Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Космическая фантастика
Показать все книги автора:
 

«Звёздный прилив», Дэвид Брин

— Ни в коем случае, Бегом-по-Лестнице. Мы подчиняемся приказу. Спутники-шпионы уже могут быть над нами. Настрой автоматику саней на обратный курс — мы можем вернуться не с юго-востока.

— Но никаких больших животных никто…

— Это лишь одна возможность. Я хочу, чтобы на корабле в любом случае узнали о нашей судьбе. Даже если все мы схватим «лихорадку возвращения».

Тошио зазнобило от этих слов. Конечно, он слышал о «ЛВ» и не испытывал ни малейшего желания увидеть её наяву.

Они стартовали в атакующем строю. Дельфины одиночками скользили по поверхности и затем ныряли, чтобы плыть рядом с Тошио. Дно было словно в бесчисленных змеиных следах, пробитых какими-то странными норами, похожими на глубокие кратеры, тёмные и зловещие. В долинах ста метрами ниже Тошио видел мрачное дно, покрытое синими щупальцами.

 

Длинные хребты через равные промежутки венчали блестящие металлические пики, похожие на гигантские замки из мерцающего ноздреватого металла. Многие были оплетены толстыми плетями растений, среди которых обитали и кормились китрупские рыбы. Один металлический холм оползал в сторону пропасти — пещеру вырыла его собственная древодрель, и она поглотит холм, когда он будет просверлен насквозь.

Мерное гудение двигателя усыпляло. Следить за приборами было несложно, ум это не занимало. Против желания Тошио снова принялся размышлять. А значит, и вспоминать.

 

Приключение — вот чем казалось его первое приглашение в космический полёт. Он уже принёс Клятву Юпитера, и все знали, что он готов забыть своё прошлое. А им нужен был гардемарин — человек, работающий руками, на новый корабль с дельф-экипажем.

«Бросок» — маленький исследовательский корабль, построенный по уникальному проекту. Существ разумных, дышащих кислородом и наделённых плавниками, среди звёзд очень мало. Для удобства им нужна искусственная гравитация, а представителей клиентских видов используют в качестве специалистов и обслуги.

Но первые корабли с дельф-экипажами были другими. Их проектировали по закону, больше двух веков соблюдавшемуся землянами: «Преимущество за простыми решениями. Не понимаете науки галактов — не пользуйтесь ею».

Через двести пятьдесят лет после первого контакта с галактами человечество не оставляло попыток догнать её.

Расы Галактики начали пользоваться древнейшей Библиотекой прежде, чем первые млекопитающие населили Землю, и добавляли к универсальному хранилищу знаний новые со скоростью ползущих ледников. Люди с их тогдашними неуклюжими кораблями считали галактов богоравными. Земле отвели свою ветвь Библиотеки, предположительно дав ей доступ к мудрости, собранной за всю историю Галактики. Однако больше помогать и меньше вводить в заблуждение она стала только совсем недавно. «Бросок», оборудованный целой системой бассейнов, стабилизированных центробежной силой, и технопарком для невесомости, показался бы иномирянам, наблюдай они за стартом, немыслимо дряхлым. Для земных же неодельфов он был предметом гордости.

Пробный полёт «Броска» закончился в Калафии — маленькой человеко-дельфиньей колонии, где он взял на борт несколько лучших учеников маленькой местной академии. Так Тошио в первый и, видимо, в последний раз посетил старую Землю.

«Старая Земля» всё ещё оставалась домом девяти десятых человечества, не говоря об остальных разумных. Туристы-галакты толпами прибывают поглазеть на enfants terribles, раскрутивших огромные перемены всего за несколько веков. Они, не стесняясь, заключают пари — сколько ещё человечество сможет выжить без патрона.

Патроны были у всех рас. Никому не удавалось достичь уровня интеллекта, пригодного для межзвёздных перелётов, без вмешательства другой, старшей, расы. Разве люди не стали тем же для дельфинов и шимпанзе? Со времён мифических Прародителей все разумные виды, способные говорить и пилотировать звездолёты, были воспитаны предшественниками.

С тех времён не выжила ни одна раса, но цивилизация, заложенная Прародителями вместе с Библиотекой, двигается вперёд.

Тошио, как и всё человечество последних трёх веков, пытался представить себе патронов человека. Если они в принципе существовали. А если они среди тех фанатиков, которые устроили засаду на беспечный «Бросок» и сейчас гонят его, как псы лисицу?

Мысль крайне неприятная — особенно учитывая, на что наткнулся «Бросок».

Совет Земнорождённых послал его на соединение с рассеянным флотом исследовательских судов, сверяющих знание Библиотеки с истиной. Пока обнаружилось лишь несколько несовпадений: где-то названа не та звезда, где-то раса не попала в каталог. Это все равно что проверять автора списка всех песчинок на пляже. Тысячи жизней целой расы не хватит, но выборочная проверка возможна.

Когда показался флот, «Бросок» возился с небольшим гравитационным бассейном за полсотни тысяч парсеков от Галактики.

Тошио печально вздохнул — настолько это было несправедливо. Полторы сотни дельфинов, семь человек и один шимпанзе. Откуда мы знали, что нашли? Почему это нашли именно мы?

Пятьдесят тысяч кораблей, каждый величиной с Луну. Дивная находка. Дельфины были в панике. Самый большой брошенный флот из найденных доныне, похоже, немыслимо древний. По пси-связи капитан Крайдайки запросил инструкции у Земли.

Проклятье! Ну зачем он сообщал Земле! Нельзя было доложить по возвращении? Чтобы каждое любопытное ухо Галактики узнало, что посреди полного Нигде мы наткнулись на звёздные Саргассы, куда сносило древние посудины?

Совет Земнорождённых ответил кодом: «Скрыться. Ждать приказов. Не отвечать».

Само собой, капитан подчинился. Но половина патронов Галактики уже подняли свои крейсера — искать «Бросок».

 

Тошио заморгал.

Неужели что-то? Наконец нужное эхо? Да, рудный магнитодетектор давал слабое эхо с юга. Он припал к передатчику, испытывая облегчение от того, что снова занят делом. Жалеть себя становилось невмоготу.

Да. Похоже, неплохое залегание. Вызывать Хикахи? Разумеется, поиск пропавшего дельфа прежде всего, но…

Густая тень накрыла его. Группа огибала подножие огромного металлического холма. Медноцветную поверхность скрывали толстые колышущиеся щупальца неизвестных растений.

— Держись подальше, Ручки-Пальчики, — просвистел Кипиру у левого борта. Только сани и Кипиру были так близко к холму. Остальные дельфины обошли его по широкой дуге.

— Об этой флоре ничего не известно, — продолжал Кипиру. — А где-то тут иссчесс Фип-пит. Тебе безопаснее идти под нашим присмотром. — Кипиру лениво скользил за Тошио, плавно поводя хвостом. Аккуратно сложенные манипуляторы его экзоскелета отразили медный взблеск холма.

— Ну тогда ещё нужнее взять образцы, как ты думаешь? — раздражённо отозвался Тошио. — Для чего ещё мы тут!

Не давая Кипиру времени ответить, Тошио направил сани к тёмной массе холма, уходя в отброшенную им тень. Косяк сереброспинных рыб метнулся в стороны, когда он погрузился в густую, волокнистую зелень.

Кипиру изумлённо свистнул на стародельфиньем, что означало досаду. Тошио ухмыльнулся.

Послушно гудя, сани плыли к выраставшей справа горе. Тошио снизился и подцепил ближайшую прядь водорослей. Он испытал мгновенное удовольствие, когда образец подался и остался в руке. Дельфы так не могут! Гордо сжав и разжав пальцы, он повернулся, чтобы сунуть клубок в сетку для образцов.

Взглянув вверх, он увидел, что зелёная масса не расступилась, а стала гуще. Свист Кипиру усилился. «Вот зануда!» — подумал Тошио. Ну, оставил управление на пару секунд. И что? Я вернусь раньше, чем ты отсвистишь свою бранную поэму.

Заложив левый вираж и одновременно поднимая рули, он тут же осознал свою ошибку. Скорость упала так, что пучку тянувшихся навстречу щупалец ничего не стоило достать его.

Должно быть, на Китрупе были морские животные крупнее встречавшихся им, потому что щупальца, стиснувшие Тошио, явно привыкли к крупной добыче.

— Койно-Анти! Что я натворил!.. — Выжав самый полный ход, он напрягся в ожидании рывка.

Рывок… но скорости не прибавилось. Сани заскрипели, натягивая жёсткие стебли. Но импульс был потерян. Двигатель заглох. Тошио ощутил, как что-то скользкое ползёт по его ногам, затем ещё. Щупальца сжимались и тянули.

Задыхаясь, он сумел перекатиться на спину и дотянуться до ножа, пристёгнутого к бедру. Щупальца, жёсткие и узловатые, обвивали всё, чего касались, и когда одно скользнуло по открытой левой ладони Тошио, он вскрикнул от жгучей боли.

Дельфины отчаянно пересвистывались, а рядом ощущалось бурное движение. Но ни на что, кроме мгновенной мольбы, чтобы никто больше не попался, времени не было, Тошио предстояло драться за себя.

Нож блеснул, как последняя надежда, и надежда вспыхнула ярче, когда два щупальца распались под ударом. Второе, потолще, пришлось рубить дольше, но его тут же сменили два других.

И тут он увидел, куда его тянут.

Глубокая расселина прорезала металлическую гору. Внутри, клубясь, ждала масса таких же щупалец. А глубоко среди них, двенадцатью метрами дальше, что-то серое и блестящее неподвижно висело в гуще обманчиво вялых стеблей.

Пар дыхания затуманил стекло маски. Отражение собственных глаз, расширенных и застывших, легло на неподвижное тело Ссассии. Мягкий, как её жизнь, но совсем не как её смерть, прилив укачивал её.

Завопив, Тошио принялся рубить. Он хотел вызвать Хикахи — сообщить командиру группы о судьбе Ссассии, но всё потонуло в вопле отвращения к китрупскому душителю. Побеги и листья всплывали в бурлящей воде, а он с ненавистью и без пользы полосовал окружавшие его щупальца, стремившиеся утянуть в пещеру.

  • * По-Ступенькам — зоркий поэт *
  • * Голос подай — ищущим в помощь *
  • * Сонар включи — пробейся сквозь листья *

Хикахи звала.

Сквозь треск ударов и своё хриплое дыхание Тошио различил звуки атаки дельфиньей команды. Мгновенные посвисты тринари, не замедлявшиеся для человеческого слуха, краткие команды и взвизги экзоскелетов.

— Здесь! Здесь! Я здесь! — Он рассек стебель, тянувшийся к его воздушному шлангу, едва не перерубив сам шланг. Облизнув пересохшие губы, попытался свистнуть на тринари.

  • * Насмерть стою — клюваст кальмар *
  • * Насмерть удушит — мрачен кошмар *
  • * Вырвалась тварь — Ссассии смерть *

Паршивая форма, размер не лучше, но дельфам это понятнее, чем вопль на англике. Сорок поколений сапиенсов, а всё равно в таких ситуациях они соображают быстрее, если им насвистеть.

Тошио слышал, что звуки боя приближаются. Но щупальца, словно подстёгнутые угрозой, тянули его быстрее и быстрее, туда, к пещере. Внезапно побег, весь в присосках, обвился вокруг его правой руки. Он не успел перебросить нож в левую, когда жалящий узел коснулся ладони. Тошио взвыл и сорвал стебель, но нож исчез во тьме.

Вокруг заклубились новые щупальца. В этот же миг Тошио осознал, что кто-то говорит с ним на неспешном англике!

— …сообщает о появлении кораблей. Помощник капитана Такката-Джим хочет знать, почему Хикахи не шлёт подтверждение монопульсом.

Акки говорил прямо с корабля! Но Тошио не мог ответить другу. До кнопки передатчика не достать, и вообще он чуточку занят.

— На вызов не отвечать, — любезно добавил Акки. Тошио замычал от нелепости ситуации, стараясь отодрать щупальце от визора шлема, не повредив руки. — Послать только монопульс и срочно возвращаться всей группе. Полагаем, что над Китрупом развивается бой. Похоже, чокнутые ити выследили нас и дерутся за право захвата, как тогда, при Моргране.

— Заканч-ч-чиваю. Режим радиомолчания. Возвращайтесь как можно быстрее. Акки — отбой.

Тошио ощутил, как пережало воздушный шланг. Сейчас хватка была крепкой.

— Ясно, Акки, старик… — прохрипел он, выкручиваясь. — Вот Вселенная отпустит, и я сразу домой.

Шланг зажат намертво, и он не справляется. Пластик визора запотел. Сознание меркло. Казалось, подплывали спасатели. Наяву или в бреду, он уже не понимал. Как мог Кипиру наяву примчаться первым и драться за него насмерть, не обращая внимания на жестокие ожоги?

Проще было считать, что это сон. Лазерные выстрелы слишком яркие, сазеры палят слишком чётко. Спаскоманда мчится к нему под реющими в ламинарных потоках знамёнами. Прямо кавалерия, которая за пять веков стала символом спасения для англоговорящего человека.

2

Галакты

Корабль в самом центре флота входил в фазу отрицания.

Крейсеры-гиганты взмывали из пробоя пространства и брали курс к огненной точке — мелкому красноватому солнцу. С громом один за другим проходили они полыхающий пробой. Звёздный свет, врывавшийся с ними, роился вокруг точки старта, сотнями парсеков дальше.

Правила, предотвращавшие это, существовали. Туннель не был дан природой как способ перемещения из точки в точку. Жестокая воля требовалась, чтобы так отвергать природу и породить такой проход.

Эписиарх, яростно отрицая Сущее, создал для своих повелителей-танду этот тоннель. Вход скрепляла его несокрушимая воля, его отказ признавать всё, что было Действительным.

Когда последний корабль вылетел, эписиарха умело отвлекли и вход в безмолвной злобе коллапсировал. Миг спустя лишь приборы свидетельствовали, что он существовал. Сгладилось нарушение законов природы.

Эписиарх вывел крейсеры танду к нужной звезде, намного опередив другие флоты, тоже рвавшиеся захватить корабль землян. Импульсом похвалы танду возбудил нервные центры эписиарха. Тот заскулил и благодарно затряс огромной мохнатой головой.

Танду снова подтвердили для себя пользу этого, пусть таинственного и опасного, способа перемещения. Прекрасно быть на поле боя раньше врага: выигрываешь время — получаешь тактическое преимущество.

Эписиарх желал одного — отрицать Сущее. Закончив нужное, он ушёл в своё измерение бреда, превращать звено за звеном в цепи бесчисленных и воображаемых реальностей, пока владыкам снова не потребуется его ярость. Косматая бесформенная туша выплыла из паутины сенсоров, и настороженная охрана повела его из рубки.

Когда место освободилось, Акцептор на паучьих ножках взобрался на своё место в середине сети.

Минуту он восхвалял Сущее, обнимая реальность. Акцептор сладостно проникал в этот нетронутый участок космоса, касаясь его, лаская его своим, безмерно далеко простирающимся чутьём. Он ворковал от наслаждения.

— О-о-о, какая утечка! — захлёбывался он. — Слышал, что дичь из нелепых разумных, но нельзя же так выдавать себя, определяя угрозу! Они скрываются на второй планете. Но края их психокирас твердеют медленно, им не скрыть от меня свои точные координаты. Кто их хозяева? Этих дельфинов прекрасно выучили быть добычей!

— Люди, их хозяева, сами ещё не завершены, — ответил Главный ловчий танду. Его речь представляла собой набор быстрых щелчков и потрескиваний из храповиков в суставах ног огромного богомола. — Земляне развращены дурными верованиями и позором своей заброшенности. Съесть их, и трёхсотлетний скандал стихнет. Мы испытаем ту же охотничью радость, какая выпадает от нового места или новой вещи.

— О-о-о, это радость, — согласился Акцептор.

— А теперь проверь детальнее, — приказал Ловчий. — Битва с еретиками близится. Мне пора ставить задачи другим клиентам.

Ловчий вышел, и Акцептор, укутавшись паутиной, открыл этому новому пути Сущего свои чувства. Всё было прекрасно. Он отсылал сообщения о том, что находил, а Повелители расставляли крейсеры, но почти весь его мозг упивался другим. Он поглощал, он принимал в себя крохотное алое солнце, все его крохотные планеты, упоительную протяжённость этого пространства, которое вот-вот станет полем битвы…

Скоро он ощутил, как в систему, каждый своим маневром, вплывал флот за флотом. И каждому доставалось всё более невыгодное положение, осложнённое опередившими их танду.

Акцептор чуял вожделение клиентов-воинов и холодный расчёт старших патронов. Он нежно скользил по мощным психощитам, гадая, что происходит за ними. Он просчитывал уязвимость других воинов, которые без опаски швыряли свои мысли, оставляя принимавшим ощущать презрение к ним.

Его захлёстывали мысли о собственной гибели, когда корабли ринулись друг на друга и засверкали слепящие вспышки.

Акцептор исходил ликованием. А что ещё можно чувствовать, когда во вселенной есть такие чудеса?

3

Такката-Джим

Высоко в левом квадранте сферы командного поста «Броска» пси-оператор корчилась в своём экзоскелете. Взбивая плавниками воду, она свистела на тринари:

  • * Восьмирукий, изрыгающий чернила, спрутоглавый *
  • * Нас нашёл, и стаи в бою! *

Детектор нейтрино минуту назад подтвердил сообщение оператора. Симфония тревоги лилась:

  • *Враги вопят и жаждут —
  •             Победить, захватить…*

Другая станция уже спокойнее передавала доклад на англике — говорил дельфин.

— Отмечаем мощный гравитонный поток. Возмущения гравиполя подтверждают обширный бой вблизззи планеты, помощник Такката-Джим.

Вахтенный офицер «Броска» выслушал доклады, слегка отплывая от потока командного мостика. Струя пузырей вырвалась из дыхала, когда он глубоко вдохнул спецжидкость, наполнявшую рубку.

— Вас понял, — ответил он наконец. В жидкости ответ прозвучал монотонным гудением. Согласные казались одинаковыми. — Сколько до ближайшего контакта?

— Пять астроединиц, с-сэр. Они будут здесь не раньше часа, даже на предельной скорости.

— М-да… Ладно. Сохранять готовность. Ведите наблюдение, Акки.

Для неофина помощник очень крупный, с могучим и мускулистым корпусом, не таким, как гладкие и лёгкие тела других. Пятнисто-серый, зазубренные клыки, явные следы субрасовой линии стеносов — он и ещё несколько таких же ощутимо отличались от преобладавших турсиоп.

Человек рядом с Такката-Джимом не был потрясён скверными вестями. Они лишь подтвердили его опасения.

— Извести капитана, — сказал Игнасио Мец. Маска усилила речь в бурлящей воде. Пузырьки взлетали от его редких седых волос.

— Крайдайки предупреждали, что если мы попробуем уйти от галактов, так и будет. Остаётся надеяться, что он поведёт себя благоразумно теперь, когда не скрыться.

Раскрытая и диагонально закрытая пасть Таккаты-Джима означала энергичное согласие.

— Да, доктор Мецссс. Даже Крайдайки придётся согласиться, что вы были правы. Нас припёрли к стенке, и у капитана нет другого выбора, как слушать вассс.

Мец благодарно кивнул.

— Что с командой Хикахи? С ними связались?

— Приказал им возвращаться. Даже работающие сани — слишком крупный риссск. Если ити вышли на орбиту, у них наверняка есть детекторы.

— Инопланетники, — с профессиональным автоматизмом поправил Мец. — «Ити» — не совсем корректный термин.

Такката-Джим остался бесстрастен. Когда капитан не на вахте, за корабль и команду отвечает он. Человек обращается с ним, как с детёнышем, едва отпустившим сосок. Такката-Джим очень старался, чтобы Мец этого не замечал.

— Спасибо, доктор Мец.

— Группе Хикахи нельзя было оставлять корабль. Тома Орли предупреждали, что подобное возможно. Мальчик Тошио… вся команда финов… так долго нет связи… Ужасно, если с ними что-то случилось!

Человек, похоже, думал, что будет ужасно, если член экипажа «Броска» погибнет не под его присмотром. Там, где он не сможет проанализировать его поведение для своих бихевиористских и генетических теорий.

— Крайдайки следовало послушаться вассс, сэр, — повторил он. — Вы всегда знаете, что сказать.

Если человек и разглядел за почтительной маской Таккаты-Джима язвительность, то не показал этого.

— Рад слышать, Такката-Джим. Знаю, у вас полно дел, так что я найду Крайдайки и сообщу ему, что преследователи нагнали нас на Китрупе.

Такката-Джим признательно кивнул, встав на хвост.

— Буду вам обязан, доктор Мецссс.

Мец хлопнул лейтенанта по шершавому боку, слово подбадривая. Такката-Джим выдержал этот покровительственный жест со всем возможным терпением и посмотрел вслед уплывавшему.

Сфера, заполненная жидкостью, чуть выступавшая на носу корабля-цилиндра, — это мостик. Его иллюминаторы смотрели на смутные очертания океанских гор, бугрившихся отложений и медленно скользивших морских тварей.

За сетчатыми перегородками горят точечные светильники над рабочими отсеками команды. Почти все они в безмолвной тьме, и только самые умелые специалисты работают, быстро и беззвучно. Кроме бульканья и посвистывания оксигенированной воды из рециклера, слышны редкие щелчки сонаров и короткие замечания операторов.

«Всё же Крайдайки отлично вытренировал группу управления, — подумал Такката-Джим. — Прекрасно работающий механизм. Разумеется, дельфины не так устойчивы, как человек. Никогда не угадаешь, что выведет неофина из строя, — моргнуть не успеешь, а он уже в разносе. Группа управления работает, как полагается, но насколько их хватит? Если они проглядят хоть одну радиационную или пси-утечку, ити сцапают нас быстрее, чем косатка спящего тюленя».

Такката-Джим подумал с досадой, что группе поиска сейчас проще, чем их соратникам на корабле. Дурак Мец — чего о них тревожиться? Небось резвятся себе!

Такката-Джим попытался припомнить, как плывёт в океане без экзоскелета, как дышит настоящим воздухом. А нырнуть так глубоко, как могут лишь стеносы, туда, где ротастые, хитрые, любящие берег турсиопы попадаются реже, чем дюгони…

— Акки, — окликнул он гардемарина-оператора электронного детектора, юного фина с Калафии, — был ответ от Хикахи? Она подтвердила возвращение?