Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Космическая фантастика
Показать все книги автора:
 

«Жнецы», Дэн Абнетт

Иллюстрация к книге

Катера вывалились из находящихся в нижней части фюзеляжа транспортных отсеков «Монторо» и, вибрируя от сильного ветра, понеслись вниз к поверхности планеты LV-KR 115.

Предстоял тридцатиминутный спуск. Канетти сидел за штурвалом ведущего «Шайенна». Второй катер он потерял из виду за считаные секунды. После того, как, стукнув, разошлись зажимы, и катер с тошнотворной внезапностью провалился вниз, он поднял голову и глянул вверх. Огромная вытянутая тень «Монторо» над его головой медленно поворачивалась и исчезала в полумраке ближнего космоса, словно это корабль удалялся от катера, а не наоборот.

Второй катер шел сразу слева от машины Канетти, небольшие синие лопасти турбин то и дело включались, когда пилот корректировал траекторию стремительного снижения.

А потом они вошли в слой облаков, и пилот потерял второго из виду. Корпус судна гудел от вибрации, дрожь штурвала передавалась рукам. Облака напоминали суп-пюре. Канетти следил, как желтая пунктирная линия посадочного курса то наползает на равномерно мигающую точку катера на экране, то уходит в сторону.

— Второй, следуете за мной? — запросил он в микрофон шлема.

— Вас слышу, ведущий. Да, мы рядом. Ничего себе погода для посадки.

— Второй, вас понял.

Снова раздался резкий скрипучий шум.

— Выходим на точку смены курса. Начало маневра через десять секунд. Увидимся на той стороне.

— Понял, второй. Удачной охоты!

Где-то там, в этом облачном супе, второй катер взял курс на запад, направляясь через северный водораздел ко второй посадочной зоне.

Тихо пискнул интерком: лейтенант Теллер из нижнего грузового отсека.

— Канетти, как у нас дела?

— Идем в безопасном коридоре. Пока все нормально.

— Какие-нибудь сложности?

— Погода, сэр, — ответил Канетти.

*  *  *

Роджерс принялась изучать рабочие схемы уборочного комбайна, а Теллер сдвинул кресло вдоль палубного ограждения к настенному дисплею. За время полета весь взвод десантников подробно разобрал имеющуюся информацию пару дюжин раз, не меньше, включая и прогон возможных вариантов в симуляторе.

Катер снова завибрировал, но Теллер не отрывал глаз от дисплея. Роджерс видела, как напряжен лейтенант. Теллер провел уже восемь высадок, но каждый раз операция проходила под командованием капитана Брума. На этот раз Брум находился на втором катере, который направился ко второй цели, и Теллер оказался командующим офицером основного отряда. Роджерс знала, что это испытание, что Теллер добивался повышения в звании. Лейтенант уже получил все необходимые сертификаты, но ему нужны были записи о командовании боевыми операциями в личном деле.

— Верхняя часть основного корпуса достаточно велика и там есть плоское место, где мы могли бы сесть, — Роджерс указала на нужную точку.

Теллер только пробурчал что-то неразборчивое.

— Правда, при таком резком ветре нас может снести с верхней площадки, — добавила Роджерс. — И тогда мы врежемся в контрольную башню или в радиомачты.

— В таком случае, лучше отвернуть и садиться на кожух упаковочного пресса, который сбоку, — сказал Теллер. — Там как раз есть большая площадка.

— Согласна, — ответила Роджерс. Впрочем, они уже давно обговорили детали посадки, Теллер просто заново репетировал весь процесс. Это то, что сержант Бозе называл «прочесать частым гребнем»: повторные прогоны возможных ситуаций до тех пор, пока все действия не превращались в автоматические, наподобие мышечной памяти.

Роджерс нажала несколько кнопок на панели управления.

— Канетти был прав, — сказала она. — Погоды тут переизбыток. Очень сильный боковой ветер из-за надвигающейся грозы.

— Значит, точно садимся на упаковочный пресс, — ответил Теллер.

— Я скажу Канетти, — отозвалась Роджерс.

*  *  *

Теллер смотрел на экран, пролистывая фотографии устройства, к которому они приближались: общий вид и чертежи в разрезе, крупные планы похожих машин за работой и фотографии из рекламных брошюр «Вэйланд-Ютани». Комбайн 868 «Церера», модель для сборки урожая. Общая вместимость 210 000 метрических тонн, 297 метров в длину. Корпус покрыт слоем ярко-желтого полимера, устойчивого к влиянию внешней среды. Чертова громадина.

Теллер был морпехом в четвертом поколении. Он вырос в Аннаполисе[?], и в детстве много часов провел в знаменитом музее Военно-морской академии. Машина для сборки урожая напомнила ему старые авианосцы, стоявшие на приколе в музее, словно трофеи. Древние корабли ушли в прошлое вместе с устаревшей школой военных действий лет за шестьдесят до его рождения. Но дух их продолжал жить в десантных кораблях класса «Конестога», таких как «Монторо» и в еще более массивных боевых крейсерах класса «Геллеспонт» — совокупность принципов дизайна кораблей, когда-то царивших над океанами, была перенесена на космические корабли.

Визуально те же принципы сохранились в конструкции громадных машин для сбора урожая, установленных на гигантские гусеничные траки и запрограммированных на бесконечный сбор продукции с равнин генномодифицированных агро-миров, таких, как планета LV-KR 115.

Машина, к которой они приближались, с серийным номером 678493, относилась к модели «Конс»[?]. Исполина обслуживала команда из шестидесяти восьми человек, сменявшихся каждые пять лет непрекращающейся круглосуточной работы по посадке, уборке урожая и заморозке собранной продукции. Радиоуправляемые транспортные корабли доставляли готовую продукцию в орбитальные хранилища, откуда ее забирали специальные танкеры. И так пять лет. Жуть, а не жизнь.

«Конс» был одним из двух работающих на LV-KR 115 комбайнов. Через шесть недель после начала очередного цикла команда сообщила о неполадках в работе машины. Затем контакт с командой пропал, а через некоторое время система отслеживания Компании показала, что комбайн сошел с запрограммированной сетки перемещения. «Деметра», второй комбайн, работающий на LV-KR 115, пытался было установить контакт и пять раз посылал на «Конс» спасательную группу, но все попытки провалились из-за плохой погоды. Старший офицер «Деметры» сделал запись в бортовом журнале: «Самые сильные ураганы из всех, когда-либо виденных на LV-KR 115». Имеющаяся информация подтверждала, что планета страдает от сезонных штормов, но последние три месяца в ее атмосфере творилось что-то неописуемое.

Все полеты в атмосфере были прекращены, но десантные катера типа UD4L «Шайенн» относились к всепогодным аппаратам, и видали еще и не такое. Пилоты-десантники тоже были куда лучше обучены, чем обычные контрактники Компании. Теллер был свидетелем того, как Канетти вручную посадил катер посреди песчаной бури, при порывах ветра скоростью до 200 километров в час.

Для того чтобы догнать комбайн, никаких усилий не требовалась. Исполинская машина ползла по равнине с максимальной скоростью семь километров в час, что делало посадку на нее до смешного простой.

К тому же, три недели назад «Конс» вообще остановился.

— По-прежнему думаете, что дело в системе двигателей? — спросила Роджерс.

— Поломка двигателей объясняет остановку машины, но не отсутствие связи, — ответил Теллер.

— Может, проблема с энергетической установкой?

— Включая и запасную? Какое-то уникальное невезение. К тому же, Компания четыре раза пыталась перезапустить системы через удаленную связь. Они не получили сигнала неисправности. Они вообще никакого сигнала не получили.

— Да я ж говорил, — подключился к разговору сержант Бозе. — Сдается мне, там у какого-то идиота съехала крыша.

Бозе отсоединил ремни безопасности, поднялся на ноги и встал позади их кресел, придерживаясь за страховочную петлю, присоединенную к проходящей над головой штанге. Катер по-прежнему трясло, и Бозе слегка покачивался в такт толчкам и вибрации кабины.

— Может быть, — сказал Теллер. Печально, но факт: несмотря на все меры безопасности, дополнительный запас прочности, дублирующие системы и тому подобные меры, основной причиной поломок дорогостоящих механизмов по-прежнему оставались человеческие действия. Несмотря на жесткую систему отбора и психологическое тестирование, работники на долгих вахтах порой срывались. Один такой деятель с оружием мог уничтожить команду и внутренние системы гигантской машины, что объясняло все имеющиеся факты.

— Мне кажется, это куда вероятнее, чем «может быть», — заметил Бозе.

— Именно поэтому берем пластиковые пули, — Теллеру совершенно не хотелось, чтобы кто-то из его отряда пострадал от случайного перекрестного огня, поэтому магазины ко всему оружию взвода были помечены голубыми наклейками «нелетальные боеприпасы».

Бозе только пожал плечами. Все равно у каждого члена отряда были с собой боевые патроны.

Раздался громкий сигнал.

— Внимание, посадка через две минуты! — прозвучал из динамиков голос Канетти.

— Всем приготовиться! — прокричал Бозе, обернувшись к замершим в посадочном снаряжении десантникам. — Как только загорится сигнальная лампочка, быстро на выход!

Морпехи поднялись и принялись в последний раз перед высадкой осматривать снаряжение, готовые немедленно отсоединить страховочные ремни.

— Защитные щитки, очки, газовые маски, — напомнил Теллер. — В воздухе полно пыли и грязи, причем все это движется с большой скоростью. Постарайтесь как можно быстрее попасть внутрь машины. Лица не открывать, пока все не окажутся внутри. Если мне придется распекать кого-то из вас за очередную дурацкую выходку, я хочу, чтобы вы были в состоянии видеть и слышать весь процесс.

*  *  *

Канетти плавно двинул штурвал от себя. До поверхности кожуха оставалось метров сорок, катер, включив режим вертикального взлета-посадки, осторожно опускался кормой вперед на минимально возможной скорости. Воздух был до того грязный, что казалось, вокруг машины крутятся хлопья черного снега. Резкие боковые порывы ветра скоростью до 160 километров в час. Нулевая видимость. Канетти включил было омыватели, но стало только хуже: несущиеся в воздухе частицы почвы или мелкие остатки обработанного зерна превратились в жидкую грязь, словно кто-то плеснул черную краску на кварцевое стекло кабины пилота.

Канетти переключился на датчики наблюдения. На экране возникло объемное изображение земли рядом с комбайном и огромной борозды, прорезающей почву — след от гусениц гигантской машины. Пилот отрегулировал изображение, и внезапно прямо перед его носом возник бок «Конса», поднимающийся в высоту, словно стена огромной дамбы.

— Вот дерьмо, — тихо сказал Канетти и резко потянул штурвал на себя. Завыла сирена, предупреждая о возможном столкновении. На панели управления замигали датчики опасности. Катер резко тряхнуло, двигатели протестующе взвыли. Штурвал почти не слушался рук, словно приклеенный. Канетти доверял автоматической системе вертикальной посадки, но сейчас он боялся, что крутящаяся снаружи грязевая взвесь забьет воздухозаборники и сопла двигателей. Автопилот и компьютерная система управления держали катер в воздухе, словно жонглер, балансирующий вращающимися тарелками на конце шпаги. Задача постоянной корреляции посадочных векторов и работы двигателей была не под силу человеку.

— Ну же, давай, — прошептал он.

Комбайн был огромен. Канетти подкорректировал резкость изображения и запустил сравнение изображения с имеющимися чертежами агрегата. Раздался тихий сигнал, подтверждающий, что изображения совпадают. Как пилот и предполагал, глядя на следы гусениц, они приближались к исполинской машине с левого борта. Канетти не хотел доверять своим инстинктам, катер легко могло развернуть в слепящем месиве, через которое они летели.

Он переключил экран на передний обзор и поискал взглядом кожух упаковочной секции. Упаковочный блок представлял собой длинную крытую платформу, напоминающую транспортный ангар с открытыми боковыми погрузочными воротами. Низко нависающая крыша предоставляла мало места для маневрирования. Канетти и автопилоту предстояла непростая задача: завести катер на платформу под низкой крышей через боковые ворота ангара, почти равные по ширине катеру.

— Приготовиться к посадке, — передал он по радио экипажу. Посадочные двигатели работали на пределе возможностей. Что с автопилотом, что без автопилота, серьезный порыв ветра мог снести катер вбок и смять его о корпус комбайна или же о нависающую крышу погрузочной секции.

— Слушай, тебе хоть нормально платят за такую дерьмовую работенку? — Роджерс говорила спокойно и размеренно, чтобы не нарушить его концентрацию.

— Какое там, — отозвался пилот.

Господи боже, ну кто же делает такую низкую крышу! Резким движением Канетти выключил сигнал, предупреждающий о возможности столкновения. Он и сам видел, насколько опасен маневр, и это завывание действовало ему на нервы.

— Ну, давай, потихонечку… — шептал пилот машине.

Двадцатипятиметровый десантный катер мягко, боком, вплыл в отверстие погрузочного ангара. Даже хвост не поцарапал. Сквозь крутящуюся в воздухе грязь Канетти разглядел палубу ангара и опустил машину.

Контакт. Посадочные шасси спружинили, катер чуть подпрыгнул, и пилот почувствовал легкий боковой дрифт. Металлический скрежет. Катер замер.

— Все на высадку! — закричал Канетти в микрофон.

*  *  *

Роджерс выдвинула трап и открыла внешний люк. Вихревой ветер в сочетании с резкой переменой давления едва не сбил морпехов с ног. Грузовой отсек мгновенно заполнился крутящейся в воздухе грязью. Теллер слышал, как ее мелкие частички барабанят по броне, а его защитные очки словно поливали из брандспойта.

— Пошли! — резко приказал Бозе по внутренней связи.

Отряд двинулся вперед. Это явно нельзя было назвать самой динамичной или героической высадкой в истории морпехов: медленно продвигаясь против крутящегося вихря, бойцы скорее напоминали классическую цирковую пантомиму.

— Направляйтесь к шлюзу, — приказал Бозе, идущий во главе отряда. — О’Дауд, приготовь этот чертов страховочный трос!

Они шаг за шагом продвигались к шлюзовому люку в связках по пять человек. Идущие первыми тащили специальные карабины для крепления тросов, но идти приходилось медленно, сильно наклонившись вперед и борясь с ветром за каждый шаг. Последние в группе медленно вытравливали тросы с катушек, закрепленных в грузовом отсеке катера.

— Господи! — протестующе выдохнул рядовой О’Дауд.

— Господь любит тебя, сын мой, — отозвался Бозе. — А ну давай цепляй трос!

Шедший первым в группе Бозе тоже нес страховочный карабин. Он чуть ли не всем телом впечатался в люк шлюза, лихорадочно нашарил крепежный узел, открыл крышку и мгновенно прицепил карабин.

— О’Дауд!

О’Дауд оказался рядом с ним, подтягивая второй трос. Внезапный удар ветра швырнул бойца на дверь шлюза, и он уронил карабин. Страховочный трос был прикреплен к его поясу, и карабин повис, раскачиваясь в воздухе. Морпех попытался вслепую нашарить болтающийся трос, но по ошибке отсоединил свой личный страховочный карабин от троса. Не подозревая, что он больше не связан со страховочной линией, О’Дауд чуть расслабился, и его немедленно сшибло с ног ветром. Морпех упал на бок и ветер потащил его, перекатывая вдоль палубы, пока он не сшиб с ног Теллера, который шел во главе третьей группы. Роджерс, шедшая в связке позади Теллера, ухватилась за его броню, чувствуя, как ее ботинки скользят по палубе ангара. Теллер вытянул руку и ему удалось ухватиться за ремень снаряжения О’Дауда. Судя по чертежам, транслируемым на внутренний экран его очков, Теллер видел, что О’Дауд находился всего метрах в трех от края открытого палубного люка, в пяти метрах под которым зияли стальные внутренности скирдующих механизмов.

— Лейтенант! — закричал Бозе.

— Открывай этот чертов входной люк! — заорал в ответ Теллер, изо всех сил стараясь не выпустить из рук ремень О’Дауда.

Бозе повернулся к люку. Рычажная ручка была покорежена. Сержант попытался найти запирающее устройство, потом включил плазменный резак и разрезал ручку вместе с внутренним затвором.

Электрические системы комбайна не работали, и Бозе вместе с рядовым Белфи пришлось откатывать скользящую дверь вручную. Дверь поддалась на удивление легко, как будто ветер ослабил или расшатал раму люка.

Во входном шлюзе царила темнота. Морпехи один за другим забрались внутрь, последней вошла группа Теллера, таща за собой О’Дауда. Ветер и грязь последовали за ними.

— Закрыть люк! — приказал Теллер. Роджерс и Патор задвинули тяжелую плиту, и шторм остался снаружи.

Ветер прекратился, висящие в воздухе частички пыли и грязи стали оседать. Морпехи по-прежнему слышали, как бушует и грохочет ураган за дверью шлюза, как мелкие частицы воздушной взвеси барабанят по корпусу комбайна, словно потоки тропического ливня. Люди тяжело дышали. Одна за другой включались нашлемные лампы и фонари, освещая пространство, заполненное серым туманом и тенями. Теллер поднял защитные очки на лоб, но видимость почти не улучшилась.

— Открыть внутренний люк! — приказал Теллер, слыша, как тускло и мертво звучит его голос в пыльном воздухе тесного шлюза. Лейтенант чувствовал, как пыль скрипит у него в горле, а нос, казалось, был намертво забит грязью.

— Внутренний люк заперт, — отозвался Бозе.

— Режь механизм, — сказал Теллер.

Бозе снова взялся за резак, и через минуту десантники смогли открыть внутреннюю дверь.

Внутри их встретил затхлый холодный воздух и темнота. Внутреннее освещение не работало, отопление тоже, и, судя по всему, уже давно. Морпехи медленно двигались по коридору, включив фонари и держа оружие на изготовку.

— Гляньте сюда, — Бозе подозвал Теллера и указал на внутренний замок входного люка. Там, где прошелся плазменный резак, блестел свежий срез металла, но сам внутренний замок был покорежен и оплавлен.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил Теллер.

— Кто-то расплавил механизм плазменным резаком или автогеном, — ответил Бозе. — С замком на внешнем люке было то же самое.

— Они намертво заперли двери изнутри?

— Не знаю, они ли, но кто-то явно это сделал, — заметил Бозе.

— Но зачем? — спросила Роджерс.

— Чтобы не допустить что-то внутрь? — предположил Теллер.

— Я понимаю. Но что?

— Понятия не имею.

*  *  *

Прикрывая друг друга, бойцы продвигались через темные внутренние помещения гигантской машины. Внутри была полная пустота без единого признака жизни. Не было видно даже мусора или каких-нибудь обломков. Свет фонарей выхватывал из тьмы голый металл решетчатых палуб, некрашеные стальные стены, острые углы внутренних переборок. Роджерс наткнулась на стеллаж с тяжелым противопогодным обмундированием, но крюки для защитных костюмов были пусты — на полках остались только некрашеные шлемы, наплечники и пряжки от снаряжения.

— Кому может понадобиться костюм без шлема? — удивилась она.

— Может, кто-то просто замерз? — предположил Белфи.

Роджерс сняла с полки один из шлемов. Сперва ей показалось, что тяжелый лицевой щиток сделан из металла, но перевернув шлем, она обнаружила, что щиток был из стекла, словно покрытого изнутри слоем какого-то серебристого матирующего вещества. Смягчающая подкладка отсутствовала, остались только пряжки и пружинные штифты для лучшей подгонки шлема. Все было покрыто тонким слоем пыли, которая выплыла облачком, когда Роджерс перевернула шлем.

— Мы можем что-нибудь сделать с электричеством? — спросил Теллер.

Готлин порыскала вокруг, нашла на стене распределительный щит и попыталась подключить переносной генератор, но безуспешно.

— Контакты в нормальном состоянии? — поинтересовался Теллер.

Готлин посветила внутрь фонариком:

— Контакты в отличном состоянии, сэр. Даже лучше, чем на «Монторо».

Теллер заметил, что металлические детали электропанели блестят под лучом фонаря, словно хромированные.

— Погоди, посвети-ка туда снова, — сказал Теллер, и Готлин повела фонарем, освещая стену вокруг щита. Электропроводка отсутствовала. Не было ни кабелей, ни подсоединенных к панели проводов, ни кабельных каналов. В одном месте на стене виден был старый грязный след от электрокороба. Остались только металлические контакты для проводки.

— Они срезали всю проводку? — спросила Готлин.

— Может, провода понадобились для какого-то ремонта? — предположил Белфи.

Теллер покачал головой:

— Не похоже, чтобы провода срезали. Такое впечатление, что они просто исчезли.

*  *  *

Морпехам пришлось разрезать замки еще четырех люков, прежде чем они добрались до пульта управления комбайна. За третьей дверью луч фонаря Белфи внезапно выхватил из тьмы несколько небольших металлических предметов на полу.

— Что там такое? — спросил Теллер.

Белфи присел на корточки и собрал детальки в ладонь: