонетов. Сплошные детали, вырванные из контекста. Уит закусил губу и, когда Дэвид запнулся, чтобы перевести дыхание, быстро попросил одного из экспертов сделать дополнительные снимки лиц и ран. После этого полицейские начали измерять глубину захоронения жертв и аккуратно расчищать тела от земли. Внезапно кто-то из них потрясенно вскрикнул.

— Что там?

Эксперт отступил в сторону от того места, где лежали еще присыпанные ноги Туй, и Уит увидел покатую поверхность проступившего сквозь слой почвы коричневого черепа.

— Посмотрите, — сказал другой полицейский, разгребая глину рядом с коленом Пэтча. Там показались скрюченные кости пальцев, словно манящих куда-то за собой. — Кости старые. Действительно очень старые.

— Не прикасайтесь к ним, — поспешно произнес Уит. — Прекратите копать.

— Почему? — не скрывая раздражения, спросил Дэвид.

— Вместе с ними захоронены останки кого-то еще. Я должен позвонить одному человеку в Сан-Маркос. А здесь пока нужно все приостановить.

— Мы не можем так поступить. Это место серьезного преступления… — начал было Дэвид.

— На семинаре по подготовке мировых судей подробно рассказывали об анализе места преступления. Вы должны немедленно прекратить раскопки, — настойчиво повторил Уит.