Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Современные любовные романы
Показать все книги автора:
 

«Осколки», Джанет Ниссенсон

Часть I. Призрак

Глава первая

Конец февраля

 

Анджела Дель Карло только что пересекла холм, который назвала Пик Инфаркта и вздохнула от удовлетворения. С этой точки местность казалась в основном плоской, переходя к постепенному спуску, делая ее последние четыре мили из двадцатимильного маршрута немного полегче. Сегодня ей не пришлось прилагать много усилий, так как тяжелый 50-мильный маршрут пробега она запланирована на следующие выходные, ей не хотелось выйти на старт с уставшими ногами.

Она сделала глоток из переносной бутылки с водой, всегда заботясь о поддержании уровня насыщения организма водой во время таких долгих пробежек, даже когда погода была холодной и ветреной, как сегодня. Зима в Сан-Франциско была относительно мягкой по сравнению с большей частью страны, но здесь на отвесном берегу Мэрин Хеадлэнд ветры могли быть резко пронизывающими. Поэтому на ней были одеты леггинсы «Лайкра», ветровка с длинными рукавами, перчатки и вязанная шапочка, но холод все равно пронизывал ее слишком худое тело. Анджела почти всегда была простужена, независимо от погоды, что не удивительно, учитывая, насколько она похудела, в ней практически не было ни грамма жира. Еда давным-давно потеряла для нее свою привлекательность, примерно тогда, когда весь ее мир был разрушен, и она была бессердечно оставлена в одиночестве, пытаясь собрать по кусочкам осколки.

В последнее время, она, наконец, начала собирать кусочки своей жизни, хотя и очень медленно, по одному осколку за раз. Но впервые за столько времени Анджела что-то почувствовала. Она не могла сказать точно, что именно — надежду, оптимизм или Божью помощь, может даже счастье, но она могла сказать точно, что теперь не чувствовала себя совсем мертвой внутри, какой была в течение почти четырех лет. Она также не могла сказать, было ли это вновь обретенное чувство надежды из-за нового мужчины, который появился в ее жизни, или это была защитная реакция ее организма, которая, наконец, дала ей пинок под зад. Какова бы ни была настоящая причина, она постепенно добралась до момента в своей повседневной жизни, в котором не накачивала себя спиртным, чтобы заснуть, и не просыпалась каждое утро, боясь ужасающей леденящей пустоты, в которую превратилась ее жизнь.

Она быстро кивнула двум горным байкерам, которые направлялись вверх по тропе в противоположном направлении, игнорируя их восхищенные взгляды, которые они послали ей. По иронии судьбы, она поняла, что большинство бегунов и велосипедистов, с которыми она встречалась при беге на короткие дистанции или на марафоне, не думали, что она слишком худая, в отличие от всех других людей в повседневной ее жизни. Ее мать и сестры каждый раз, когда встречались с ней, не упускали возможности отпустить колкие замечания об ее уменьшающемся весе, но встречи были не очень частыми. Ее лучшие друзья — близнецы МакКиннон тоже пилила ее по поводу резкого снижения веса, хотя Джулия высказывалась по-доброму и более завуалировано, чем прямолинейная Лорен. И Кара — преданная, трудолюбивый личный ассистент Анжелы, казалось, постоянно пыталась склонить ее съесть какую-нибудь шоколадку, кусочек торта на день рождения или ролл с яйцом.

Ее товарищи спортсмены почти все, были такими же худыми, а может еще худее, чем она, и кажется даже не задавались вопросом, что было не так с ее необычно высоком, истощенном телом. Это была одна из причин, почему она выбрала спортивные ультравысокие пробежки в последние годы, не будучи удовлетворенной просто участвовать в марафоне или в беге на короткие дистанции. Одна из причин, но не единственная. Нет, это был вид спорта, в котором она, казалось, нашла утешение, пробегая длинные расстояния в одиночку. Она проводила часы на дорогах и тропинках, пробегая десять или двадцать, а то и более миль, позволяя своему горю, отчаянию исчезать на некоторое время. Другой метод, которым она успешно пользовалась, чтобы блокировать свою беспомощность, заключался в выпивке обильного количества водки и, как правило, неприятном похмелье на следующее утро.

В последнее время, правда, она перестала налегать на выпивку. Может сказалось влияния Дуэйна, или она сама устала просыпаться со стучащей головной болью и бурлящим животом, в общем это не важно. Анжела знала, что в таком избытке употреблять спиртное, как она долгое время, не скажется положительным образом на ее здоровье — не психическом, не физическом и эмоциональном, и бухло давало только кратковременный момент притупления, и то в лучшем случае. Казалось, не было такого средства, которое бы могло притупить боль на долго.

Ей оставалось пробежать еще пару миль, когда начался дождь. Ей и так посчастливилось пробежать довольно большое расстояние и не замерзнуть, учитывая, что погода была холодной и переменчивой с прошлой недели. Дорожки, по которым она бежала, сейчас были усеяны хлюпающей грязью, и она была рада, что сегодня утром надела самые крутые кроссовки.

Добравшись до стоянки, Анжела была мокрой насквозь, ее била дрожь, она не могла согреться, для этого ей не хватало калорий, плюс еще дождь и холодный ветер. Как только она оказалась в спортивной Toyota 4Runner, она быстро вытерлась, прежде чем потянуться за предварительно приготовленным восстанавливающем силы коктейлем. Она скривилась от привкуса мела в ванильном вкусе, но заставила себя его выпить полностью, понимая, что он необходим для пополнения калорий, которые перегорели в ней за четыре часа тренировки. Дуэйн поставлял ей эти коктейли, а также разнообразные протеиновые батончики, пищевые добавки и другую халяву, которые получал от своих спонсоров. Он утверждал, что у него и так их достаточно, он не может все съесть и выпить, настаивая, что она сделает ему одолжение, если заберет некоторые из них. Анжела улыбнулась, прекрасно понимая, что это был его милый способ, завуалированный способ заставить ее съесть побольше.

Она включила печку, двигаясь через мост «Золотые ворота», возвращаясь в Сан-Франциско, сыпля благодарностями, что движения сегодняшним утром почти не было. Но ей все равно было холодно, она чувствовала, как ее тело бьет озноб, поэтому необходимо было как можно быстрее залезть под горячий душ. Она едва проскочила на светофор и не один раз из-за того, что ее нещадно колотил озноб, потом все же заставила себя собраться и стать более осторожной, осмыслив все промахи, внимательно выглядывая зеленый. Возможно, эта ее реакция была еще одним свидетельством того, что она медленно возвращалась к живым. Слишком много прошло времени с тех пор, как она наплевательски относилась к своему здоровью или безопасности, не очень заботясь о маячивших последствиях, потому что ей было все равно.

Дождь припустил сильнее, когда она въезжала в гараж и опять обрадовалась, что здесь внутри имелась лестница, ведущая в ее квартиру наверх. Кроме этой внутренней лестницы из гаража, единственный вход в ее квартиры был снаружи, что конечно же означало, она опять должна была выйти на дождь.

Какое-то время Анжела подумывала о переезде, даже подумывала купить квартиру. Она получала отличную зарплату, исчисляющуюся шестизначными числами, как биржевой брокер, и за последние несколько лет у нее накопилось прилично денег. Несмотря на зашкаливающую стоимость недвижимости в Сан-Франциско, она могла запросто позволить себе купить квартиру. Но ей никогда не нравились такие глобальные изменения, особенно те, которые повлечет за собой переезд, поэтому она продолжала затягивать процесс принятия решения. И поскольку Джулия совсем недавно объявила о своем намерении остаться в квартире этажом ниже до истечения срока аренды в январе следующего года, Анжела не спешила съезжать. Она не готова была признаться в этом вслух, но ее заставляло чувствовать себя в большей безопасности, зная, что одна из ее лучших подруг живет рядом. Или, по крайней мере, большую часть времени. Несколько раз в неделю Джулия ночевала у своего жениха, но она и Натан почти всегда три или четыре ночи в неделю находились здесь в Лоу Пасифик Хайтс. Они продолжают строить дом своей мечты через мост «Золотые ворота» в Тибуроне и надеются, что он будет завершен к Новому году, скрещивая пальцы, чтобы не сгладить.

Как по команде, новенький серебристый BMW Джулии (внезапный щедрый рождественский подарок от Натана) въехал в гараж и за ней еще два автомобиля. Анжела улыбнулась, как только ее вечно обаятельная подруга вышла из машины со светящимся лицом. По ее одежде было понятно, что Джулия только что приехала со своего ежедневного занятия йоги, и Анжела подумала, что все это немного несправедливо, когда она чувствовала себя продрогшей, потной и обрызганной грязью, Джулия выглядела настолько шикарно, собственно она так всегда и выглядела.

— Привет, Энджи. Похоже, на тебя низверглись небеса во время бега. Именно поэтому я предпочитаю физические тренировки под крышей, — сказала Джулия, начиная выгружать холщовые продовольственные сумки из багажника.

Анжела пожала плечами.

— Все было не слишком плохо, оставалось только две мили. И это все равно побивает занятия на беговой дорожке в каком-то шумном, переполненном тренажерном зале. Прости, но я знаю, что у тебя большой любовный роман с йогой, но она явно не для меня.

— Я знаю. Ты и Лорен всегда были этакими девочками спортсменками, — поддразнила Джулия.

— О, спасибо, — произнесла она, когда Анжела забрала у нее две сумки.

— Давай, по поводу нее поставим многоточье. Слава Богу, у тебя имеется нормальная обувь для таких занятий, — прокомментировала Анжела, глядя на яркие розово-оранжевые спортивные туфли на Джулии. Это был чрезвычайной редкостью, когда она не была на своих четырех дюймовых каблуках.

Джулия сморщила носик.

— На самом деле, у меня нет нормальной спортивной обуви для девушки, знаешь ли? Но я признаю, что было бы странно надеть Джимми Чу на йогу. И, по крайней мере, сейчас мои спортивные туфли выглядят мило.

Анжела закатала глаза, закрывая дверь гаража, и они помчались по лестнице черного входа вверх.

— Дорогая, я не думаю, что кто-то уделяет много внимания твоей обуви, когда на тебе надета облегающая одежда для йоги.

Джулия (и ее однояйцевый близнец Лорен) были небольшого роста, но с изгибами во всех нужных местах — грудь, бедра и задница. Джулия была одета в милый короткий розовый дождевик поверх одежды для йоги, но Анжела понимала, что он скрывает плотно облегающие брюки и сверху глаз тоже остановится на всех изгибах и выпуклостях. И при этом спортивная одежда Анжелы тоже облегала ее, поскольку вымокла от дождя, но ее изгибы, которые якобы она имела в ранее, исчезли вместе с двадцатью лишними килограммами, на которые она похудела. В ней было пять футов одиннадцать дюймов плоскости — ни груди, ни живота, ни попы. Ее руки и ноги стали тонкими, узкие бедра резко выступали вперед, и также было резко очерчены скулы.

Большую часть времени ей было наплевать, как она выглядела, редко она делала макияж, месяцами не подравнивала кончики своих длинных, прямых черных волос, мало внимания уделяла своему гардеробу. Не так часто у нее появлялось мимолетное желание принарядиться, как раньше — потратить часы в суете над своим внешним видом, чтобы понравится…

Анжела поморщилась, выбросив из головы эти мысли, открывая наружную дверь в квартиру. Она помогала Джулии нести сумки с продуктами, положив их на кухонную стойку. Даже холщовые многоразовые продуктовые сумки у Джулии были стильными — с ярким розово-фиолетовом принтом — а Анжела не могла вспомнить последний раз, когда покупала себе еду, не говоря уже о какие пакеты она использовала.

Джулия с благодарностью улыбнулась.

— Спасибо, что помогла. Иначе мне пришлось бы два раза спускаться в гараж. Почему бы мне не вернуть тебе должок, пригласив на обед?

Анжела едва улыбнулась, эта улыбка хорошо действовала, когда Джулия пыталась ее накормить.

— Хорошая попытка, Джулс, но я пойду. Все равно спасибо.

Но Джулию не так-то просто было остановить.

— Давай, Энджи, тебе необходимо что-нибудь съесть, особенно после того, как ты столько пробежала. Ты что-нибудь ела сегодня?

Анжела вздохнула, зная, что не сможет соврать своей подруге.

— Белковый батончик перед бегом. И выпила один из этих отвратительных дегустационных коктейлей, которые мне дает Дуэйн. Может быть со вкусом шоколада будет лучше, чем ванильный.

Джулия изящно содрогнулась.

— Тьфу, все эти вещи, о которых ты говоришь, на самом деле, совсем не настоящая еда. Послушай, Натан должен появится буквально через несколько минут, и я обещала сделать яйца по-флорентийски. Помнишь в старших классах это было твое любимое блюдо, особенно когда их готовила моя мама.

— Возможно. — Анжела знала, что яйца пашот со шпинатом с соусом «Холландез», будут очень вкусными, Джулия так же хорошо их готовила, как и ее мать Натали. И она вдруг поняла, что ей следует приложить усилия и заставить себя поесть, хотя она уже давно перестала чувствовать боль в животе от голода, и еда стала для нее не важной и первоначальной частью жизни.

Джулия, словно гончая, почувствовавшая кровь, готова была пойти на убийство.

— Я также сделаю жареный картофель и фрукты. Ох, и шампанское с апельсиновым соком.

Анжела засмеялась.

— На самом деле, трудно поверить, но вот уже две недели, как я ничего не пила. Последний раз я выпивала во время нашей поездки в Нью-Йорк. Но я люблю твой коктейль — танжерская мимоза, так что считай ты уговорила меня.

Джулия быстро ее обняла, потом деликатно сморщила нос.

— О, отличная новость, Энджи. Почему бы тебе… э-э… не сходить в душ, а у меня все будет готово примерно через полчаса.

— Я поняла твой намек, Джулс, — ответила Анжела, хихикая. — От меня воняет мокрой псиной, а горячий душ просто зовет меня встать под него.

Пообещав Джулии, что она обязательно вернется, Анжела бегом направилась наверх в свою квартиру, и ей понадобилось совсем немного времени, чтобы попасть в душ. Она почти заплакала от блаженства, когда горячая вода полилась на ее окоченевшее тело, и она постепенно стала ощущать, как начинают нагреваться ее конечности. Последнее время у нее постоянно были холодными руки и ноги, независимо от того, сколько слоев одежды она на себя надевала или насколько увеличивала температуру в квартире.

Она вытащила одежду, не обращая ни малейшего внимания, что схватила, поморщилась, когда заметила, что ее нулевой размер джинсов стал немного посвободнее, чем в прошлый раз. Ее грудь была достаточно маленькой, поэтому ей не требовался бюстгальтер, но она все равно надевала, чтобы грудь казалась побольше. Сверху она натянула белый топик, темно-синюю футболку с длинными рукавами и серую теплую рубашку «хенли». Три слоя одежды помогали сохранить тепло тела и добавляли некую массу к ее ультра худобе.

Анжела стянула заколкой-пряжкой свои длинные волосы, достававшие почти до талии, совершенно не задумываясь о макияже, это стало для нее нормой. На самом деле, скорее всего вся ее косметика или давно высохла, или у нее истек срок годности.

Натянув ботинки на низком каблуке на толстые шерстяные носки, она почти останавливала себя от соблазна позвонить Джулии, выдумав какое-нибудь оправдание, чтобы отказаться от завтрака. Как ни странно, причина, по которой она не очень хотела к ней идти, была не связана с едой, а с тем, что ей придется наблюдать, как Джулия ласково обнимается со своим женихом Натаном.

И дело касалось не того, что ей не нравился Натан, даже если его первоначальные действия по отношению к Джулии напоминали полного придурка. Но так как Джулия была счастлива, находясь вся в хлопотах и свадебных планах, Анжела подумала, что ее собственное отношение к Натану не должно иметь никакого значения. Она подумала, что отчасти, скорее всего испытывает недоверие к мужчинам в целом в определенный период своей жизни. А отчасти, она с грустью призналась, что ей не хотелось наблюдать частые и довольно откровенные проявления чувств полностью одуревшей от любви друг к другу пары, которая занималась этим почти постоянно.

В свои двадцать шесть лет Анжела мало встречалась с любовью, ее детство было одиноким, к ней часто проявляли безразличие, несмотря на то, что она росла в стабильной семье, с двумя родителями и двумя старшими сестрами. У нее было несколько сексуальных партнеров в университете, но они разошлись, потом были случайные встречи, когда она была раздражена, бунтовала и совершенно была неспособна управлять чем-то отдаленно напоминающим отношения.

А потом наступило время в ее жизни, которое она просто называла «год», хотя, в действительности, было всего одиннадцать месяцев и пять дней. Это было единственное время в ее жизни, когда она чувствовала себя по-настоящему живой, по-настоящему наполненной, несмотря на то, что в течение того же года было бесчисленное количество дней, когда она чувствовала себя беспомощной, не способной что-либо контролировать. И с тех пор она каждый день пыталась вырваться из этого ада, в который попала, когда злосчастная интрижка закончилась так ужасно.

Но сейчас, впервые за многие годы, она почувствовала надежду. Такое мимолетное ощущение, которое она почувствовала сегодня во время бега, повисло на кончиках ее эмоций, и она не совсем была уверена, стоит ли его приять полностью и порадоваться или же стоит жестко отбросить в сторону, продолжая закапываться в свою скорбь.

Не желая больше задумываться о том, что может с ней произойти, Анжела спустилась вниз, надеясь, что у нее появится аппетит, и она отдаст должное Джулии за великолепно приготовленные яйца по-флорентийски.

Глава вторая

Апрель

 

Как обычно, в офис она пребывала первой, задолго до восхода солнца и, скорее всего, задолго до того, как большинство ее сотрудников вставали с постели. Она любила тишину и предпочитала уединение, которым могла наслаждаться, пока не начинался рабочий день и не начинались бесконечные телефонные звонки, шум голосов переговоров и встречи с клиентами, требующими ее внимания. И, несмотря на ее антисоциальное поведение по отношению к своим коллегам, среди клиентов Анжелы были известные персоны. Конечно, она была деловой и профессиональной, и привлекательной, располагающей к себе, и ее клиенты были чрезвычайно лояльны к ней. И, конечно же, ее безусловный успех в выборе инвестиций, которые за последние пару лет оказались исключительно успешными, еще больше увеличивал веру в нее. Она предоставляла очень выгодные реферралы клиентам, которые были очень довольны увеличением стоимости своих портфелей.

Анжела включила компьютер и потягивала кофе, просматривая расписание на день. Она с тщательностью относилась к своему ежедневному распорядку дня, настоятельно поддерживая строгий контроль в своих делах на день, как и с большинством аспектов своей жизни. Хотя это было несколько иронично, учитывая тот факт, что никто никогда не навязывал ей никаких правил и не контролировал ее, пока она была ребенком или подростком, и она была более или менее свободна делать все, что хотела с того времени, когда себя помнила.

К сожалению, детство без должного присмотра у нее было не потому, что ее родители были своего рода «свободными духом» с верой, что детям стоит позволять быть самими собой и самостоятельно совершать свой собственный выбор. В случае с Анжелой все было иначе — просто на нее никто не обращал внимания. Поэтому она придумала для себя правила, контролирующие ее жизнь, чтобы принимать самостоятельно решения. За исключением одного слишком короткого периода в ее жизни, который длился в течение одиннадцати месяцев и пяти дней. Этот период времени ежедневно чередовался адом и раем, но она все равно чувствовала себя счастливее и живее, чем в любое другое время.